Бессмысленная погоня

      От сессии до сессии живут студенты весело! Но если к сессии успеть завести знакомства или интрижку, то весело будет и во время нее. Совмещать дела личного толка и подготовку к экзаменам не так легко, как может казаться. Рандеву в такие недели припадают не только на горячо любимых и просто приятных, но и на преподавателей ВУЗа, а там и до пешего эротического недалеко, в обоих случаях. Нервы трепят они одинаково, требуют ухаживаний и пылких обещаний, заставляют задуматься над серьезными вопросами и проверяют твою память на знание мелочей. Обе категории думают, что помимо них у тебя нет более никого и ничего.       В небольшой аудитории со старенькими школьного образца партами проходит консультация перед экзаменом у четвертого курса. Что на ней забыл Евгений? Не уж-то решил поднабраться знаний на год вперёд? Как бы не так. С последней парты первого ряда у окна, где сидит парень, ритмично одно за другим раздаются звуки оповещений из мессенджера, которые естественно не остаются незамеченными Александрой Николаевной.              — Женя! — рявкает женщина. — Сейчас вылетишь. Я и так уставшая мысль теряю, ещё и ты со своим телефоном. Имей совесть, выключи звук!       — Извините… — тянет он виновато и сползает ниже на стуле, почти прячась под парту.       — Ты чего тут вообще сидишь? У вашей группы консультация только через два дня, — тон ее выровнялся.       Ожидая ответа, Саша снимает очки для зрения, а следом, устало потирая переносицу, начинает обмахивать себя методичкой, чтоб хоть немного спастись от солнца, бьющего в окно. Проследив за взглядом Жени, причина его нахождения тут сразу становится обнаруженной. Дмитрий Ельцин улыбается во всю — вот кому точно не стыдно.       — Пардон, — вставляет парень, — но поймите, я — молодой отец, ребенка оставить не с кем, приходится с собой повсюду таскать.       Девушки с соседнего ряда кокетливо хихикают и Саша тоже не может подавить в себе смешок.       Дима продолжает с самым серьезным видом:       — Женечка, извинись перед тётей.              “Женечка” только глаза выпучил на друга. Аудитория наполняется новыми смешками и комментариями: кому-то действительно забавно, а кто-то просит уже наконец продолжить основную тему, ведь всем хочется домой.       Преподавательница снова говорит к аудитории:              — Всё, достаточно, — повышает она голос для привлечения внимания. — Повторюсь, времени предостаточно, чтобы выучить все билеты, поэтому подойдите с серьезностью пожалуйста к подготовке. Не забывайте, итоговая оценка за экзамен пойдет вам в диплом…       Женский голос снова начинает маячить где-то вдалеке и Женя переводит все свое внимание на экран телефона. Антон Краско: «В общем да, буду я теперь недели три на работу как на праздник ходить. Долой фартук и хорошие чаевые!»       «Блин, а зарплату мне потом как насчитают? Как за должность администратора, я надеюсь»       «Вакансия официанта теперь открыта. Не хочешь к нам? Обещаю взять через постель ;)»       «Ты тут? Это шутка если что, расслабься»       «Жень?» Eugene: «Да! Я тут!»       «Извини, я у Димы на паре сижу просто. Отвлекся немного»       «Ахах, по поводу зарплаты, да, я тоже надеюсь, бухгалтерия ваша сделает все как надо. А по поводу вакансии, если ты серьезно, то может и правда подумаю» Антон Краско: «Серьезно»       «Но про постель — шутка. Я просто пошутил :)» Eugene: «Ок-ок» Антон Краско: «А почему ты на паре у Димы?» Eugene: «Жду его, чтоб вместе домой пойти типа»       «А что?» Антон Краско: «Просто интересно стало»       «Слушай, мне пора, а то грымза начальница сейчас мне голову свернет. Если что пиши, звони ;)» Eugene: «Я твоей маме передам, как ты ее называешь»       Последнее сообщение предсказуемо остается непрочитанным, даже когда Женя в компании Димы выходит из аудитории. С рюкзаками на одно плечо парни идут неспешно по коридору, направляясь к выходу из университета.       — Жень, я ведь в этом году всё, через месяц выпускник. — Дима останавливается, оглядывает светлые стены, окна с белыми полупрозрачными занавесками, напротив кабинеты с табличками и расстроенно вздыхает. — Тысяча чертей, это были шикарные четыре года! — подытоживает он восторженно и кивает сам себе.              Евгений же приходит в уныние от этого напоминания. Его друг в этом году заканчивает ВУЗ, а получать звание магистра математических наук точно не планирует, поэтому уже в сентябре Жене придётся привыкать коротать студенческие будни почти одному. Почти, потому что не стоит списывать со счетов их новоиспеченных приятельниц. Что Оля, что Инна — не лучший друг, конечно, но похоже скрасить учебу все же смогут. До этого, в последние несколько недель, у них прекрасно это получается. И ещё есть Антон. Он как и Дима больше не студент, но он ведь есть. Да так его много стало в последнее время, что Женя напрочь не выпускает из рук телефон со дня их прогулки за мороженным. За четыре дня они написали друг другу больше пяти сотен сообщений. В сравнение, его “любовь до гроба” Инна не получила ни одного. Просто Женя очень занят, не может ни минутки на нее найти, но он все же решил после сессии обязательно с ней связаться и куда-то позвать. Антону писать легко, разговор перетекает сам собой из темы в тему и это менее стрессово чем личные встречи лицом к лицу. А чтобы просто один раз написать Фиалке, нужно минимум час собираться с мыслями.       — Когда у тебя первый зачёт и сколько их вообще будет у вас? — Дима придерживает входные двери для товарища и сам выныривает следом на улицу. Теплый ветер колышет зеленую листву деревьев, на парковке заводят свои машины преподаватели и парочка студентов. — Давай в магазин заскочим, у меня дома шаром покати — есть нечего.              В ответ Евгений пожимает плечами и парни сворачивают за оградой территории в сторону ближайшего супермаркета.       — Всего три, первый — через два дня, — отвечает Женя на вопрос.       — Понял. Будешь готовиться дни напролет, зубрилка?       — А ты снова надеяться на удачу?       Парни ловят взгляды друг друга и улыбаются. Хоть у каждого из них разная стратегия, сессию они сдают всегда одинаково хорошо.       — Не думаешь, что в этот раз она может тебя подвести? — Женя как обычно непреклонен. Не понимает он на какой небесной помощи все эти года держится фарт друга. — Слышал что Александра Николаевна сказала? Отнеситесь серьезно, оценки пойдут в диплом.       Рукой Дима отмахивается от непрошеного мнения, как от назойливой мухи.              — Евгений, не начинайте, а! Я помню о твоих заскоках, что ты не можешь готовиться один и тебе обязательно нужна какая-то компания, но даже в последнюю нашу общую сессию, я тебе откажу.       — Ну Дима, — протягивает он капризно.       — Нет, не проси. Не нужны мне эти ваши три недели мучений. Выкручивался раньше и сейчас разберусь, вспомню что-то с лекций, — отрезает парень со строгостью.       Женя на это только недовольно цокает и скрещивает руки на груди. Так и стоит перед раздвижными дверями супермаркета. Дима может и хочет добавить или предложить что-то ещё, но его прерывает собственный телефон. Парень принимает звонок, а Женя сразу перестает дуться и начинает прислушиваться, навострив уши. Голос из динамика женский, но больше разобрать сложно. Придется выстраивать картину диалога по ответам парня.       — Да, что стряслось? … Чего сразу грубо? — Дима расплывается в улыбке и просит друга шёпотом подождать пару минут. — А как мне тебя называть? … Поласковей? Что ж, тогда слушаю тебя, ненаглядная.       Женя аж рот раскрывает в немом шоке. Хочет что-то спросить, но друг прикладывает палец к губам и шикает.       “Это ж с кем он там так? Обещал же завязать.” — думает про себя Евгений.       Разговор продолжается:       — Да вот только с универа вышел, консультацию поставили. … Компанию значит составить? … Ну как я могу тебе отказать? Будем значит вместе готовиться. … Ага. … Да, сейчас подскочу, красавица.       Вот так номер! Предательство в чистом виде, по мнению Жени. Как с ним — так ни в какую, а как с какой-то девкой — так сразу и в путь, ещё и вприпрыжку.       — Сволочь, — шипит он, смотря Диме в глаза. Тот лишь отмахивается, а потом сбрасывает звонок. — Дима-а, ну что такое?! Друзей на сиськи не меняют же, — жалобно возмущается парень уже вслух.       — Женя! А ну отставить нытье! — старается быть строже, но улыбка и блеск в глазах выдают его все еще хорошее настроение. — Я готов защищать свой выбор сейчас с бо́льшим энтузиазмом, чем диплом, поэтому слушай аргументацию и вникай. Во-первых, — Дима принялся загибать пальцы на каждый довод, — не просто сиськи, а много чего в дополнении. Звонила, к твоему сведению, не просто девушка, а наша Оленька. Во-вторых, если ты забыл, то с Олей я только дружу. А что не сделаешь для друга? Ты вот у меня взрослый, ответственный, самостоятельный, а там, — он указывает куда-то в сторону корпуса общежития недалеко от здания университета, — дама в беде. А я, — тычет себе уже в грудь, — хороший товарищ и отважный рыцарь. Поэтому, Женька, надевай очки и готовься смотреть, как ярко будут сверкать мои пятки.       Женя, конечно, губы кривит на такой исход, но не удивлён совсем. Вполне закономерный поступок для друга.       — А куда ты побежал, общага не в магазине находится?       Евгений посмеивается, наблюдая, как Дима сначала пулей влетает в двери супермаркета, а потом возвращается, чтоб ответить.       — Как куда? За шоколадкой.       — Какая шоколадка? Дима, Господи, успокойся, — хихикает Женя, поправляя свой рюкзак на плече. — Не помню, чтобы ты ко мне так воодушевленно хоть раз бежал.       — Как какая шоколадка? Чёрная! Для мозгов полезно. Чао!       Пятки его правда засверкали, а раздвижные двери закрылись следом. Дима упорхнул, а Женя снаружи не сдерживается и смеётся в открытую. Видеть Диму таким несобранным — настоящая редкость. А вид его, признаться, показался Жене до ужаса забавным и умилительным: взвинченный, от чего-то счастливый, галстук его с воротника рубашки в бок съехал, а волосы, ещё прилизанные с утра, распушились в темную копну. Темные глаза блестели восторгом.       Мобильный в кармане джинс коротко жужжит от нового сообщения. Евгений вытаскивает его и, пока под солнцем пытается что-то разглядеть на экране, шагает к автобусной остановке. Пишет снова Антон. Женя сначала коротко улыбается — не думал, что парень так быстро освободится и снова напишет ему — и быстро пробегает глазами по тексту. Небольшое сообщение гласит: «Убрался немного в кабинете у себя, теперь жду по возможности в гости». Следом высвечивается прикрепленная фотография новоиспеченного администратора собственной персоной, пусть и сроком на три недели. Девушка, что работает на этой должности улетела в отпуск, а на замену ей решили на время поставить Антона, чтоб не искать нового сотрудника.       Женя непроизвольно закусывает нижнюю губу и хмурится от увиденного, даже шаг замедляет, чтобы получше рассмотреть. На фото брюнет в светлой рубашке, верхние пуговицы которой завлекающе расстегнуты и открывают обзор на шею и линию ключиц. Поза его расслабленная и вальяжная: парень опирается на спинку кожаного офисного дивана, ноги его в джинсах разведены в стороны, рука свободно лежит на бедре. Женя сглатывает и хмыкает себе, внимание наконец-то возвращается снова на лицо Антона — парень с экрана телефона ухмыляется. И кажется эта ухмылка очередной издевкой. Кажется, будто адресат ошибся контактом и, может, фото предназначалось и не для Жени вовсе.       На автобусной остановке, до которой он уже успел дойти, полно людей: толпятся бабушки с сумками, студенты с учебы, родители с детьми. Женя уменьшает яркость на телефоне, чтоб никто, даже если вдруг случайно кинет взгляд, не увидел содержание переписки. Ему это всё воспринимается до ужаса постыдным, но и животрепещущим при этом, хотя ничего преступного тут найти и не получится. Не дав себе ни секунды на сомнения, как ни в чем не бывало Женя набирает сообщение и сразу отправляет. Eugene: «Возможность есть прямо сейчас. Если кинешь адрес, постараюсь приехать быстро»       Уже в автобусе, примерно сориентировавшись по картам до этого, Евгений усердно гонит мысли о том, зачем он едет к Антону. Никакой весомой причины для этого, ей Богу, сумасбродства нет. Простой, как пять копеек. Сказали приехать — едет вот. Виды в окнах сменяются с зелёных аллей на многоэтажки и обратно, яркие вывески магазинов, что портят эстетику города, маячат у дороги. Люди толкаются в переполненном транспорте, солнце все еще жжет своими лучами, хоть время и близится к четырем часам вечера. Жене становится душно и от температуры, и от собственных мыслей. Выбегать на ходу из автобуса и делать вид, что ничего он такого не хотел, поздно — Антон его уже ждет. Только за остановку до выхода он придумывает достойное оправдание, в первую очередь для себя, — подготовка к сессии. Он едет к Антону, чтоб спросить, можно ли у него в ресторане сидеть иногда заниматься. Женя наперёд знает, что ему откажут, но главное, что оправдание визита теперь есть.       Зайдя через главные двери в заведение под броским названием “The red”, Женя, признаться, удивляется, что красного цвета в интерьере практически нет. Ему кажется, что концепция должна быть именно такой, но мебель, интерьер и даже посуда нейтральных оттенков: бежевый, белый, серый. Не то чтобы парень является большим ценителем и хоть раз до этого обращал внимание на подобные вещи, но этот случай совершенно другой. Владельцы “The red” семья Антона, а все, что касается его жизни, последнее время очень интересует Евгения. Он и так задает уже непозволительно много вопросов в переписке парню, который все еще является его соперником в любовных делах, но все равно хочет узнать больше.       К Жене, что глазеет по сторонам и мнется недалеко от входа, в попытке найти Антона, подходит девушка хостес. Она вежливо здоровается и уточняет, бронировал ли парень столик до этого.       — Нет, извините, мне нужен ваш администратор. Не могли бы вы его позвать, пожалуйста? — просит парень добродушно.       Девушка кивает:       — Конечно, а по какому вопросу?       — По личному, — отрезает тот, не желая делиться подробностями.       Но утруждаться хостес все же не приходится, взгляд её падает за спину Жени, а на плечо самого парня опускается чья-то рука. Женя вздрагивает и оборачивается. Над ним нависает Антон, именно такой, как был и на фото, только уже без кокетливой ухмылки, а серьезный, хмурый.       — Спасибо, Анастасия, за сервис, — обращается парень к девушке деловито, — но с этим гостем я разберусь самостоятельно. Возвращайтесь к работе.       Девушка послушно кивает, пропуская парней в глубь ресторана. Женя идёт следом за Антоном между рядами столиков, пока не доходят до барной стойки. Прямо возле неё дверь ведёт к коридору с выходами к служебным помещениям, один из них оказывается нужным и парни попадают в тот самый кабинет с фотографии. Вот тебе и кожаный диван по правую сторону, стол посередине, напротив офисное кресло. Окна в комнате нет, видимо из-за специфики здания, но свет от ламп в потолке достаточно яркий, чтобы забыть об этом.       Антон запускает Женю первым и закрывает за ними дверь.              — Ну вот и здравствуй, — меняется сразу брюнет в лице, растягивается в довольной улыбке. — Падай куда хочешь, — кивает он Жене, а сам становится рядом, упирая ладони в крышку стола.       Женя присаживается на диван и ставит свой рюкзак рядом на пол. Атмосфера пока для него неуютная, от чего парень весь как на иголках и не может расслабиться. Сидит с ровной спиной, руки на коленях, ждёт неведомо чего. Раньше, в первые встречи с брюнетом, у Евгения создавалось впечатление, что Антон как кровожадный зверь, где один раз потерял бдительность и промахнулся и тебя съедят с потрохами. Сейчас же, Женю в прямом смысле все таки загнали в угол, точнее он сам сюда приехал и вполне добровольно.              Парень разглядывает обстановку в кабинете и думает, как часто сам Антон тут бывает. Есть тут его вещи? Его ли кожаная куртка лежит на стуле напротив? Какие бумаги, отчеты на столе написаны его рукой?       — Чего такой напряженный? Чай, кофе, потанцуем может? — спрашивает Антон, опираясь все так же об стол.       — М? — выныривает из собственных мыслей Евгений и цепляется за взгляд парня напротив. Кусает нижнюю губу и пытается усердно вспомнить, что у него спросили. — Чай, то есть кофе, то есть чай. — Нервно вздыхает и отводит взгляд на стену справа, где висит пару грамот на имя Маргариты Краско́.       Антон на это лишь по-доброму посмеивается.       — Это твой конечный ответ?       — Да, — кивает Женя.       — Какой чай хочешь?       — А у вас их много?       — От больной печени нет, если ты об этом.       — М? — снова прослушал вопрос, ведь пялился на улыбающегося Антона, как заворожённый. Его мирный настрой передается Жене и парень успокаивается. — Тогда черный.       — Хорошо, будет сделано, — отвечает на это Антон и выходит из кабинета.       Женя остается в комнате один на короткое время. Полностью расслабившись, падает спиной на спинку дивана, делает пару глубоких вдохов. Тут полнейшая тишина. Её разрезают лишь редкие, еле слышимые звуки с кухни, где-то вдалеке играет музыка с зала, слышны шаги персонала, что ходит мимо, их разговоры.       — И что я тут забыл? — вырывается у Жени вслух. А следом с улыбкой на губах: — Нет, серьезно, это более, чем странно. Надо Диме написать. Eugene: «И? Ты у Оли?» Димочка♥: «Угу.»       «Решили остаться у неё заниматься. Пошла чайник ставить на кофе.»       Женя уже начинает набирать "Антон тоже…", но вовремя себя тормозит. Наверное, это стоит пока попридержать в секрете, даже от лучшего друга. Поэтому парень отправляет короткое "удачи" и ставит телефон на блокировку. Меньше минуты спустя, дверь в комнату почти бесшумно открывается. Вернулся Антон и Женя от этого снова принимает ровное вертикальное положение. Брюнет грациозно держит одной рукой разнос, другой закрывает за собой двери. Не успевает Евгений и двух раз моргнуть, как перед ним на стол будто телепортируется целый набор для чайной церемонии. Тут тебе и заварник, и две чашки на блюдцах, лимон дольками, сахар, печенье даже.       — И это называется просто чёрный чай? — спрашивает слегка ошарашенный парень у Антона.       — Ага, — отвечает невозмутимо тот, опускаясь в кресло. — Просто черный чай, вариант "all inclusive".       Женя на это хихикает и позволяет за собой поухаживать. Антон разливает горячий напиток, а после, оставив свой немного остыть, выжидающе смотрит на парня напротив.       — Что? — не выдерживает тот и отводит смущенный взгляд. — Что смотришь?       — Да вот думаю, чего в молчанку со мной играешь. Рассказывай что-то или спрашивай давай.              "Боженька, я больше так не буду, — взвыл Женя внутренне. — Верни наши разговоры снова в формат переписки!"       Прокашлявшись, попив горячего чая, оттягивая время, как только можно, Евгений все же решает спрашивать хоть что-то, лишь бы и правда не молчать. А то как-то некультурно, действительно.       — Ты говорил, что этот ресторан твоих родителей, а мама сейчас его управляющая.       — Ну да, — подтверждает брюнет.       — Мне стало интересно, почему такое название? Кто-то из них придумал?       — Да, мамы идея. — Антон сразу оживляется. Семейный бизнес занимает большую часть их быта, а Антон в это с детства вовлечен, поэтому и рассказать о нюансах может с легкостью и удовольствием. — Они его открыли где-то в начале двухтысячных и тогда это было очень в тему. Ресторан в то время был буквально весь красный, яркий, кричащий. По выходным тут устраивали вечеринки и родители тогда на этом хорошо заработали. А потом, когда он полностью перешёл к маме, а концепция устарела, она приняла решение о кардинальном ремонте и ребрендинге. — Антон протягивает Жене картонное меню заведения. — Попробуй угадать, в чем теперь наша фишка.       И стоит парню только открыть первую страницу, как сразу появляются догадки. Пролистав до конца, “фишка” становится более чем понятна. От первых блюд и до десертов, и даже каждый напиток — всё полностью красное или в основном. Сочетание определенного цвета продуктов и добавление красителей создают непередаваемый вау-эффект на столе каждого гостя. Из кричащего заведения на заре двухтысячных, в сдержанное стильное место с изюминкой для настоящих эстетов. Осознав это, Женя в лишний раз понимает, как все же хорошо женщины могут вести бизнес.       — Обалдеть, — протягивает он поистине восхищенно. — Это же гениально! Почему никто кроме вас об этом ещё не додумался?              — И хорошо, что не додумался — нам конкуренты не нужны. — Кивает себе Антон довольно и сразу меняет тему. — Так, а как дела у тебя? Говорил, был сегодня на консультации. Это у вас сессия началась что-ли?       — Спрашиваешь о моих делах будто не ты с утра узнавал тоже самое, — ехидничает Евгений, улыбаясь. Теплый сладкий чай и печенье действуют лучше любого успокоительного, возвращая все на круги своя.       — А вдруг что-то изменилось, — пожимает Антон плечами. — Так что там?              — Да, к сессии готовиться надо. Пережить бы эти пару недель, а потом на законный отдых. Но каждый год одна и та же проблема, — произносит парень страдальчески, — мне так тяжело одному готовиться, особенно дома. Не могу сосредоточится, постоянно отвлекаюсь.       — Ну если это такая уж для тебя проблема, то можешь приходить ко мне. Пока я владелец целого кабинета, милости просим.       У Жени, бедного, от неожиданного предложения чай чуть ли не в то горло уходит. Он, конечно, и так планировал это спрашивать, но ведь надеялся на отказ. А теперь как выкручиваться? Неужели правда придется приходить сюда каждый день, чтобы сессию легче да и быстрее закрыть? Идея-то и правда хорошая.       — Ты уверен, что я не буду тебе тут мешать?       — Уверен, если конечно не будешь меня после работы задерживать.       Смешок Жени раздается в тишине кабинета. На меню, которое он рассматривал, время работы было указано. До одиннадцати ночи парень точно не планирует тут задерживаться.       — За это можешь быть спокоен. Обещаю.       — Тогда по рукам. — Антон, действительно, протягивает руку. — Жду тебя завтра.

***

      К счастью или сожалению, время бежит, нет, летит быстрее некуда. Женя оглянутся не успевает, как позади уже два закрытых зачета, а завтра ещё один, последний. Прошла неделя с тех пор, как он начал с особой дисциплинированностью приходить к Антону в ресторан почти каждый день. Придерживаться подобного графика оказывается легко. Евгений просыпается, к часам двенадцати приходит к Антону и сидит тут почти до самого закрытия. Антон сводит по вечерам кассу, занимается поставками, следит за работой в зале, иногда решает рабочие неурядицы и старается больше времени проводить в кабинете. Женя же расписывает ответы на билеты, штампует презентации и доклады, чтоб повысить балл, и практически не выходит из кабинета администратора. Работа у двоих на удивление кипит и приносит только удовольствие. Евгений впервые переживает сессию не в тотальных сгоревших дедлайнах и стрессе.       Что же касательно остальной части коллектива, парни-то тут не одни, все успевают уже уловить некую последовательность. Они наверняка плетут за спиной интриги о каком-то знакомом сына начальницы, что невесть чем там занимается. И Жене, признаться, это льстит, такое повышенное внимание. Антон, естественно, познакомил его с парой своих приятелей по работе, но пообщаться побольше с ними толком не удавалось. Все время парень в учебе либо в разговорах с Антоном.       Брюнет, как со временем оказалось, пьёт много кофе и даже может чересчур. Евгения по началу эта привычка немного смущала из-за ее вреда, но потом он и сам примкнул на темную сторону. Ни один рабочий день у них не начинается без этого: посидеть на небольшой летней террасе, попить кофе, поговорить о планах на день грядущий — и это становится уже своего рода традицией лишь для них двоих. Женя в такие моменты ловит себя на мысли, что вот она, взрослая жизнь! Когда кажется, что вы серьезные респектабельные мужчины, что обкашливают важные вопросики. К такой жизни велик соблазн быстро привыкнуть.       Сейчас же наш нерадивый, но очень усердный, студент сидит в кабинете один и исписывает уже который лист ответами. Антон снова ушел, как Жене кажется за кофе на бар, но парня нет уже подозрительно долго.       “Интересно он за него платить будет? — промелькает у Евгения в голове. — А то мне придется потом ещё отрабатывать. Боюсь-боюсь! Заставит еще посуду у них мыть.”       Дверь открывается и внутрь, нарушая тишину, заходит Антон собственной персоной. Он мастерски держит в одной руке два блюдца с горячим напитком, намереваясь сейчас поставить одно из них около Жени.       — А чего так долго? Ты там сам кофейные зерна собирал, а потом обжаривал? — Евгений ехидничает, попутно собирая по столу свои учебные принадлежности. На сегодня, по его мнению, работу можно заканчивать.       С самой искренней улыбкой Антон ему парирует:       — Сейчас кто-то у меня получит, если его что-то не устраивает.       — И что же? — Парень скрещивает руки на груди и смотрит вызывающе. — В лицо мне дашь за мои шутки?       — Нет, — перенимает его манеру речи брюнет, — отшлепаю.       — О-хо-хох, — ответом на это служит дружеское похлопывание по плечу. Женя встает на ноги и заливается смехом, воспринимая фразу Антона за очередную шутку. — Очень хорошо! Жду не дождусь! — приговаривает он.       Антон закатывает глаза, но тоже улыбается. Дождавшись пока парень успокоится, он продолжает.       — Долго, потому что инцидент тут один произошел. Нужно было разобраться.       — Ну рассказывай. Хочу быть в курсе всех ваших сплетен.       — Да идиот один пьяный, гость, начал что-то подкатывать к нашей официантке, шуточки пошлые отпускать. Я и пошёл с ним побеседовать.       — Ого! Вот это мудак, — протягивает Женя встревоженно, отхлебывая глоток свежеприготовленного кофе. Его запах разносится повсюду, смешиваясь с терпким парфюмом Антона. — И как побеседовал?       — Ну по-хорошему, я вообще не имел права так ему дерзить, но, объективно, было за что. В общем попросил его оплатить счёт и покинуть заведение по итогу, раз не может себя в таком состоянии сдерживать.       — Ну по факту правильно. По разному на людей опьянения влияет все-таки. — Женя кивает себе. — В жизни, наверняка, обычный работник, семьянин и все дела, а потом к девочкам пристает.       — Это да. Я понимаю, хочется отдохнуть, расслабиться, — продолжает развивать тему Антон не без заинтересованности, — но нужно же как-то отчет давать себе: что можно, что нельзя. Хм, — приходит ему на ум, — отличается ли твое поведение как-то от типичного, когда ты выпьешь?       — Не знаю даже, я прям сильно практически не напиваюсь. Наверное просто разговорчивым больше становлюсь, а так чего-то не замечал.       — Ну ты и трезвый не сильно-то молчаливый.       Укоризненный взгляд Жени устремляется на Антона.       — А сам-то что? Как ты меняешься, когда выпьешь?       Брюнет садится на диванчик напротив собеседника и призадумывается. Женя тоже думает, ведь на ум приходит старая бытовая поговорка: “Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке”. Антон, наверняка, как и все, становится раскованнее, когда выпьет, может тоже больше говорит. Но Женю интересует другое: становится ли парень напротив него собой, когда выпивает? Именно настоящим собой. Насколько много людей видело его таким и удастся ли увидеть это Жене? Или то какой Антон есть с ним это и есть он настоящий: серьезный, грубоватый, не эмоциональный и спокойный.              Поток мыслей прерывается с первым словом в ответе Антона.       — Я точно скажу, что в общем могу себя контролировать, — произносит он. — Но когда пьяный меня легко развести на "слабо" и один из таких раз когда-то закончился не очень. Такое произошло конечно… — он загадочно улыбается. — Меня и по трезвому на "слабо" лучше не брать — азартный я — а по синьке тем более.       — Так, а что произошло?       — Та ничего интересного, — он махнул рукой и потянулся за своим кофе.              — Ну уж нет, расскажи. Раз начал, то договаривай! Теперь интересно же, что ты такого учудил!       Женя не решается сказать это вслух, чтобы окончательно не сбить настрой на откровения. Он думает, что секрет о чем-то постыдном, раз Антон ломается, и от этого в разы интереснее.       — Ладно, — сдается брюнет и встает на ноги.       Он начинает спешно расстегивать пряжку ремня, пуговицу на джинсах, тянется к замку на молнии и тут Женя не на шутку начинает паниковать.       — Стой, стой, стой! — тараторит он и выставляет руки вперед, отворачивая лицо. — Я не буду отрабатывать эти сорок чашек кофе за неделю таким способом! И вообще, я уже передумал узнавать твой постыдный секрет!       Антон замирает с расстегнутыми джинсами, уставившись озадаченно на Женю.       — Ты идиот? Какое отрабатывать? — интересуется брюнет сразу же.       — А ты идиот? — отвечает Женя встречным вопросом.       — Я — нет.       — И я — нет! Ты зачем штаны снимаешь?       — Чтоб показать.       — Показать что, Антон? Член?       Сидевший до этого отвернутым к стене, Женя все-таки поворачивается, еле сдерживая смешок на грани истерики. Антон, благо, все еще в джинсах.       — Нет, тату.       В подтверждение своим словам, парень приспускает джинсы и резинку трусов, оголяя тем самым область над тазовой костью. Там аккуратным каллиграфическим почерком когда-то по пьяне была набита фраза “Твой зайка” и остается она тут до сих пор. Оба парня прыскают от смеха, хохочут в открытую на весь кабинет. Антон при этом приговаривает:       — Придурок, это ж надо подумать, что я член хочу показать. Боже, Женя, идиотина!       — Ты бы так же подумал, если бы я при тебе штаны снимать начал!       Двери кабинета резко открываются и к парням заходит женщина в синем брючном костюме. Лишь одним своим взглядом и тоном она заставляет двоих взрослых парней стать по струнке смирно.       — Вы офонарели? Вас слышно ещё при входе! Мне очень интересно, что вас тут так рассмешило, — начинает она со всей строгостью, не повышая при этом голос и закрыв предварительно за собой двери. — Антон, ты время видел? Полчаса до закрытия, а у тебя столы не рассчитаны, бармен на курилке. Быстро вышел в зал, я тебе не за смех плачу! Взял на себя ответственность администратора, так будь добр выполняй, — она упирается ладонями в стол так, как делает всегда Антон, смотря на них с упреком. Яблоко от яблони, как говорится.       — Хорошо, мам, — мямлит Антон, глубоко задышав, пытаясь унять очередной приступ смеха.       Женя его очень хорошо в этом понимает. Казалось бы, ситуация серьёзная, да и не смешно так уже, а успокоится не могут.       — Не мамкай мне на работе. Маргарита Игоревна — я для тебя тут. — Женщина переводит внимание на Женю и немного смягчается. — Как подготовка? А то мне уже кажется, вас двоих нельзя оставлять без присмотра. Скоро жить к друг другу, смотри, переедете.       Антон зыркает в сторону своей мамы, перестав моментально посмеиваться, и сконфуженно снова протягивает:       — Ну ма-ам.       — Что? И скажи мне на милость, зачем ты штаны снимал? Чем хвастался? — акцентирует она внимание на до сих пор расстегнутых джинсах Антона, которые он после замечания принимается приводить в подобающий вид. Сама Маргарита улыбается краешком губ, переводя взгляд с сына на Женю и обратно. — Двери нужно на замок закрывать, когда хотите уединиться. Всему учить нужно, — добивает она и так пристыженных парней.       Женя не выдерживает и заливается смехом, пока Антон прикрывает свое лицо руками и, к удивлению Жени, покрывается лёгким румянцем.       — Маргарита Игоревна, извините, мы больше не будем, честно-честно. Это совершенно не то, что вы подумали! Мы ничем таким не занимались. — До Евгения в полной мере доходит, что именно имела ввиду мама Антона, и он продолжает оправдывался за двоих, сложив руки в молящемся жесте. — Антон мне татуировку показывал! — выпаливает он, но сразу затыкает себе рот рукой. Вдруг родители не знают об этом, а он вот так подло сдал приятеля.       Но все, кажется, обошлось, ведь Антон спокойно подтверждает:       — Да, тату. — Чтобы не навлечь на себя ещё большую беду, хочет уже ретироваться в зал. — Жень, я пойду закрою смену, а ты меня тут подожди. Я тебя завезу.       Женя кивает, а Маргарита Игоревна, бурча себе под нос, начинает рыться по выдвижным ящикам стола.       — Нашла! — радостно произносит она, вытаскивая из одного из них полупрозрачную папку.       — Что там? — без задней мысли спрашивает простодушно Женя.       — А? Та документы, отчёты. Завтра с утра хочу в налоговую съездить, — отвечает Маргарита и укладывает папку в сумку. — Всё, я убежала. Следите за друг другом и маме привет от меня передавай.       Она взъерошивает копну кудрявых волос Евгения и, цокая каблуками, выходит из кабинета. Женя уже к этому привык: и к маме Антона, что раз в пару дней заходит проконтролировать обстановку, и к тому, что его волосы не оставляют, что мать, что сын, без внимания. Это было для парня поначалу дикостью. Ведь хоть он и получал часто комплименты о своих волосах, так ему даже родственники не делают. Не было у них никогда обыденностью в семье проявление большо́й тактильности, в отличии от четы Краско́. Маргарита Игоревна понравилась Евгению сразу: женщина хоть и выглядит строгой и серьёзной (теперь понятно откуда такие черты у Антона), при этом имеет еще и шикарное чувство юмора и умеет располагать. Женя считает, что он ей понравился тоже — а это, по словам самого Антона, большая редкость.       Женя скучает один в кабинете, Антона все нет. Чтобы как-то скоротать время он достает телефон и решается позвонить Диме, чтоб обмолвиться парой слов.       Гудки резко обрываются и слышится голос друга:       — Евгений, ты экстрасенс?       — Н-нет, — запинается Женя от неожиданного вопроса.       — А я как раз хотел тебе звонить, совета просить. — На том конце шумно: играет музыка, разговаривают люди. Сложно понять, где именно парень находится, но это явно не его дом. — Пионы брать розовые или белые?       Женя снова подвисает. Какие пионы? Зачем?       — Эм, белые… Наверное.       — Замечательно! Обворожительно… — говорит Дима будто больше к себе, чем к другу. — Повиси.       Дальше Дима обращается, по всей видимости, к флористу в магазине. Просит упаковать “как-то достойно” девять белых пионов. Оплачивает покупку наличными и возвращается к Жене, что меряет шагами кабинет.       — Я тут, — весело оповещает Дима.       — Угу. Как там сессия? Как подготовка с твоей подругой Олей? — с долей сарказма спрашивает у друга.       — Да-да, все нормально. Мы в основном у нее в блоке сидим или в библиотеке. А сейчас держим путь в бар.       — Стоп, она что, с тобой сейчас? — тон его голоса меняется на удивленный.       — Прямо сейчас нет, но через минут десять будет да.       — У вас там марафон свиданий? Или что? Тебя ничего не смущает?       — Нет, мы готовимся, Евгений. Экзамены на носу. А у меня последний курс, нужно отнестись серьезно, ведь оценки…       — Да-да, пойдут потом в диплом — это я тебе говорил, а до этого Саша, — перекривляет он Диму, не дав закончить. — И как оно, учить билеты? Не умаялся?       — Знаешь, нет. Вчера был первый экзамен и я сдал его на более высокий балл, чем обычно.       — На четверку? — снова вклинивается Женя и вздыхает.              — Евгений, перестаньте ерничать, — делает Дима замечание с деланной строгостью.       — Пфф, — вздыхает на это Женя. — Все ясно с тобой, не сдержал ты слово. Бар, цветы…       — Во-первых, мы что не можем сходить отдохнуть после экзамена? Я с тобой тоже пью, к примеру. А цветы? — парень призадумывается. — А цветы — так это вообще дружеский жест. Ещё и пионов сезон. Почему бы и не купить?       — Ди-ма, — Женя не выдерживает, тон его становится требовательным. — Ты врешь в первую очередь себе, а не мне. Сам себя слышишь?       — Слышу. И что ты вообще к этим цветам прицепился? Я твоей маме тоже их дарил и это не значило, что я хочу ее… кхм, — он прокашливается.       — А мать мою не надо трогать, — подмечает Евгений так же серьёзно.       Дверь в кабинет неприятно скрипит, в кабинет заглядывает Антон. Он уже закончил и хочет забрать свои вещи и Женю, чтобы поехать по домам.       — Жень, я все. Идём?       — А это ещё кто? — вклинивается Дима, услышав мужской голос. — Я не понял, ты мне что, изменяешь?!       Евгений осознает в моменте, что так ничего и не рассказал лучшему другу о своих похождениях к Антону. Но сейчас явно не лучший момент для этого. Оказавшись между испытывающим взглядом Антона и причитаниями Димы с динамика телефона, он не придумывает ничего лучше, чем прикрыть этот допрос с его стороны.       — Дима, пока, — бросает он на последок и отключает звонок.