Брошенный всеми.

По поднимается с холодной земли, и, не удержавшись на ногах, что не переставали дрожать, обрушился вновь. Дышать было тяжело, капельки пота струились со лба. Небывалое облегчение полностью захлестнуло панду, и он вновь вдыхает чистый, с ароматом ягод винограда, с легким привкусом холодной свежей воды, горный воздух. Они стояли на довольно просторной поляне, покрытой редкой молодой травой. Серебристая кошка же, прислонившись к рядом стоявшему камню, внимательно наблюдала за бывшим Воином Дракона. - Тебе следовало бы быть поосторожней. – наконец произносит она. – Откуда ты? Я тебя ни разу не видела. В глотке застревают все слова. Тяжелый комок встал в горле, не давая ни звуку из него выйти. По наслаждался каждым движением. Выдох-вдох-выдох-вдох. Это подтверждало то, что он еще жив. Он вдыхал горный воздух, он слышал журчание кристально-чистого ручья, он видел над собой оранжево-розовое небо. Он жив. Жив. - Эй! – кошка вновь его окликает. Панда пытается ее рассмотреть повнимательней. В золотистых, как мед, глазах то загорались, то потухали огоньки. Серебристая, чистая шерсть торчала во все стороны, а сама она изогнув губы в легкой облегченной улыбке, задумчиво щелкнула пальцами, стараясь привести бывшего Воина Дракона в чувство, что ей удалось. - Э-э-э…. – слова застывали на губах. По чувствовал смущение. Он не знал куда деваться. – Э-э-э… Спасибо, что спасла меня. «Голос как будто не мой» - подумал панда. А может, ему это и показалось. Кошка коротко рассмеялась – видимо он был сейчас очень смешон – еще бы, дрожащий, испуганный, а это совсем не соответствует ему. Смеялась она коротко – как будто колокольчик упал в шелковистую траву, так же нежно и мелодично. - Я Юн. – просмеявшись, весело проговорила кошечка, расправив несуществующие складки на грубоватой ткани белоснежного кимоно. Она протягивает ему тонкую ручонку, покрытой пушистой, нежной серебристой шерстью. Медово-золотистые глаза еще раз внимательно осмотрели собеседника, выглядевшего довольно странно – он был одет не для довольно прохладного горного климата. По, наконец, приподнимается с земли. Какое счастье – жить. Чувствовать каждый синяк, чувствовать каждую царапину. Ты существуешь – а это самое главное. Панда с благодарностью взглянул на Юн, которая, тем временем, присела на гладкий большой камень, задумчиво оглядывалась вокруг. «Спасла меня, а ведь она могла упасть в пропасть сама» - пронеслось у него в голове. - Кхм… Я По, - медленно и размеренно проговорил он, прожевывая каждый слог, каждую букву, - я пришел сюда из Долины Мира. - Из Долины Мира? – тут же подскочила Юн, - Так значит, ты… э-э-э…. Воин Дракона? Что-то в груди панды неприятно ёкнуло. Жар разнесся по всему телу, а сам он почувствовал, как невольно краснеет. «Бывший Воин Дракона» - отмечает он про себя. В горле встает комок, из-за которого говорить что-либо было трудно. Он нехотя кивает головой. В медовых глазах Юн тут же вспыхнули два лихорадочно блестевших огонька. Она задумчиво чуть наклоняет голову и, озорно приподняв тонкую черную бровь, быстро проговаривает: - Что ты здесь делаешь? Панда не знал, что ей ответить. Он не находил слов. Сказать правду, наверное, было бы глупо – какой же Воин Дракона ушел бы из Долины Мира? Признаваться, что его лишили этого титула, тоже не хотелось – его душевная рана вновь бы вспыхнула. По чуть закусывает губу. Но, к счастью, его собеседница была слишком поражена новому знакомому, «непревзойденному Воину Дракона» и видимо сама же забыла о своем вопросе. - Я рада тебя видеть у нас в горах! – восклицает она и уже весело смотрит на панду, как на старого доброго друга. «Как же много значит титул, черт возьми» - усмехается бывший Воин Дракона. Юн, тем временем, легонько подтолкнула его к довольно просторной (по сравнению с предыдущей, по которой он попал сюда) тропинке, покрытой песком. Она, извиваясь, как змейка, вела вниз, к горному кристально-прозрачному ручью. По, недоверчиво покосившись на кошку, осторожно ступает по ней….

***

- Тигрица…. Тигрица…. Все как в тумане. Глаза застелены полупрозрачной пеленой. Все медленно, но верно расплывается. «Где я вообще» - невольно проносится в голове. Тяжело…. Тело пробирает непонятная дрожь и тут рыжую мастерицу словно окатывает холодной водой. Она распахивает глаза и поднимается с постели. Все болит. Болит каждая клеточка тела. Голова раскалывается. На лбу она ощущает мокрый платок, который тотчас летит в угол комнаты. Тигрица озирается по сторонам. Она находится в спальне Гадюки. Последняя сидела рядом, заботливо накинув на плечи подруги теплую шаль. Больше здесь никого нет. - Эй! Тигрица! Как ты себя чувствуешь? – голос змеи едва-едва доходит до рыжей мастерицы. Она кивает головой и вновь ложится на кровать, повернувшись лицом к стене. Сейчас не хочется ни с кем разговаривать. «Показала свои слабости» - хмурится она. Самое главное, в этом виновата сама Тигрица. Не Джанджи, не Шифу, не Пятерка. Она сама. Сама не смогла точно рассчитать удары, сама не смогла бить на полную силу. А ведь может. Она прикрывает глаза. Она не спит. Ей слышно, как осторожно распахивается дверь комнаты и слышит тихие шаги. Чувствует, как на кровать, рядом с Гадюкой кто-то присаживается и шепотом что-то спрашивает. Тигрица вновь делает вид, что спит. Тяжело. Очень тяжело.

***

Дэй помешивает серебряной ложечкой чай. Не темно-коричневый с ароматом жасмина, как в одной из семей той самой деревеньки, а зеленовато-желтый, с целебным привкусом. Он горячий, несладкий. Вкус его отдает чабрецом, чуть горьковатый. Он сидит за столом, накрытым зеленым куском ситца. Напротив него – пожилая Вещунья. «Знаменитая Вещунья…. Сколько же лет я ее знаю. Сколько предсказаний, сколько она пережила…. Подумать только» - усмехается про себя лис. Они находятся в просторной комнате, весьма скудно обставленной. Здесь все самое необходимое: деревянный стол посреди, две кое-как сколоченных табуретки, старый ветхий шкаф и кровать, накрытая тонким одеялом. Вещунья покачивает головой. Губы ее что-то тихо-тихо шепчут. Она прикрывает глаза. И, через секунду, резко их распахивает и, срывающимся голосом кричит: - Сначала все будет на твоей стороне…. Потом битва…. Твое поражение…. Панда…. – она обрывочно что-то сообщает Дэю. Пока что не совсем понятно, но можно было догадаться, что ему не сулит ничего хорошего. Вещунья лихорадочно дрожит. Глаза ее, словно остекленевшие, горят каким-то безумными огоньками. Она вновь их закрывает и тихо сползает на пол. Дэй тут же подбегает к ней, охваченный любопытством и трясет ее за плечи: - Что будет дальше?! - А дальше…. – она не успевает закончить свою фразу. Издает какой-то полустон-полухрип и постепенно затихает….