Will you be my world?

— Нет, нет. Ты не можешь нас оставить одних. Ты же чёртов Старк. Не смей этого делать, — срывающимся голосом шепчет Питер, нервно ходя около двери операционной, куда час назад доставили Тони. — Только выживи, и я сам убью Роджерса с его дружком. Нервы уже окончательно сдают, из-за чего он скатывается по стене на пол, не обращая внимания на вспыхнувшую боль в рёбрах. Сердце сейчас болит сильнее, а синяки и трещины заживут к завтрашнему утру, когда вернётся и мама. Достанется всем, но это будет даже лучше. Привычнее уже. Главное, чтобы было кого отчитывать. С остальным они справятся, ведь вместе всегда легче. По крайней мере, так было раньше, и он надеется, что будет дальше. От размышлений Паркера отвлекает телефон, начиная вибрировать в кармане толстовки, что оказывается не его. Времени на переодевание после перелёта как-то не нашлось, поэтому одеваться пришлось в первые попавшиеся вещи, которыми оказались его штаны и толстовка Старка. Вот же. — Да, мам? — сипло спрашивает он, зарываясь пальцами в волосы на голове. — Нет, не волнуйся, пожалуйста. Да, его оперируют уже. Хелен ещё не выходила, поэтому я не могу ничего сказать. Я не знаю, что произошло. Просто Ница оповестила, что показатели на грани, а дальше мы отправили за ними бригаду. Сначала доставили Роуди, который находился, оказывается, ближе, после и второй джет прилетел с Тони. Нет, мне не рассказывали ничего. Сказали, что жить будут оба. Не переживай. Я-то в полном порядке. Всё будет хорошо, мам. Не волнуйся. Я дождусь конца операции. Буду ждать тебя утром. Я тебя тоже люблю. Целую. Пока. Питер откидывает телефон на пол, прикрывая глаза, и упирается затылком в стену. Дышать становится немного трудно, но в целом всё и правда нормально, если не считать дрожащих рук и дикой усталости. Всё-таки Мстители не просто так звались лучшими в своём деле, потом ещё и этот неизвестный стал великаном. А вообще сначала всё было не так уж и плохо. Неудобно, конечно, было находиться столько часов в спандексе, зато личность осталась в секрете. После посадки и вовсе никого уже не волновало, кто он, его возраст и всё остальное. Пара часов в отеле принесла свои плюсы. Ему дали костюм. Более удобный и надёжный, но пришлось самому переносить туда изменитель голоса, чтобы не раскрыться раньше времени. А потом началось то, что понесло за собой только горечь. Старк ещё пытался как-то повлиять на Капитана, чтобы избежать битвы, однако тот упёрся, не желая слышать ничего. Это и послужило катализатором всему. И вот, в аэропорте Берлина, бьётся между собой некогда самая лучшая и сплочённая команда по спасению мира. Не будь это так печально, Питер счёл бы это даже забавным. Наверное, во всём этом был ещё один плюс — Паркер смог официально ударить Роджерса за все годы знакомства. Даже если вот так, в режиме инкогнито. Своеобразная месть принесла сладость, хоть и его позиция оказалась проигрышной в том маленьком сражении. Теперь фраза: «Главное не победа, а участие» стала ещё более понятной и опробованной. Однако самый смешной момент для него был тогда, когда тот сбросил на него контейнер со словами: — А ты отчаянный. Откуда будешь? В самый разгар битвы спрашивать об этом, видимо, нормально. И неважно совсем, что на него валится такая тяжесть, а руки начинают подрагивать. Ну, он и ответил так, как считал нужным для такой ситуации, раз на остальное плевать: — Из Спайдервиля. Вам туда не попасть. Не отвечать же, что из Манхэттена или прямиком из Башни Старка. Да и Капитана даже такой ответ впечатлил, заставив застопориться на мгновение, а после хмыкнуть и уйти. Жаль, что в тот момент Питер не знал, что захочет к вечеру того же дня убить или засудить этого человека. Лучше заколоть кинжалом, как иногда порывался сделать Локи. Правда, тогда и ему самому попадёт, чего им не нужно, конечно. Дальше всё смазывается в один миг, где они расправляются с этим великаном, упуская Капитана с его дружком, а ещё почти теряют Роуди. Хэппи и Паркера отправляют с ним на медицинском джете, пока Тони с Виженом разбираются со всем остальным. Почему именно так они поступили, ему непонятно, но в какой-то мере так даже лучше. Только внутри какая-то горечь от такого предательства Наташи и Клинта. От остальных такого ожидать можно было, а в итоге получилось вот так. По приземлению на Башне Питер прощается с ними и делает небольшой круг по кварталу, забираясь после в свою комнату, где сразу же скидывает костюм и надевает штаны с футболкой. — Пятница, просканируй костюм на наличие маячков. Если найдёшь их, то блокируй сигнал или отключи вовсе, — просит он, проводя ладонями по лицу и садясь на кровать. — Два маячка отключены, и сигнал блокирован, — отзывается ИИ, а после каким-то тревожным голосом сообщает: — Показатели босса стремительно падают, а системы костюма почти выведены из строя. — Что?! — вскакивает с постели парень, вскидывая голову к потолку. — Ница, бригаду и медицинский джет быстро к нему. В какой бы точке мира он ни был. И оповещай меня о любых изменениях его показателей. — Конечно, Питер. Тебе бы тоже не помешало обратиться за помощью врача. — Сейчас важнее Тони, поэтому не стоит, — отмахивается Паркер, вылетая из комнаты, и по пути на крышу хватает из гостиной толстовку. Если Старк погнался за Роджерсом, то получается, что до такого состояния его довели эти двое. Нужно будет потом у Пятницы попросить отчёт с костюма, чтобы уж наверняка знать. Лучше бы не делал этого. Это первое, что приходит на ум, когда Искин предоставляет ему отчёт, который обрывается в Сибири после встречи с Капитаном и Барнсом. Однако и без всего остального понятно, что там ничего хорошего не произошло. Только желание узнать всё равно захватывает, потому что мужчину доставили сюда в таком отвратительном состоянии, а на костюме, в районе груди, явно виднелась вмятина от щита. Все вопросы отходят на второй план, когда его забирают в операционную, прося подождать в коридоре. И теперь это «подождать» длится второй час. Питер мог бы спокойно их перенести, если бы не страх и перенапряжение. Всё случилось слишком быстро. Битва, раненный Роуди, быстрое возвращение домой, раненный Тони. Ему казалось, что укус паука, их странные взаимоотношения с Локи и многое другое было наказанием. Сейчас он готов поклясться, что нет. Вот это всё наказание, а то так, шалости Судьбы. Сколько ещё проходит времени, Паркер не знает, но вот, двери операционной открываются, и оттуда выходит уставшая Хелен, со слабой улыбкой глядя на него. — Состояние на данный момент уже стабильное. Старк всё ещё под наркозом, однако, скоро должен проснуться, — выдыхает она, протягивая ему руку. — Сейчас его перевезут в палату, и можешь пройти к нему. Так что поднимайся, ребёнок. — Боже. Спасибо вам, доктор Чо, — облегчённо приподнимает уголки губ парень, принимая помощь и поднимается, сразу хватаясь за рёбра, которые от движения прошивает болью. — А с тобой что? Почему раньше не подошёл? — хмурится Хелен, выгибая бровь. — Поднимай кофту. — Всё хорошо, правда, — пытается отнекиваться Питер, но под строгим взглядом сдаётся. В итоге, через полчаса перевязки и втирания мазей в синяки, он сидит около кровати Тони, что выглядит болезненно, хоть уже и не напоминает ледяной труп. Перед приходом сюда Паркер заглянул к Роуди, который сейчас спит под успокоительным и обезболивающим. Там всё куда хуже, и ему даже представить трудно, что будет, когда тот проснётся и узнает обо всём. Можно ведь будет что-то сделать, чтобы Джеймс снова смог ходить, но для этого нужен Старк. Здоровый и не разбитый морально. Только как после всех этих предательств не пасть духом? Ответ, конечно, известен. Осталось лишь узнать: сработает это на нём, или Тони закроется в себе? Не хотелось бы проверять второй вариант, потому что в таком случае больно будет всем. — Ре… Кхм… Ребёнок, — тихо звучит сверху, отчего Питер вздрагивает и поднимает голову с постели, начиная бегать взглядом по его лицу. — Ты как? Что-то болит? Позвать врача? Дать пить? — тараторит он, сжимая ладонь мужчины в своих, и прикрывает глаза на мгновение. Боже, неужели всё относительно нормально? Все будут жить и вскоре поправятся, а остальное и неважно. — Последнее, — слабо хмыкает Тони, кривясь от боли во всём теле, и замечает, что парень тоже морщится при движении. Странно, конечно. Вроде бы дома ведь сидел. Где успел повредиться? Сделав себе пометку, спросить об этом позже, Старк приподнимается с его помощью и выпивает воду из стакана. — Как Роуди? — Ему сделали операцию, и она прошла успешно, но… нижняя половина тела парализована, — тихо бормочет Паркер, замечая вспышку боли в его глазах, и отводит свои. — Сейчас он спит и до завтра не проснётся. А ты? — Что я? — непонимающе спрашивает Тони, криво улыбаясь. — Не заставляй меня кричать на больного, — щурится Питер, осторожно облокачиваясь на спинку стула. — Ты как? Не расскажешь, что произошло? — Нормально. Бывало и лучше, конечно, но нормально. Завтра уже бегать смогу, — фырчит Старк, кидая взгляд на перебинтованную грудь. Рассказать ребёнку, что некогда лучший друг предал его, выбирая другого друга? Нет. Не стоит ему такого знать. — Всё нормально, Пит. Просто повздорил с некоторыми личностями. — Ага. Повздорил до такой степени, что один старый снеговик воткнул тебе в грудь свой фрисби? — шипит парень, сжимая кулаки до побеления костяшек, и выдыхает, прикрывая глаза. — Прости. Кажется, мне нужно отдохнуть и напиться успокоительным. — Не извиняйся, карапуз. Всё хорошо, — слабо улыбается Тони с его слов, и накрывает ладонью сжатый кулак. — В какой-то степени ты прав. Просто тебе не стоит всего знать. И, кстати. С Роуди должен был быть Паучок, который тоже без травм не обошёлся. Где он? Питер незаметно сглатывает, пытаясь придумать что-нибудь достоверное и не указывающее на него. Об этом сначала даже как-то мыслей не было, а после и не до этого было, поэтому в голову сейчас лезет какой-то бред. Что же сказать? — Паучок? Это Человек-паук, да? В таком красно-синем костюме? — спрашивает Паркер, взглянув на него, и, увидев кивок, нервно улыбается. — По прилёту, улетел на паутине, сказав, что ему нужно домой. Задержать его никто не успел. — Улетел на своей паутине? Как, если он даже на ногах стоять мог только с поддержкой? — выгибает бровь Старк, удивлённо приподняв брови. — Да? Почему? — У него, как минимум, ребра сломаны из-за падения на ящики, не говоря уже обо всём остальном, — всё ещё неверяще бормочет Тони, поднимая голову к потолку. — Ница, где сейчас Паучок? — Может, у него какие-то способности к регенерации, как у пауков? — предполагает Питер, начиная ёрзать от страха. Чёрт. Почему это происходит именно с ним?! — Босс, местоположение отследить невозможно. Жучки выведены из строя, — невозмутимо произносит Пятница. — Как? Вот же, — досадливо выдыхает он, поворачивая голову к парню. — Регенерация, говоришь? Хм, вполне возможно. Только откуда ты знаешь, карапуз? Ты ведь арахнофоб. — Ам… своих врагов нужно знать полностью. Ну, на всякий случай, — нервно смеётся Паркер, стараясь не морщиться от боли в рёбрах из-за этого, и переводит тему. — Мама утром прилетает, и тебе лучше придумать достоверную причину того, что ты снова доводишь нас до нервного тика своим геройством. — О, чёрт. Можно я буду в коме? — страдальчески стонет Тони, ложась удобнее, и смотрит в потолок. — Она сильно зла? — Нет. Напугана и переживает за тебя. Даже за меня так никогда не волновалась, как за тебя, — хмыкает Питер, успокаиваясь, и позволяет себе расслабиться, ведь тема сменена. Теперь всё будет хорошо. В его мечтах, потому что Судьба снова поворачивается к нему задом, когда в палату входит Хелен. — О, Старк, ты уже очнулся? Даже выглядишь получше мертвеца, — усмехается она, подходя к приборам и проверяя показатели. — А ты всё также добра, Хел. Спасибо, — искренне благодарит он, закатывая глаза. — Жить буду? — Конечно, но такими темпами недолго, — кивает Чо, отмечая всё нужное в журнале, и поворачивается к Паркеру, чутьё которого начинает свербить в затылке. — Как твои рёбра и ушибы? Если что, обезболивающее можешь попросить у медсестёр. Питер начинает верить, что его Судьба в сговоре с Локи, потому что это было последней каплей на сегодня. Хотя нет. Последней каплей становится нечитаемый взгляд Старка и его вопросы: — Какие рёбра? Что с ними? — Два сломанных и две небольших трещины в третьем, — бормочет Хелен, непонимающе глядя на парня, который направляется спиной к двери, неловко улыбаясь им. — Что? — удивлённо спрашивает Тони, вскидывая брови, и переводит взгляд на ребёнка, что-то понимая. — Улетел домой, значит? Врагов знать нужно, да? Куда потопал, Паучок?! — В-вы ошибаетесь, честно. Я не он, правда, — нервно тараторит Питер, цепляясь рукой за стену, когда перед глазами начинают мелькать чёрные пятна, а до слуха всё начинает долетать, будто сквозь толщу воды. — Чёрт… Последнее, что он успевает увидеть — ошарашенные и напуганные лица взрослых, что что-то кричат ему, после же наступает темнота. Спасительная и такая нужная сейчас. Потом будут и расспросы, и крики, в чём сомнений нет, а сейчас у него есть шанс отдохнуть от всего этого и восстановиться. Большего пока и не нужно.