Нужно только подбодрить

***

      Дни летели быстро, до Нового года оставалось несколько недель. Улицы были покрыты белоснежным ковром красавицы Зимы. Лёгкий морозец помогал снегу не таять и создавал комфортную погоду для прогулок. Новогоднее настроение постепенно приходило в каждый дом. Город был уже украшен. Везде стояли новогодние ёлки, висели мишура и гирлянды, мигали тысячи разноцветных огоньков. Повсюду были развешаны разнообразные вывески, каждая по разному призывающая купить новогодний подарок именно в этом магазине.       Роман забрал барабанщицу в районе двенадцати дня, обещая девушке идеальное свидание. Всё было действительно прекрасно. Сначала они съездили в один из парков, где открыли пункт проката ватрушек. Горки были разные: крутые и плавные, длинные и короткие, детские и, может, даже опасные.       Алина почувствовала себя ребёнком. Не то чтобы она была уже старой тёткой, нет. Девушка снова почувствовала ту детскую радость обжигающему лицу снегу и мокрым перчаткам. Барабанщица урвала обеими руками розовую ватрушку и побежала по всем горкам. Олешева прыгала из очереди в очередь, видимо, придерживаясь какой-то секретной тактике или же просто своей неопределённостью, что немного выводило из себя блондина.       Когда барабанщица вдоволь накаталась, пара отправилась в торговый центр, а именно – кинотеатр. Да, возможно банально, но их ногам нужно было отдохнуть, от столь активного и продолжительного развлечения.       Вышло довольно смешно, так как, казалось бы, на свидании, они смотрели боевик. Билетов на другие фильмы, увы, не было. Нетолько же Олешева с Ромой решили выйти в мир на этих выходных. Юноша думал, что его девушке будет неинтересно смотреть этот фильм с кровью, драками и бандитами, но та сидела в позе лотоса и увлечённо наблюдала за картинкой на экране, замечая около себя только бутылку газировки и стакан с попкорном.       Боевики по своей природе идут долго, часа два три минимум, поэтому фильм закончился около восьми часов вечера. Алина согласилась поехать к студенту домой. Не так далеко он и жил от её дома — всего пару километров. В таком большом городе, как Санкт-Петербург это ничто.       Уже в тёплой квартире они поужинали. Пара ела любимые суши барабанщицы, которые купили ещё в торговом центре на фудкорте, немного поспорив между "Калифорнией" и "Филадельфией".       Алина развалилась на кровати, вытянув ножки, и смотрела очередной выпуск "Comedy club". Блондин лежал рядом и скучал. Юноша повернулся к ней лицом и улыбнулся. Розоволосой пришло уведомление. Она недовольно вздохнула и встала на четвереньки, дабы дотянуться за смартфоном, как за её телом послышалось возня. Мужские руки крепко схватили её за талию, притягивая к себе. В ягодицы барабанщицы упёрлось что-то твёрдое.       Девушка опешила. Она выронила телефон от испуга. Благо, гаджет приземлился на ковёр и не разбился. – Ром, отпусти меня, – серьезно проговорила Алина. – Мы с тобой так сблизились, Принцесса, – проговорил блондин. – Почему бы тебе, наконец, не ублажить своего Принца?       Его руки начали подниматься выше, задирая толстовку девушки. По оголённой коже пробежали мурашки. Мозг Олешевой плохо работал в стрессовых ситуациях, но барабанщица смогла соориентироваться и, пока хватка ослабла, перевернуться на спину сгибая колени, делая так называемое препятствие. – Я сказала. Отпусти. Меня. – отчеканила посложно розоволосая.       Её накрыло тело Ромы, который продолжал стоять на своём. – А ты буйная. Любишь по жёстче? – усмехнулся он, протягивая руки к застёжке её джинс и растёгивая пуговицу.       Алина заметалась, сильнее поднимая ноги, чтобы как то остановить его руки. Из серо-голубых глаз потекли обжигающе горячие слёзы. – Так ты девственница, – до блондина дошло что к чему. – А я нет.       Он снова усмехнулся, наклонившись за поцелуем, больно сжимая левой ладонью грудь барабанщицы. Та осмелела и вместо поцелуя наградила его нехилой пощёчиной, тут же выпрямляя ноги, тем самым отталкивая Романа, пока юноша отходил от удара.       Олешева застегнула свои джинсы трясущимися руками и подняла свой телефон, получая грубый шлепок по заднице. – Ну и вали, не буду тратить на тебя силы, – студент даже не вставал с кровати. – Помимо тебя у меня есть ещё парочка более послушных девочек.       Алина выбежала на улицу с курткой в руках. Она упала на колени и, взяв снег в ладони, приложила к своему лицу, чтобы хотя бы немного прийти в себя. Продолжая всхлипывать, розоволосая всё же решила проверить, кто же ей написал, нажимая мокрыми пальцами на сенсор. Предательская рассылка оператора о новых тарифах. Барабанщица нерво засмеялась.

***

      Звонок в дверь. Рыжая посмотрела на циферблат, висевший на стене прямо перед ней. Два часа ночи. "Кого могло принести в такое время?" – подумала Соня.       После той перепалки на берегу она больше не общалась с Алиной. Ни она, ни рыжая даже не писали друг другу, а встреч на реп-точке не намечалось. Соня всё-таки волновалась за свою подругу. На то имелись весомые причины, но в силу своей гордости вокалистка не смогла ей позвонить или просто написать.       Сегодня у неё был привычный вечер в одиночестве. Кирилл укатил на выходные с друзьями за город, даже звал девушку с собой, но та отказалась. Мол, я их не знаю даже, да и неудобно вообще. К тому же, она неплохо проводила время. Вокалистка пересматривала свой любимый сериал и как раз шла на кухню за новой тарелкой печенья, как в квартире неожиданно раздался громкий звонок.       Рыжая недоверчиво подошла к двери и аккуратно посмотрела в глазок. Алина. Соня тут же открыла, и тихое помещение наполнили всхлипы и невнятное бормотание.       Олешева крепко обняла подругу, продолжая лить слёзы, только теперь на её пижаму. Розоволосая была очень холодной, но это не стало помехой. Вокалистка также сильно прижала её к себе. – Что случилось, Алиночка, милая, успокойся, – тихо говорила старшая ей на ушко, аккуратно снимая её холодную куртку. – Он.. Он хотел... – перепуганная девушка заикалась. – Всё, всё, я поняла, – Сомусева остановила её, понимая, как тяжело сейчас подруге говорить об этом. – Но не сделал, да? Давай разувайся, я тебе помогу. – Да...       Рыжая сняла с неё ботинки и повела прямиком в ванную. Нетолько верхняя одежда девушки была холодной. Сама Олешева была ледяной: её руки закоченели, а колени в сумме с большей частью ног были мокрыми. Вокалистка в один момент плюнула на своё эго и продолжила возиться с барабанщицей. Соня не могла смотреть на то, как важный для неё человек в таком состоянии. – Тебе надо искупаться, а то заболеешь.       Сомусева поставила набираться ванну, а сама начала стягивать с неё мокрые джинсы, посадив розоволосую на стиральную машину. – Ну что ты плачешь, маленькая моя, ты со мной, тебя никто не обидит, — вокалистка погладила её голые ноги, покрывшиеся мурашками, и, взяв в ладони её личико, начала целовать её солёные от слез и чёрные от туши щеки. – Сонь, прости пожалуйста, – всхлипнула Алина, положив ладонь на руку девушки, нежно поглаживая её пальцы, и соприкоснулась с подругой лбом, – Я такая дура. – Да, дура ты ещё та, конечно, – старшая всё-таки не удержалась, но тут же поцеловала её в нос, как бы извиняясь. – Я тебе пока одежду найду, ты сама тут разберёшься? Полотенце, вон, голубое, только постирала.       Олешева кивнула головой.       Соня улыбнулась ей и отправилась к своему шкафу, закрывая за собой дверь. Девушка выбрала для подруги свою любимую футболку оверсайз. Она была чёрной с белой дорожкой пульса на груди.       Розоволосая быстро искупалась. Она не сидела долго в горячей воде, хотя бы потому, что просто не любила. Младшая согрелась и обернула своё тело голубым полотенцем. Алина посмотрела на себя в зеркало. Лучше бы не смотрела. Уставшая, до сих пор напуганная, ненакрашенная, опухшая и покрасневшая.       Соня уже разлила чай по кружкам, когда щёлкнула дверь ванной. – На диване футболка, — крикнула вокалистка.       Олешева быстро накинула на себя одежду и пришла на кухню к подруге. С её волос стекала вода, оставляя дорожку маленьких капелек по её маленькому путешествию по квартире. Младшая слабо улыбнулась и села за стол. – Спасибо... – тихо сказала она, быстро глотая чай, а после ощущая, как тёплая жидкость растекается в её теле. – Я тебе постелю тогда у Кирилла, хорошо? – спросила рыжая, уже раскручивая пустую чашку по столу. — Его всё равно раньше понедельника не будет. – Соня, я хочу с тобой, мне так спокойнее.       Вокалистка опешила. Такой выпад был слегка неожиданным, но всё же приятным для неё. – Хорошо, пошли тогда, я ужасно хочу спать, – розоволосая одарила взглядом грязные кружки. — Ой, да хрен с ними, с утра помою.       Сомусева взяла за ещё немного дрожащую руку барабанщицы и повела к своей кровати. Рыжая обняла её сзади, а Алина взаимно прижалась к ней. – Сонь, ты меня простила? – младшая повернула голову в её сторону.       Вокалистка усмехнулась. – Спи давай. – Ну ответь, пожалуйста. – Да, Олешева, я тебя простила, всё, спи.       Девушка крепче обняла её в подтверждение своих слов и, утыкаясь в мокрые, но приятно пахнущие волосы, быстро уснула.