Ардан и Ленар: Начало истории

      — Мой Хатир! Барьеры над городом возведены. Потери среди гражданских около половины от их общего количества. К нам прибыло подкрепление от господина Мидоши Олда.       В тронном зале, как заправский вояка, рапортовал заместитель Хатира и главный советник Михар Кельт’Си. Высокий худощавый зверолюд-оцелот, полностью отчитавшись перед своим господином, стоял, преклонив колено, и не смел подниматься, хотя и знал, что его Хатир этого не любит.       Мантия Михара настолько грязная, что под слоем пыли и копоти в ней с трудом можно было угадать одежду королевского советника. В некоторых местах тёмно-оранжевая ткань прожжена, а знаки различия отсутствовали вовсе, что придавало дорогому одеянию вид нищенской накидки. В янтарных глазах Михара читалась дикая усталость и скорбь — эта катастрофа забрала слишком многих.       — Михар, — тяжело протянул сидящий на троне мужчина-рысь. — Ты знаешь, я не люблю эти почести. Прошу тебя, встань. Я соболезную твоей утрате. И горжусь тем, что у меня есть такой друг.       Не став лишний раз нервировать своего господина, Михар поднялся с колена и подошёл чуть ближе к трону:       — Спасибо, Нэйл. И не говори мне ничего, тебе самому сейчас не лучше. Оказаться в таком положении — и врагу не пожелаешь, пусть и нет у нас теперь никаких врагов.       Коротко кивнув, Хатир встал с трона и подошёл вплотную к советнику. Он чуть ниже Михара, но, в отличие от него, Нэйл в превосходной физической форме и куда чище. Белая шерсть зверолюда-рыси поблескивала и чуть развевалась от гуляющего в тронном зале сквозняка, а длинный хвост почти не двигался, показывая собеседнику всю напряжённость. Изумрудные глаза внимательно смотрели на советника. «Это не всё, что-то не так. Что же ты мне не сказал?» — подумал про себя Нэйл. Через мгновение, он озвучил сомнения:       — Михар, друг мой, ты точно сказал мне всё, что хотел?       — Не совсем, — оцелот медлил с ответом, стараясь не смотреть на друга. — Миражанна думает, что это оружие создал Кондракар. Она сейчас ведёт поиски уцелевших в восточной части города, хотя я сомневаюсь, что там кто-то выжил. Всё, что нам оставило это бедствие, — это руины и трупы.       Нэйл отвёл взгляд в сторону и устремил его на картину, висевшую на стене по правую руку от трона. На полотне изображён могучий воин, сильный лидер, великий полководец, а для молодого короля, ещё и любящий отец. Он знал, как больно терять близких, а Михар узнал это совсем недавно: вся его семья была в восточной части города. Одному только Нэйл несказанно радовался, но этого не показывал, — его младшая сестра Миражанна как раз хотела переночевать у подруги, жившей в той части города. Вовремя подвернулось много дел и пришлось перенести их встречу, как оказалось, на очень долгий срок.       — Она слишком вспыльчива. Ей нужно найти виновного, вот и бесится. А что же до помощи от друида. Всё, чем я могу отплатить ему, это благодарностью, большего сейчас у меня нет, — Нэйл вздохнул и снова перевёл взгляд на Михара. — Знаешь, я думал, что умру в очередной войне против Кондракара. Она идёт с самого моего рождения, уже сто двадцать лет непонимания. Иногда я забываю даже причины этой войны.       Вдруг в открытую дверь зала почти влетела зверолюдка-пантера, облачённая в броню королевской стражи, прервав разговор мужчин. Увидев Хатира вне трона, та сразу упала на одно колено, громко лязгая доспехом о мраморные плиты пола, от чего Нэйл закатил глаза и тяжело вздохнул, однако сразу же перевел взгляд обратно на стражницу.       — Мой Хатир! Прибыл гонец от императора Лукреция Второго, — стражница тяжело дышала и не поднимала головы.       — Удивительно. Ну, пусть заходит. Послушаем, что нам скажет император Кондракара, — голос Нэйла не скрывал удивления.       — Он… Он умер, мой Хатир! Но он успел передать следующие слова: «Не время для обид и дрязг. Объявляю Великий Совет завтра в полдень».       Глаза обоих присутствующих округлились, и мужчины несколько секунд переглядывались между собой, полностью забыв про стражницу — в голове бешеным потоком пролетали всевозможные мысли о Совете. Давний мировой закон гласил, что все лидеры стран должны явиться к тому, кто их призывал собраться, но такого никогда не было. Почти тысяча лет минула с заключения этого пакта перед богами. И точно было известно, что нарушившим этот договор не будет прощения как от народов, так и от богов. Выбора не было, встреча старых врагов была неминуема.       Нэйл грузно уселся на ступени возле трона и встряхнул головой, приводя себя в чувства. Немного остекленевший взгляд устремился в пустоту, а рука начала лихорадочно почесывать затылок.       — Иди давай. Дел других нет? — Михар зло шикнул на стражницу, и она в ту же секунду удалилась. — Нэйл, тебе нужно собираться. Это нельзя пропустить, ты знаешь.       — Знаю. Скажи сестре, завтра она отправляется со мной. И раз уж такое дело, подготовь магов для перемещения в Кондракар. Чувствую, всем будет, что сказать…       На следующее утро в приёмном зале стояло четыре мага, молодая девушка-рысь и сам Хатир. Всё было готово к отправлению.       Синяя пелена начала заволакивать небольшое пространство возле двух зверолюдов, перекрывая им обзор на колдующих магов Китрумара. Магическая дымка висела ещё несколько минут перед тем, как начала отступать, являя глазам зелёно-синий королевский зал дворца Кондракара.       Первые несколько секунд Нэйл стоял в оторопях, так как, судя по гомону, который во всю тут бушевал, он думал, что попал на базар в самый разгар ярмарки. Однако Миражанна, видимо готовая к такому, просто стояла подле брата, награждая присутствующих ледяным взглядом.       Среди резных колонн изумруда и синего кварца расположился длинный стол, во главе которого сидел гладко выбритый мужчина лет пятидесяти, с уложенными назад длинными каштановыми волосами и изумрудно-зелёными глазами. Это был Руж Лукреций Второй, император Кондракарских земель. Однако глаза Лукреция не могли скрыть ту скорбь, которая была у него в душе, и мешки под глазами были тому ещё одним доказательством.       По правую и левую руку от Императора сидели его дети. Парнишка лет десяти справа, зелёные волосы, озорной взгляд — всё, что нужно для молодого принца. Чарльз Руж, шебутной паренёк, умеющий вовремя собраться и настроиться на дело. По левую руку сидела девочка одного возраста со своим братом Чарльзом и такими же зелёными волосами, однако она старалась не смотреть на присутствующих и была скорее очень смущена нахождением на этом Совете. Сапфира Руж, душа и сердце, которой были чисты как свежевыпавший снег.       Недалеко от принца расположилась хартия Гномов в мифриловых рясах. Ближайшими к нему были трое Советников-подземников, подле них сидел Король северного хребта Балин Яргло, а замыкающей стала Королева южного хребта и лавовых топей Фрида Стоун. Они активно обсуждали, что все же произошло наверху, ведь они сотнями лет сидят под землей и, хоть вымрет всё и вся, они об этом узнают самые последние.       После гномов одиноко сидел на своём месте глава Восточного клана лизардов, или, как они привыкли себя называть, клан Аргонии. Одеяние молодого лизарда было, скорее, походно-военным, так как облачён он в лёгкий кожаный доспех, хотя оружия при нём не было, как и у всех остальных. Крупный лизард по имени Самшиль Стальнозуб старался даже не слушать, о чём переговаривались его соседи слева, он очень рад был увидеть Нэйла и его молодую сестру Миражанну. Тёмно-зелёная чешуя блеснула, когда Самшиль повернулся к подходящим главам Китрумара. Он коротко кивнул и, удостоившись ответного жеста приветствия от Хатира, слегка улыбнулся. Как-никак приятнее было видеть исконных союзников, ведь в какой-то мере они одной расы, просто разного подвида.       Нэйл и Миражанна аккуратно приземлились на выделенное им место рядом со старым другом ящером и послом от святых эльфов имя, которого они не знали.       Нэйл сидел в матово-чёрном камзоле с золотым тиснением. Это была жутко неудобная и непрактичная одежда, по его мнению, но его сестра очень настаивала, под женским гнётом пришлось уступить. Сама же Миражанна сидела в элегантном облегающем платье тёмно-синего цвета с довольно откровенным декольте, которое в полной мере подчеркивало все достоинства молодой девушки-рыси. В свою же очередь старший брат долго настаивал, чтобы она не надевала такое откровенное платье на собрание, но всё же дал добро, когда увидел другие варианты. Нэйл Каиса Дельгадра и Миражанна Каиса Дельгадра, Хатир и Хатши государства Китрумар.       Рядом с братом и сестрой Китрумарцами сидел на вид уже немолодой эльф. Необыкновенно золотистые волосы доходили ему до поясницы и были собраны в хвост. На лице виднелось несколько небольших шрамов, которые никак не уродовали, а, скорее, наоборот, подчёркивали его мужественность. Тонкое, слегка вытянутое лицо, жёлтые глаза, светло-кремовая кожа и высокий рост, который мог, наверное, сравниться с высотой Михара. Все эти признаки отлично читались во всех святых эльфах, в довершение прочему не меньшее удивление вызывало то, во что он одет. Латный эльфийский доспех светло-золотого цвета, будто испускал свет изнутри. Прекрасный и кропотливый труд кузнецов можно было приметить сразу, но тяжёлые доспехи на эльфе в этом зале видели впервые. Хотя это заметили давно, и первое удивление уже начало угасать, сейчас все были увлечены своими делами. Этот мужчина был послом народа Святых Эльфов, и, судя по небольшой табличке на столе, его звали Клён Свят, что из чего имя, а что род, не знал, наверное, никто из присутствующих.       Рядом с «остроухим» вальяжно развалившись на стуле, сидел мужчина с тёмно-алой кожей и небольшими рогами. Чёрные, как смола, волосы были хорошо приглажены и имели окаменелые концы, спадавшие чуть ниже плеч. Одежда была почти идентичной камзолу Нэйла, исключая пару нюансов: цвет был тёмно-красным, а материал походил на какой-то камень или минерал. Он сидел и просто курил что-то похожее на тонкую самокрутку, то и дело выпуская кольца табачного дыма в правую сторону, так как там уже никто не сидел — его место было последним. С подобным неуважением к советам и светским раутам всегда относилось только одно существо — Люциус Сатаний Пятый — Король демонов.       Напротив, рядом с молодой принцессой Сапфирой, сидела женщина на вид лет тридцати, может чуть старше. Она была облачена в лёгкое белое платье, белые волосы, подпираемые небольшой золотой диадемой, снежными волнами спадали на плечи. Голубые, как небо, глаза притягивали внимание и отражали любого, кто в них смотрел. Она была необыкновенно красива и также необычайно добра, Глава престола света Самихида. Она всячески старалась отвлечь Сапфиру от Совета, стараясь поговорить с ней, обсудить друзей, в общем, сделать всё, чтобы та чувствовала себя благоприятно и старалась не думать о недавнем катаклизме, унесшем миллионы жизней.       Рядом с Самихидой сидели и недавние спасители и помощники столицы Китрумара. Верховный друид лесных эльфов — Мидоши Олда — эльф-старичок, облачённый в одеяние из листьев и шкур, мирно сидел и наблюдал за действиями соседки. Хоть у Верховного друида был очень тяжёлый и суровый взгляд, он был также добр, как и Светлая, особенно к детям. Рядом с Мидоши сидел и нервно дергался Миланий Звон, ученик Верховного друида. Паренёк не отходил от обычаев учителя и был облачён в те же лиственные шкуры и накидку. Единственным отличием было то, что накинутый на голову капюшон, закрывал большую часть его лица. Это могло бы вызвать ненужные подозрения у присутствующих, но, как только взгляд парня поднялся, чтобы осмотреть залу, тот опять затрясся и опустил взгляд, что позволяло не думать лишнего.       — Хэ! Тюфяк, будь мужиком, — с едкой усмешкой сказал его учитель, тыкая остреньким локтем в бок.       — Успокойся, Мидоши, парень-то ещё так молод. Стесняется, наверное. Вон даже закрылся от нас за шторкой, — весело отозвалась девушка, сидящая слева от ученика.       В той стороне, откуда донеслись слова, сидела представитель небольшого Дренейского клана, занимавшегося магическими исследованиями, Суматра Кош. Симпатичная и очень молодая на вид девушка-дренейка накручивала на палец прядь тёмно-фиолетовых волос и «прыгала» взглядом по окружающим мужчинам. В отличие от прочих дренеек отростки, отходящие от её лба, у Суматры уходили не вбок, а почти назад, создавая некое впечатление головного убора. Глаза девушки светились небольшим голубоватым светом, а кожа была цвета морской глади — тёмно-синего оттенка. Её лёгкое и довольно открытое фиолетовое платье совсем не скрывало те маленькие перевязки, которые дренейки называют «нижним бельём». Эта раса никогда не любила зажатых одежд и никогда не отличалась скромностью. Девушка закинула ногу на ногу, слегка постукивая копытцем об пол, и вернулась к наблюдению за умилительным видом молодого ученика друида, от чего тот старался смотреть по возможности в пол.       Следующими после дренейки сидела тройка Тёмных эльфов. Король и королева и, конечно же, их советник, который никогда не оставляет своих господ без внимания. Все они сидели в тёмных одеяниях, полностью скрывающих очертания тел. Викториан и Касандра Гроустар осматривали присутствующих с некоторой долей презрения, ведь именно война с Кондракаром загнала Тельмарских эльфов в самые тёмные уголки континента. Единственные, на кого они не решались посмотреть своим «обычным» взглядом — были последние сидящие за столом.       Раса однокрылых богоубийц, или, как они называли себя, Камаэли. Единственная раса, которая пострадала меньше всех. Раньше она имела четыре парящих острова, которые всегда перемещались над континентами, но теперь у них их осталось только три, при этом ни одного погибшего. Их силе завидовали, их боялись, их уважали. Они же в свою очередь смотрели на всех как на челядь. Массивный мужчина с розоватым оттенком кожи и такими же короткими розоватыми волосами, в которых можно было углядеть небольшую корону — Король однокрылой расы Малифей Второй — спокойно сидел и одаривал каждого сидящего леденящим душу взглядом, то и дело помахивая левым крылом, так как судьба не одарила эту расу двумя крыльями.       Сразу за Малифеем сидела главная сила Парящих островов — глава стражи и советник короля Сильвана Шиода, девушка, которой едва можно дать двадцать лет. Жестокая и прекрасная воительница, забиравшая души тысячи человек во время воин. Её светло-голубые волосы были собраны в хвост, а прекрасное лицо слегка блестело на свету. Тонкие розоватые губы тянулись в улыбке, а глаза бегали от одного члена совета к другому. Как и Малифей, Сильвана была облачена в королевские наряды с инкрустацией золотом и драгоценными камнями непомерной цены. Взгляд Сильваны устремился вверх, и она откинулась на стуле, закинув руки за голову.       К довершению всему этому собранию над столом бушевала иллюзия дикой бури — небольшой артефакт, который создавал визуальную погоду под уровень настроя собравшихся. Каждая молния означала ряд нехороших мыслей по отношению к соседу, так в своё время могли налаживать беседы на светских вечерах, но Лукреций решил, что тут ему самое место. В основном, правда, молнии били около Камаэлей и Тёмных эльфов, но за несколько минут они успели ударить возле каждого сидящего за столом, не считая Лукреция, его детей и Китрумарцев.       — Все в сборе… — хотел было начать король Кондракара, но был прерван коротким заявлением Нэйла.       — Орки. Что? Их уже не ждём? Им бы стоило не опаздывать на это мероприятие, — слегка грубоватое заявление Нэйла затронуло каждого и бушующие молнии сменились дождём.       — Их больше нет. Осталась малая часть, которая разбросана по городам и один шаман. Он сейчас немного занят и это простительно. Он переправляет души Орды к предкам, — мягко и спокойно отозвалась Самихида.       — И так всё. Нет времени скорбеть о погибших. Я Вас собрал не за этим. Из другого мира к нам пришло ужасное оружие, которое уничтожило большую часть нашего мира и продолжает уничтожать. Возведенные барьеры поедает какая-то коррозия, они не могут стоять без постоянной подпитки. Важнее всего — это защита тех, кто остался жив, — Лукреций выдержал небольшую паузу и продолжил. — Мы должны основать Союз. Должны узнать, что за мир уничтожил наш и отправиться туда, может, там мы найдём ответы и сможем найти способ поддержки наших барьеров.       — Ладно, мы создадим Союз, ладно мы найдём этот мир, из-за которого всё это началось, но какого рожна мы должны идти туда, возможно, на верную смерть? Да чёрта-с два я пойду в иной мир, который угрохал наш всего за день. И вообще, каким образом Вы собираетесь туда попасть? — возмущённый Самшиль даже привстал со стула, упершись обеими руками в стол.       — Порталика, милый, — сладко произнесла дренейка.       — Апчхи… Потаскуха …Апчхи, — стараясь сделать эту маленькую гадость как можно более незаметной, Сильвана для убедительности ещё и прокашлялась, но улыбка выдавала её с потрохами.       — Простите, что Вы только что прокудахтали? — Суматра повернулась в сторону уже покрасневшей Сильваны.       — Эй ты, ухорогая шлюха. Может, пойдём выйдем? А то не хотелось бы заляпать присутствующий тут цирк твоими внутренностями, — крылатая уже готовилась встать, как почувствовала на себе упрекающий взгляд господина Малифея. — Прошу меня извинить господин.       «Это будет тяжёлый, очень тяжёлый день», — думал Нэйл, наблюдая за очередной перебранкой и сверкающими молниями возле каждого из присутствующих.       Прошло несколько часов. Споры и ругань стихли, почти закончили обсуждать последние обязательства каждого из сторон. Основным решением стало выделение места для жизни уцелевших Орков. Как бы кто не относился к ним, но гибель целой расы и её полное вымирание никто не хотел допускать. Тем более что когда-то это уже было допущено.       Один вид эльфов, очень немногочисленный, полностью перестал существовать несколько тысячелетий назад из-за дракона, который давно питал ненависть к одному городку. Зелёное пламя бушевало несколько лун, несколько недель искали уцелевших, но так и не нашли ни под обломками, ни на континенте. Так перестали существовать сумеречные эльфы.       После небольшого перерыва сидящие члены Совета уже не питали такого негатива друг к другу как раньше и могли спокойно общаться со своими товарищами. Молнии над столом сменились ясным небом, которое не пропадало до самого окончания собрания.       Совет решил, что лучшим исходом будет создать Союзную столицу именно тут, в Кондракаре. Также было решено, когда группа исследователей, или, как говорила Суматра, сталкеров, отправится в иной мир. Не все, конечно, хотели отправлять кого-либо неизвестно куда, но в первых рядах на роль главного в группе вызвался Нэйл, и дело слегка изменило свой оборот. В дополнение ко всему были допущены к изучению тринадцать запретных ответвлений магии и найден способ временного укрепления куполов над городами. По окончанию собрания было решено, где и как будут располагаться порталы, хотя дренейка заверяла, что точно она не сможет предсказать их появление, так как она будет создавать мост, а не простой портал.

***

      Было уже ближе к полуночи, когда Нэйл и Миражанна вернулись домой и просто упали в кресла, стоящие возле семейного камина. Это собрание забрало все силы, голова гудела, а перед глазами то и дело мелькали какие-то документы.       — Всё же, брат, я пойду с тобой. Это не обсуждается. Я решила.       — Дура… Может, я умру. И ты решила вместе со мной отправиться к отцу на тот свет? Останься дома, присмотри за нашей страной… И мужика себе найди, что ли.       — А вот это тебя уже не касается, Нэйл. Я уже всё сказала. У меня есть немного времени на подготовку, так что начну с завтрашнего дня.       — Что с тобой поделать? Видел бы всё это отец, у него бы шерсть встала дыбом, — устало пробурчал брат       Почти уснув в кресле, Нэйл вспомнил небольшой разговор с Лукрецием у круга телепортации. Тот спросил, о чём думал Нэйл, когда пришёл в зал, ведь возле него единственного не стрекотали молнии. Народ — это единственное, что заботило Хатира Китрумара, это же он и сказал своему новому союзнику, на что тот довольно кивнул и отправил их домой.       «Через полтора года придётся отправиться в мир врага. Нужно быть готовым ко всему», — с этими мыслями зверолюд погрузился в сон.