Ардан и Ленар: Начало истории

      — Эх, небесные чертоги острова Илумы, я буду по вам скучать. Может, когда-нибудь мы ещё увидимся, — голос девушки звучал довольно грустно, что точно не подходило к её улыбающемуся лицу.       На парящем творении, выше самого неба, восседают боги. Оно настолько великолепно и могущественно, что нельзя отвести свой взор. Однако мир под ним очень быстро крошился, и это был тот самый момент, когда даже боги оказались бессильны. Он умирал, как и умирала вера в высшие силы. А ведь она — тот самый эликсир жизни, без которого они просто-напросто исчезнут.       — Если мне кто-то скажет, что мы бессмертны, то я усажу его на копьё, — послышался голос откуда-то со стороны.       К дереву неспешным шагом подходил мужчина средних лет. В глаза сразу бросалась благородная седина, сплетающаяся в конский хвост, и множество шрамов, как немое напоминание о былых временах. В нём чувствовалась некая харизма то ли от лёгкой небритости, то ли от крепкого телосложения, точно не сказать. Но по всем параметрам ему не хватало лишь доспехов и меча, чтобы выглядеть как среднестатистический рыцарь с картинки. Одет он был в обычную тунику, хоть и слегка великоватую даже для него. Штаны предельно болтались, а босые ноги приминали свежую траву.       На самом же дереве сидела девушка с густой копной тёмно-зелёных волос. Её глаза, как неизведанные глубины океана, восхищённо играли, следуя за облаками. Лёгкое и малость прозрачное платье напоминало змеиную чешую. По типажу выделки оно не стремилось скрыть её тело, а напротив, демонстрируя изящность фарфоровой кожи, показывало стройную фигуру. Улыбающееся лицо девушки повернулось в сторону знакомого голоса.       — Арес? Я думала высшие уже… — девушка замялась и не решалась закончить свою мысль.       — Ушли на круг перерождения? Ну, Марсель и Ашате уже, — лицо мужчины посерьезнело, а во взгляде читалась некая скорбь.       — Ты чего? С тобой всё в порядке? — зелёноволосая спрыгнула с ветвей и, оказавшись возле мужчины, коснулась его щеки своей ладонью.       — Урабаши, знаешь, существует ли вообще этот круг? Да, мы его, конечно, видели, но там были только люди. Взгляни правде в глаза, там даже эльфов не было, хоть они и долгожители.       — Так-то мы и камаэлей не видели, а они живут с нами вровень, — Урабаши ехидно улыбнулась, убирая руку. — Ты боишься? Прославленный Арес, бог тысяч воин, боится умереть от… — девушка хотела подшутить, но осеклась.       — Ну? Что притихла? Или поняла, наконец, что это оружие не из этого мира? — Арес тяжело вздохнул и присел на траву. — Ашате сказала мне, что она видела разломы иного мира за несколько секунд до того, как исчезла.       Сказать было нечего. Нездешнее оружие, которое всего за десять часов сожгло мир и богов, нагоняло страх. А если в ужасе боги, то что можно сказать о тех, кто населяет этот мир?       Арес взмахнул рукой и перед парой появилось небольшое зеркало, отражающее все прелести мира: пожары, уносящие тысячи жизней; цунами, которые выбрасывая доселе неведомых монстров, накрывали целые города. Беды настигали каждого жителя, каждую травинку, каждый уголок земли. Они наблюдали, как бегущие из горящих деревень эльфы, будто подтаявшее мороженое, лишались своей кожи. Шаг, второй, и вот тело упало на землю. Опалённое, скорчившееся, оно всё ещё пыталось подняться скорее уже на рефлексе. Всего через мгновение это тело умирает, и так повторяется с множеством других. Спалённые леса мгновенно порождают мертвецов, восстающих из земли. Их задача — двигаться и пожирать живую плоть.       — Это ужасно, — улыбка быстро улетучилась с лица молодой богини после этих картин.       — Это не война, скорее, конец для мира. Какое чудовище могло создать это оружие? — однако ответ на этот вопрос так и остался висеть в воздухе.       В какой-то момент на лице Ареса можно было разглядеть слабину, хоть и прикрытую обычным хмурым выражением лица.       Войны могут быть разными: расовыми, фракционными, торговыми, политическими, на истребление, но все они меркли по сравнению с нынешней. Идеи по её остановке напрочь отсутствовали. Особенно после того, как последняя надежда — богиня времени и пространства Ашате — не смогла принести результатов.       «Мы бессильны в этой войне. Мы проиграли», — это были слова Верховной богини незадолго до её исчезновения. Такая вот злополучная фраза полностью подорвала веру в лучший исход у остальных божеств. Хотела она этого или нет, точно сказать было нельзя, но произошло то, что произошло. Отчаявшись, каждый пытался проводить свои последние часы друг возле друга.       Из общего круга выбивалась лишь Урабаши, которая никогда не любила общество. Она всегда больше предпочитала красивые пейзажи, нежели хоть как-то пересекаться с остальными. И вот даже сейчас, когда всё идёт прахом, девушка пытается быть более положительно настроенной и старается верить в лучшее. Пожалуй, это единственный бог, который не стал отчаиваться.       Из всех близких друзей — Арес остался последним. Все коллеги истлели и рассыпались прямо на его глазах. Только великий опыт помогает ему сохранять самообладание и не поступить так, как это сделали несколько его знакомых, а именно уничтожить свою сущность. Этот процесс весьма ужасен, потому как если божество решилось на такой безумный шаг, то оно не может отправиться на круг перерождения. Обычно после такого действия вскоре забывают и о том, кто такое сделал. Но как этот процесс остался в памяти и почему о нём до сих пор помнят? Наверное, это одна из загадок мироздания, такая же, как и та, откуда взялась магия.       Усевшись на землю подле древа, мужчина прикрыл глаза.       — Эрик, так меня звали, — тихо проговорил бог войны и, покрываясь синеватым пламенем, медленно начал исчезать.       — Я запомню, Эрик, — также шёпотом произнесла девушка вслед исчезающему мужчине.       Урабаши отлично понимала, что на острове Илумы почти никого не осталось. Когда она только вернулась сюда, среди богов и полубогов осталось всего-то двадцать или тридцать лиц. Скоро должен был прийти и её час. Внутри всё бурлило от волнения. Метались воспоминания о жизни в Пантеоне: боги-наставники, первые друзья и, конечно же, любовь. А сейчас все они ждут её по ту сторону. Могло показаться, что она даже слышит их зов, но это была лишь иллюзия собственных желаний. Девушка верила в лучший исход этого происшествия, верила, что всё плохое кончится, как только она исчезнет. Но слова Ареса вселили в молодую богиню тени сомнения, порождающие страх. Есть ли перерождение на самом деле?       Шли минуты, часы, а предвестия к перерождению так и не было. Все, кто «умер», вспоминали из прошлых жизней какие-то фрагменты. Ничего из этого у неё не наблюдалось.       — Какая ирония. Слабейшая недобогиня осталась последней на острове, — горестно заметила Урабаши, обращаясь в пустоту.       Только успев договорить, что-то кольнуло в груди, и лицо богини преобразилось в долгожданную улыбку «освобождения».       — Ещё немного. Ещё капельку.       Она понимала, что вот-вот случится то самое, но её смущал один факт — ничего не вспоминалось.       Лицо изменилось столь же резко, как и пришедшая вспышка новой боли. Больше не было улыбки, только страх, застывший в глазах.       — Почему я ничего не могу вспомнить? — кряхтящим голосом выдавила из себя зелёноволосая.       Последующая волна невиданной раньше боли заставила уткнуться лицом в траву и дико закричать, надрывая горло. Из глаз ручьём полились слёзы. Ломота всё не отступала, она крутила тело изнутри, будто вырывала куски плоти. Это могло бы длиться вечно, но в какой-то момент девушка, будто заколдованная, встала на колени. Из неё начало выпадать тело, которое было точной копией её самой. Нет, можно было сказать, что это она и есть, за исключением одного — выпавшее тело было мертво.       С падением двойника резь отступила и пришла волна упадка сил. Урабаши продолжала стоять на коленях и с ужасом разглядывала вторую себя.       — Нет, нет, нет. Умоляю. Что это такое? — обессиленная, она легла на траву и, заливаясь слезами, продолжала шептать: — Пожалуйста, нет. Дайте мне умереть. Что со мной?       Опять едва ощутимо кольнуло в груди, и довольно быстро вслед за мимолётной болью пришла продолжительная, повторяющая недавний процесс «смерти». На этот раз у богини не было сил даже кричать, не то чтобы встать на колени. Мёртвую, выпавшую из Урабаши, чуть отбросило в сторону первого тела.       Собрав силы, девушка повернула голову и устремила свои заплаканные глаза на то, что из неё вышло. Никаких сомнений — это была она. Но что и как, а главное почему — ответа не было. В голове начали всплывать знакомые слова:       «Это вместо библиотеки. У низших пускай будут книги, а у нас оно…».       — Вестник, он знает. Поможет, — прохрипела богиня в сторону своей копии. — Далеко, но справлюсь. Должна.       Приложив немалый труд, она сумела встать на четвереньки, медленно ползя в сторону главного здания. Такой путь обычным шагом занял бы всего минут десять, но сейчас… То и дело из девушки выпадали очередные «сёстры», продлевая этот путь в часы.       Что может испытывать некогда могущественное существо, которое сейчас ползёт на карачках к заветному Вестнику? Только полную безнадёжность, апатию от уже сотен собственных смертей. Она боялась очередной неминуемой вспышки. Всё ползя и ползя, богиня оставляла за собой вереницу собственных трупов.       Добравшись до улицы, она заметила, как мягкая трава сменилась грубой мощёной дорогой. Колени раздирались о необработанный камень, кровоточили, а платье, некогда бывшее прекрасным, стало безобразным тряпьём. Мимо вырисовывались уже безжизненные небольшие домики, в которых с удовольствием ютились боги невысоких рангов. Больше в эти дома никто не войдет — некому. Единственное, чем они могли служить, так это лишь памятью о прожитых тут столетиях. Но страдающей девушке, находясь в таком положении, плевать на прошлые пережитки лет. Оно не могло встать вровень с той болью, которую она испытывает сейчас.       Добравшись до лестницы того самого здания, она была полностью вымучена и уже еле-еле держалась, чтобы не упасть. С полностью обмазанным в крови лицом, с припухшей щекой и разбитыми губами, богиня искала силы, чтобы одолеть препятствие.       Кое-как поднявшись по лестнице и минуя несколько коридоров, она смогла добраться до центра главного здания, где раньше проходили важные заседания. Там, по центру огромного зала, стоял пьедестал, на котором возлёг небольшой кристалл-многогранник бирюзового цвета. Если быть более точным, то он парил над своей стойкой на едва заметном расстоянии. Девушка подползла чуть ближе, он сменил окрас и стал цвета ясного неба. В голове, помимо страха очередной «смерти», роились мысли о том, как заставить эту сущность работать. Правда, немного повозившись с этим незнакомым предметом, оказалось, что, к сожалению, все усилия потрачены впустую.       — Вестник, вестник, — раз за разом повторяла зелёноволосая.       — Авторизуйтесь! — без проблеска каких-либо эмоций ответил кристалл едва знакомым голосом.       — Что сделать? Авори… Что это значит? — лицо Урабаши вытянулось от удивления, на миг забыв о боли.       — Авторизуйтесь! Назовитесь! Кто Вы? Что Вы такое? — отчеканив также холодно и монотонно, кристалл продолжал мерцать на каждом слове.       — У-Урабаши, — девушка тяжело дышала, пытаясь сфокусировать зрение на Вестнике, — богиня бесконе…       Перебивая богиню, Вестник произвёл серию коротких вспышек, от которых хоть немного, но стало легче дышать.       — Благодарю, Вестник.       — Урабаши Тэн Ладиса, бывшая змее-дева, ныне Верховная богиня.       — Что? Верховная? Но я не могу ей быть. Я же не была рождена в чертогах, — женский голос чуть дрожал от удивления и непонимания того, как назвал её Вестник.       — Вы видите кого-то ещё? — вопросительно и с едва заметной усмешкой уточнил кристалл.       — Нет…       — Учитывая последние события, Вы остались последней богиней Пантеона. Значит, вступает в силу закон о сохранении.       — Какой закон? — Урабаши искренне не понимала, что до неё пытается донести кристалл.       — Свод законов, разработанный как раз на подобный случай. Если быть точным, то этот закон умножает силу последнего оставшегося бога в прямо пропорциональном соотношении отсутствующих богов. А значит, Вы являетесь Верховной богиней бесконечности, — Вестник так быстро говорил, что почти не переставал мерцать, создавая почти постоянное свечение.       Секунду спустя, после того как единственный собеседник умолк, подступила очередная вспышка. Ещё одно выпавшее тело заставило совсем ослабшую богиню едва ли не свалиться от бессилия.       — Не без побочных действий. Ну что же, это малая цена за безграничное могущество. Могу ли я Вас поздравить с повышением? — без тени насмешки произнёс Вестник.       Боль? Страх? Усталость? Нет. Урабаши сейчас была готова устроить второй апокалипсис. Она могла принять уже любой исход, но этот момент попросту выбил её из колеи. Начали накатывать и крупицы силы, которые подпитывались исключительно за счёт ярости. Девушка перестала опираться руками о пьедестал, сжала кулак и со всей силы, которая у неё была, ударила по Вестнику. А в итоге — лишь пару коротких вспышек.       — Пошёл к чёрту, сучий кристалл! Смеяться удумал надо мной? Я тебе покажу! — Урабаши не прекращала лупить по кристаллу, пока на нём не появилась первая трещина.       — Ай, — коротко произнес Вестник. — Я не думал смеяться над вами, Верховная. Я как раз-таки думал, что Вам нужна моральная поддержка.       — Да пошёл ты! Какая поддержка? Я умираю! Бесконечно! Я постоянно «умираю», — голос девушки с яростного крика переходил на более подавленный и тихий плач.       — Подтверждаю. Количество смертей равно восьмистам сорока пяти. Примите истинный вид для частичного сдерживания Ваших смертей.       — А ведь и правда. Истинный вид может выдержать, да и сил побольше должно стать. Решено, — быстро отчеканив мысленный отсчёт, Урабаши мгновенно произнесла слова силы. Зеленоватая вспышка и девушка стояла уже совсем не израненная. Из чудовища она превратилась в прекрасную ламию с изумрудной чешуёй, возвысившись над кристаллом чуть ли не на полтора метра. Человеческую же сторону прикрывала мантия под цвет чешуи. Глаза горели жёлтым огнём, а волосы были связаны в хвост необычной заколкой в форме клубка змей.       Не успев порадоваться восстановленным силам, её лицо снова исказилось, а тело налегло на пьедестал. В этот раз было не так, как обычно. Боль держалась дольше.       — Опять, — совсем тихо прошептала она.       В следующее мгновение мир словно прекратил своё движение. Мерцание кристалла заморозилось, в зале стало темнее, а под сводами потолка появилось нечто.       Монстр, больше нет никакого точного определения. Полностью покрытый омертвелыми участками кожи, он был похож на человека только некоторыми формами конечностей и головы. На длинном, и в тоже время огромном туловище располагалась вытянутая, тонкая двухметровая шея. Корпус, длинной с половину зала, имел около десяти пар таких же длинных и тонких рук, которыми оно и держалось за колонны. Самое интересное, что низ этого существа отсутствовал в принципе, будто бы ноги, которые, возможно, у него были, вырвали с корнем. Создание начало свой путь вниз, ближе к единственному живому обитателю этого места.       — Ох, бедное дитя. Тяжёлая доля верховных законов постигла тебя, — существо говорило медленно и чуть хрипло, выбирая каждое слово. — Я единственный, кто может помочь тебе.       Тело монстра медленно подползало к мраморному полу, постепенно удлиняя свою шею ещё больше.       — Кто ты? — девушка попыталась отскочить в сторону, но очередной приступ заставил её упасть рядом со своей мертвой «сестрой».       — Девочка, не стоит меня так страшиться. Может, я и выгляжу не так представительно, как высшее существо, но всё-таки в сложившейся ситуации и ты выглядишь необычно, — он тяжело выдохнул в сторону Вестника и вновь устремил свой взгляд на богиню. — Как же тяжело дышать вашим воздухом. Он такой насыщенный. Да, наверное, это более уместное определение.       Богиня смотрела на гостя, не моргая и практически не дыша. Сердце билось с бешеной скоростью, а по телу прокатилась лёгкая дрожь.       — Прошу прощения, я так и не представился. Моё имя Легион. Я — конструктор, созидатель, разрушитель, деятель. И я могу тебе помочь с твоим недугом. Однако в этом мире я всего лишь гость и не имею достаточного количества сил для помощи.       — Значит, Легион? Моё имя Урабаши. И я…       — Я знаю, кто ты. Ты не злись, но я немного подслушал ваш разговор с твоим другом. Сказать честно, он мне собственно и нужен. С ним у меня хватит сил, чтобы помочь тебе, — лицо Легиона расплылось в улыбке.       — Тебе нужен он? Зачем? — потихоньку страх отступал.       Это было не самое страшное существо, которое видела Урабаши. Взять ту же чуму или смерть. Те выглядят более омерзительно, но всегда так добры к низшим богам. Точнее, были добры. Но больше всего её беспокоило именно то, что, как только явился Легион, неприятные ощущения сразу отступили. Да, и новых вспышек не наблюдалось.       — Повторюсь. У гостей нет таких прав, мне нужна эта вещь для того, чтобы я стал своим среди чужих.       — Так ты не из этого мира? — Урабаши вопросительно уставилась на существо.       — Да, я не местный. Мой мир умер, поэтому я так и выгляжу, — опустив голову, пробормотал Легион. — Не особо привлекательное зрелище, правда?       — Наш мир тоже гибнет, так что в этом мало смысла, — произнесла богиня.       — Всё же терять теперь всё равно нечего.       «А впрочем, что я теряю? Да, страшный и странный, но он же не сможет мне навредить от обычной регистрации как жителя. К тому же не хочется, чтобы боль возвращалась. Плевать на все. Пусть поможет, а дальше гори всё синем пламенем, как говорится».       — Ну, хорошо, Вестник. Регистрационные действия. Новый житель острова Илумы. Имя — Легион. Дальше не заполняй, — быстро произнеся слова, Урабаши перевела взгляд на Легиона. — Значит, сделка? Я регистрирую тебя просто как жителя, а ты мне поможешь. Так?       — Истинно так, — лицо Легиона вновь растянулось в улыбке.       Несколько коротких синих вспышек озарили зал. Они были настолько яркими, что Урабаши пришлось зажмурить глаза. Когда она их открыла, Легион свисал совсем близко к ней, а Вестник светился кроваво-красным светом.       — Ошибка! Взлом главного хранилища! Взлом персональных данных! Взлом доступа верховных богов! Ошибка, отказ системы «Вестник»! — голос из кристалла звучал как никогда напугано, будто бы в последние секунды у него появились эмоции.       В ту же секунду Легион накинулся на Урабаши и с безумным смехом, в прямом смысле слова, начал разбирать девушку по кусочкам. Он отделял разные виды кожи — человеческую от змеиной — разбирал её руки до косточек. В то же время остальные конечности копошились у неё в животе, вытаскивая наружу все внутренности.       Не понимая, что чувствовать, она могла лишь дергаться в судорогах, не имея возможности проронить хотя бы слово. Кровь струилась по уголкам рта, а глаза закатывались. Конец был настолько близок, что девушка отчетливо его ощущала: скорое успокоение сменялось ярким светом, затем — пробирающая темнота.

***

      — Верховная? Урабаши, Вы живы? — голос Вестника звучал совсем по-человечески. По-человечески наполненным пронзительным зловонием страха.       Девушка, лежавшая в «озере» крови, открыла глаза.       На теле то и дело появлялись порезы разной глубины, из которых тонкими струйками сочилась кровь. Вопреки всему она не стекала на пол, а затекала в другие порезы, тем самым заставляя их стягиваться. Чешуя на хвосте стояла дыбом, как шерсть у кошки. Глаза полностью лишились как нижних, так и верхних век. Они стали больше почти в два раза и теперь полностью почернели, оставив лишь маленькую красную точку вместо зрачка. Кожи, мышц на груди и животе не было вовсе, предоставляя возможность лицезреть внутренности.       Она чувствовала, как божественные силы утекали с дикой скоростью. Останется ли капля, чтобы отдать приказ Вестнику? В голове девушки зародилась идея, а в жутких глазах появилась надежда.       Богиня начала предпринимать попытки вставать, но поняв, что это невозможно, поползла. Еле-еле передвигая хвостом и цепляясь за пол ногтями, девушка помогала себе добраться до пьедестала.       — Жива, — уже не своим голосом прохрипела Урабаши. — Вестник, прошу, помо…       Не успев договорить, её тело рухнуло на холодный мрамор и в пронзительной агонии доживало последнее мгновение. Кричать не было сил, только глухие стоны время от времени прорезались в тишине, а кровь из ран начала брызгать во все стороны.       — Лучше бы я умерла, — только и хватило сил прошептать богине, перед тем как на неё навалилась пелена забвения.       Кристалл всё также горел красным и почти бесшумно ещё раздавались системные ошибки. Но медленно алый свет мерк, уступая место серому. Когда тот полностью взял верх над реальностью, отголоски системы умолкли, а чуть дальше за кристаллом появился человеческий, едва различимый силуэт.       — Бедная и глупая Урабаши. Это существо оказалось сильнее нашего мира. Не стоило открывать ему дверь сюда. Я тоже теряю силу, Легион забирает всё до последней капли. Единственное, чем я могу помочь, это вызвать помощь, — голос звучал тепло и в то же время наставительно.       Силуэт подошёл чуть ближе к лежащей девушке, надеясь, что она хотя бы его слышит. Кивнув, видимо, соглашаясь с самим собой, он посмотрел вверх.       — Четыре? Нет, не хватит сил. Троих, это предел, — сущность мыслила расчётливо, взвешивая собственные силы. — Решено!       Он снова подошёл к Вестнику, на котором то и дело появлялись новые трещины, а с верхней грани медленно ссыпалась кристаллическая крошка.       — И тебе, мой друг, приходит конец, — грустно произнёс он, медленно поднося руки к кристаллу. — Начнём. Законом Ленара, грехом Ардана. Спасение мира возлагается на тройку избранных. Жест искупления, акт спасения. Последним словом высших будут дарованы силы вам для спасения мира того, кой назовете вы домом своим! Я, первый создатель, сердце мира, отдаю последнюю часть своей силы вам! — громогласные слова разносились по всем уголкам божественных чертогов.       Воздух вибрировал от количества силы внутри зала. Магические символы, светящиеся всеми цветами радуги, левитировали в воздухе. Они то и дело проходили сквозь Вестника, от чего тот слабо, но мерцал, давая понять, что всё идёт как надо.       — Спасите наши миры, и да поможет вам судьба, — сердце мира исчезло, оставляя последние свои слова висеть в воздухе ещё какое-то время.