Will you be my world?

Тони не знает, почему в итоге соглашается на эту глупую идею, которая может закончится их общей кончиной. Наверное, потому, что им больше нечего терять. В любом случае пожалеть об этом можно будет и потом, если ничего в итоге не получится, или всё пойдёт не так. Никто не будет скорбеть по ним, потому что никто не остался в этом мире. Они одни и пойдут на это вместе. Поэтому почему бы не рискнуть всем? — Эта идея — полнейший риск. Мы можем не вернуться оттуда. Вы готовы на это? — спрашивает Старк, осматривая всех собравшихся сейчас в гостиной. — Я уверен лишь на сорок девять и девять десятых. — Лучше уж рискнуть, чем потом жалеть, не думаешь? — тихо произносит Клинт, задумчиво устремляя взгляд в столик. — Как бы мы ни уговаривали себя все эти годы, мы существуем, а не живём. Так что будет предпочтительнее: попробовать вернуть то, что дорого нам, или продолжать делать вид, что всё прекрасно? — хмыкает Роуди и откидывает от себя телефон, устало спускаясь чуть ниже по креслу. — Я согласен со всем. Сомневаюсь, что смогу вернуть брата, но ребёнка-паука не хватает даже мне. Так что, да. Действуем, — кивает Тор, усмехаясь, и смотрит в окно, за которым солнце постепенно начинает подниматься. Воссияет ли оно снова над ними?

***

После того разговора проходит пара продуктивных дней. Команда в сборе, машина построена, костюмы разработаны, и всё проверено. Сейчас им нужно лишь собрать всю информацию о Камнях, места их нахождения, и разделиться на группы, которыми они будут их собирать. Ничего сложного, но на это уходят ещё одни сутки, что немного нервирует и заставляет нервничать. Глупо? Безусловно, но уже ничего не изменить. — Мы вернём их. Просто верь, — говорит Тор, подходя сзади к Старку, который сейчас сидел на балконе Базы. — Верю. Наверное, именно сейчас верю, — устало хмыкает он, глядя на горизонт, и сжимает руки в замок. — Даже если что-то пойдёт не так, я буду знать, что шёл до конца. Не сдался, а сделал всё возможное. Не без вашей помощи, конечно. — Думаю, это крутится в голове у всех в данный момент, — кивает Одинсон, кладя ладонь ему на плечо. — Тебе стоит отдохнуть перед завтрашним днём. Всё-таки это будут не очередные совещания в компании. — И правда. Тебе тоже нужно отдохнуть, — согласно бормочет Тони, приподнимая уголки губ, и уходит, пожелав спокойной ночи. Завтра всё решится, а потом они уже будут думать, что и как делать дальше.

***

Кто тянул его думать о проблемах и отклонениях от плана? Именно из-за этого всё и идёт сейчас не по плану. Потерять тессеракт, который стащил Локи? Сделано. Только они могли так оплошать. И снова риски. Большие риски, из-за чего у них есть все шансы навсегда застрять в прошлом, но нет. Судьба смилостивилась над ними, и все возвращаются в своё время. Команда в сборе вновь, хоть Клинт и держит под руку весьма потрёпанную Романофф. Однако говорить что-либо о путешествии эти двое отказываются. — Дело остаётся за малым. Кто рискует жизнью, щёлкая этой премилой вещицей? — спрашивает Старк, когда все Камни помещены в перчатку. — Сомневаюсь, что после такой энергии простой человек выживет. — Согласен. Многие из нас видели, что случилось с Таносом после щелчка, поэтому давайте я, — говорит Тор, подходя ближе к ним. — Не думаю, что это хорошая идея. Ты, конечно, Бог, но эти излучения навредят тебе не меньше, — качает головой Брюс, с опаской прикасаясь к перчатке. — Поэтому буду щёлкать я. — Ты уверен? — хмурится Стив и берёт в руки щит, оглядывая всех. — Честно? Нет. Однако сделать это нужно, так что да, — чуть нервно улыбается он и дожидается, пока все спрячутся за чем-нибудь, надевая после перчатку на руку. И всё. Теперь отсчёт ведётся не на годы, месяца или недели. Даже не на дни или часы. Минуты и секунды сейчас кажутся вечностью, что пугает, если признаться, всех. Вот секунда. И Беннер оказывается на полу, сжимаясь от невыносимой боли. Вот минута. И щелчок. Снова секунда. И у кого-то звонит телефон, показывая, что у них получилось. Снова минута. И База теперь стала грудой камней с металлом и стеклом, которые грозят убить каждого, кто окажется под ней. Секунда. И они стоят на отшибе, глядя на ненавистного титана. — Надеюсь, никто не против его смерти? — ещё более низким голосом спрашивает Тор, призывая молот с громсекирой. — Могу лишь посоревноваться с тобой насчёт того, кто станет убийцей из нас, — усмехается Тони, пытаясь связаться с Роуди или Клинтом, но никто не отзывается. — Тогда пойдёмте. Нельзя допустить, чтобы Камни снова оказались у него, — кивает Стив и идёт первым, на ходу поправляя щит. Кажется, за эти годы хватку они растеряли, потому что даже втроём против этого титана не смогли выстоять. Старк, к сожалению, понимает это слишком поздно, когда встать из завала уже не может. Роджерса тоже куда-то откинуло, а Тор сейчас из последних сил старается не дать вогнать секиру себе в грудь. Наверное, это и есть тот конец, про который шёл разговор несколько дней назад, потому что помощи ждать не от кого. Однако опускать руки ещё рано, на что намекает молот, откинувший Таноса от Одинсона. — Да ладно?! Мне стоило пару раз умереть, чтобы стать достойным? — раздаётся до боли знакомый голос, из-за чего Тор дёргается и в неверии смотрит на него. — Я тоже рад тебя видеть, братец. — Ты… — Да, я. Поговорим потом? Сейчас не место для того, чтобы болтать об этом, — слабо улыбается Локи, вытягивая руку, в которую после влетает молот. Необычные и новые ощущения, только теперь уже нет той жажды власти. Есть лишь желание покончить со всем этим, а потом поговорить с одним человеком, кого пока нигде не видно. Дальше всё идёт немногим лучше, но в итоге на горизонте появляется армия титана, что выглядит, признаться, очень пугающе. Наверное, это написано на их лицах, потому что Танос довольно скалится, уже предвкушая триумф. Видимо, за их спинами что-то происходит, ведь оскал сменяется растерянностью, а довольство шоком. — Твою ж… светлейшую персону. Что здесь произошло? — раздаётся в коммуникаторе по общей связи, из-за чего Старк резко оборачивается, замирая на миг. — Паучонок… — еле слышно шепчет Тони, разглядывая живого и невредимого ребёнка, а после и остальных, кто выходит из многочисленных порталов, но взгляд цепляется за сине-серебряный железный костюм. Дышать как-то становится тяжелее, а глаза на мгновение обжигает. — Пепс. — Пап, ты решил снести Базу, а нам не сказал? Я уже начинаю думать, что меня не хотят ни во что посвя… — договорить Питер не успевает, так как последние остатки здания разрушаются, выпуская на волю огромного Человека-муравья, с руки которого спрыгивают остальные. — Да вот, ремонт решили сделать, в чём нам помогает Танос, представляешь? — хмыкает Старк, чувствуя небывалое облегчение от появления своей семьи. Они смогли, они справились. Осталось только уберечь их и расправиться с армией инопланетян. Питер что-то неразборчиво бормочет, переговариваясь быстро со Стрэнджем и мамой, начиная затем осматривать поле, но не успевает сделать это до конца, так как из коммуникатора раздаётся голос Капитана: — Мстители… к бою! Можно ли считать эту фразу началом конца? Чьего — пока непонятно, однако этот бой точно не закончится ничьёй. Слишком многое поставлено на карту, иначе бы и войны не было. И это понимают все, кто решил биться на их стороне. Возможно, не каждый готов жизнь отдать за победу, но и сбегать никто не собирается. Речь идёт сейчас не только о планете. Речь идёт о Вселенной, которой грозит геноцид до ныне немыслимый. Всё смешивается в одно пятно, не давая различить даже лиц тех, кто сражается плечом к плечу. Вот вроде мимо пролетает Роуди, махнув ему в знак приветствия. Питер от этого только улыбается на миг под маской, в следующее мгновение начиная связывать монстра. В небе убивают бронированных сороконожек Пеппер со Старком, помогая после и на земле. Да, по численности они всё ещё отстают от армии противника, но у них больше сил. По крайней мере, ему хочется на это надеяться. Заметив молнии совсем рядом с собой, Паркер сдвигается ближе к ним, чтобы мельком пересечься с Тором, и, кажется, ему попало по голове сильнее, чем он думал. — Слушайте, а от перенапряжения могут появиться галлюцинации? — задаёт вопрос парень, не сильно надеясь на ответ, однако его замечает тот, из-за кого и появляются сомнения. — О, я так и знал, что ты будешь рад меня видеть, — хмыкает Локи, подходя к нему, и заглядывает в глаза, когда маска на нём исчезает. — Мне сказали, что ты мёртв. Несколько чёртовых раз. Понимаешь? Я думал, что так и не получу свои обещанные кинжалы, — шипит Питер, не веря в происходящее, но протягивает руку, касаясь пальцев Лафейсона, и шумно выдыхает. — Только из-за кинжалов, да? — хитро спрашивает он, запуская в монстра молотом, пока перехватывает его ладонь своей свободной. — Они бы в любом случае оказались у тебя. На день рождения. Так что не следовало переживать. — Придурок. Идиот. Ненавижу это, — шмыгает носом Паркер, притягивая его к себе на мгновение и быстро целуя, стараясь вложить все чувства. — Попробуй только сегодня погибнуть. Я попрошу Стрэнджа воскресить тебя, чтобы самолично же и убить. Понял? — Понял. И ты береги себя, малыш, — шепчет ему в ухо Локи, снова прикоснувшись губами к его, и возвращается к бою, когда слышит просьбы о помощи в коммуникаторе. Питер пару секунд смотрит ему вслед и сам же бежит дальше, повязывая паутиной или включая режим «мгновенное убийство». Да, когда-то в прошлом он клялся себе, что никогда не будет использовать это, но сейчас ситуация совсем не та, чтобы размениваться на малое. Где-то снова мелькают вспышки молний, где-то мелькают вспышки репульсоров или магии. Слышны звуки выстрелов, ругательства и крики боли. Воздух наполнен запахами крови, гари, пыли и чего-то ещё, что никак не хочет распознаваться. Всё это ужасно давит на обострённые чувства, но становится таким мелким на фоне полученных травм и напряжённого волнения за близких и родных, из-за чего Паркер пропускает тот момент, когда с неба начинает сыпать «град огня». Спрятаться уже негде, поэтому приходится положиться на чутьё, чтобы не попасть под него. С беспокойством осмотревшись, Питер цепляется взглядом за маму и выдыхает, замечая, что та не попадает под прицел, зато сам он отлетает от снаряда, ударившего рядом. Парень поднимает голову, когда те перестают по ним стрелять, и хмурится, не понимая, почему теперь обстрел идёт в холостую по облакам. Передёрнув плечами, Паркер встаёт, слегка пошатываясь, и видит неподалёку перчатку, к которой с другого конца поля бежит Танос. — Куда нужно доставить перчатку, вы говорили? — спрашивает хрипло он, касаясь коммуникатора. — К минивэну, что стоит в не самом лучшем месте, — отвечает незнакомый женский голос, отчего парень даже осматривается. — Чёрт, Старк, машина прожжена этим градом! — Что? Тогда планы меняются. Её нужно отнести подальше от… Питер уже не слушает Тони, быстро направляясь к этой вещице, потому что ему совсем не нравилось, что рядом с ней оказывается Локи. Нет, не из-за самой перчатки появляется страх, а из-за того, что мог сделать Лафейсон. Он мог пострадать. Так и выходит, когда перчатка обхватывает его руку, обжигая энергией. — А я говорил. Тебе никогда не стать Богом, — через боль шепчет Локи с кривой ухмылкой, глядя прямо в глаза Таносу. И всё. Щелчок сливается с криком Питера, который, наконец-то, добегает до него и падает на колени, не смея коснуться. Внутри всё обрывается при виде бледного лица и обожжённой правой стороны. Они только встретились, где-то в сердце уже даже поселилась надежда на хорошее будущее, а прямо сейчас у него это отнимают, не жалея. — Я ведь сказал, чтобы ты не смел рисковать собой. Почему ты не послушал? — спрашивает дрожащим голосом Паркер, находя его здоровую руку, и сжимает несильно. — Не смей меня покидать, понял? Я до тебя и на том свете доберусь, если понадобится. Пожалуйста, не уходи. Мне ещё столько тебе нужно рассказать. — Хэй, малыш. Только не плачь. Я ненавижу твои слёзы, — срывающимся шёпотом произносит Лафейсон, глядя ему в глаза. — Я не мог позволить им победить. Это был бы ад, в котором жил бы ты. Или бы умер. — Но как я буду жить без тебя? Ты же моя вечная заноза в сердце, — шмыгает он, слыша торопливые шаги за спиной, и наклоняется к его уху, выдыхая почти беззвучно. — Я тебя… Договорить ему не дают, отстраняя от Локи, что смотрит на него уже слегка расфокусированным взглядом. Им обоим нужно было услышать и сказать это, но при всех такое не говорят. Не впервые. Поэтому оба лишь надеются, что у них будет возможность на это. Иначе какой смысл в этой победе?