Ледовое побоище

На катке по-прежнему холодно, все так же сквозняк гуляет по трибунам, раскачивая флаг на флагштоке. Но в этом было свое обаяние. Так тихо и уютно, что обитателям порой кажется, будто их второй дом. Сейчас на льду свет приглушен, и лишь один человек рисует острием лезвий узоры, понятные только ему самому, на ледяной стихии, которая овладела им, захватила сердце и разум, оставив место только для нескольких людей. Его движения изящны, он, словно задумка аниматора, играет роль. Свою забытую роль. Парень поднимает вверх руки, замирая на секунду, словно вот вот затихнут зрители, начнут сверкать вспышки фотокамер за защитными стеклами, что судьи поднимут совсем незаинтересованный взгляд, что в этой тишине он услышит музыку своей программы. Плавно опуская руку, он толкается острием лезвия, откатываясь немного назад. Вытянутая вперед рука движется все ближе к груди, закрывая ладонь в кулак. Сохранить те эмоции, чувства эмоции, оставить в памяти, не потерять в карусели жизни, что сейчас кружит его. Закидывает голову назад, крепко обнимая плечи руками. Да, это защита, защита от того, что так долго ранило его душу и тело. Продолжает двигаться назад. Словно крик души, он вспоминает этот этап своей жизни, закрывается ото всех, но слепо верит. Вспоминает, как выплескивал эмоции в юности, как бесцельно катался по льду, пытаясь найти то самое вдохновение, которое ему было необходимо. Готов податься назад, чтобы вновь поднять голову и взглянуть всем страхам в глаза, будто говоря себе: «Мне не страшно». — Ты никогда больше не будешь один, — чувствует чужое дыхание на шее и теплые руки на талии. — Я тебе обещаю, — голос словно свет во тьме. Мужчина крепко обнимает парня, ищет руку на груди, пытаясь соединить их в замочек. — Знаешь, Тэхен, — Чимин говорит тихо, чтобы не нарушить атмосферу, которая царит вокруг них, чтобы не испортить тишину, — я перестал бояться одиночества, как только ты научил меня верить. Верить в себя и в вас, — он поворачивается к своему мужу лицом и кладет голову ему на грудь. — Ты всегда появляешься вовремя. — А зачем еще нужны супруги? — глухо смеется Ким, взъерошивая розовые волосы Чимина. — Давно тут? Не замерз? — кладет ладони ему на щеки, по очереди чмокая в каждую. И без того красное лицо Чимина становится еще краснее — ну, не может он привыкнуть к минутным нежностям от Тэхена, от чего снова прячет лицо на груди Кима. — Прекрати быть таким милым, — еле слышно пищит Чимин, на зубцах коньков, толкая Тэхена к бортику. — Ты рано сегодня закончил, — замечает он, замечая теплую улыбку на лице мужа. — Нашим детям нужно купить подарки, не думаешь? — пропуская Чимина вперед, замечает Тэхен. — Как минимум, нужно взять что-то Юнги, а то начнется показательная истерика на манер Джина «ты меня не любишь», — смеется тот и садится на коленки рядом с Чимином, помогая развязать шнуровку на коньках. — А если начнет ныть Юнги, то начнет ныть и Чонгук. Два сапога — пара, — добавляет Ким младший, подхватывая настроение Тэхена. — Говорят, дурной пример заразителен, вот и понахватался, — Чимин надевает зимние ботинки, пока Тэхен старается попасть лезвием в чехол. — Ты забываешь о главной проблеме, о том, кто научил их всему этому — Джин будет ныть громче всех, — подхватывает Чимина за талию и медленно идет к дверям, успев чмокнуть супруга в висок. — Жаль, что все подарки снова достанутся одному человеку, — по-доброму смеется Тэхен, открывая дверь и пропуская парня вперед. — Как думаешь, Лин понравится новые костюмчики? Фиолетовый со стразиками, а еще я заказал голубенькое платьице, наверное, стоит посмотреть еще заколочек, — перечисляет Чимин, даже не замечая, какими глазами смотрит на него Тэхен. — Кстати, Ентану я нашел очень милый комбинезон, он зелененький с милым рисуночком. — Наши детки будут довольны, — улыбается Тэхен, наконец понимая, чего так жаждало его сердце всю жизнь. Простого человеческого счастья. Он ждал новогоднего волшебства, и, кажется, он окунется в него с головой.

***

— Юнги, выходи из ванной, — Чонгук стучит в дверь уже добрые двадцать минут, пытается хотя бы тряпку выклянчить, потому что большинство игрушек, лежавших на чердаке, покрылись пылью. — Умоляю, малыш, открой эту чертову дверь сам, иначе я ее выбью, — продолжает настойчиво стучать, устало касаюсь ее лбом. — Ну, Юнги-и… — Лин, которую оставили тут за старшую, тоже караулит дверь, держась с Чонгуком за ручки. — Такое ощущение, что у нас в доме появилась новая принцесса, — тянет девочка, поднимая ручки к Чону, прося посадить ее на плечи. — Давай доставай его оттуда, — девочка начинает усерднее стучать по двери, как только оказывается выше. — Конечно, принцесса, — громко начинает только что зашедший в дом Джин. — Дядя Джин сейчас всех достанет, — он подбегает и начинает тарабанить в дверь в обе руки. — Я достану тебя, маленький засранец, — из-за двери слышится тихий смех и щеколда щелкает, ручка немного опускается, выпуская из комнаты запах краски для волос. В дверном проеме появляется Юнги. Он счастливо улыбается и взъерошивает мятные волосы. — Ты что натворил? — дрожащим голосом спрашивает Джин, пропуская сквозь пальцы свежевыкрашенные прядки. — Лин, видишь, как делать не надо, — поправляет уже длинную челочку за ушко девочки Чонгук. — Твой брат себя ведет очень безответственно и плохо, — показушно качает головой, пытаясь скрыть улыбку, которая появляется из-за растерянного выражения лица Юнги, который точно не ожидал такой реакции. — А знаешь, что бывает с плохими мальчиками в новый год? — продолжая свою речь, но уходя в сторону гостинной, спросил Чон. — Плохие мальчики не получают подарки, — грустно сказала девочка, оглядываясь на Юнги, что все еще стоял в дверях, растерянно моргая. — Юнги, я заберу их себе, — в миг повеселела Лин, радостно чмокая Чонгука в щеку. — Правда так плохо? — растерянно спросил Мин, возвращаясь к зеркалу в ванной. — Думал мне пойдет, — грустно сказал он, выключая подсветку на зеркале. Он зашел в свою комнату, тихо закрыл дверь. — Косяк, Чонгук, косяк, — приободряюще похлопал его Джин по плечу. — Прям перед новым годом, какая досада, — слишком много злорадства в голосе старшего, что как-то несвойственно даже для его сучьей натуры. — Я более чем уверен, что сейчас он сидит на кровати и смеется над нами: во-первых, он покрасился тебе на зло, в прочем, как и в прошлый раз, во-вторых, он специально закатил такое представление и сделал щенячьи глазки, чтобы раньше времени забрать свой подарок, потому что его так пожалеют, — парень поочередно загибает пальцы, улыбаясь своим мыслям. Все-таки за год совместной жизни Чон Юнги идеально выучил. — Даже не удивлюсь, если он сейчас прибежит к Тэхену и будет на нас жаловаться. — Папочке уже позвонили, — Тэхен заходит в дом с пирамидкой из подарков на руках, упакованных в милую бумагу с оленями. — С чего вдруг ребенок мне звонит, по голосу слышу, что он ревет, как белуга, и пытается сказать, — он ставит коробки на диван и поднимает злой взгляд на компанию. — Что ты его не любишь, — он показывает на Чонгука, — а ты его буллишь, — переводит руку на Джина. Чимин появляется рядом, облокачивается на плечо Тэхена и, щуря глаза, злобно смотрит на них. — Я же говорил, — скрещивает руки на груди Чонгук и победно хмыкает. — Сейчас еще начнется вой, — он поднимает палец и, действительно. По дому разносится тихое хныканье. — Если к нему не идти еще минут десять, то он сам спустится и начнет ругаться, — он по-доброму качает головой, тепло улыбаясь. Чон идет на кухню и включает чайник. — Однако, — он, словно эксперт в «Юнгилогии», пальцем указывает на кофе, стоящий в другой стороне столовой, — если ему принести какой-нибудь кофеек, то все обиды вмиг исчезнут, — все заинтересованно наблюдают, один лишь отец семейства закатывает глаза. — Юнги! Малыш, ты как? — еще снизу кричит Тэхен, поднимаясь на второй этаж в спальню к Мину. — Я больше не брошу тебя с этими бессердечными существами, — заходит в комнату он, закрывая за собой дверью. — Теперь я понимаю, почему Джин так надулся, — по-доброму смеется Ким, присаживаясь рядом. — Но тебе идет. — Правда? — наконец поднимает глаза парень. — Я думал совсем все плохо… — Тэхен мягко гладит мятную макушку, прижимая голову к своей груди. На самом деле отец семейства. — Но я и правда хотел кофе, — шмыгает носом Юнги, довольно улыбаясь. — Этот засранец хорошо меня выучил. — Все хорошо? — взъерошивает челку Мина Тэхен и заглядывает в красные глаза. Видимо, ему стоило идти на актерский. — Ты мой малышок, не дуйся, пойдем, дом еще не украшен.

***

— Намджун, ну, нет же, правее и выше, — командует Джин наблюдая за тем, как мужчина вешает гирлянду. — Еще правее, ниже, господи, Джун, не тупи, — закрывает лицо ладонью, устало откидывая голову. — Тебя спасли о этих мучений выездные игры в прошлом году, как, кстати, и Чонгука, — говорит Чимин, все это время держащий лестницу. — Где эта заноза? — недовольно бурчит Ким младший. — Он отлынивал в том году, снимая игры, в этом году, что-то непонятное делает. — Не причитай, солнце, у молодых свои причуды, — Тэхен, проходя мимо, чмокает его в висок, перехватывает коробку с игрушками в другую руку и продолжает украшать еловую растяжку свечками-фонариками. — Вон, стоит на веранде, выслушивает, бедолага, — с сожалением смотря на Чонгука говорит Ким. — Главное, чтобы вернулся сам, остальное можно спрятать и оттереть. — Не воодушевляет, — говорит Намджун, наконец повесивший гирлянду. — Если бы у него были кошачьи уши, он бы их поджал, я уверен, — глухо смеется он. — Второй раунд, и, кажется, он будет за Чоном. — Ещё чего, — Джин вскидывает брови вверх, — мой мальчик не уступит ему. Не язык, а лезвие, — он победно вскидывает руки вверх, когда видит Чонгука, выскакивающего с балкончика. — Мой мальчик всегда блистает. — Если ты и продолжишь так себя вести, — Юнги идет вслед за Чонгуком, сжимая кулаки, — то я не выдержу и уйду от тебя, — говорит он, и заходит в их комнату, закрывая дверь. — Флаг тебе в руки, — кричит Чонгук. — Натерпелся, то там не так висит, то это не той стороной, сначала в себе разберись, а потом вешай игрушки. — Ну, и пожалуйста, — громко хлопая дверью, Мин выбегает из комнаты. Чонгук идет следом, но останавливается в гостиной, где на него все выжидающе смотрят, ожидая хоть какой-то ясности в ситуации. — Как хорошо, что он убежал, — наконец выдыхает Чонгук, — я уж думал, как обсудить с вами подарок, — он достает небольшую коробочку, передавая её Чимину, который берет её в руки и рассматривает, словно зеницу ока. Тот поднимает глаза на Чона и смотрит с немым вопросом. — Да, обручальные, да я специально закатил истерику, он же не отлипнет от меня, а он почти заметил её. — Ты уверен, что на журналистском факультете учился? — спрашивает Тэхен, обнимая Чимина за талию и рассматривая колечки. — Играешь очень неплохо, — глухо смеется он. — Малыш, возьми Джина и пойди утешь Мина, иначе у нас будет две обиженные собаки: Ентан, которому великоват костюм, и Юнги, у которого парень слега тупой. — Да в смысле, я хотя бы нормально все сделаю, а не стащу с шеста и не поведу в ЗАГС, — дует губы Чонгук, поворачиваясь к Намджуну. — Ну, скажи, что это лучше? — Я Джину сделал предложение, когда мы были в больнице и зашивали рассеченную на матче бровь, — улыбнулся Намджун. — У нашей компании никогда ничего не случается так, как надо, — Ким глухо смеется и приобнимает Чонгука за плечо. — Я думаю, Джин с Чимином что-то придумают, не волнуйся. — Мне нужен новый телефон, — растерянно взъерошивает волосы на затылке Чонгук, — свой я из-за паники выбросил, — виновато улыбается он, когда две пары удивленных глаз смотрят на него, пытаясь сдержать смех. — Тэхен, дай телефон, мне нужно купить билеты в Америку, — в гостиной все-таки разносится звонкий и радостный смех. — Вы чего? — Намджун достает из-за спины семь билетов. — Все-таки мозг у нас один на троих, — смеется Тэхен, повиснув у Чона и Джуна на шеях. — Жаль, что Чонгуку досталась самая маленькая его часть, — громче хохочет он, падая вместе с ними на диван.

***

— Ну, и чего ты тут сопли развел? — шепчет на ухо Мину Чимин, прикрывая плечи теплым пледом. — Снова из-за пустяка завелся? — спрашивает он, на что Юнги быстро и мелко кивает. — Ожидаемо, — смеется Ким, — когда ты пытаешься скрывать какой-то секрет, то становишься чересчур раздражительным. — Я не знаю, как мне выдержать и не сказать, что… — Чимин быстро закрывает ладонью рот Мину, пока не замечает, что к ним вышел Джин, держа в руках какао. — Вы про квартиру, которую Юнги купил после Чемпионата? — немного тише спрашивает Джин, передавая каждому по кружке с ароматным напитком. — Я удивлен, почему ты украшаешь все здесь, а не там, — Чимин с Юнги переводят глаза на Джина, а в глазах у обоих пляшут бесята. — А я удивлен, что Чонгук не обратил внимание на деньги, что я потратил на украшение квартиры, — по доброму усмехается Юнги, поглядывая на их обоих. — Чуть не спалился, когда Чонгук звонил с выездных матчей малышей, пришлось отдать телефон Чимину и сказать, что мы сейчас у его родителей. — После Чонгук позвонил Тэхену, который по идее тоже должен был быть там, — продолжает Чимин. — Тэ кое-как выкрутился. — К чему все эти тайны? — по-старчески вздыхает Джин, качая головой. — Новогоднее чудо появится, и не важно, будете вы скрывать все друг от друга или нет, — он взъерошивает мятные волосы, неожиданно резко прижимая голову Мина к своей груди. — Тебе хорошо зелененьким, но в следующий раз, сделай так, чтобы я не узнавал об этом последним. — Мое сердце не выдержит чего-то нового, — смеясь, проговаривают Чимин и Юнги в унисон. — Никакого уважения в этом доме, — ворчит Ким, но улыбается, не скрывая счастья, которое разукрашивает его мир новыми красками.

***

— Скорее-скорее, — подгоняет всех Тэхен, разливая по бокалам шампанское. — Осталось всего 5 минут, — передает игристое каждому в руки, обходя Мина стороной. — Юнги, а ты чего сегодня не пьешь? — Чонгук удивленно поднимает брови вверх и с тревогой смотрит на парня — неужели снова что-то случилось. — А домой нас кто отвезет? — отвечает вопросом на вопрос Мин, наливая лимонад, что успел стянуть у сестры. — Нам тут спать негде, наверху Чимин с Тэ, в моей комнате Джин и Джун, они уже оба днем успели выпить, — он пожимает плечами. — Чонгук, две минуты, — напоминает Тэхен, подходя к своему мужу. — Надеюсь, этот новый год будет особенным, — шепчет он на ухо Чимину, наблюдая за вмиг растерявшимся Чоном. — Знаете, — Чонгук поднимает бокал и осматривает гостиную, — за эти два года, что мы провели бок о бок, было много ссор, перепалок, потерь, но больше всего в наших жизнях было счастья. Все мы не можем представить жизнь без друг друга, но без одного человека я почувствовал, что умру, — он смущенно опускает глаза, пока идет к креслу, в котором удобно умостился Юнги. — Этому человеку я отдал свое сердце, но сейчас хочу подарить свою жизнь, — он подает руку Мину и помогает встать. Юнги наблюдает за таким непривычным ему, совсем теплым и милым и сентиментальным Чонгуком и, кажется, чувствует, что его сердце, которое он так же отдал парню, пропускает удар. — Юнги, — он смотрит на фигуриста так, словно в его руках не человек, а вся его вселенная, — сколько бы ты не психовал, любить я тебя меньше не стану, — он нервно копошиться в карманах, пытаясь найти ту самую коробочку. Он открывает ее и поднимает глаза на парня. — Я не вижу смысла жить без тебя и секунды, ты выйдешь за меня? — а у Юнги глаза уже на мокром месте, он молча обнимает Чонгука за шею, крепче прижимаясь к нему. — Конечно, да, — шепчет Юнги, и Чон, до этого не понимавший, как реагировать, наконец возвращает на лицо счастливую улыбку. Это она освещает гостиную, а не огоньки на елке. — Куда ты от меня денешься? — смеется Юнги отстраняясь от Чонгука, позволяя тому надеть кольцо на палец. Мин поднимается на цыпочки и целует его, целует мягко, практически целомудренно, позволяя прочувствовать все то, что сейчас творится в его душе. Эту идиллию разрушает звонко вылетевшая пробка от шампанского в руках Джина. — С новым годом? — спрашивает Джун, по новой разливая в уже пустые бокалы игристое. И под звон курантов слышатся крики, поздравления, смех и шум фейерверков с улицы. Не это ли настоящее счастье?

***

— Ты же знаешь, что ты только что проехал поворот домой? — спрашивает Чонгук и улыбается, видя как блестит камушек на кольце под светом уличных фонарей. Мин улыбается, и поворачивает голову к Чонгуку, остановившись на светофоре. — Мой подарок ты еще не получил, — Юнги счастлив видеть столько разных эмоций в глазах уже своего жениха. — Еще чуть-чуть, — заверяет он и трогается с места. — Открой бардачок, возьми оттуда шарф и завяжи глаза, — командует он, продолжая ехать. — Что ты задумал? — смеется Чонгук, но все же завязывает глаза. — Только аккуратнее, пожалуйста, — шипит он, кое-как выбираясь из машины и цепляясь за руку Юнги. Мин ведет его аккуратно, стараясь отводить подальше от столбов, цветочных горшков, стоящих у входа, и углов. Но все же один угол Чонгук ловит, пока фигурист вызывал лифт. — До нашего дома я мог и сам дойти, — хнычет он, разминая пальцами ушибленное плечо. Он слышит, как звенит связка ключей, как щелкает дверной замок. — Снимай обувь, — Чонгук слышит, каким счастливым стал голос Юнги, как только они вошли в квартиру. — Брось крутку здесь и давай мне руки, — Мин цепляется холодными пальцами за горячие ладони и тащит во внутрь. А затем, остановившись, он потихоньку стягивает теплый шарф с глаз, застенчиво опуская глаза. — Теперь это наш новый дом, — шепчет он, не отпуская рук жениха. А у Чона в глазах звездочки то ли от счастья, то ли от удивления. — Ты не злишься? — спрашивает Мин, смотря растерянно на парня. Но тот лишь цепляется руками за талию и целует, оторвав ноги от пола кружит. — Ты бы знал, как я счастлив, — шепчет Чон, обнимает Юнги, пряча нос у него в шее, пальцами перебирая мятные прядки. — Поверь я знаю, — шепчет он и улыбается. — Потому что сам испытываю тоже самое, — на их лицах играют огоньки от елки, а зеркальные шары рассеивают этот свет по комнате. На улице небо продолжают раскрашивать огненные цветы, оглушая всех. Тепло в душе, это тепло способно согреть всех в округе. Таким счастьем хочется делиться, его так много, что, кажется, будто его много даже для двоих. Не это ли рождественское чудо? Для полного счастья не хватает еще кого-то… — Оникс, — смеется Чонгук, когда пес подбегает к нему сзади и передними лапами опирается о поясницу. — Маленький негодяй, прятался значит! — чешет за ушами и шею, а его облизывают в ответ. — Мы с ним договорились, — хихикает Юнги присаживаясь рядом и тоже чешет питомца. — Вот так выглядит счастье, да? — он поднимает глаза на Чонгука и понимает, что слова здесь будут лишними…