Нужно только подбодрить

      Противная боль растянулась по всему телу. Алине пришлось проснуться. Девушка перевернулась на спину и ещё с закрытыми глазами вытянула руку, проводя ладонью по пустой кровати в поисках Сони. "Неудивительно," — подумала розоволосая и, наконец, открыла глаза. Солнечные лучи полосато подсвечивали её ноги. Барабанщица зажмурилась и резко разомкнула веки, стараясь получше проснуться. Первым делом в её руки попал телефон. Половина двенадцатого. Соня, скорее всего, маячит на кухне и как всегда готовит для младшей что-то вкусное. Алина слегка улыбается от такой мысли и проходит в соседнюю комнату. — Давно не спишь? — протянула девушка, не сразу понимая, что на кухне никого нет.       Пусто. Совсем ничего не изменилось с того, как они ушли праздновать выступление на Первом у Кокоса. Розоволосая нахмурилась. Обычно, если вокалистка куда-то уходила, то всё равно оставляла для младшей завтрак или хотя бы какую-то записку. Но тут ничего. Совсем.       Девушка вернулась за телефоном и набрала вокалистку. Алина смотрела на белую надпись "Соня Птица", дослушивая долгие гудки до надоедливого голоса автоответчика. Не слышит. Розоволосая бегло напечатала: "Сонь, ты где?", а немного после: "Я волнуюсь".

***

— Блять, это её телефон! — воскликнул парень, от испуга выпуская из рук девушку.       Тело тут же упало на холодный паркет, огненные волосы растеклись по светлому дереву, послышалось тихое мычание. — Она тебе не бревно, долбоеб, — юноша повыше был очень разозлен.       Его глаза безумно метались из стороны в сторону, пытаясь найти решение. Он присел на корточки и, переворачивая девушку на спину, начал обыскивать карманы, быстро достав телефон. Дисплей загорелся: пришло сообщение. Второй парень, что нёс вокалистку заглянул через руку своего напарника в экран, читая текст уведомления. — Она её уже ищет, — проконстатировал он.       Видимо, главный в этой компании, что держал телефон в руках, со всей силы швырнул гаджет в кирпичную стену. От мобильного устройства посыпалось стекло. Юноша поднял телефон и продолжил издеваться над техникой, пока он не перестал функционировать. — Выкинь в поле, — холодно произнёс он, подталкивая гаджет, точнее то, что от него осталось, в сторону третьего парня.       Тот послушно кивнул, нервно сглатывая слюну и поднимая уже бесполезный кусок железа с пластиком, и удалился. Соня, наконец, очнулась, чуть громче замычав и замотав головой по сторонам. Девушка подняла руку к виску и тут же зашипела, одергивая её. На пальцах осталось пару крупинок уже засохшей крови. Сомусева подняла взгляд на двух парней, что наблюдали за её пробуждением, слегка щурясь от, как ей казалось, яркого света. Вокалистка ещё плохо видела. От ночного удара болела нетолько голова, но и пелена перед глазами не давала девушке нормально различить, кто перед ней. — Где я? — спросила та, поглаживая свой затылок, стискивая зубы от боли.       Главный опустился к ней и, взяв Сомусеву за подбородок, резко потянул на себя, чуть не сталкиваясь с ней носом. — В моей власти, — ухмыльнулся парень.       Девушка посмотрела в его зелёные глаза, что могла чётко видеть перед собой и уверенно произнесла: — Нихуя подобного.       Зеленоглазый приподнял левую бровь. Юноша отпустил её подбородок, и уголки сониных губ немного приподнялись, так как та посчитала это своей маленькой победой. Но нет.       Парень завёл руку назад и, кажется, со всего маху ударил девушку по лицу. Она вскрикнула и по инерции завалилась обратно на пол. Его напарник шагнул назад, а зеленоглазый поднялся с колена и вытянулся во весь рост, чувствуя преимущество, и так видимое невооружённым взглядом. — Не хочешь забрать свои слова назад?       Соня слегка поджала ноги под себя и закрыла руками голову по бокам. Девушка молчала. Её щека горела от только что нанесённого удара, пару слезинок от боли упало на паркет, но она быстро взяла себя в руки. Вокалистка не знала, что ей делать. Понемногу она понимала, что, похоже, ей ничего не поможет. — Что молчишь, а? — парень пнул девушку, от чего та сильнее скрутилась клубочком и промычала, прикусывая нижнюю губу. — Серый, хватит, — робко сказал юноша, что стоял позади, и, кажется, сам боялся. — Я только начал, — облизнулся зеленоглазый.       Юноша сделал шаг вперёд и, намотав огненные волосы на кулак, дёрнул вверх. Девушка стиснула зубы, дабы не издавать лишних звуков, и быстро поднялась на руках, а после и вовсе встала на ноги, чего, скорее всего, парень и хотел. Он снова заглянул в её глаза. На этот раз Соня смогла заметить нетолько эти, не по-детски горящие изумруды, но и ненатурально белые волосы. Она вспомнила. Это отразилось на её лице. Глаза вокалистки вспыхнули, верхние веки будто подпрыгнули от осознания. — Узнала, да? — усмехнулся серый, продолжая держать девушку за волосы. — Да, — сквозь зубы, оскалившись, но всё же ответила девушка, пытаясь как-то улучшить своё положение, но совершенно ничего не приходило в голову. — Я же так люблю тебя, — парень поднял к её лицу ладонь и провел большим пальцем по покрасневшей щеке. Соня тут же подалась назад. — Я же всё сделаю ради тебя.. — Тогда отпусти меня, — вокалистка попыталась поймать волну этого фаната, чьи мечты перешли всякие границы дозволенного. — Но тебе нравится та мочалка, — её слова будто пролетели мимо его ушей. Юноша был сосредоточен только на своих мыслях. — Я видел вас, видел ваш мерзкий поцелуй. Как? Как ты позволяешь ей докасаться до твоих губ?       Парень провел большим пальцем по её нижней губе, увлечённо рассматривая уста вокалистки. — Это мой выбор, — отрезала девушка, но тут же поплатилась за свои слова.       Зеленоглазый снова её ударил. Только теперь по губам. Она тихо вскрикнула, крепко сжимая веки. Во рту появился железный привкус. На нижней губе набиралась кровь. — Мне всё равно, ты будешь только моей, — отчеканил тот и пытался поцеловать девушку.       Сомусева оттолкнула юношу, как можно сильнее отворачивая свою голову в сторону. Парень дёрнул за огненные волосы и, отпустив их, дав девушке ложную надежду на окончание этого насилия, нанёс ещё пару сокрушительных ударов, от которых вокалистка снова оказалась на полу, вскрикивая. — Всё будет, как захочу я, — зеленоглазый продолжал ударять уже и так измученное тело девушки ногами. — А если нет, я тебя пристрелю.       Соня пыталась встать на четвереньки и хотя бы немного отползти от белокурого, но её тут же сбивал с ног очередной удар. — Ты псих, — тихо произнесла девушка, снова предпринимая попытку встать. — Ты меня сделала таким, — ответил парень и схватил вокалистку за капюшон толстовки, — Вставай, иначе получишь ещё.       Сомусева покорно поднялась, но ноги почти не держали её. Тело пронзала боль от полученных травм, кажется, уже начинали появляться синяки. Но Серому было всё равно. Он просто поволок девушку за собой.

***

      Время близилось к обеду, ну, по крайней мере, если придерживаться режиму. Алина привела себя в порядок, всё-таки продолжая переживать за свою возлюбленную. Хотя прошло уже целых два часа, девушка ещё не ответила розоволосой. Обычно, Олешева не оставалась без сообщения от Сони больше чем на полчаса. Конечно, барабанщица понимала, что у девушки тоже могут быть свои дела, но всё было как-то странно.       Алина собиралась в магазин. В холодильнике уже мышь повесилась, а фраза "Хочешь есть — попей водички, вот он — гимн анарексички" не спасала. Девушка начинала немного злиться на вокалистку за то, что она так не вовремя куда-то запропастилась и даже не позаботилась о своей любимой. Барабанщица написала в заметках, что ей следует купить, хотя прекрасно понимала, что обязательно возьмёт что-то лишнее, а то что нужно непременно забудет.       Олешева нацепила наушники и поставила свой плейлист на перемешку, машинально пытаясь угадать, какая песня будет воспроизводиться. Хлопнув подъезной дверью, девушка снова набрала "Соню Птицу", но теперь услышала противную фразу: "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети". Барабанщица пожала плечами. Наверное, разрядился. Сомусева часто забывала поставить телефон на зарядку. Только спустя пару мгновений про эту версию розоволосая тут же забыла.       Перед её глазами появилась странная и одновременно пугающая картинка.Недалеко от скамьи валялся пакет, а рядом с ним было небольшое багровое пятно. Само собой, любопытство Олешевой не дало девушке просто пройти мимо. Барабанщица подошла к пакету и приоткрыла его ногой. Показалась упаковка апельсинового сока. — Не поняла, — насторожившись, и неожиданно для себя вслух произнесла Алина, присев на корточки.       Девушка вытащила из пакета слегка помятую упаковку сока. Она была полная, даже не начата. Розоволосая быстро соориентировалась и, пошарив ладонью по целлофану, достала чек. Помимо сока были пробиты пару глазированных сырков. Олешева села на асфальт и начала немного паниковать. Девушка замотала головой, пытаясь отогнать от себя самые ужасные мысли, что постепенно поглощали её разум, и скомкала чек в кулаке. После чего снова раскрыла его, стараясь найти подтверждение или наоборот опровержение своим догадкам.       Покупка была пробита в два сорок ночи. Сомнений уже не осталось. Это могла купить только Соня. Такая новость продолжала пугать розоволосую всё сильнее. Её взгляд был прикован к багровому пятнышку на асфальте. Скорее всего это была кровь. По крайней мере, так считала Алина и уже была уверена в этом на все сто. Девушка достала свой телефон и немного трясущимися руками набрала чей-то номер: — Филл, ты можешь приехать прямо сейчас?       Юноша как раз был в отпуске, но всё равно занимался дома фрилансами. Он не мог сидеть без дела. — Да, что-то случилось? — Соня пропала.