Will you be my world?

Питер знает, что этого лучше не делать. Знает, что ему, возможно, после попадёт за это, но не может остановиться. Он пока что лишь девятилетний ребёнок, поэтому простительно такое, да? В конце-то концов, они с мамой не виделись два дня из-за её работы. Так что его вины нет в том, что сейчас такси с ним подъезжает к самому высокому зданию в Манхеттене, известному больше, как Старк Индастриз или Башня Старка. Питер знает, что мама скрывает его существование ото всех, из-за чего с самого детства у него фамилия отца. Нет, не отца. Тот бросил их, даже не поинтересовавшись ни разу, как они, и кто же родился. Поэтому назвать этого человека отцом у него просто язык не поворачивается. Однако в детском саду и школе его зовут Питер Паркер, а не Питер Поттс, как значится в большинстве документов. Сначала, конечно, было непонятно и немного обидно за это, но потом ему объяснили, почему так. Пеппер просто не может рисковать жизнью сына. Являясь гендиректором такой компании, она подставляет под удар всех своих близких, то есть своего ребёнка. Этого допустить просто нельзя. И мальчик понял её, пообещав не обижаться и не подставляться. Да, иногда бывает тяжело, ведь мама часто улетает на конференции и в командировки. В такие моменты ему грустно и одиноко, но она всегда старается прогнать эти чувства, когда возвращается домой и проводит с ним всё свободное время. Обычно, в моменты её отсутствия, он читает научные труды известных инженеров и механиков, разбавляя их книгами по физике и химии. Возможно, ему ещё рано такое читать. Только у него есть мечта — работать вместе с мамой и встретиться с самим Тони Старком, чьи изобретения заставляют восхищаться им всё сильнее. Ну и с Железным Человеком тоже хочется встретиться. Пеппер всегда поражалась тому, как её сын разделяет две личности одного человека, фанатея в это же время по обоим. Она могла попросить Тони встретиться с мальчиком, но это раскрыло бы все тайны, а после начался бы водопад вопросов на тему: «Почему ты скрывала это? Или ты мне не доверяешь?». Проблема в том, что ей просто страшно раскрыть это сейчас, когда у них что-то начинает налаживаться. Исход, конечно, в двух вариантах почти одинаков, поэтому когда-нибудь придётся раскрыть все карты, но пока есть время, можно насладиться. Возможно, это эгоистично с её стороны, только и сам Питер молчит, не прося об этом. Наверное, он о чём-то догадывается, однако продолжает как-то загадочно улыбаться, ничего не говоря. Пеппер никогда не признается, но в такие моменты гениальность сына пугает, потому что ему всего девять, а понимает намного больше некоторых взрослых. Такси тормозит, и водитель с сомнением смотрит на ребёнка. Питер невозмутимо отдаёт ему деньги и выходит, не обращая внимания на взгляд. Да, странно, что какой-то мальчишка просит отвезти его к такому месту, но что-то говорить на этот счёт он не собирается. Это сугубо личное дело. Поправив лямки ранца, Паркер идёт уже не так уверенно к входу в компанию. А что, если не пропустят? Или не позовут маму, если он попросит? Нужно было раньше об этом думать, а не сейчас, когда до дверей остаётся пара метров, из-за чего мальчик останавливается. Этого тоже не стоило делать, ведь сзади на него кто-то налетает, от чего его почти ожидает встреча с асфальтом. Почти, потому что этот кто-то быстро подхватывает его за петлю на портфеле и помогает встать на ноги ровно. — Хэй, ребёнок, ты что здесь делаешь? — спрашивает незнакомец, ожидая, когда тот повернётся к нему, что Питер и делает, распахивая глаза. — П-простите, Мистер Старк, — бормочет он, отходя от него на шаг. Этого точно не было в его планах, но сейчас не до фанатских чувств, поэтому плечи распрямляются, а взгляд становится серьёзным. — Я пришёл… мне нужна Пеппер Поттс. По очень важному и секретному делу. — Пеппер? — удивлённо произносит Тони, осматривая его, и приподнимает уголок губ. — И что же это за важное и секретное дело? — На то оно и секретное, что никто о нём не должен знать, разве нет? — фырчит Паркер, глядя ему в глаза, в которых мелькает заинтересованность. — Так мне можно пройти к ней? Или вы можете её позвать? Это очень важно. Старк задумчиво смотрит на него пару мгновений, переводя взгляд на телефон и обратно на него, а после кивает на дверь. — Пойдём. Я сам тебя к ней провожу, иначе потеряешься, — усмехается он, замечая, как ребёнок оживляется, направляясь за ним. — Как тебя хоть зовут, и кем ты приходишься Пеппер? — Питер Паркер, сэр. Остальное не скажу, так как это не для незнакомых мне людей. Я вообще не должен разговаривать с незнакомцами, но вы ведь Тони Старк. Тот самый гений, чьи научные работы поражают, а изобретения и вовсе заставляют уважать, — быстро говорит Питер, стараясь подбирать нужные слова, пока они заходят в холл компании, и замолкает, ощущая на себе заинтересованные и удивлённые взгляды, из-за чего прячется за мужчину. Тони, признаться, удивляется этому ребёнку всё сильнее. Мало того, что приходит к нему в компанию и просит встречу с гендиректором, так ещё, кажется, читает в таком возрасте его работы. Обычно дети только и говорят о Железном Человеке, ведь тот супергерой, кумир миллионов, но здесь совсем другой случай. Наверное, не будь ему так интересно сейчас, то ребёнок был бы отправлен домой, к родителям. Может, это неправильно и вовсе какая-то ловушка для него. Да только они на его территории, поэтому опасности, как таковой, и нет. — Такой стеснительный или боишься? — улыбается он, оборачиваясь к нему, и кивает на лифт в другой стороне холла. — Нам туда. Не передумал ещё? — Нет. Я ничего не боюсь, так что, — важно произносит Питер, чуть щурясь, и смело идёт вперёд, сжимая лямки рюкзака и поднимая подбородок выше. — А вы? Боитесь идти по собственной компании, раз стоите там? Или передумали? Старк смотрит на него и сдерживает смех с такой то ли наглости, то ли подколки. Нет, этот ребёнок точно необычный. Нужно будет узнать у Пеппер, где такого нашла. Качнув головой, он машет шокированному персоналу и идёт за ним, проходя через сканеры к лифтам. — Зайдём сначала на этаж физико-инженеров. Мне нужно забрать важные документы. Потом уже пойдём к Мисс Поттс, — говорит Тони, нажимая на нужную кнопку, и поворачивается к нему. — Итак. Как я понял, ты читал мои работы? И как? — Да, конечно, — кивает на первую часть фразы Паркер, переминаясь с ноги на ногу. — Ну, это было интересно и познавательно… — Да правда? И почему же это звучит так неуверенно сейчас? Хотя оно и понятно. Ты ведь ещё ребёнок, поэтому это нормальная реакция, — хмыкает Старк, когда молчание в лифте затягивается, однако не желает признаваться себе, что ожидал другой реакции. Глупо было предполагать, что его работы поймут в столь юном возрасте, но этот мальчишка чем-то умудрился уже зацепить, заинтересовать, потому лёгкое разочарование глушится сразу же. — Эй! Ну и что, что мне всего лишь девять? Это не значит, что я ничего не понимаю, — возмущённо произносит Питер, укоризненно наставив на него указательный палец. — Я так сказал, потому что у меня к вам много вопросов насчёт некоторых ваших статей, но не думал, что могу их задать. — Да? И какие же вопросы? — спокойно спрашивает Старк, вскидывая брови, и снова ошибается, ожидая самые частые вопросы, на которые уже устал отвечать другим. — Как вы смогли обойти проблемы создания квантовой гравитации, предоставляя пробный вариант, и почти доказали теорию всего? — задаёт на одном дыхании Питер самый волнующий его вопрос из новой статьи. — Что, прости? — глупо переспрашивает Тони, думая, что у него начинаются звуковые галлюцинации. Это не похоже на приевшиеся вопросы, от которых лишь болит голова. Это… вообще ни на что не похоже. — Была главная проблема в создании квантовой гравитации. Две физические теории, которые она пытается связать воедино, — квантовая механика и общая теория относительности — опираются на разные наборы принципов. Если квантовая механика формулируется как теория, описывающая временну́ю эволюцию физических систем на фоне внешнего пространства-времени, то в общей теории относительности внешнего пространства-времени нет — оно само является динамической переменной теории, зависящей от характеристик находящихся в нём классических систем, — терпеливо объясняет Питер, хотя понимает, что тот и сам всё это знает. — Как? Как вы смогли обойти все проблемы, связанные с этим, и получить пробный вариант квантовой гравитации, почти доказывая теорию? — Знаешь… задержись после своего секретного разговора с Пеппер, — медленно произносит Старк, глядя на него уже совсем другим взглядом. Да, он сам был гениальным ребёнком, но не думал никогда, что ему удастся встретить ещё одного такого. Сейчас бы… не упустить его. — Кто, говоришь, там твой отец? — У меня нет отца и никогда не было, — твёрдо отвечает Паркер, сжимая ладошки в кулаки. Им и без этого человека живётся замечательно! — От него мне досталась только фамилия. — Прости, — искренне извиняется Тони, чуть хмурясь. Надо же было так проколоться, чёрт возьми, задумавшись. — Вы не знали, так что всё нормально. Но я спрошу у мамы. Надеюсь, она разрешит задержаться, потому что эта теория не даёт мне спокойно учиться, — улыбается широко Питер, переводит взгляд на открывающуюся дверь, и распахивает глаза, видя длинный коридор. — Ничего себе. Это физико-инженерный этаж? Абсолютно весь? Боже, я всегда мечтал здесь побывать. — Сегодня я исполняю твои мечты, — довольный такой реакцией Старк подталкивает его к выходу и достаёт из кармана свой бейдж, который никогда не надевает, но зачем-то носит с собой. — Не отходи от лифта далеко. Если кто-то спросит, почему ты здесь, то скажи, что я тебя привёл с собой. Не поверят, скажи, чтобы спросили у Джарвиса, или покажи им этот бейдж. Я приду через пять минут, не больше. Хорошо? — Конечно, Мистер Старк. Спасибо, — кивает ему Паркер, разглядывая всё, что попадётся в поле зрения, и идёт к стеклянным стенам лабораторий, где, кажется, не делают ничего секретного. Иначе, наверное, его не отпустили бы спокойно смотреть на рабочие процессы. Однако и этого ему достаточно, чтобы прийти в безумный восторг, ведь это вам не школьные классы физики и химии, о которых им рассказывали. Здесь всё на высшем уровне. И работники, и оборудование с голограммами, и опыты. Глаза просто разбегаются, желая всё рассмотреть получше и запомнить. Когда ещё у него будет возможность побывать в этом месте, куда мечтают попасть миллионы? Наверное, никогда, поэтому он переходит от лаборатории к лаборатории, останавливаясь лишь тогда, когда видит двоих сотрудников, что стоят перед доской с уравнением. Кажется, они пытаются понять причину, почему всё не сходится. Или просто уже заработались настолько, что ничего не понимают. Через пару минут, внимательно рассмотрев доску, Питер неуверенно мнётся перед дверью и поднимает взгляд, прикусив губу. Сделать или не сделать? Его ведь не наругают? Да и не было никаких указаний насчёт того, что нельзя никуда заходить. Поэтому Паркер прислоняет бейдж к сканеру и быстро проскальзывает в лабораторию, неловко улыбаясь, когда на него обращают внимание. — Здравствуйте, — сглатывает Паркер, переминаясь с ноги на ногу, и кивает на доску. — Простите, что отвлекаю вас. Я не хотел. Просто… вы… ну, у вас там ошибка. Вы взяли электромагнитное взаимодействие, чья относительная сила меньше нужной. Там подойдёт сильное… Несколько мгновений на него смотрят, как на нечто нереальное, словно видят приведение, потом оба взгляда перемещаются на доску, сверля уже её. И только через долгую минуту — Питер не считает секунды, вовсе нет — звучит осмысленное, но еле слышное ругательство. — Точно! Боже. Мы не то взаимодействие взяли, Грейсон! — хлопает себя по лбу девушка, чьё имя, судя по бейджику, Кассандра, и начинает быстро переписывать уравнение маркером, заменяя относительную силу. — Ребёнок, как тебе это удалось? Откуда ты вообще это знаешь? — спрашивает, судя всё по тому же бейджу, Эндрю, подходя к нему и удивлённо распахивая глаза. — Откуда у тебя этот пропуск? — Мистер Старк дал его мне, чтобы меня не приняли за незваного гостя, — бормочет Питер, краснея, и прикрывает ладонью бейдж. — Просто, знаете, свежий взгляд на задачу может помочь. Вот и помог. А знаю я это, потому что изучал формулы, когда пытался понять теорию струн. — А тебе не рано? В смысле, в школе такого не проходят, да даже в университетах нет, — улыбается Кассандра, оборачиваясь к нему. Отложив маркер, она поправляет свою чёлку, из-за чего оставляет тёмный след на лбу. Кажется, они и вправду заработались уже. — Ты, случаем, не сын Старка? Другого объяснения тому, что по компании гуляет ребёнок, да ещё и с его же пропуском, я не вижу. — Что? Боже, нет, конечно. Я не его сын, — смеётся Паркер, качая головой, и для пущей уверенности машет руками. — Ну, я пойду? А то меня могут… — начинает он, но договорить ему не даёт открывшаяся дверь. — Ребёнок, я ведь говорил тебе, чтобы ты не отходил от лифта. Лаборатория — не лифт, — строго произносит Тони и останавливается, оглядывая всех странным взглядом. — И что ты здесь делал? — Мистер Старк, не ругайте его. Он только помог нам с уравнением, которое висело последние часы над нами, — улыбается Эндрю, показывая рукой на доску, где красуется завершённая запись. — Мистер Паркер, вы удивляете меня всё сильнее, — хмыкает Старк, на что по лаборатории разлетаются тихие смешки, после снова оборачивается к двери. — А теперь прощайся, и идём по твоим секретным делам. — Рад был познакомиться, — машет им рукой Питер и выходит за Старком, поправляя очки, которые съезжают на переносицу. — Они подумали, что я ваш сын, представляете? — Неудивительно даже. Ты слишком умный для девяти лет, раз понимаешь всё, что читаешь. У тебя ещё даже нет физики в школе. — Ну и что? Мне скучно одному дома, когда мамы нет, поэтому и занимаюсь тем, что нравится, а это химия с физикой. Пытался как-то переключиться на историю и иностранный, но они даются мне с трудом. Даже литература легче, — фырчит Паркер, заходя в лифт следом за ним. — Но это ведь не значит, что меня так просто можно назвать чьим-то ребёнком. Тем более, вашим. — Ауч. Ты ранишь меня своими словами. Это прозвучало очень даже обидно, — притворно обижается Тони, хватаясь рукой за сердце. — Вы же пытаетесь всех убедить, что у вас нет сердца. Тогда как я могу вас обидеть? — выгибает бровь Питер, складывая руки на груди, и быстро говорит, пока его не перебивают: — Но я знаю, что у вас оно есть, поэтому и объясняю, что не хотел вас обидеть. Наоборот. Ваш сын был бы умнее меня, да и совсем другим. Я уверен в этом. Именно из-за этого же я и сказал, что глупо называть какого-то умного ребёнка вашим сыном, не удостоверившись в этом. Старк на это лишь смеётся, качая головой, и, повинуясь какому-то порыву, лохматит ему волосы, что завитками спадают на его лоб. Удивительно просто. И откуда всё это в таком маленьком ребёнке? Теперь даже хочется узнать, кто же его мать, что так воспитала Питера. Его мысли прерывает звонок лифта и раскрывшиеся двери. — Мне можно будет присутствовать на вашем суперсекретном разговоре? — почему-то спрашивает Тони, идя с ним к кабинету гендиректора. — Не думаю, что она это одобрит, но вы можете спросить это не у меня. Не я решаю, — пожимает плечами Питер, нервно кусая губу и надеясь, что мама не рассердится на него за это. Всё-таки не все спонтанные действия имеют хорошие последствия. — Вот как? Тогда сначала зайду я, а ты за мной, — говорит Старк, стучится для вида в дверь, сразу же открывая её, и заглядывает внутрь. — Пепс, здесь к тебе посетитель. Я бы даже сказал, удивительный посетитель, который к тебе по очень важному и секретному делу пришёл. — Что? Ты сегодня точно не пил ещё? — спрашивает насмешливо Пеппер, однако поворачивается на кресле к нему, чуть хмурясь, заметив абсолютно трезвый, но отчего-то весёлый взгляд. — Кто? — Я, — неуверенно произносит Паркер, медленно подходя к её столу, оставив Старка за спиной, и начинает нервно тараторить: — Прости, я знаю, что не должен был приходит сюда, но мы не виделись… — Тише, Пит, тише. Успокойся, — с усталой улыбкой произносит Пеппер, протянув к нему руки, и тот без раздумий скидывает рюкзак, забираясь после к ней на колени, и крепко обнимает за пояс. — Что-то случилось, малыш? — Я сегодня в школе был. Как всегда, в общем-то, но… один одноклассник начал задирать меня, говоря, что я никому не нужен. Это не так, я знаю, ведь мы обсуждали подобную тему с тобой. Только тебя не было два дня, и всё это смешалось в один ком, поэтому я… — тихо шмыгает он, прижимаясь к ней ближе и, кажется, совсем забывая, что кроме них здесь находится ещё Старк, который стоит в тени стеллажа. — Просто я так соскучился по тебе, поэтому пришёл сюда. Прости, пожалуйста. — Не ты должен извиняться, Пит. Совсем не ты, — виновато шепчет Поттс, поглаживая его по спине, и целует в макушку, устало прикрывая глаза. — Прости, что снова надолго в работу ушла. Мне стоило сначала зайти домой сегодня, чтобы пересечься с тобой перед школой, и только после этого идти на работу. Я не подумала об этом, прости. И, знаешь, покажи потом мне этого ребёнка, что смеет такое говорить тебе, и мы разберёмся с ним. — Ты тоже не должна извиняться, мам, — фырчит Питер, из-за чего Тони вздрагивает в углу, не ожидая такого. Хотел познакомиться с матерью этого ребёнка? Пожалуйста. И вопросы о таком воспитании маленького Паркера исчезают сами собой, потому что иного быть не могло. Однако… — Будь я на твоём месте, то тоже бы пропадал на такой работе. Поэтому без обид, помнишь? А с задирой я сам разберусь. Юджин просто сын богатеньких родителей, который думает, что ему всё позволено. Поэтому всё хорошо, тебе не стоит волноваться. — Какой ты у меня правильный, — улыбается нежно Пеппер, чувствуя, как ребёнок расслабляется в её руках и продолжает бормотать о проведённых днях без неё. Поттс обнимает его чуть крепче, понимая, как сама сильно скучала по сыну. Вскоре бессвязная речь обрывается, сменяясь тихим сопением. Видимо, Питер невольно засыпает после всех нервных потрясений этого дня. — И в кого же ты такой, малыш? — Очень странно слышать такой вопрос, Мисс Поттс. Явно ведь, что в тебя, — тихо говорит Старк, отталкиваясь от стены. Сказать, что у него в голове сейчас всё перемешано — ничего не сказать. Но среди всего хаоса мелькает один вопрос, который явственно просится слететь с языка, да только не успевает. — Прежде, чем ты начнёшь расспрашивать меня обо всём, предупрежу. Разбудишь его и можешь не ждать ничего хорошего, — серьёзно говорит Пеппер, поворачиваясь к нему лицом, и устало выдыхает, зная, какие вопросы крутятся в его голове сейчас: — Да, Тони. Питер — мой сын. Родной. — Я это уже понял, не глупый. Просто ответь… почему? — почти шёпотом спрашивает Старк, пока подходит к ней, и пытается хоть что-то найти в глазах напротив, но по-прежнему видит лишь усталость. — Почему что? Почему не сказала о его существовании? Почему о нём вообще неизвестно? — усмехается Поттс, чуть покачав головой, когда видит кивок Тони. — Да. На второй вопрос я уже прекрасно знаю ответ. Но почему ты не сказала мне? — хмуро произносит Старк, всё ещё не отводя взгляд. Именно этого Пеппер и ожидала от данной ситуации. Именно этого всегда хотелось избежать. Именно к этому… так и не удалось подготовиться. Поэтому все слова разом исчезают из головы, оставляя звенящую пустоту вместо себя. Что сказать? Как ответить? Стоит ли вообще что-то говорить, объяснять? Взгляд Тони намекает — кричит — что да, стоит. — Я боялась, понимаешь?