Одолжи мне свою вещь

Юнги позволяет стянуть с себя толстовку, позволяет прильнуть к своей шее губами, теперь уже в полной мере ощущая настоящий аромат кедра, который присущ Хосоку. Он здесь, рядом, целует его, водит руками по желанному телу. Мин обещал выгнать его, если Чон пришёл за сексом, но сейчас хочет совершенно не этого. Хочет притянуть к себе, целовать до утра, позволяя вбиваться в себя с каждым толчком всё сильнее. — Расслабься и ни о чём не думай, — томно шепчет Чон, на что Мин реагирует дрожью, но старается расслабиться. Юнги кивает, откидывает голову назад, позволяя Хосоку стянуть с себя домашние штаны и остаться в одних боксёрах. Они оба сильно возбуждены, им бы как можно быстрее приступить к главному, никто не хочет спешить. Это их первый раз. Чон тянется к чужим губам за очередным поцелуем, пока расправляется одновременно со своим ремнём, расстёгивает ширинку и снимает проклятые джинсы, кидая куда-то к одежде Мина. В комнате становится жарче, не смотря на приоткрытое окно и раннее утро. Кто-то сейчас встаёт рано на работу, кто-то едет на учёбу. В это же время Хосок, под утренними солнечными лучами стягивает с Юнги последний элемент одежды, оставляя омегу нагим. Сам же снимает с себя майку, садится на колени, опуская взгляд на дёргающийся член Юнги. Омега поверить не может в то, что сам Хосок смотрит на него таким взглядом. Он мечтал об этом дне так долго. Чон улыбается, ведёт рукой от шеи вниз, ненароком задевая пальцами ореолы сосков, от которых омега вздрагивает, слегка постанывает. Ладонь альфы накрывает чужой член, заставляя Юнги вновь вздрогнуть, прикрыть глаза, потому что стыдно сейчас смотреть на того, кого он так много раз представлял, пока трахал себя собственными пальцами или игрушками. Альфа водит рукой по члену, надрачивая, а другой пускает к себе под боксёры, делая то же самое и со своим органом. Юнги сжимает в руках простыню, ощущая под собой влагу, исходящую от возбуждённых тел. В какой-то момент в комнате в самом деле становится слишком жарко для двух людей. Хосок наклоняется к шее омеги, присасываясь губами и оставляя там небольшой засос. Обычно Чон трахает грубо, быстро, лишь бы всё поскорее закончилось, а здесь осторожничает, рукой спускается ниже ко входу омеги. Хосок ухмыляется сам себе, ощущая там влагу. Проникает внутрь одним пальцем достаточно легко, практически сразу добавляя второй и наблюдая за реакцией Юнги, который слегка гнётся в спине от ощущений, которые нахлынули от чужих пальцев внутри себя. Сейчас ему стоит просто наслаждаться тем, что происходит. Хосок трахает его пальцами сначала медленно, лишь постепенно стараясь ввести третий. Юнги настолько сильно разыгрался в последнее время, что смог настолько хорошо растянуть себя? Либо же, он правда готовился к этому. В прочем, это сейчас не так важно, как то, что Хосок безумно хочет, наконец, заняться с ним нормальным сексом, по любви, а не по нужде. Он от недостатка чувствует себя так, словно у самого гон на течных омежек, хотя это не так. Юнги делает с ним что-то невообразимое одним своим видом. Чертовски сексуальный омега. Альфа разводит худые ноги омеги, снимает с себя боксёры, позволяя Юнги увидеть внушающие размеры. Последний сглатывает вязкую слюну и откидывает голову на подушку, позволяя делать с собой всё, что Хосоку захочется. Теперь он точно его омега. Мин поверить не может, что вот-вот Чон войдёт в него, медленно проникнет. Горячая головка касается входа, на что Юнги вздрагивает, поджимает пальцы на ногах, стараясь расслабиться максимально, пусть и напряжён довольно-таки сильно. Хосок невесомо целует его в скулу, спускается к шее, проходясь по коже языком. Толкается медленно, входя постепенно, не торопясь. Он понимает, что Юнги нужно немного времени, чтобы привыкнуть, но и с тем тот справляется. Хосок слегка улыбается, когда делает толчок и получает в ответ сдавленный стон омеги под собой, который крепко обнял чужую шею, уткнувшись носом в плечо. Юнги безумно хорошо, он, кажется, сможет кончить вот-вот, потому что до сих пор никогда не испытывал подобных ощущений. Хосок толкается медленно, размеренно, не спешит. Узость этого омеги не сравнится ни с чем. Скольких бы омег альфа не перетрахал за недолгое время своей сексуальной жизни, каждый из них теперь кажется обыкновенной шлюхой. А Юнги ведь такой девственный, готовый сейчас отдаваться всецело только одному на всём свете альфе. Чон Хосоку. Юнги стонет тихо, протяжно, стараясь возбуждать альфу этими звуками, которые являются бальзамом на уши. Омега растягивает гласные, старается толкаться навстречу Хосоку, что получается не совсем, но Чон это ценит и чмокает парня в губы. Постепенно альфа набирает темп, толкается быстрее и глубже, на что Юнги, больше не стесняясь, громко стонет в голос, сжимает волосы на загривке Хосока, просит о большем, просит быстрее. Омега хочет как можно скорее кончить, получая чистый кайф от члена внутри себя, который может в любой момент заполнить его семенем. Мин улыбается искренне, когда Хосок целует его снова в шею, продолжая глубоко толкаться, под себя растягивать своего омегу. — Хосок-а, — зовёт того Юнги, — я вот-вот кончу, ах… — Давай, малыш, — просит Хосок. Они целуются в губы, словно в единое целое сливаясь. Юнги стонет в чужие уста, кончая себе на живот, а после ощущает, как что-то внутри приятное изливается, заполняет его. Хосок остается внутри, падая рядом и позволяя узлу набухнуть. Альфа влюблённо глядит на омегу, просит того не двигаться, лишь бы наслаждаться этим растраханным видом. — Думаю, что поговорить нужно было уже давно, — хмыкает Хосок, коротко целуя Юнги в уголки губ. — Как же тебе, мать твою, повезло, что я пью таблетки, Хосок, иначе бы я тебя сейчас убил, — отвечает Юнги в своей манере. — Я тебя тоже люблю. Давно люблю, придурок.