Месть со дна моря

На второй неделе моего путешествия корабль попал в шторм, нас трясло и швыряло из стороны в сторону. Я всегда думала, что такие мужественные люди могут справиться со всем на свете. Но как же я ошибалась! Человек - ничто в сравнении с великой силой стихии. Громадные волны вздымались до небес, закрывая луну. Наше плавание затянулось, припасы стали кончаться, команда тратила все силы на борьбу со стихией, а провианта не хватало на подпитку. Когда, наконец, тучи рассеялись, наступил полный штиль. Ни одного дуновения ветра уже две недели. Корабль замер посреди океана. Голод и жажда стали нашими попутчиками. Люди изнывали от палящего солнца, которое пришло на смену грозовым облакам. Воды. Какой абсурд, умереть посреди воды от жажды! И ни одного островка. Негде пополнить припасы. Диггори, сверившись с картами, побежал к капитану Сагаару на доклад. Услышав своего штурмана, капитан назначил срочный совет. Меня, конечно же, не пустили, я ведь не член команды, все, сказанное на совете, осталось для меня тайной. Когда ночью я тайно встретилась с Диггори, он был мрачнее тучи: — Андреа... я должен тебе сказать, мы сбились с курса. Течения отнесли нас в сторону от маршрута... далеко в сторону... — голос его дрожал, я никогда не видела Дига таким. Я, вопреки всем законам этики, тронула его ладонь и постаралась его подбодрить: — Диг... мы прорвемся, все будет хорошо. Парень взял мою руку, переплел наши пальцы и слегка сжал их: — Это еще не все, — он поднял на меня глаза, — в команде поползли нехорошие слухи. Они считают, что ты во всему виной. Знаешь поговорку: "Woman on a ship to trouble"? — Женщина на корабле к беде... — побелевшими губами прошептала я. Внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. Неужели команда действительно верит в это?! — Именно, и я боюсь, что они захотят принести жертву Нептуну. Это еще не решено, но если это так, то тебе грозит опасность. Они просто утопят тебя. Конечно, будут церемонии, песни, украшения. А потом груз к ногам и в воду. Я прошу тебя, — он посмотрел мне в глаза и еще сильнее сжал мои пальцы, — беги, спасай свою жизнь. Я дам тебе шлюпку. Знаю, что пускаться в плавание на шлюпке по неизвестным водам — безумие, но все же это дает шанс на жизнь. Вдруг ты встретишь другой корабль. Тебе помогут добраться до суши. Остаться на корабле, в случае принятия этого решения, будет равнозначно гибели. — А как же ты? — За меня не волнуйся, я, конечно, получу за потерянную шлюпку, но ты будешь жить. Я чувствовала, что земля от страха уходит из под ног и постаралась устоять, ухватившись за борт, но слабо получилось. Диггори сразу заметил мою бледность и подхватил меня за талию. Чтобы не допустить оплошности, я положила свои ладони ему на грудь. Мне казалось, что прямо под моей ладонью билось его сердце. Оно отбивало какой-то невообразимый ритм. Я старалась сохранить хладнокровие, пока не заглянула в его голубые глаза. Казалось, они пронзают меня насквозь. — Я боюсь за твою жизнь... — прошептал парень, почти касаясь моих губ своими, а потом он поцеловал меня, весь мир замер в эту секунду, сжался до нас двоих, все остальное исчезло. Я чувствовала запах пороха и сигарет, его губы пьянили подобно виски. Я не могла поверить, что это происходит со мной. Да, девушкам из высшего общества не пристало целоваться с едва знакомыми безродными пиратами. Им предначертано выгодное замужество, дети, светские приемы и балы, затем почтенная старость в окружении детей и внуков и тихая смерть в загородном поместье. Но сейчас я хотела одного — быть рядом с ним: чувствовать тепло его тела, слышать бешенное сердцебиение, смотреть в эти бездонные голубые глаза, ощущать его прерывистое дыхание. — Диггори! — к нам шел сам капитан, — за мной, живо! Парень с невозможной тоской взглянул на меня, развернулся и побежал вслед за капитаном, а я осталась наедине с пугающими мыслями. Завтра полнолуние. Если команда решит принести жертву, то это случится завтра. Завтра... Моя судьба решится завтра. Я долго смотрела на черную гладь воды. Не верилось, что море, которое всегда манило меня своей безграничной легкостью и свободой, в котором мы так весело плескались, когда со строгими воспитательницами выходили на пляж, которое дарило прохладу, может стать моим палачом. — Завтра, — прошептала я, как бы успокаивая себя.