Will you be my world?

— Так, — выдыхает Тони, проводя ладонями по лицу. — Давай поговорим наверху? Мы ведь не хотим разбудить ребёнка? Уложим в гостевой и нормально поговорим. Пеппер смотрит на него пару мгновений, чуть хмурясь, и переводит взгляд на расслабленное лицо Питера, что, кажется, снова плохо спал без неё. Будить его сейчас было бы бесчеловечно, поэтому она кивает, собираясь встать вместе с ним. — Только попробуй так встать, — серьёзно говорит Старк, подходя к ней, и аккуратно подхватывает мальчика на руки, стараясь не потревожить его сон. — Ты думала, что я позволю тебе нести на руках девятилетнего ребёнка? Пеп, меня потом по голове не погладят, если ты получишь проблемы со здоровьем. Питер уже всё-таки не маленький, чтобы его можно было спокойно носить на руках. — Неужели ты испугался ребёнка? — спрашивает тихо Поттс, подхватывая рюкзак сына, и смотрит на мужчину, что задерживает дыхание, когда мальчик прижимается к нему ближе, невнятно бормоча что-то. — Всё-таки не спал, пока меня не было. Буду с собой забирать эти книги в следующий раз. — Я? Испугался? Знаешь, милая, когда девятилетний мальчик подойдёт и спросит у тебя, как ты почти доказал теорию всего, а ещё создал прототип квантовой гравитации, начинаешь его либо уважать, либо бояться. Есть ещё один вариант. Боясь, уважая, — фырчит Тони, пропуская её вперёд, и выходит из кабинета следом. — Что за книги? Школьная программа? — Пит уже успел у тебя это спросить? Неудивительно. Всю неделю только и слышала бормотания об этом. И не скажешь ведь, что я ничего не понимаю в этой физике, — улыбается Пеппер, вызывая лифт, и поворачивается к нему. — Мне кажется, что он и вовсе не читает учебники, потому что всё время носит с собой что-нибудь научное. Чаще всего твои работы. Я не против этого, конечно, если это происходит не ночью. — Не мне его судить. Гениальные мысли приходят чаще всего ночью, поэтому я его понимаю, — приподнимает уголки губ Старк, чувствуя внутри что-то странное, похожее на счастье? Радость? И это пугает. — Чего я ещё ожидала от человека, который ночами сидит в своей мастерской? — задаёт риторический вопрос она, опираясь спиной на стенку лифта. — Завтра слухи пойдут. Тебя отродясь здесь никто не видел с ребёнком. — Они уже появляются. В лаборатории, куда он заглянул, пока я ходил за отчётами, его напрямую спросили о родстве со мной, — усмехается Тони и лукаво смотрит на неё. — Тебя всегда окружают гениальные люди? Это определённо судьба. — Или проклятие моё, — хмыкает Пеппер, закатывая глаза, но улыбка выдаёт её. Кажется, Старк не злится из-за сокрытия такой тайны или просто не показывает этого сейчас. Первый вариант был бы намного лучше. — Скорее уж наоборот, — произносит с улыбкой он, выходя из лифта, и сразу же направляется в гостевую комнату, чтобы уложить ребёнка и потом поговорить с Поттс. Ему и самому непонятно, что именно сейчас творится внутри. Это что-то странное и пугающее, но в какой-то степени даже приятное. — Останетесь сегодня на ночь? Завтра выходной, а вы оба устали. — Если Пит не проснётся, то точно останемся, — кивает Пеппер, подходя к кровати, куда Тони кладёт ребёнка, и снимает с сына кроссовки, накрывая после пледом и целуя в лоб. — Спи, малыш. Старк выходит из спальни первый и идёт в гостиную, где сразу же подходит к мини-бару. Ему нужно всё обдумать. Хотя, о чём здесь думать? И так всё понятно. Нужно только получить ответы на два главных вопроса. Задумавшись, он не слышит шагов сзади и вздрагивает, когда его обнимают со спины, кладя голову на плечо. — Прости, что не сказала раньше. Знаю, о таком не молчат, соглашаясь на отношения с кем-то. Просто сначала я так привыкла скрывать Питера от всех, защищая, а потом боялась, что разрушу всё признанием после стольких лет, — тихо говорит она, сжимая руками рубашку на его животе. — Только не думай, прошу, что я тебе не доверяю. Это не так. Ты единственный, кому я доверяю также, как себе и сыну. — Ты знаешь, что удивительная? — спрашивает шёпотом Тони, ставя стакан на стойку, и оборачивается к ней, прижимая к себе. — И сын у тебя тоже удивительный. Серьёзно, ещё ни один ребёнок так себя не вёл со мной. — Представляю даже, — улыбается Пеппер и заглядывает ему в глаза, проводя ладонями по шее. — Ты злишься? — Ммм, — задумчиво тянет мужчина, поглаживая её по талии и спине. — Скорее я всё ещё шокирован и всё-таки немного обижен, что узнаю обо всём этом только спустя столько лет знакомства. Только это не меняет того, что я всё ещё намерен когда-нибудь затащить тебя под венец. — Тогда тебе придётся пройти через проверку пугающего тебя ребёнка. Он, конечно, твой большой фанат, как и Железного Человека, но просто так не позволит тебе окольцевать меня. К этому Питер относится серьёзно, — тихо смеётся она, приподнимаясь на носочках, и легко целует его в губы. — Спасибо. — Я договорюсь с ним об этом, — улыбается Тони, утыкаясь лбом в её. — Даже не сомневаюсь в этом, — фырчит Пеппер, прикрывая глаза, и чуть хмурится. — Ты уверен, что тебе это нужно? Тебе ведь не нравятся дети, да и своих ты никогда не хотел. Сам же говорил об этом. — Знаешь, Пепс, — начинает Старк, обдумывая что-то. — Да. Я не хотел детей, да и сейчас не пылаю желанием заводить маленьких карапузов, за которыми нужен постоянный присмотр. Не поверишь, но до сегодняшнего дня я думал, что дети не то чтобы ужасны, скорее надоедливые. Ты ведь знаешь, что мне не нравятся глупые люди. Без разницы какого они возраста. Просто терпеть не могу глупость, а здесь такое. Ещё с самого первого мгновения встречи с Питером я был в шоке. Обычно дети радуются, что перед ними герой, Железный Человек, а твой просто начал тараторить о моих научных работах, интересуясь тем, чем даже не интересовались другие учёные. И, наверное, я правда почувствовал уважение к нему. Но не только это меня поразило. — А что же? — спрашивает тихо она, улыбаясь с его слов. — Он сказал, что у меня есть сердце, когда я в шутку сказал, что его слова меня ранили. Представляешь? — произносит Тони, получая в ответ только весёлый смех. — Нет, это вообще. Когда все люди уверены в том, что у меня либо железное сердце, либо его и вовсе нет, этот ребёнок с сияющими глазами сообщает мне совсем другое, боясь, что, и правда, обидел. После этого у меня появилось стойкое желание узнать, кто та женщина, что воспитала его так, потому что это не просто девятилетний мальчик. Слишком спокойный. Слишком умный и, я бы даже сказал, что мудрый. Любой бы на его месте сразу рассказал мне причину своего визита в мою компанию, но он с упорством говорил о секретном и важном деле. Теперь понятно, кстати, почему. А потом до меня дошло, что же для меня казалось знакомым в его поведении и внешности, когда я увидел вас вместе. — Ты не поверишь, Тони, но даже для меня иногда такое является сюрпризом, — усмехается Пеппер и отходит от него, чтобы сесть на диван. — Мне с самого начала было страшно оставлять ребёнка, ведь с Паркером мы на тот момент уже разошлись из-за измены. Про мою беременность он знал, но я сразу сказала, что мне ничего от него не нужно, да и ему было плевать на это всё. Было безумно страшно, что я не справлюсь, или сделаю столько ошибок, что Пит меня просто возненавидит. Впервые, пожалуй, звоночек прозвенел, когда с ним оставалась няня, ведь у меня здесь работа, а у него садик. В пять он прямо у меня спросил: «Мам, почему ты так часто от меня уходишь и надолго? Я тебе больше не нужен?». Это разбило мне сердце сильнее, чем факт измены некогда любимого человека. Мы тогда, кажется, оба не могли успокоиться минут пятнадцать, а потом я объяснила, где работаю и почему так много пропадаю здесь. И, знаешь, Питер понял. Да, иногда всё же обижался, если меня не было слишком долго рядом, но после мы проводили всё свободное время вместе, и обида уходила. Через год случился второй раз, когда мне пришлось объяснять разные фамилии. Не поверишь, но он снова понял и принял это. По официальным документам, конечно, у него моя фамилия. Только для школы теперь есть Паркер. Я понимаю, что ему это не нравится, да и никому бы не понравилось, когда приходится жить так. Только по-другому нельзя, ведь иначе Пит будет в опасности. И как-то всё так завертелось после, что страхи стать плохой матерью для него медленно ушли, но сыну нужен отец. Как бы сильно я ни старалась заменить ему обоих, это не то. Однако здесь появился ты. Точнее, ты всегда был рядом. Сейчас же речь идёт о том, что это рядом стало другим. И, кажется, Питер это понял с самого начала, но ничего не сказал. А я снова стала бояться, что всё пойдёт наперекосяк, когда ты узнаешь правду. Ты бы её узнал в любом случае. Это был лишь вопрос времени. Тони внимательно слушает, кивая иногда, и подходит после к ней, присаживаясь на корточки. Ему с самого начала было понятно, что лучше женщины он никогда не встретит. Да и где там? Возможно, конечно, что существует кто-то лучше, но уже не для него. Зачем, когда рядом есть Пеппер с маленьким гением, что сразил его наповал сегодня? Сильная морально, красивая и терпеливая Мисс Поттс, что согласилась быть с ним, далеко не самым лучшим человеком. Разве можно отказаться от всего этого сейчас, когда его, кто бы мог подумать, сердце пропускает удар при виде нежной улыбки и при звучании звонкого смеха? — Я всегда думал, что ты у меня умница, но иногда всё-таки бываешь глупышом, — мягко говорит Старк, беря её ладони в свои, и целует тыльную сторону на обеих. — Ты, и правда, думала, что я откажусь от тебя, узнав, что с тобой в подарок идёт карапуз? Рядом со мной не так много людей, кому можно довериться, чтобы так разбрасываться ими, Пеп. Да и… я ведь не просто так с тобой встречаюсь, дорогая. Возможно, раньше мне реально было плевать на всё и вся, потому что молодость и всё такое, но годы идут, а у меня не девять жизней, чтобы так беспечно жить дальше. Тем более, моё сердце тоже больше не принадлежит мне, поэтому не думай так больше. Пеппер фырчит, качая головой, и наклоняется вперёд, целуя его в лоб. Люди такие глупцы, если до сих пор верят в бессердечного гения, миллиардера и так далее по списку. Такие не жертвуют собой ради других. Такие не помогают другим. Такие не умеют любить никого, кроме себя. А перед ней сейчас полная противоположность этого, даже если иногда выводит её из себя. — И я не сказал самого важного, — вспоминает Тони, вставая на ноги, и помогает ей сделать то же самое, чтобы после увести её за собой в спальню. — Да, из меня не получится отец для Питера. Сомневаюсь, что ему вообще такого захочется, но я смогу попробовать стать для него другом и наставником. — Думаю, что он не откажется от такого друга, а мне станет чуточку легче от того, что теперь о физике не придётся слушать каждый день, — смеётся тихо она, распуская хвост и прикрывая глаза от облегчения. — Подожди. Наставником? Скажи, что я ошибаюсь сейчас… — Ну, милая, ты ведь понимаешь, что нельзя запускать такой талант ребёнка. Тем более я уже обещал ему, что объясню ту статью. Ты ведь не заставишь меня нарушить своё обещание? Карапуз ведь расстроится, — искушающе шепчет Старк, подходя к ней сзади, и убирает волосы с шеи, прикасаясь к ней губами. — И тебе станет легче от этого. — Зараза ты, Тони. Любимый, но такой зараза. — Я знаю, дорогая. Знаю.

***

Питер просыпается медленно, пытаясь вспомнить, как вообще оказался дома, не говоря уже про комнату. Он ведь только к маме пришёл на работу, а потом они поговорили, и всё. Кажется, тогда его накрыло всеми переживаниями, недосыпом и эмоциями, из-за чего глаза закрылись на миг. Миг, длиною чуть больше двенадцати часов. Перевернувшись на другой бок, Паркер открывает глаза и подскакивает с кровати, оглядываясь. Это явно не его комната и даже не мамина. Нахмурившись, мальчик осторожно идёт к двери, пытаясь прислушаться к тому, что за ней, но там ничего. Тишина. Либо такая хорошая звукоизоляция. Если вчера он был с мамой, да ещё и в Старк Индастриз, значит, что сейчас они, в принципе, тоже в безопасности? Не могли же их похитить из такой компании? Да и никто не знает про него. Так что всё хорошо, да ведь? Подумав, что хуже уже не будет, Питер выходит за дверь и двигается в сторону света, осматривая помещение. Что-то в нём было знакомое. Только вот, что именно? Интерьер? Нет, это место явно было новым для него. Может, дизайн? Тоже вряд ли, но отрицать полностью всё же не стоит. — Не думал, что ты так рано проснёшься в выходной, карапуз, — звучит сбоку от него знакомый голос, из-за чего Паркер оборачивается и шокированно смотрит на говорившего. — Не впервые ведь видимся. Чего так удивляешься? — насмешливо спрашивает Тони, ставя кружку с кофе на стол, и приподнимает уголки губ, видя возмущённого ребёнка — Ну, знаете ли, не каждый день я просыпаюсь не в своей кровати и вижу утром живого Тони Старка, — фырчит он, складывая руки на груди. — Стойте. Раз я здесь, то вы всё знаете, да? Вот же… Надо же было так маму подставить. Где она, кстати? — Во-первых, ты сделал правильный выбор, когда пришёл к ней вчера. Иначе бы она никогда не призналась бы сама в этом. Так что не волнуйся, — серьёзно говорит Старк, качая головой, и подходит к холодильнику. — Во-вторых, Пеппер ещё спит, как и нормальные люди в шесть утра. Мы же с тобой не относимся к этой категории. И, в-третьих, ты завтракать будешь? Я, правда, готовить не умею, но бутерброды смогу сделать. — О «во-первых» мы с вами позже поговорим, Мистер Старк, а об остальном… я не виноват, что гениальные мысли приходят ночью. Поэтому отсыпаюсь на выходных, а просыпаюсь вот так рано, — пожимает плечами Питер, подходя к нему и заглядывая сбоку в холодильник. — Знаете, у вас такая слава и всё такое, но готовить вы так и не научились? Стыдно, сэр, стыдно. Хотите омлет? Мама меня часто учила готовить, чтобы я мог о себе позаботиться, пока она в командировках или на работе. — А есть то, что ты не умеешь? И, эй, вместо готовки у меня другие занятия, так что не упрекай меня, карапуз, — обиженно тянет Тони, показывая ему язык, и достаёт помидоры, яйца и молоко с ветчиной. — Не поверишь, кстати, но я вчера Пеппер сказал то же самое про гениальные мысли ночью. У гениев мысли сходятся, да? — Хм… я не умею водить машину. Ну, ещё не умею нормально выражать свои чувства, — фырчит Паркер, смеясь с выражения лица мужчины. — Всё возможно. Хотя, да. У гениев сходятся мысли, ведь мы с мамой часто говорим похожие вещи, — с милой улыбкой говорит он, стараясь вновь не засмеяться. — Нет, это уже наглость, Мистер Поттс. Я всё Пеппер расскажу и всё-таки нарушу обещание, чему она будет очень даже рада, — наигранно возмущённо произносит Старк, глядя на него прищуренным взглядом, и споласкивает руки, брызгая после в мальчика водой. — Вот это наглость, да, — удивлённо вскрикивает Питер, осматриваясь, и подходит быстро к раковине, сам смачивая ладони и кладя их сразу на живот Тони, из-за чего футболка под ними намокает. — Вот. Моя мстя. — Нет, карапуз. Это не наглость и не мстя. Это война, — смеётся Тони, снова включая кран, но брызнуть уже не успевает, так как тот убегает с задорным смехом в гостиную, куда бежит после и Старк, поздно понимая, что зря, ведь в него прилетает подушка. Вот это было точно неожиданно. И это точно война, потому что та летит обратно, пока ребёнок прячется за диваном. А в мыслях мелькает что-то такое чужеродное, но такое нужное сейчас. Будет ли странным, если он предложит Пеппер съехаться прямо сегодня, потому что только с ней и этим маленьким хулиганом внутри появляется ощущение и понимание, что вот она, жизнь. Такая настоящая и счастливая. Именно в этот момент Тони может с точностью сказать, что живёт. Не существует, как раньше. Живёт, в полном смысле этого слова.