Брошенный всеми.

По шагнул вперед, наступая на гладкие камешки, чуть мокрые от брызг. На глади кристально-прозрачной воды скользили нежно-розовые лепестки сакуры, что стояла совсем рядом, у берега. Озеро Святых Слез всегда помогало панде сосредоточиться в трудную минуту, но сейчас… Он едва сдерживал слезы, тело и лапы тряслись, все вспоминая этот совет мастеров. Ледяной голос Хуана, решение, взгляд Тигрицы…. Пожалуй, единственным так горячо любимым существом была лишь она. Два больших янтарных глаза, короткая рыжая шерсть с черными полосками, изящная талия, хрупкие плечи – все это так нравилось По с самого начала их знакомства. Но теперь он больше не Воин Дракона, а Нефритовый Дворец – не его дом. После того, как мастера вернулись в Долину, панда решил уйти подальше от всех. Может быть, из-за того, что он едва сдерживал слезы и не хотел, чтобы другие видели, как он плакал, может быть, просто из-за того, что ему после этого тяжелого момента хотелось пойти одному – он и сам точно не знал почему именно. Хотелось лишь вновь взглянуть на эту сакуру, на прохладную воду, на изумрудного цвета траву. Он больше не вернется в Нефритовый Дворец. Все закончилось. По мысленно прокрутил в голове так дорогие ему события: Угвей назначил его Воином Дракона, мастер Тигрица, тренировки, победа над Тай Лунгом, многочисленные битвы, лорд Шень… Эти воспоминания останутся лишь у него в голове. Навсегда.

***

Дэй вздрогнул. Он словно очнулся после долгой комы. Все вокруг казалось непривычным. В голове отдавался тот злобный смех императора, горячее пламя и крики лисов. Больше у него никого нет. Пламя поглотило его семью, родных, друзей. Страх перед огнем всегда его охватывал. Ноги подкашивались, голова страшно болела…. Да, это смешно – могущественный чародей боится огня. Но никакая магическая сила никому не поможет противостоять своим страхам. Это делается иначе. Наступала ночь. Сквозь прозрачные стекла окон было видно, как темнеет небо, как зажигаются фонарики, освещающие все вокруг. Крольчиха Джинг и ее дети устроились на кровати. Лис, не отрываясь от чашки с вкусно пахнущим горячим чаем (судя по подсчетам, десятой), приподнял угольно-черную бровь. Детишки же, весело что-то шепча друг другу, внимательно глядели на мать своими большими зелеными глазами. «Да, эти глаза кого угодно с ума сведут» - про себя заметил Дэй – «Даже странно видеть эти три пары совершенно одинаковых, ничем не отличающихся друг от друга, зеленых глаз. И причем такого яркого цвета… Даже не верится, таких ярких не бывает». Джинг же своим тихим, но четким и милым голосом начала рассказывать детям: - Давным-давно был один могущественный чародей – рыжий лис Дэй. Он в совершенстве владел магией и в гневе он был практически непобедим. Лис хотел завоевать весь Китай, и, надо сказать, это у него почти получилось. Он убил многих императоров, многих храбрых и смелых воинов. Но на его пути встал сильный воин кунг-фу, черепах Угвей, пришедший из далекой долины, окруженной четырьмя высокими горами - Долины Мира. Приняв его вызов, Дэй усмехнулся – он думал, что кунг-фу никак не может победить магию. Но великий Угвей… Два глаза лиса загорелись. Вспоминать столь неприятный момент ему не хотелось. Память услужливо прокрутила в голове воспоминание об Угвее, об этом поединке, в котором он проиграл. Дэй уже больше себя не сдерживал. Он решительно встал из-за стола. Джинг тем временем, не подозревая ничего плохого, продолжала рассказывать историю притихшим детям. Ничего удивительного – ее часто рассказывают друг другу жители Китая, восхваляя Угвея. Однако лиса эта история, это мерзкое воспоминание заставляло выходить из себя…. Голова страшно заболела. Он видел все окружающее расплывчато, смутно. Дэй прищурился и гневно выкрикнул: - Прекрати! Не ожидавшая таких слов, Джинг удивленно взглянула на лиса, чуть приподняв брови. Этот взгляд и стал ее последним. Мощным ударом он отбросил ее в угол. Крольчата же, испуганно крича, разбежались в разные стороны. Лис хмыкнул – физическая сила у него была развита так же хорошо, как и магическая, если не лучше: - Верриор! – запретное заклинание, фиолетовая вспышка, осветившая весь дом, Джинг молитвенно сложившая руки и молящая о пощаде… Крики затихла. Жуткая тишина повисла в воздухе. Зловещая вспышка утихла, а на полу лежали четыре бездыханных тела. С глазами, выкатившимися из орбит, застывшие в причудливых позах, словно каменные статуи. И такие же холодные. У каждого в боку красовалась рана, истекающая теплой кровью. Лис кое-что понял. У него и у этой семьи были общие страхи. Они боялись быть побежденными более сильными. Как и сам Дэй. Ведь он в глубине души боялся быть побежденным Угвеем. А глаза Джинг… они были похожи на глаза его самого.

***

С щеки По скатилась прозрачная капля. Слеза? Может быть. На темно-синем небе блестели яркие звезды. Фантастично… Панда взял себя в руки. Он попытался сосредоточиться на трех вопросах. Какому занятию стоит уделять большую часть жизни? Какой самый важный момент в нашей жизни? Счастье – что это? Он долго ломал голову, но никак не мог найти ответа. Панда распахнул деревянные двери лапшичной мистера Пинга. Посетителей уже здесь не было – ведь скоро наступит ночь. По вспомнил, как он разносил здесь тарелки с едой многочисленным клиентам. Он вновь вернется к этому занятию. Позор. Это позор. Жители, всегда привыкшие видеть его могучим Воином Дракона, будут наблюдать, как он услужливо подносит лапшу. А Неистовая Пятерка и Шифу… Они вряд ли придут к нему, зачем им друг-неудачник? Который даже титула лишился, да еще и в дурацкую ситуацию вляпался. Вдруг голову панды пронзила мысль: а ведь Дэй нападет на Китай! Только сейчас он об этом вспомнил. Что тогда будет? По принял решение: он уйдет из Долины Мира. Больше ему здесь делать нечего. Пусть жители запомнят его тем храбрым и сильным Воином Дракона, но сам он отсюда уйдет. Но сейчас он, отгоняя от себя эти мысли, тихонько шагнул в кухню, где готовил его «отец», стараясь быть как можно незаметнее. Мистер Пинг еще не спал – свет на кухне горел. В воздухе витал аромат теплой лапши и ароматного горячего чая. Нарезая кубиками зелень, он напевал какую-то ненавязчивую мелодию, вероятно, для того, чтобы утешить себя. Однако его крылья чуть тряслись, а глаза нервно скользили по кухне. Новости в Китае довольно быстро разлетаются, так что об этом совете мастеров, который закончился совсем не в пользу По, знала вся Долина. Панда бесшумно зашел в кухню, пытаясь все сделать тихо. Но это ему не удалось. Задев правой лапой гору из деревянных мисок для лапши, он тут же шлепнулся на пол, а рядом с ним приземлилась куча мисок, чудом упав на самого По. Мистер Пинг вздрогнул, да так, что нож мигом смахнул все нарезанные овощи. Отпрянув назад, он вытаращил глаза, испугавшись от такого шума. Все время он был занят своими размышлениями, а сейчас он словно вышел из транса. - По? – взгляд гуся устремился на лежащего на полу сына. Панда вздохнул. На большее просто не хватало сил, да и слова сами застряли в горле. Не решаясь их высказать, он медленно поднялся, одновременно подбирая за собой миски. Было ужасно стыдно. Отец так гордился им, а он вот так вот лишился титула Воина Дракона. Он опозорил всех: Пятерку, Шифу, мистера Пинга, себя, мастера Угвея, который выбрал его…. - Ну…. И ка-ак все прошло-о? – растягивая слова, спросил мистер Пинг, наверное, только для того, чтобы сын не чувствовал себя так неловко. - В-все нормально. – выдохнул По. Он даже сам не знал, почему он так сказал. Хоть и все прошло не так уж хорошо, но ему было проще сказать «Все нормально», после этих слов он и сам начинал в это верить. - Почему? Тебя же лишили титула… - тут гусь понял, что все-таки сболтнул лишнего и поспешно прикрыл рот крылом. - Так знал же, что все плохо закончилось. Зачем тогда спрашивал? – горько усмехнулся панда. - Э-э-э… Ну… Не огорчайся. Подумаешь, не получилось с кунг-фу, так получится с чем-нибудь другим, – после минутного молчания промолвил Пинг. – Ты не хочешь лапши? По нехотя кивнул, хоть и еды сейчас совершенно не хотелось, что случилось с ним впервые. В горле словно что-то защемило, и он не мог излить все свои переживания отцу. Тем временем последний придвинул к нему тарелку с горячей лапшой, которая источала запах укропа, петрушки и чего-то еще… Непонятного такого. Панда взял деревянную ложку. Она казалась ему очень тяжелой, словно это был меч, а не простая ложка. Из глаз выкатились две прозрачные слезы, как бы По их не сдерживал. Солоноватый вкус… Тяжело. Глаза опять заволокла пелена… Тяжело. Тяжело, как никогда. Панда зачерпнул ложкой обжигающий бульон. Как в старые времена, честное слово. После того, как лапшичная закрывалась, усталые мистер Пинг и сам По вместе ели эту вкусную и нежную лапшу. И эти простые моменты казались такими дорогими душе… Нужно. Нужно сказать все, что ты хотел. Панда закусил губу чуть ли не до крови, набираясь смелости все проговорить… - Отец… Я… Я принял решение… Я ухожу из Долины. – разделяя каждое слово длинными паузами, произнес По. – Я… Ты пойдешь со мной? Мистер Пинг замер с ложкой в руке, так и не донес ее до рта. Воцарилось молчание. Оба чувствовали себя немного неловко. Наконец, гусь все-таки, чуть потупив взгляд и, стараясь не смотреть на сына, вздохнул: - Ты не обижайся, По... Но мое место – здесь, в Долине Мира. У каждого своя судьба. У тебя своя, у меня своя… Я думаю, что ты уже можешь обходиться без меня. Я… Я не пойду с тобой, прости. После того, как Пинг произнес эти слова, внутри у панды что-то оборвалось. А потом и сильно кольнуло в сердце. Он вздохнул. Все. Даже отец не хочет идти с ним. Горько. Обидно. Вновь хочется плакать. По молча вышел из-за стола. Он уйдет из этого места, несмотря ни на что.