Красивый, плохой, злой Малфой

Первый день Гарри в новой школе сразу же не задался. Учитель водил его по коридорам, показывая, где находится столовая, классы, спортивный зал, пока Гарри, силясь запомнить сразу большое количество информации, которую ему доносили, поймал на себе несколько пугающе пристальных взглядов. Сначала парень подумал, что с ним что-то не так — с прической или, быть может, с одеждой. Он даже пригладил волосы и украдкой провел ладонью по лицу, но на нем не было ни грязи, ни пятен, кудри были аккуратно уложены, а новенькая, сшитая на заказ, форма сидела идеально. И все же он привлекал к себе странное внимание — это стало очевидным, когда кто-то присвистнул ему в спину, а один юноша, очевидно старше его, послал ему воздушный поцелуй. Приятели этого паренька при этом загоготали, цокая языком, а Гарри опустил глаза, чувствуя, что его лицо заливает краской. — В комнатах живут по двое, в каждом крыле по двенадцать спален, свой префект есть в каждом крыле — это старшеклассник, который следит за соблюдением дисциплины, — объяснял ему преподаватель, не обращая ни малейшего внимания на поведение учеников — казалось, он не видел в происходящем ничего необычного. Они вместе дошли до кладовой, где пожилая прислужница выдала Гарри смену постельного белья — серое и неприятно влажное. — Они отвечают за дисциплину в отведенных им зонах — остальные, в свою очередь, должны соблюдать иерархию и им подчиняться. У нас здесь действует своя передовая система некого, скажем так, самоуправления, ваш префект введет вас в курс дела подробнее. Учитель показал Гарри капеллу, где учащимся полагалось молиться дважды в день, сумрачные, холодные классные комнаты, столовую, в которой пахло какими-то неаппетитными помоями, спортплощадку, где упражнялись юноши, одетые в одинаковую спортивную форму. Они сразу же оживились при виде новенького, начали подпихивать друг друга локтями и ухмыляться. Гарри захотелось провалиться сквозь землю, а еще лучше — снова оказаться в уютном доме своего крестного, где в идиллической обстановке прошли его детство и отрочество. Гарри показали его спальню — комнату, где ему предстояло провести ближайшие пару лет. Помещение напоминало келью — две простые узкие койки, деревянный стол для занятий, два стула и небольшой шкаф. Всё здание плохо отапливалось, и у Гарри уже руки промерзли до костей — зябко поеживаясь, он положил свой комплект белья на кровать и вышел вслед за провожатым. Краем глаза он заметил — и готов был биться об заклад, что ему не показалось — тени двух юношей, которые сплелись в темном углу в жадном поцелуе. — Там располагается футбольное поле, — продолжал равнодушно вещать учитель, когда они снова вышли на улицу, — в здании есть гимнастический зал и зал для фехтования, а еще вы можете заниматься боксом. Как у вас складываются отношения со спортом? — Неплохо, я… играю в футбол, немного боксирую, — рассеянно отвечал Гарри, размышляя о своем. — Вы до этого учились в частном пансионе, насколько мне известно? — Да, но это был не интернат, — с сожалением сказал Гарри и отвернулся от насмешливых взглядов спортсменов. — Тогда, должен сказать, полагаю, вам будет нелегко, — добавил учитель и, тут же изменив тон, пригласил Гарри к декану. Все это время, пока Поттеру проводили экскурсию, его крестный сидел, покуривая сигару, в кабинете директора, и, когда его воспитанник вернулся, Сириус уже был в совершеннейшем восторге. — Представь себе, Гарри, здесь учатся члены европейских королевских семей, и даже, — Сириус заговорщически подмигнул, — дальние родственники английской королевы. Крестный развел руки и уставился на Гарри, полагая, что того впечатлит его возможное соседство с особами королевской крови, но тот только слабо кивнул. — Наша школа готовит будущих властителей дум и политиков, которые будут управлять Англией, — со значением произнес ректор. — Только представьте, какие обширные связи и знакомства здесь можно завести. Нотты, Мраксы, Малфои, Гринграссы, Краучи, Блэки, конечно же, — на этих словах, декан почтительно поклонился Сириусу, и тот с улыбкой наклонил голову в ответ, — это далеко не полный список фамилий знатных семей, чьи отпрыски закончили нашу скромную академию. — Твой отец хотел бы этого для тебя, — уверенно заявил Сириус, опуская руки на плечи еще больше погрустневшего от этого списка, Гарри. Он никогда не чувствовал себя уверенно в обществе аристократов — ведь его любимая матушка была из простолюдин, и из-за брака с ней отец лишился и титула, и поместий. Правда, после их трагической гибели родственники Гарри смягчились и включили его в наследство, но желанием воспитывать его не пылали. Сириусу пришлось взять сиротку себе — в память о дружбе с его отцом он постарался сделать всё возможное, чтобы его мальчику заменить. — Тебе, может быть, не сразу здесь понравится, — продолжил крестный — в глазах его мерцали слезы, он полез за носовым платком, боясь, что так некстати расчувствуется. — Но здесь закалится твой характер, ты станешь частью элиты, обретешь друзей на всю жизнь. Считая, что настоящий британец обязан держать лицо и не давать воли чувствам, Сириус сейчас глотал слёзы — всё-таки он воспитывал крестника с ранних лет, привязался к нему и по-своему любил. К тому же, он прекрасно понимал, что Гарри здесь ждёт — суровая муштра, жестокие наказания, строжайшая дисциплина, но также он верил, что каждый британский аристократ обязан через это пройти, а Сириус и так откладывал это решение — но дольше откладывать уже не было смысла. — А теперь всё, будем, — Сириус порывисто обнял крестника, сжал его плечи и слегка оттолкнул, — иди, всё уже, Гарри. И отвернулся, повторяя про себя: «Его отец поступил бы точно так же». Едва Гарри вышел из кабинета, оставив позади свою прежнюю жизнь с заботливым и баловавшим его крестным, как сразу же наткнулся на рыжеволосого паренька, который, казалось, поджидал его. Увидев Гарри, он сразу подошел к нему, протянул руку — Гарри испуганно отшатнулся — он уже боялся всякого знака внимания. — Ты чего? Я не из этих, — насмешливо произнес парень, — я всего лишь твой сосед по комнате, хотел тебя проводить, а то вдруг ты заблудишься. Заблудиться в мрачных, пропахших сыростью, плохо освещаемых коридорах этого замка, который, казалось, не подвергался капитальному ремонту с момента постройки — с девятнадцатого века — было, и правда, легко. — Пошли, — кивнул ему парень, — меня зовут Рон. — Давно ты тут учишься, Рон? — Больше года, а если говорить точнее, в общей сложности я провел здесь триста восемьдесят два дня. — И как тебе? — Да как сказать, — поморщился юноша, но не успел ничего выговорить, так как дорогу им перегородили трое — два здоровенных бугая и один высокий белокурый юноша с нашивкой на рукаве фирменного пиджака. Рон и Гарри поднимались по лестнице, а эта троица возникла на самом верху лестничной площадки. — Так, так, так, кто это у нас? Уииизли? — блондин с насмешливой улыбкой оглядел Рона. — А ну исчез быстро с глаз моих! — рявкнул он, разом изменившись в лице. Рон замешкался, открыл было рот, чтобы что-то объяснить, но тут юноша повысил голос: — Быстро, я сказал, или ты оглох? Рон моментально просочился мимо одного из бугаев и засеменил дальше по коридору. Проследив за тем, как парень скрылся за поворотом, блондин повернул голову к Гарри и изобразил на своем высокомерном, заносчивом лице что-то похожее на приветливую улыбку. — На первый раз можно простить тебе оплошность, — сказал он снисходительно. — Ты всего лишь новичок, но очень скоро ты поймешь, как здесь всё устроено. Юноша спустился на ступеньку ниже к Гарри, а его сопровождающие застыли неподвижно на своих местах — на их лицах не было заметно ни тени какой-либо осмысленной деятельности. — Я — Малфой, Драко Малфой, — гордо произнес парень. — Думаю, мое имя тебе о многом говорит и не нуждается в дополнительном представлении. Это Крэбб и Гойл, — он небрежно кивнул в сторону своих товарищей и сделал еще шаг к Гарри. Теперь их разделяла всего лишь одна ступень. — Это место может быть очень неприятным, если ты не сумеешь завести правильных друзей, Гарри, а Рон Уизли — это неправильный друг. — Откуда ты знаешь моё имя? — Я многое знаю, Поттер, — на красивом лице юноши возникла глумливая улыбочка, — так что тебе лучше держаться меня, я буду тебе подсказывать. Драко протянул ему руку — и вид у него был при этом такой, что не ответить на приветствие было попросту опасно. Гарри не собирался наживать себе врагов в первый же день в новой школе, но ему не понравился тон, которым парень с ним говорил. И все-таки он пожал поданную руку — но Драко простого пожатия не хватило — он сжал его ладонь и резко дернул на себя, так, что Гарри, чтобы не упасть, сделал шаг на ступеньку выше и оказался нос к носу с юношей. Горячее дыхание едва не обожгло ему кожу, а вторая рука Драко внезапно оказалась на его талии. Гарри поспешно отпрянул и, едва не потеряв равновесие, завис над бездной — он не скатился только лишь благодаря тому, что Драко его удерживал. — Знаешь, а я, наверное, тогда тоже неправильный, — произнес Гарри. С одной стороны, он понимал, что спорить с человеком, в чьих руках находится твоя жизнь, по меньшей мере, неразумно, но, с другой, не желал сдаваться. — Знаешь, а я, наверное, тогда могу и отпустить, — пропел Драко, передразнивая испуганный голос Гарри, свободной рукой схватил его за галстук, притянул ближе к себе и прошептал на ухо: — Ты будешь обслуживать здесь любого старшеклассника, который этого захочет, либо... Ты можешь стать моей персональной сучкой, и тогда я и мои ребята будут защищать тебя от других. — Нет, — испуганно пробормотал Гарри, невольно вцепляясь в лацканы пиджака Драко. — Хочешь стать общественной давалкой? — Нет, — Гарри почувствовал, что губы у него начинают дрожать. — Брось, все новички через это проходят, — утешающе похлопал Драко его по плечу, — особенно такие хорошенькие, как ты. Ну, ну, только не расплачься здесь, как девчонка, смотри-ка, губки уже дрожат, — прошептал Драко, у которого дыхание вдруг перехватило от такого зрелища. Он наслаждался ужасом в глазах Гарри, которые омытые дрожащей в них злой слезой сделались ярко-зелеными, он буквально питался его страхом. — Что скажешь? — промурлыкал Малфой в предчувствии скорой победы — о, какая она будет сладкая, эта победа! Он уже предвкушал грядущие наслаждения, прикидывал, где он сделает это с Гарри — может, затащить его прямо в ближайший пустующий класс? — и мечтательно прикусил губу. — Не дождешься, — прошипел в ответ Гарри. — Что? — Драко показалось, что он ослышался — он уставился в лицо Гарри, в котором уже не было страха — на смену ему пришла ярость. — Только через мой труп, — с вызовом произнес Гарри, гордо задрав подбородок, достойно выдерживая уничижающий взгляд своего противника. Горячая волна бешенства захлестнула Малфоя — еще никто не осмеливался ему перечить. — Хорошо, — сказал он холодно, — отлично. Тогда приготовься погрузиться в ад. Резким движением он отцепил скрюченные пальцы Поттера от своего пиджака и оттолкнул от себя. В последней отчаянной попытке удержаться Гарри хватается за перила, скользит, но тут Малфой со всей силы давит ему на ногу каблуком, и новичок кубарем катится вниз, прикрывая голову руками. Сосчитав все ступеньки ребрами, Поттер со стоном приоткрывает глаза и видит, как на верху лестницы усмехается и уходит прочь шайка мучителей. Никого в зале, как назло, не было, свидетелей происшествия нет — или они специально разбежались? Но на выручку к Гарри спешит Рон — все это время он был неподалеку, ожидая, чем закончится разговор, и он в ужасе от того, как всё закончилось. Гарри сидел внизу, не в силах подняться, потирая голову — там уже надувалась значительная шишка. Рон помог ему встать, окинул его помятую фигуру быстрым взглядом: — Вроде живой, — и одернул его пиджак, поправил галстук. — Пойдем? Гарри добрался до комнаты, прилег на неразобранную кровать и затих. — Не переживай, — попытался ободрить его Рон — он сидел на кровати напротив и болтал ногами, — у нашего крыла хороший префект. Другие префекты могут побить подопечных палкой или розгами, просто так, ни за что, устроить темную, — на этом слове плечи Рона нервно дернулись. — Диггори не такой, он не допускает откровенных издевательств, а на его территорию Драко Малфой не сунется. — Так Малфой тоже префект? — удивился Гарри. — Сколько ему лет, я думал, он наш ровесник? — Так и есть. — Тогда почему его назначили, если он даже не старшекурсник? — За особые заслуги, — опустив голову, произнес Рон, — а скорее, за особую жестокость. Он тут дольше всех живет — раньше здесь были младшие классы, вот родители его сразу в первый набор и отдали. Они немного помолчали. — Поговаривают, — прошептал Рон, наклоняясь вперед, — только Боже упаси об этом упоминать! — что Малфоя здесь пользовали все, кому не лень — сам видел, какая у него смазливая мордашка. Мне мои братья кое-что рассказывали... Но тут же испуганно добавил: — Но это так, только слухи. Но еще несколько минут помолчав, Уизли не выдержал: — Поэтому он такой свихнутый — вырос и начал устраивать тут полную жесть — его даже хотели исключить из школы за издевательства, но тут уже папаша его знатно подсуетился. Малфой-старший сам не знает уже, куда девать это животное. В этот момент дверь в комнату распахнулась, и на пороге с победоносной улыбкой возник Драко со своими громилами. Он медленно зашел, наслаждаясь растерянностью на лицах ребят, поднял с пола сумку, в которой были все вещи Поттера и кинул, целясь ему прямо в лицо — Гарри едва успел выставить перед собой руки. — Собирайтесь, дамы, — Драко изобразил издевательский глубокий поклон, — сегодня вы переезжаете в ваш новый дом, в ваш персональный филиал ада на земле. — Но нас поселили сюда, — ошарашено произнес Рон. — Сэр. «Нас поселили сюда, сэр», — поправил его Драко и потребовал. — Повтори. — Нас поселили в эту комнату, сэр, — сказал Рон и с трудом сглотнул набежавшую слюну. — Всё верно, мой рыжий друг, но, как известно, нет такой ошибки в административных документах, которую не могла бы исправить бутылочка выдержанного шотландского виски и упаковка первокласснейших кубинских сигар, — Драко выдвинул колченогий стул на середину комнаты и присел, положив ногу на ногу. — А теперь, девочки, подтянули трусы и побежали наперегонки в свой новенький будуар. — Но Седрик… — еще пытался сопротивляться Рон. — С Диггори мы договорились, — небрежно обронил Драко и медленно встал, разглядывая начинающий наливаться синяк на скуле Поттера. — Надо будет с тобой как-то поласковее, совсем не хочется портить такую хорошенькую мордашку. И с деканом проблем не хочется, — уже тише добавил Драко и пошел к двери. — Мы можем помочь, — мерзко усмехнулся Гойл, плотоядно поглядывая на Поттера, — помочь дамам собраться. — Слюни подбери, — гаркнул на него Драко, — этот — мой, у меня эксклюзивное право первой ночи, а потом делайте с ним, что хотите. Сами соберетесь или что? — обратился он к вжавшимся в свои кровати парням. Они молча начали подниматься. — Нас продали, получается, за пачку сигарет и бутылку, как в тюрьме? — пробубнил Гарри, когда они, понурившись, перетаскивали свои вещи на первый этаж, где располагалось крыло, подчинявшееся Малфою. — За пачку сигар, — поправил Рон. — Ничего удивительного, поживешь здесь, узнаешь, как хочется иногда выпить и покурить. — Сигар? Ну, это, конечно, меняет дело, — нахмурился Гарри. — Декан вообще в курсе того, что здесь происходит? — Только не думай жаловаться, — испуганно прошептал Рон, — если пожалуешься это всё… Это значит всё… Твое слово против слов всех остальных — думаешь, кто-то захочет признаться, что его насилуют? О чем-то декан в курсе, о чем-то нет, но такое во всех закрытых школах — где-то больше, где-то меньше, но в целом везде одинаково. — Да уж, — Гарри не раз слышал сплетни о том, что происходит за стенами элитных закрытых учебных заведений для юношей, но не рассчитывал, что всё это окажется правдой. — Через десять минут начнётся церковная служба, так что нам лучше ускориться, если мы хотим успеть, — поторопил его Рон. В церкви сильно пахло ладаном и цветами, которыми был украшен алтарь, горели множество свечей, а хористы пели, словно ангелы. Гарри увидел среди сидящих на скамейках учеников Драко — глаза прикрыты, изящные руки сложены в молитве, лицо одухотворено и спокойно. Волосы его были убраны со лба, и Гарри впервые заметил белесый шрам, протянувшийся через бровь до скулы — раньше эта часть лица была прикрыта челкой. На какое-то время Гарри невольно залюбовался красивым лицом и гордой осанкой Малфоя, но тут Драко, почувствовав взгляд, открыл глаза. Усмешка неприятно искривила его лицо, обнажив крепкие, белые зубы, Драко указал пальцем прямо на Гарри, глаза его сузились, и он провел большим пальцем по своей шее угрожающим жестом. — Тебе конец, — прочитал Гарри по его губам.