Ардан и Ленар: Начало истории

      Толик. Инициализация       — Это было довольно быстро и не так уж больно, но где я? — вопросительный голос Толика разнёсся по непроглядно тёмному тоннелю.       Мрачное помещение, в котором оказался молодой человек, не предвещало ничего хорошего и нагоняло страх и отчаяние. Беспросветная тьма тянула как душу, так и тело куда-то вглубь. Собственно, по велению судьбы, Толик и зашагал в неизвестность. Звук шагов растекался вокруг и возвращался обратно, создавая впечатление множественности.       — Я один тут, что ли? — спросил у тьмы парень, не ожидая ответа.       — Нет, ты второй, — ответил ему женский голос неподалёку.       — А, ну ок. А кто первый?       — Тума-а-а-а-а-н! — пронзительно завопил голос, выбивая сознание из тела.       Снова тьма, приятная и холодная. В ней находиться гораздо лучше, чем просто ходить по сети тоннелей в поисках неизвестности.       — Пора… Очнись, Мастер!       Стас. Инициализация       — И что вообще произошло? Где я? Какого чёрта так темно? Парни?! — волны вопросов прокатились по тёмному пространству, напоминающему пещеру, но так и остались без ответов. Звук голоса улетел вглубь тёмного пространства, в коем находился Стас, и вскоре вернулся к нему эхом. Оно исказило и извратило вопросы: «Что произошло? Где? Кто я?». Каждый вопрос отдался глубоко в сознании парня, вгоняя его в размышление о том, кто же он на самом деле и что тут делает.       — Я Стас! И я умер…       — Нет. Ты третий, Хранитель, — холодно заметил женский голос из тьмы.       — Кто тут?!       — Меня зовут Урабаши, Хранитель. Будь готов к своей судьбе! — пронзительно громкий голос чуть ли не взорвал голову Стаса, выбивая его из тьмы.       — Очнись! — прокатился рокочущий звук.

***

      Помещения бункера №2, содержащие в себе несколько сотен замёрзших статуй, находились в тишине уже много лет до одного лишь мгновения. Всё ещё действующий аварийный свет продолжал работать, слабо освещая помещение, пока одна из фигур, полностью покрытая тонкой коркой льда, не начала трескаться. В начале шевельнулся глаз, дико вращающийся и осматривающий округу, затем трещины перешли ниже, освобождая тело из вечных оков. Когда последняя ледяная часть отпала, руки молодого человека медленно начали смыкаться, прижимаясь к телу и растирая его. Свет несколько раз моргнул и засветился чуть ярче, освещая почти всю комнату.       — Твою же мать… Как холодно, — дрожащим голосом произнёс Толик.       Мутный взгляд медленно приобретал очертания. Через некоторое время парень полностью смог увидеть то место, в котором находился. Это был тот самый бункер. Несомненно, это был он. Тот, который не смог спасти его и друзей. Голова медленно поднялась, осматривая окружение.       «Так, это Алекс. Надеюсь, он жив, а где же…» — медленно подтверждая увиденное, парень перевёл взгляд с ледяной статуи Алекса на то место, где последний раз он видел Стаса.       Именно там где был последний из тройки друзей, лежала целая гора обломков, осыпавшихся сверху. Остаток потолка в свою очередь был испещрён дырами, уходившими глубоко вверх. Из нижней части обломков слабо виднелась знакомая Толику рука.       «Потом, всё потом. Надо срочно согреться, или я умру тут».       Медленно парень начал вставать со своего места, на котором провёл бог весть сколько времени. Он неторопливо стянул одеяло, лежавшее на койке, и накинул себе на плечи. После этого Толик проделал то же самое с другой кроватью, укутывая на этот раз уже Алекса. В ход также пошли простыни, скомканные и брошенные между койками.       Толик припал на колени к этой куче ткани и начал копошиться в карманах штанов. Спустя несколько минут окоченевшие пальцы вытащили зажигалку. Понадобилась, наверное, вечность, чтобы огонь загорелся. Пальцы то и дело слетали с кнопки, а иногда и вовсе не могли на неё попасть. Но как только кнопка зажигалки клацнула и появился огонь, сердце парня радостно забилось, а руки осторожно поднесли пламя к тряпкам. Весёлый жадный огонёк быстро распространился по всей куче, из-под которой густо повалил едкий дымок. Местами медленно, а где-то мгновенно огонь распространился по старой обледеневшей куче тряпья. Толик так увлёкся наблюдениями за огнём, что совсем не заметил присевшего напротив Алекса.       — Ты… Ты жив?       — Да… Я вот костёрчик развёл, а то холодно что-то.       — Шутник чёртов, — слабо улыбнувшись, заметил Алекс.       Медленно вращая головой, с которой то и дело спадала ледяная корка, Алекс осматривал зал. В нём, как и раньше, было много народу, за одни исключением — все они, скорее всего, были мертвы. Каждый был покрыт толстым слоем льда, а кто-то и вовсе упал, видимо, от вибраций при бомбёжке, рассыпавшись на сотни, тысячи мелких частей. Зал был не в лучшем виде: обвалы, трещины, вившиеся от одной стены к другой, заледеневшая дверь, ведущая на выход. Осмотр местности прервал короткий стон, еле слышимый даже в такой мёртвой тишине.       — Это ты? — удивлённо спросил Алекс.       — Я думал ты… — не менее удивлённо отметил Толик.       Стон раздался снова, на этот раз было заметно откуда. С груды обломков, находящейся рядом, и в которой, скорее всего, был погребён последний из друзей, посыпались мелкие камушки.       — Стас! — в один голос крикнули парни, подбираясь ближе к завалу и сразу же начиная его расчищать.       — Давай сверху сначала. Тяжёлое снимем.       — Принял, — отозвался Алекс, медленно вставая на ноги и скидывая большие обломки с верхушки горы. Понадобилось около десятка минут совместных усилий, чтобы они смогли откопать Стаса. Ну, вернее, большую его часть. Правая рука, на удивление целого парня, всё также находилась под большим камнем. Сам же парень лежал с открытыми глазами и удивлённо смотрел на своих спасителей.       — Здаров. Что за хрень тут происходит?       — Ну, ты жив, — иронично заметил Толик.       — Согласен, хрень ещё та, — сказал Стас, устраиваясь в полусидящее положение.       — Качество обслуживания — ноль звёзд, — с усмешкой заметил Алекс. — Руку чувствуешь?       — Какую? Эту? — не поняв вопроса, парень простым движением освободил руку, которую скрывал большой кусок обвалившегося потолка.       Оба друга буквально отлетели от спасённого, безмолвно указывая на то, что когда-то было его рукой. Стас в свою очередь медленно осматривал подарок судьбы. Большая лапа белого цвета, походившая на драконью, чему было подтверждением крепкая чешуя и, судя по виду, довольно острые когти. Рука подверглась изменениям от самого основания плеча до кончиков пальцев. Перебирая всеми пальцами новой конечности, парень просто почесал затылок.       — Чёт меня накрыло.       — Не тебя одного, давайте сваливать отсюда, снаружи разберёмся, это не лучшее место, — деловито заметил Толик.       Стас спокойно встал на ноги, чуть размялся и пошёл в сторону замороженной двери. Алекс и Толик принялись искать хоть что-то уцелевшее в залах бункера: припасы или же одежду. Обшарив каждый уголок, они не нашли ничего более ценного, чем несколько полуразвалившихся автоматов и штык-нож одного из военных, стоявших у входа.       — Ну, вам это уже не нужно, — сказал Алекс, сдёргивая автоматы с вояк. Несколько минут крутя их в руках, парень сделал вывод, что оружие пролежало довольно долго и, скорее всего, не будет работать. Он уже собрался откинуть автоматы подальше, когда его руку остановил Толик.       — Подожди, дай я гляну, — забрав оружие, парень присел, повернулся спиной к двери и начал очень быстро их разбирать.       За дальнейшим Алекс не следил, а пошёл помочь Стасу, который уже несколько минут смотрел в небольшое окно двери.       Вид из небольшого окошка выходил в коридор с полусотней обмороженных и обезображенных тел, а также показывал входные ворота бункера, разрезанные сверху вниз и вогнутые внутрь.       — Заменил затвор с затворной рамой. Из нескольких имеющихся магазинов собрал половину после полной переборки. Возвратные пружины у всех образцов одинаково ушатаны, возьму ту, что поживее. Газовую трубку вычистил, теперь выглядит почти как новая. Крышку ствольной коробки выправил чёрт знает как, чтоб не отлетела после первого выстрела, — бурчал себе под нос Толик, когда двое у двери тихо повернули головы в его сторону.       Странно было не то, что их друг воспроизводил свои действия почти не глядя, а то, насколько бесшумно он этот делал. Будто профессиональный военный, сидящий в засаде, у которого остались всего секунды до заветного выстрела, а оружие разобрано, и нужно сделать всё тихо, не выдавая позиции. Толик собирал автомат из десятка запчастей, которые то и дело подлетали в воздух, и, будто ожидая там своей очереди, через мгновение становились на место. Отчитавшись перед самим собой, парень развернулся и звонко передёрнул затвор «воскрешённого» за несколько минут автомата.       — Так, всё ясно. Крыша едет у всех, — коротко отметил Алекс, переводя взгляд на дверь.       — В смысле? — возмутились оба.       — А то, блин! Я из вас единственный крышей не поехал? Мутант-рукоблуд и Хитмэн, что дальше? Я позеленею?       — Скорее уж истерить перестанешь, — глухо пробурчал Стас, разминая правую руку. Сжав пальцы в кулак, и, взглянув на руку так, будто видит её в последний раз, парень с размаху зарядил кулаком прямо в замочную часть двери. Эффект не заставил себя долго ждать. Сразу же после соприкосновения белой когтистой лапы с железом, то место промялось и выпустило кулак наружу. Ещё с секунду постояв без видимых признаков движения, дверь вдруг начала медленно отворяться, оглушительно скрипя петлями. Открывшись до середины, скрип дополнил звонкий металлический щелчок — дверь рухнула на пол, унося за собой в могилу незатейливо стоящую ледяную статую без имени и пола.       — Я твой рот наоборот, — возмутился оружейник, — не мог тише, идиот?       — А то кто ж услышит?       — Он… — дрожащим не то от холода, не то от страха голосом произнёс Алекс, указывая на льдистого вояку, стоящего у входа в само убежище. До самого входа тут было недалеко, можно сказать, его даже было превосходно видно. И лучше всего там виднелся «капитан сосулька», который встречал Стаса и Толика, ну и под конец Алекса. Военный стоял с дико обезображенным лицом, будто перед тем, как навеки застыть во льду, ему в лицо брызнули хорошей кислотой. Одной руки не было вообще — её отгрызли, этому свидетельствовал характер повреждений на плечевом суставе. То же самое было и с бочиной, открывающей вид на прекрасный внутренний мир человека.       Во внешнем коридоре убежища так же, как и в месте содержания людей, ветвились трещины по стенам и потолку, но они были не так широки и глубоки, нежели в других местах. Там, в отличие от комнаты №2, света не было, но он был и не нужен, естественное освещение пробивалось через трещины и ворота. Повсюду валялись осколки людей, обломки каких-то ящиков и железок. Некоторые из обломков больше напоминали части средневековой брони, чем какую-то деталь или что-то ещё. Также над стенкой располагались ящики для провизии и снаряжения, которых, конечно же, не было и, судя по всему, уже очень давно.       — Уходим отсюда, — сказал Толик, оглядев коридор.       — Согласен, — отрывисто заявил Стас.       Медленно продвигаясь к выходу из бункера, парни осматривали каждую мельчайшую деталь, пытаясь найти хоть что-то, что поможет им уцелеть в новом неизвестном мире. Они все знали, что их не ждут, мир изменился, слабости он не простит, и им нужно меняться в такт новому времени.       — Пригодится, — тихо сказал Алекс, вырвав из мёртвых рук солдатика-писаря заветный журнал для записи гражданских, проходя мимо. Далее проход был свободен, оставалось только миновать раскуроченную дверь бункера и…       — Это ещё что? — в унисон произнесли все трое. В метрах пятидесяти от двери случился колоссальный обвал, открывший вид на закатно-оранжевое небо с лёгкими перистыми облаками. Отверстие вверху было диаметром не менее нескольких десятков метров, а гора обломков под ним давала возможность беспрепятственно выбраться наверх. Правда, куча этих самых обломков, постоянно смещалась, когда на неё наступали. Парни медленно, но верно взбирались наверх. Они хотели увидеть новый мир. Что там? Разнесённый по кирпичику город или просто пустошь без намёка на цивилизацию? Однако то, что они увидели, совершенно разнилось с любым представлением последствий авиаудара.       Здания снаружи были целы, точнее сказать, они были не снесены ударной волной, а просто-напросто заросли. Этот новый мир больше походил на заброшенный город: высоченные, толстые деревья уходили в небо на несколько десятков метров; трава, безжалостно пробившая асфальт и доходившая в высоту человеческого роста; неизвестного вида плющи, или им подобные растения, оплетали здания. Теперь снаружи властвовала природа, старающаяся напрочь замести следы человеческой цивилизации под зелёным ковром.       — Здравствуй, жопа… — сухо пробурчал Толик.       Медленно вступая в новый мир, парни двинулись подальше от места их спасения.       — Надо переждать ночь. Есть идеи? — подал голос первый.       — В отель, вот только денег не взял. Извините, — с юмором отозвался второй.       — Рукоблуд-шутник, супер набор. Знаю я один дом неподалёку, он должен был уцелеть, крепкие кирпичные стены, такой же забор, большой двор, дом двухэтажный. Короче, думаю, для временного аванпоста сгодится, — констатировал третий.       Все трое переглянулись и, молча кивнули. Алекс шёл впереди, указывая дорогу, Стас плёлся по центру, судя по всему, представляя себя на прогулке и вертя головой во все стороны, замыкал вереницу Толик. Трава то и дело колыхалась от лёгкого дуновения ветра, заставляя лишний раз обращать на неё внимание. Высокие деревья тихо потрескивали ветками и громко шелестели листьями, не давая расслабиться. Помимо природы на улицах остались следы людей. Брошенные машины, сошедший с рельсов трамвай, поросший травой и насквозь пронизанный кустарниками.       Улицы были пусты, ни намёка на какое-либо присутствие людей или хотя бы животных. Так и проходил путь длинной в несколько кварталов, парни вздрагивали то от шелеста травы, то от внезапного хруста ветки под ногой, то от игры воображения, которое рисовало разномастные силуэты во дворах домов.       — Нихрена мне это не нравится, кстати, пришли, — заявил Алекс, указывая на трёхметровый кирпичный глухой забор с коваными воротами и слегка помятой калиткой. Парень подошёл к воротам и, цепляясь за лёгкие кованые выступы, начал перелезать через них. Через несколько секунд Алекс исчез за воротами, а ещё через минуту друзья услышали щелчок калитки и заметили медленно отворяемую дверь, сопровождаемую диким скрипом. Он махнул рукой и оставшиеся снаружи сразу проследовали внутрь.       Большой двор для нескольких машин и полным отсутствием их самих. Подсобное помещение, наверняка хранившее в себе всё, начиная от отвёртки и заканчивая бензопилой. Однако их это интересовало в последнюю очередь, так как они были заняты осмотром дома и оценками безопасности хотя бы по внешним критериям. Двухэтажный дом с небольшим количеством окон и маленькой лестницей у входа был на фоне других, на удивление, целым, можно даже сказать, что это место не тронуло само время. Трава почти не пробивалась сквозь тротуарную плитку, а строение не поросло плющом или мхом как остальные. Удивительная целостность не пугала, а скорее притягивала. Вывел из лёгкого транса звук замыкающегося замка калитки.       — Пойдёмте, осмотрим дом и будем ложиться на отдых, — прокомандовал Стас и тут же направился к входу.

***

      — Ну и? Как думаете, сколько лет прошло? Десять? Двадцать? — тихо, чтобы только друзья слышали, произнёс Алекс.       — Думаю где-то так. Тесновато тут, конечно, — начал было возмущаться Стас, но получил локтем чётко под ребро.       — Лежи и помалкивай. Я спать точно не смогу. Слышите? — слова Толика заставили друзей притихнуть и навострить уши. И вправду, откуда-то с улицы слышались шорохи, глухие удары и рычание.       В ванной комнате второго этажа расположилась тройка. Вход был подпёрт добротной тумбой, а крайним вариантом отступления являлось небольшое окно, которое выходило на крышу первого этажа. Сейчас окно было закрыто и зашторено, дверь мало того, что была преграждена, так ещё и в щель между полом были напиханы все тряпки, что были найдены в доме.       — Попробуем поспать, завтра дежурим мы, а ты спи…