Нужно только подбодрить

***

      Дни проходили, время бежало — наступил сонин День рождения. Как мы уже знаем, девушка не любила какие-то тусовки и вечеринки, поэтому Олешева устроила ей простые посиделки, позвав Кирилла. Юноша всё спрашивал как у них там дела, интересовался их настроением и пытался поймать хотя бы один намёк на отношения. Но девушки не говорили ничего.       Говорить, особо, было и нечего. После того сумбурного перепихона девочки мира музыки особо не поднимали темы по типу любви и статуса. Всё же, они до конца не были уверены в чувствах друг друга, ибо ни одна не призналась на прямую. Только количество неловких моментов увеличивалось с каждым днём, проведённым вместе.       Алина часто роняла голову на плечо вокалистки, зарываясь в огненно-рыжих локонах, а старшая пристраивала свою ладонь на ближайшей ноге розоволосой и начинала поглаживать, слегка продавливая кожу пальцами. Кажется, вот-вот должен был начаться разговор, но нет. Олешева просто перекочёвывала на колени старшей, крепко прижимаясь к ней. Барабанщица обвивала руками её шею и тихо-тихо шептала в нежную кожу, упрашивая рыжую оставить все разговоры на потом. Сомусева, буквально опьянённая близостью с девушкой, соглашалась, хотя, разговор для неё был важен и нужен.       Соня постоянно думала о том, что теперь между ними. Девушка хотела, наконец, быть уверенной в розоволосой и полностью довериться ей, чтобы снова почувствовать себя счастливой. Она уже давно подобрала слова, мы же знаем, какая рыжая любительница попредставлять разнообразные ситуации. Олешева же просто жила сегодняшним днём. Конечно, этот разговор нужен был и ей. Он должен был расставить все точки над "и", но девушка боялась. Она просто боялась всех этих громких слов: "Души не таю", "Обожаю", "Любить до окончанья века обещаю"... Розоволосая боялась всё это преобрести, понимая, что может это всё однажды потерять.       Она просто поднимала свою голову из копны густых рыжих волос, что ещё пахли недавно нанесённой краской, и смотрела в глаза их обладательнице, иногда проскальзывая взглядом по её малиновым губам. — Поцелуешь меня? — Последний раз.       Соня улыбалась и трепетно прикасалась к её губам, изучая каждый миллиметр этой плоти заново. Она пробиралась тёплыми пальчиками под толстовку розоволосой, оставляя на местах прикосновения белые, быстро исчезающие кружки. Барабанщица смело проникала юрким и обжигающим языком в рот своей "подруги", вырисовывая узоры короткими ноготками на её шее. И этот последний раз повторялся всё снова и снова.       В начале, так называемого, праздника, Алина сфотографировала именинницу с тортом. Сомусева выложила самый удачный снимок во все социальные сети и долгое время читала комментарии.       Впервые столько внимания к ней было в этот День рождения. Конечно, она уже звезда. Читая всевозможные тёплые пожелания, девушка ждала всего одного звонка или хотя бы сообщения от родителей. Убирая всю ненависть и боль на второй план, рыжая всё же хотела помириться с ними. Она прекрасно понимала, что, скорее всего, эти консервативные люди не изменят своего суждения по поводу "правильной" ориентации, но Соня хотела просто вернуть хотя бы малую часть общения.       Олешева сидела рядом и заметила смену её настроения. Розоволосая не стала спрашивать из-за чего, так как догадывалась и была введена в курс дела на половину Соней и на половину Кириллом. Девушка обняла её и прижала Сомусеву к своей щёчке. Рыжая улыбаясь, вздохнула и обняла барабанщицу в ответ, положив ладонь на её руку. — Нормально всё будет, — сказала Алина. — Я же с тобой.       Сейчас, уже близилась ночь. Троица была немного подвыпившая и не знала чем себя занять, ибо расходиться пока никто не собирался. Соня уже несколько раз ходила курить, за что отхватила от розоволосой. Кирилл продолжал наблюдать за этими двумя, но уже не задавал наводящих вопросов, кажется, он что-то придумал. — Девочки, а давайте поиграем? — предложил юноша, перебираясь с дивана на пол, чтобы быть на одном уровне с девушками: Соня сидела на одной из подушек, а Олешева лежала на её коленях. — Только не в дурака на раздевание, — недовольно протянула барабанщица. — Я очень плохо играю.       Рыжая посмеялась, продолжая прочесывать её волосы. — Да не, — отмахнулся Кирилл. — Правда или Выпивка, давайте? У нас как раз осталось вино.       Сомусева переглянулась с барабанщицей. Девушки уже были немного подвыпившие, а если они намахнут сверху этого вина, то всё поплывёт от понижения градуса. Где-то пару секунд они искали ответ в глазах друг друга, но после всё же согласились. Кирилл улыбнулся и разлил по стаканам алкоголь. — Я тогда начну. Какие оценки были в школе?       Девушки закатились смехом, ожидая какого-нибудь каверзного вопроса от Кирилла. Они даже немного разочаровались в своём друге, подумав, что такими темпами ночь будет скучной. — Ну, я отличницей была, да и в универе тоже, — похвасталась вокалистка, задирая нос. — Я была похуисткой, — усмехнулась розоволосая. — А я где-то между вами, девчат. — Скучные у тебя вопросы, Кирилл, дай-ка я.       Сомусева ухмыльнулась и дотянулась до стола за конфеткой. — Расскажите про свой первый раз, — сказала она, буквально пронзая взглядом розоволосую.       Та, кажется, даже немного вздрогнула от такого поворота событий. Она перевела взгляд на Соню. В голове младшей замелькали картинки достаточно приятных, а главное, ярких воспоминаний. Эта крыша, самодельная кровать, огненные волосы слегка щекотят её полностью обнажённое тело. После этого девушки пролежали на том чердаке в обнимку до самого вечера. Они ничего не говорили, только Алина вжималась в грудь и шею своей, казалось бы, в начале дня просто подруги, и что-то шептала, от чего вокалистка улыбалась и прижимала девушку к себе ещё крепче.       Но, понятное дело, что розоволосая не стала ничего говорить и просто отпила вина. Сомусева наделила её довольным взглядом и погладила по плечу. Кирилл неоднозначно улыбнулся, но такой ход событий ему явно нравился. — Я свой первый раз на выпускном оставил, — усмехнулся он. — В туалете. — Салага, скучно, — засмеялась Соня, — С девушкой в десятом классе, до прихода родителей, дома, – девушка продолжала поглаживать Алину. — А с пацаном, вроде на тусовке какой-то, тоже в старших классах, я не помню особо.       Да, тогда Соня изменила своей девушке. Об этом не знал никто из её знакомых, да и она сама начала по немногу об этом забывать. Тогда они неплохо поссорились, и вокалистка решила ей отомстить. — Ладно, теперь моя очередь, — сказала розоволосая. — За что родители ругали вас сильнее всего?       Этот вопрос выглядел со стороны Алины, как ответочка рыжей. Та, видимо, смекнула что к чему. Немного поразмыслив, вокалистка отпила алкоголь, понимая, что все в этом помещении уже знают, что она может рассказать. Олешева шепнула ей на ухо неловкое "прости" и начала слушать Кирилла.       Юноша поведал историю о том, как в девятом классе на весенних каникулах уехал с друзьями в другой город на неделю. Родители искали их, звонили, но те выключили телефоны. Приехав домой, им устроили хорошую порку ремнём. Алина рассказала, как её застукали в компании наркоманов, ещё долго расспрашивая употребляла ли она что-нибудь. Девушка же просто с ними тусовалась, но на все предложения сразу же отказывалась. — Кто нибудь присылал интимные фоточки? Я нет, — усмехнулся Кирилл.       Олешева была солидарна с юношей, а Соня кивнула головой, усмехнувшись. — Сонечка, жду в телеграмме.       Ребята рассмеялись. Ни вокалистка, ни розоволосая не могли больше придумать вопросов. Нет, конечно, в их головах назревали фразы, с помощью которых они могут, наконец, выяснить отношения, но ни одна из них не делала первый шаг. — Тогда снова спрошу я, — улыбнулся Кирилл, продолжая исполнять свой план. — Испытываете ли вы чувства к кому то?       Девушки переглянулись и одновременно выпили залпом свои стаканы с вином. Щёки обеих порозовели, даже непонятно от чего: смущения или алкоголя. После Алина взяла рыжую за руку и наклонилась к её ушку: — А вообще да, — прошептала она, едва прикасаясь губами к щеке вокалистки.       Кирилл сообщил, что пойдёт на кухню подкрепиться чем-то дельным, но его фраза послышалась где-то совсем далеко в головах обеих. Они были заняты друг другом. Девочки мира музыки смотрели прямо в глаза. Соня слегка развела ноги, чтобы розоволосая смогла сесть чуть ближе к ней. Младшая обхватила её талию ногами сзади и, обняв и руками, прижалась к её груди. Сомусева обняла её в ответ. — Давай уже поговорим, хорошо? — спросила вокалистка, закрыв глаза, не зная того, что последовала примеру младшей. — Хорошо, — ответила девушка, проводя кончиком носа по открытым её взору ключицам.       Соня поглаживала барабанщицу по телу и глубоко дышала, пытаясь собраться с мыслями. Она так много думала об этом разговоре, а сейчас не могла найти слов. — Алин, а кто мы теперь друг другу?       Розоволосая подняла голову к вокалистке и посмотрела на её серые глаза. Младшая улыбнулась: — А ты подумай, кто мы друг другу, после того, как ты меня трахнула? Точно не просто подружки.       Сомусева засмеялась. — Да кто тебя знает, может, ты просто пользуешься моим профессионализмом.       Олешева усмехнулась и завела свои ладони на живот своей "подружки". — Ну мне понравилось, — улыбнулась она, уже проникнув под футболку и наклоняясь к шее рыжей. — Алина, мы не договорили.       Соня не отталкивала розоволосую: ей нравилось, что делает младшая, и она не могла ограничить себя от её столь приятных поцелуев. — Ты моя девушка, хорошо? — сказала барабанщица, слегка отрываясь от своего занятия. — Хорошо, — улыбнулась Сомусева. — Только на продолжение не расчитывай, Кирилл в соседней комнате...