Иногда и Солнышко хмурится

— И я хочу выходной, ну хё-ё-ён. — Наигранно ныл Чонгук, развалившись на полу в позе звездочки. Чимин всю тренировку был не в настроении, скорее всего представляя, как будет добираться в открытых сланцах сквозь, ещё не потеплевший, Сеул, хоть и на автомобиле. Но он, порой, бывает жутким мерзляком, поэтому его можно было понять. Тэ, как обычно, зарылся в телефоне, Юнги и Намджун что-то обсуждали, должно быть, планы вселенского масштаба. А вот Джин и Гук плюхнулись на пол, изнеможенные после тренировки и просто молчали. Пока макнэ не начал капризничать. — Гуки, ты уже здоровый бык, а ведёшь себя как маленькая школьница. — Ткнул его в плечё Джин. — Я за справедливость, вот и всё. Хоби, зуб даю, уже где-то соджу хлещет, а я умираю. Есть в этом мире справедливость или нет? — Для тебя — нет. — Подмигнул Ким. И подошёл к зеркалу. Волосы растрепались и прилипли ко лбу. Ох, увидь его арми сейчас, он бы со стыду поплыл. Всё-таки, главному красавчику всегда требуется оставаться красавчиком, а не вот эти уставшие глаза, потный лоб и гнездо на голове. Он попытался мигом загладить весь ущерб, нанесенный привлекательности, но должно быть, помочь сможет только знатный душ. — С ним всё в порядке? — Внезапно спросил Тэхён, оглядываясь на каждого. — Он не звонил мне уже пару часов. — Замешкался Намджун. — Думаешь, стоит попросить менеджеров отследить по телефону? — Озадаченно спросил Гук, садясь и складывая ноги по-турецки. — Ага, и вся наша отмазка с его болезнью полетит в тартарары. Пять балов. — Хмыкнул Мин и облокотился о стену — усталость давала о себе знать. — Эй, чего ты такой агрессивный сегодня, хён? — Обиделся Чонгук. — Меня бесит вся эта ситуация с Хосоком. Что-то мне подсказывает, что менеджеры просто сделали вид, что поверили нам и потом мы за эту херню ещё поплатимся. Помяните моё слово. — Сложил он руки крест-накрест. — Да какая разница, поверили или нет. Главное, что одобрили и всё. — Вздохнул Джин и попытался размять шею. Сегодняшняя хореография была сложной и всё тело уже ныло. А ещё ведь один подход — лишь бы не выползать полумертвым из этого зала. — Согласен, — подтвердил лидер. — В любом случае, прогоним разок, и наберу его. А ну все встали! — Ну ведь нет справедливости, хоть ты тресни! — пробурчал Гук.

***

Давон мирно спала на больничной койке. Мама уехала домой три час назад, чтобы переодеться, отдохнуть и начать собирать вещи к будущем переезду. Хосок взглянул на спокойное лицо старшей сестры с милыми детскими чертами. Она нежно посапывала. Ему сразу вспоминались темные ночи в доме у бабушки с дедушкой, куда они приезжали на каникулы. Комнаты были просторными и оттого жуткими, так что он всегда спал с сестрой. Она засыпала первой, а он созерцал её умиротворённое сопение. Чтобы пустить немного воздуха в палату, Хосок открыл окно. Здесь пахло лекарствами и свежестью. Типичный запах клиники. — Добрый вечер, — поздоровавшись, вошёл доктор. — Добрый вечер, доктор… — Ли, доктор Ли. — улыбнулся статный мужчина, проверяя капельницу. — Вы брат, верно? — Да. — кивнул парень. — Хорошо, госпожа Чон уже передала вам все показания и противопоказания относительно состояние вашей сестры? — Нет, — замешкался Хосок, — мама очень спешила, сказала, что потом поговорим. — Ох, — доктор был немного ошарашен, — что же… Вы уже решили с кем пациентка будет жить? Ей нужен постельный режим и помощь в зависимости от её потребностей. Лучше пока побыть под наблюдением родных. — Да, да. Об это я осведомлен. Она будет жить у меня. — Он словил подозрительный взгляд доктора Ли. — Да, я присмотрю за ней, не переживайте. Родители не могут, так как переезжают в Пусан, там запускают новый бизнес, — с ноткой гордости произнёс Хосок, — а сестре я помогу сам, а если не буду справляться, то найму лучшую сиделку. — Хорошо, — кивнул мужчина и в последний раз проверил карту пациентки, — выписываем через три дня, а потом две недели покоя. — Я понял, спасибо. — Хосок обратил своё внимание на сестру. — И ещё… — неловко добавил доктор и уставился на, вопросительно глядящего парня, — Вы ведь Джей Хоуп из BTS? — Эм. Да. — Моя дочь обожает вашу группу, можете дать автограф? — Было видно, что ему жуть как неловко, более того, он должно быть чувствовал себя глупо, но на что не пойдешь ради улыбки своей малышки. Хосок ласково улыбнулся и подошёл, протягивая руку для блокнота и ручки: — Как зовут вашу дочь? — Мин Ён. — Дорогой Мин Ён, — парень тихо надиктовывал себе то, что писал, — с любовью от Чон Хосока! Так-к. — он аккуратно вывел закарлючку, — Вот, держите. Блокнот оказался в руках у доктора, он искренне поблагодарил Хосока и покинул палату. Теперь здесь осталась милая Давон, изнеможенные Хосок и прохладный воздух, остужающий любые тревоги и боль.

***

Глаза Мун немного слипались от усталости и позднего времени суток. Приглушённый свет небольшого кафе на Итэвоне не резал яркими лучами, а наоборот дарил расслабление. В воздухе парил приятный запах жареного мяса и овощей, порой слишком приторный и густой, но для голодного желудка в самый раз. Жадными глазами девушка наблюдала за соседними столиками, которые за обе щеки уплетали сочную, чертовски блестящую и свежую говядину. Она бы давно что-то заказала, но пришла на добрых 20 минут раньше назначенной встречи, поэтому ограничилась лимонадом. Ещё погрустив о еде, она попыталась отвлечься телефоном. То ли это у неё получилось, и тягостные минуты прошли быстро, то ли её компаньон пришла раньше. — Ты давно пришла? — Удивилась миниатюрная кореянка с короткой стрижкой и парой фиолетовых прядей. — Та вот только что. — Улыбнулась Мун и указала на стул напротив. — Мун, что ты будешь? — Давай что-то мясное. — Окей, я сейчас сбегаю и закажу. Не дождавшись ответа, шустрая дама скрылась за чередой столиков и гостей. Случайная встреча свела этих двоих позавчера утром и вот они уже ужинают вместе. Мун удивлялась своей коммуникабельности в последнее время. Хотя благодарить стоит её растерянность, скорее. Если бы она не забыла зарядить телефон и кошелёк, то не бывать их милому знакомству с приветливой кореянкой по имени Ын Ли, когда та заплатила за кофе забывашки Мун. Они обменялись какаотоком и вот они уже знакомятся. Не подарок ли судьбы? Всё-таки приятное одиночество протирается со временем и хочется немного и языком помолоть. Ын Ли вернулась и уселась за столик, снимая яркую куртку с изображением каких-то анимешных персонажей. — Спасибо, что пришла. — Улыбнулась Мун. — Тебе спасибо, ты же сказала, что угощаешь. Конечно, за чашечку кофе это перебор будет, но я готова пожертвовать своим комфортом, лишь бы удовлетворить нового знакомого. Мун засмеялась, они переписывались несколько часов вчера и эта девушка показалась ей своеобразной. Увлекательное будет знакомство. — О чём обычно говорят в Корее при первом знакомстве? — Поинтересовалась Мун. Ын Ли призадумалась: — Обычно какую-то чепуху, типо погоды, работы, про семейное положение и тд. — От положения на карте мира диалоги незнакомцев не меняются, — подытожила Мун. — Ты права, — улыбнулась кореянка и отпила из стакана, который только что принесли, что-то красное. — Это сок? — Ха! Ещё бы я в пятничный вечер сок пила. — Коварно взглянула на собеседницу Ын Ли. — Кровавая Мэри, Луночка. — Ой, кажется, мы на ты перешли. — Ой да ладно тебе, чем мне нравится Запад, это тем, что там нет этого дурацкого деления Вы/Ты, а у тут… — Не во всех языках так, это ты про английский, да? — Да, а откуда ты? — Нидерланды. — О, страна тюльпанов и красных фонарей, — чуть тише сказала последнее Ын Ли. — Агась, а ты в Сеуле родилась? — Та нет, я вообще из Манчестера. — Что? — Чуть не поперхнулась Мун. — А что непохожа на иностранку? — Захохотала девушка. — Знаю, прямо, как своя тут. — Ты хорошо говоришь на корейском и выглядишь так же, вот я и подумала… — Озадаченный взгляд Мун скользил по маленькой девушке с темными волосами и миленьким темным глазам, носику и узким губам с высокими скулами. Да, если присмотреться, есть в ней что-то не очень азиатское и поведение слишком неадекватное по местным меркам, но вот же она обманщица первых взглядов. — Ты, кстати, тоже неплохо глаголешь, вот только ошибаешься в порядке слов иногда, но это дело практики и общения. — Улыбнулась Ын, и обратилась к официанту, который принёс поднос с кучей закусок и тарелкой с основным, — Спасибо. — Твои родители этнические корейцы, выходит? — Только мама, — она раскладывала кусочки бекона и, тонко порезанного, мяса на большую, чёрную скороду. — Папа шотландец, но как видишь, мама постаралась лучше, ибо, я не знаю как объяснить, что даже ты больше похожа на шотландку чем я. — Драматично заявила Ын. — У меня бабушка шотландка, вот и передался цвет и кучеряшки, — засмеялась Мун и правила волосы. — Везёт, а мне только скулы и губы достались, но и на этом спасибо. Хотя нет, порой обсыпает веснушками. Благодарочка! — Взмахнула она руками, держа щипчики для мяса, — представляешь, как тут все на меня смотрят с их культом белой кожи? Азиатка с светлыми пятнышками на коже, когда попадает на солнце — больна, не менее! — Не драматизируй. — Наблюдая за сочными кусочками бекона, которые шкварчали на скороде, произнесла Мун. — Мой коллега, уже собирался списать с меня «уникальную» героиню для своей новой манхвы, которая боится солнца. Вау! — Весёлый у тебя коллега, — одобрительно заявила рыжеволосая девушка. — Не то слово. — Утихомирившись, согласилась Ын. — А ты что расскажешь? Работаешь здесь или учишься? — Путешествую. — Славненько, а сколько тебе лет, кстати? — Двадцать, скоро ещё годик прибавится, а тебе? — Да ты малютка у нас, я вот на днях чверть сотни разменяла. Вот так и чувствуют себя старыми. — Ты вообще не выглядишь на свой возраст! — Заявила Мун и встретилась с испытывающим взглядом компаньонки. — Все так говорят, — заулыбалась она, — давай кушать, я голодная как волк! Прям как настоящий хищник, она закинула первый кусочек себе в рот, но ним не ограничилась. Мун, внутренне возликовала: «Наконец-то!»

***

*** Гудки прекратились и Юнги облегчённо вздохнул, не дав собеседнику и слова сказать, выпалил: — Чон Хосок, какого хуя ты не берешь трубку? Моня уже коньки от волнения готов был отдать! Битый час тебе звоним, а ты как проститутка, где-то шляешься! Юнги отодвинул телефон от себя и стал ждать ответ вместе с хёнами, включив громкую связь. Секундное замешательство повисло в воздухе. Тэхён и Гук вопросительно переглянулись: «Не может же с Хоби быть всё так плохо?». Джин занервничал, а Намджун потёр виски. — Юнги, это ты? — Заговорил нежный женский голос. Пока Мин ловил свою челюсть, голос продолжал: — Это мама Хосока, он сейчас переодевается, он попросил ответить, если будет звонить Намджун. — Да, госпожа Чон, это Мин Юнги, — Чонгук ели сдерживался, чтобы не заржать, за что получил от Джина, — Простите, я думал это Хоби, немного переживал, так как он долго трубку не брал. — Понимаю, я и сама часто за него переживаю, а вот и он, даю трубочку. — Алло, — послышалось ленивое на связи. — Алло блять. Хоуп, ты где? — В больнице у Давон, что-то случилось? — Непринужденно поинтересовался парень, принимая от матери спортивную кофту поверх цветной футболки. — Домой пора, хватит шляться по ночам, не хочу видеть утром заголовки типа: «Участника популярной группы зарезали в подворотне Сеула за пятьсот вон». — Саркастично заметил Юнги. — Я, вообще-то, кальби тебе приготовил, а ты так и не пришёл! — Возмутился Сокджин, прямо как мамочка, на что Чонгук хмыкнул. — Простите ребята, я потерял счёт времени. Я ещё не очень хочу домой, думаю, я прогуляюсь на Итэвоне немного, поужинаю, а потом возьму такси. — Я заберу постирать, хорошо? — Шепотом показала мама на штаны, рубашку и лоферы. Хосок кивнул и вернулся к разговору с парнями. — Ладно, — согласился Юнги, — только не захаживайся, а то не пустим домой. — У меня есть… — Он осёкся. — Ты свою карту-ключ в студии оставил, — заметил лидер и закончил за всех, — к часу будь дома, у нас завтра насыщенный день. Ложу трубку. Намджун развалился на диване в гостиной общаги. Хоть у всех уже были свои квартиры, они часто собирались здесь как в старые добрые и отдыхали от одиночества. Кроме того так было легче проконтролировать каждого участника и поработать вместе. — С ним всё будет окей, он какой-то подавленный был сегодня? — Разбавил тишину Тэхён. — Депрессивнее обычного, это правда, — задумался Юнги, — но, я думаю, это временно. — Согласен, — добавил Джин и сел рядом с Джуном. — Пару дней и всё пройдёт. — Что я пропустил? — Ворвался свеженький Чимин после душа, вытирая волосы полотенцем. — Ничего, Чима. — Просто ответил ему Юнги. — Кажется, ты хотел говядину доесть? — Спросил расстроенный Джин. — Да, а Хоби не будет? — Выходит, что нет. — Тогда я пошёл! — Он уже собрался уходить, как опомнился, — Может кто-то тоже хочет? — Нет! — В один голос ответили мемберы. — Ну как хотите, мне больше будет. — Чимин пожал плечами и довольный пошёл на кухню.

***

*** Хосок брёл по людным улицам, стараясь потеряться в кавалькаде людей и посеять здесь же все свои тревоги. Ноги немного гудели от прогулки, он решил не ехать от больницы на такси, а дойти своим ходом, что заняло приличное расстояние. Вокруг все улыбались, смеялись, и это было понятно даже сквозь маски, закрывающие лица. Яркие вывески погружали в футуристичное забвения, счёт времени сбивался, и было только здесь и сейчас. Воздух пропитался дурманящим ароматом поздней весны с песчаными бурями и приторными нотками алкоголя. Под ногами валялись бумажки и стаканчики — призраки буйных итэвонских ночей, которые исчезнут как по-волшебству с приходом дня. Парень вновь дивился многогранности этого удивительного города. Вокруг слышалась не только корейская и английская речь, но и много других языков, которые стекались сюда со всех уголков мира. Живой Итэвон просыпался именно в этот час и был ничем иным, как отдельным миром, которым пытался проникнуться и пропустить сквозь себя Хосок, лишь бы не самобичевать себя. Голова у него немного закружилась от усталости, парень зашёл в небольшой переулок и присел на пол, проверив, насколько там чисто. Конечно, в любой другой день он бы так не сделал, но сегодня, видимо, как то по особенному выстроились планеты или меркурий вошёл в ретроградное состояние, поэтому ему было как-то мерзко на душе. Больше всего раздражало то, что он обязан делать то, что не хочет. Это его тяготило всю жизнь и он всегда делал наоборот, за что его корили собственные родители. А теперь на смену им пришли долбаные менеджеры. Ещё бы ничего, но его воротило от того, что хотелось кричать, как плохо ему было последние недели, но гордость не позволяла. Ничто уже не успокаивало и хотелось просто лежать и дышать. Всё. Головокружение немного прошло и парень, всё ещё стоя в подворотне, разблокировал телефон. Ему пришло пару уведомлений от парней и мамы. «Надо бы написать той девушке, Мун, кажется». — Он проверил задние карманы, но его вдруг осенило, что листок остался в штанах Чимина. Хосок немного расстроился, но решил, что напишет маме, чтобы проверила карманы, перед тем как стирать. Хотя чего это он так зациклился, ну не напишет и что? Девушка, конечно, милая была, но он может найти себе любую другую. Хотя ему понравилось, что она его не узнала или сделала вид. Как минимум, радовало то, что она не накинулась на него с просьбами об автографе или не увязалась. Он уже собирался вернуться на людную улицу, как его окликнули двое парней: — Эй, сигаретки не найдется? — Спросил крупный парень, подходя впритык и немного покачиваясь. — Не курю, и вам не советую, — безразлично кинул Хосок и готов был шагнуть прочь, но почувствовал, как его за локоть сжала большая ладонь: — Ты мне тут советы раздавать будешь?! — этот тон не сулил ничего доброго. — Я не имел ничего такого… — осёкся Чон, наблюдая, как загораются глаза собеседника. Второй мужчина держался чуть поодаль, облокачиваясь о кирпичную стену. С улицы доносился людской гул. — У Бин, успокойся… — выдавил дружок громилы. — Нет, Джихён, ну ты слышал?! — Возмущался здоровяк и пихнул Хосока, — Командует он тут, прям как Розе, мне не хватало, чтобы каждый встречный-поперечный мне указывал! — Прекрати! — Запротестовал более адекватный мужчина и попытался встать между своим другом и Хосоком, пока последний пытался придумать минимально неконфликтный выход из ситуации. «Может, стоит проявить дружелюбие?» — подумал он. Джихён встал между парнями и немного успокоил спутника. — Может быть, я куплю вам сигареты? — Хосок мысленно похвалил себя за находчивость, но тут же изменился в лице. Здоровяк по имени У Бин, взглянул на него как на заклятого врага и прошипел сквозь зубы: — Хочешь сказать, что я не в состоянии купить себе жалкую пачку сигарет? — Чёрт… угораздило же… — выдохнул Чон, прижимаясь к стене и пытаясь набрать «119» в кармане толстовки.

***

— И вот знаешь, как бесит, когда ты иностранка, но к тебе не относятся снисходительно?! — Возмущалась Ын Ли и махала руками, да так, что некоторые прохожие оборачивались, дивясь энергичности и раскрепощенности девушки. — Не знаю, — засмеялась Мун. — А, ну да, — хохотнула собеседница в ответ, — Но это ужасно! В плане, что я же ни языка толком не знала, ни культуры, а они, по началу, делали мне откровенные замечания, что можно делать/что нельзя. Я-то не против, — она внимательно взглянула на Мун, — но моим подругам иностранкам, которые выглядели соответственно, отношение было другое! И это раздражало сильно. — А меня вот напрягает эта корейская симпатия к иностранцам, мы же не цветочки какие-то, скажите прямо и дело с концами. Так нет же, они ходят вокруг да около и сюсюкают. — Хмыкнула Мун, проверяя сумку на ходу, ей показалось, что кто-то её зацепил и мог что-то спереть, но тут такое бывает редко. — Поверь, это у них такое воспитание. Они вежливые до поры, до времени. Потом они могут заявлять совершенно абсурдные вещи в лицо: «ты немного поправилась» — передразнивала Ын, — «ты не пьешь — болеешь?» — это моё любимое! — Но ты ведь пьёшь! — Заметила девушка. — Уже! — Засмеялась Ыл Ли, — не хочу болеть! — У Бин, не горячись, полиции ещё не хватало этому вечеру! — Мун улышала умоляющий голос из-за угла небольшой кафешки, которую они проходили. — Вот эти их постоянные бухаловки уже…. — Ты слышала? — Перебив собеседницу, спросила девушка. — Что? — Удивилась Ын Ли и покрутила головой, но на глаза попались лишь шумные компании и парочки на верандах. — Пошли! — Мун схватила знакомую за руку и потащила за угол — её терзало плохое предчувствие, что там происходит что-то нехорошее. — Ты в своём уме? Я в суд на тебя подам за повреждение моей частной собственности и угрозу моей жизни! — Послышались угрожающие фразочки с приближением девушек. Как только Мун завернула за угол, втаскивая Ын, перед ней показалась такая картина: трое парней явно повздорили в темном переулке. Один был крупнее остальных, в момент, когда девушки влетели на место потасовки, он бросал телефон, очевидно, не последней модели об асфальт. Другой попытался схватить его за руку и со словами: «У Бин, ты что творишь?!», попытался его остановить, но не удалось. После удара гаджета третий схватил здоровяка за куртку и прошипел что-то, но Мун не услышала. — Пошли-ка отсюда, — Ын Ли попыталась дёрнуть Мун за плечо, но последняя не сдвинулась с места. Они встретились взглядами и обе поняли, что нужно помочь, тем более, что ситуация накалялась. Здоровяк скинул руки угрожающего и замахнулся и поставил знатный фингал под глазом паренька. Из уст пострадавшего вырвалось: -Какого хуя?! — и он направился на обидчика с кулаками. Парень, не участвующий в драке, неистово изумился от происходящего и решился вмешаться, но его откинули с поля брани. — Эй! — Мун, растерявшаяся от ситуации, услышала голос Ын Ли рядом, который начал отдаляться в сторону дебоширов. — А ну успокоились! Я вызываю копов! Она помахала телефоном на безопасном расстоянии перед парнями. Оба остановились на миг. Тот, что был крупнее вытер пот со лба, размял челюсть — из губы потекла небольшая струйка крови, и поднял свою бейсболку, помельче — прищурился, но не стал поправлять свою черную маску, которая болталась на одном ухе. Его волосы прилипли ко лбу, и только синяк, который начал расцветать под правым глазом виднелся сквозь пряди. — У Бин, пошли отсюда! — Зло проговорил, видимо, друг здоровяка, и пихнул своего горе-товарища в сторону от оппонента. — Нам не нужны проблемы! — он обратился к девушкам, которые поравнялись с ним. — А нам так не кажется… — Саркастично заявила Мун. — Поехали, напишем заявление. — Послушайте,. — Начал оправдываться один из парней и тянул здоровяка за собой. — Идите отсюда, я не буду писать заявление. — Высказался парень с фингалом и огляделся в поисках чего-то. У девушек от услышанного округлились глаза, и они попытались осмыслить услышанное: парню разбили телефон и лицо — он не собирается заявлять на них — совсем головой ударился? — Хорошо. — Самый адекватный из троицы, как показалось Мун, судя по последней реплике, крепко сжал громилу за плечи и потащил прочь, попутно шепнув ему что-то на ухо, от чего тот перестал упираться и с кислой миной исчез на людной улице. Мун услышала тяжёлый вздох компаньонки, а потом её голос: — С вами всё в порядке? Парень не ответил, вертясь в поисках чего-то. Мун увидела недалеко от себя чёрную кепку и подняла её. Она приблизилась к парню и протянула находку: — Это ищете? — Спасибо, — сперва он взглянул на вещь и принял её, подняв лицо не девушку — изумился, — Ты? — Ой! — Мун засмеялась, — Ты же тот парень с Чхонгечхона! — Ага, а ты — Мун, ведь так? — Дааа, — Она улыбнулась, но тут же замялась, потому что не могла вспомнить его имя. Ын Ли подошла ближе. — Я вижу, что вам не так уж и сильно досталось, но почему вы решили не заявлять на этих ушлёпков? — азиатка немного нахмурилась и присмотрелась к лицу парня. Мун заметила, что она как-то странно на него поглядывает. — Мне не нужно лишнее внимание. — Он надел кепку. — Раз уж вы меня спасли от избиения, может, я вас угощу? — Взгляд его обратился к Мун. — Да, давай. Только я забыла твоё имя, прости. — Неловко ответила она ему. — Чон Хосок, можешь записать. — Поддел он её и поправил маску, которая скрыла всё, кроме багрового синяка под глазом. Он пригласительным жестом позвал девушек и проследовал к выходу из закоулка. — Мать честная! — Прошипела Ын Ли, чуть не пища, — Это же Чон Хосок из BTS, так вот почему его лицо мне показалось знакомым! Теперь Мун осознала, где могла слышать его имя и легонько стукнула Ын Ли по плечу: — Держи себя в руках! Пошли.