Королева и Ботаник

      — Мисс Тико. Мисс Тико! — голос преподавателя наконец-то перекричал смех одноклассников, и названая девушка величественно обернулась к школьной доске, откинув с плеча прядь длинных, чёрных, идеально уложенных волос.       — Да, мисс Холдо? — она склонила голову набок, и Армитаж сглотнул. От этого её тона по спине внезапно пробежала дрожь, и он экстренно уткнулся в учебник, чтобы не глазеть на школьную королеву.       — Вы мешаете мне вести занятие! — мисс Холдо хлопнула учебником по столу и гневно оглядела класс. — Я думаю, что все новые причёски вы можете обсудить со своими подружками на перемене!       Хоть Армитаж и пытался не смотреть, но это было сложно. Весь класс смотрел, и ему, что странно, тоже хотелось. Он поднял голову и увидел, как Роуз склоняет голову набок ещё сильнее, её изящный пальчик с новым маникюром (он слышал, как она в коридоре рассказывала про него своей свите) плавно накручивает одну кудряшку, мягкие пухлые губы растягиваются в лёгкой высокомерной улыбке, а потом она открывает рот и выдаёт совершенно спокойным тоном.       — Вообще-то, мы обсуждали влияние Филипа Френо на национальное чувство достоинства граждан через его патриотические поэмы, — Роуз откинулась на спинку стула. — Но если вы считаете, что нам лучше обсудить причёски…       — Вы могли бы обсудить подобное в ваше свободное время, — вскипела преподавательница литературы, и весь класс завороженно переводил взгляды с мисс Холдо на Роуз Тико.       — Могли бы, — кивнула та и улыбнулась. И вот каким-то образом, никто понятия не имел каким, на этом их разговор был закончен. Учительница вернулась к объяснению материала, кидая на Тико гневные взгляды, а та разглядывала с самым заинтересованным видом свои ногти, даже не пытаясь записать что-то в тетрадь.       Армитаж задержал на ней взгляд немного дольше, чем планировал, буквально оставшись последним, кто смотрит на неё, и тут Роуз резко обернулась, так, что пряди её волос взлетели вокруг лица, а глаза сразу же нашли его. Она слегка нахмурилась, и Армитаж уткнулся лицом обратно в учебник, проклиная себя за оплошность.       Впервые он встретил её чуть ли не в детском саду. Тогда она уже была самой милой девочкой в группе, родители наряжали и её, и её старшую сестру, как кукол, так что все вокруг восторгались. А Армитаж смотрел на платья с рюшами и не понимал, что же такого милого в этом всём. Так что обычно он сидел на прогулках в отдалении, решая свои первые задачники по математике с независимым видом и абсолютно не желая играть с другими детьми. Тогда Роуз подошла к нему, наверное, из интереса, заглянула в его учебник и сходу нашла ошибку в двух решениях задач, над которыми Армитаж бился почти весь день. Это настолько его поразило, что сначала он накричал на неё, отогнал, а потом начал следить за Тико-младшей. Из интереса, разумеется.       Шли годы, они переходили из детского сада в начальную школу, потом в среднюю, вот уже и выпускной класс старшей, а Армитаж практически не менялся, обретя звание «вечного ботаника». Что касается Тико… Она выбилась в королевы школы. Встречалась с лучшими парнями, все спортсмены, красавцы, вокруг стайка тщательно отобранных девушек, составляющих свиту, всегда хороша, на каблуках и в стильных нарядах. Всё, как в фильмах, и разумеется, все воспринимали её как глупую, но красивую курицу. И хоть она иногда выдавала на уроках реплики, подобные сегодняшней, дальше Тико свой интеллект не демонстрировала, используя его исключительно для хамства и создания себе статуса. Ну, так думали все те, кто никогда не бывал в школьной библиотеке после семи вечера.       Еле дождавшись окончания учебного дня, Армитаж вылетел из основного здания школы, устремившись к парковке. Добраться до дома, принять душ, переодеться, поесть, взять тетради и бегом обратно. Выезжая с парковки, он краем глаза видел, как Тико садится в свою красивую машину, машет рукой свите и целует на прощание своего парня-качка-переростка. Фыркнув, он прибавил газу.       Разумеется, Армитаж не был в неё влюблён. Его не впечатляло тело Роуз, хотя он признал для себя как факт, что она сексуальна (по мнению окружающих, конечно же). Не впечатляли его и её наряды, причёски, украшения и новые помады (но он точно знал, что больше всего ей идёт тёмная и классическая красная). И уж точно его не заводили их с подружками разговорчики про маникюры, стрижки, шмотки и всё остальное. Его основным интересом было то, что Роуз Тико прятала от всех остальных. То, что она тщательно скрывала, маскируясь под тупую овечку.       Спустя несколько часов он зашёл в школьную библиотеку, оглядываясь, и увидел знакомую фигуру за дальним столом. Прежде чем подойди к ней, Армитаж побродил вокруг, между стеллажей, собирая себе решебники и поглядывая на Роуз. Она тоже переоделась, теперь в простой футболке с олимпиады по математике, на которую ездила в прошлом году, в спортивных штанах, кедах, с пучком, в который был воткнут карандаш для удобства, постукивала краешком кед об ножку стола и внимательно что-то читала в учебнике. Добравшись до неё, Армитаж скинул книги на столешницу и сел напротив.       — Привет, — едва Тико подняла голову, как он сразу же уткнулся в первый попавшийся решебник.       Смотреть на неё вблизи, тем более когда она смыла макияж и была такой… настоящей?.. Почему-то было не комфортно.       — Привет, — её голос, ещё более низкий, чем в классе, тихий, чтобы не создавать лишний шум в зале библиотеки, вибрацией прошёл через тело Армитажа, и он ощутил, как покрывается гусиной кожей. И что хуже, по спине, кажется, катится пот. — Вот, смотри, это новые.       Она сунула ему пару решебников, которые лежали рядом с ней, и он послушно принял их. Да всё, что угодно, лишь бы не смотреть ей в глаза. Но рука Роуз задержалась на книгах, и он всё же поднял взгляд. Она придвинулась к нему немного ближе, слегка улыбаясь этими своими пухлыми губами, глядя лукаво, прищурившись.       — И прекращай на меня пялиться на уроках, Армитаж, — она отпустила решебник и отодвинулась обратно на свою часть стола. Сглотнув, он дрожащими руками открыл книгу, всё ещё глядя в глаза девушки.       — Я не пялюсь, — голос слегка подвёл, став слишком хриплым, и Роуз усмехнулась ещё сильнее, поставив локти на стол и оперевшись подбородком на скрещенные пальцы.       — Пялишься. Мне даже смотреть не надо, я и так знаю, когда ты это делаешь, — её губы растянулись чуть сильнее, и Армитаж снова сглотнул.       — У тебя особое восприятие на затылке? — он попробовал огрызнуться, но получилось неудачно, и Роуз только фыркнула, слегка закатив глаза.       — У меня особое восприятие тебя, идиот, — она резко отгородилась от него книгой, полностью скрывшись за ней.       Армитаж моргнул раз, два, открыл рот, снова поморгал, сглотнул, и наконец из его рук выпал решебник. Роуз выглянула из-за своей книги, смерила его слегка презрительным взглядом и вернулась обратно. Это отрезвило его, и Армитаж вернулся к учебнику, периодически поглядывая на Тико. Её хамство бесило ужасно, но другого такого человека в их школе просто не было.       Около года назад Армитаж никак не мог получить из библиотеки очередной экземпляр решебника. И насел на дежурных, выясняя, кто держит у себя книгу. Он даже не удивился, узнав, что её взяла Роуз Тико. С самого начала она всегда была умнее, чем думали другие, и даже если на уроках она демонстрировала полное безразличие к предмету, зато её итоговые оценки были идеальными, лучше даже, чем у него самого. И контрольные работы она писала великолепно. Одноклассники думали, что оценки проплачивал её папочка, и Роуз не развеивала этот миф, строя из себя сладкую идиотку. Но он, Армитаж, знал, что она не тупая и совсем не та, кем кажется. Так что полдня следил за ней в школе, выверил момент, когда она была совсем одна, и подошёл с просьбой (в его случае, с требованием), отдать ему решебник.       Роуз хмыкнула, послала его и ушла, виляя бёдрами. Но дальнейшая слежка дала свои плоды, и так он узнал, что после семи вечера Тико прокрадывается в школьную библиотеку, чтобы заниматься. Подсел к ней, готовясь ругаться, но она молча подвинула к нему решебник и продолжила писать в тетради. Армитаж посидел, пооткрывал рот, а потом воспользовался приглашением. За год они доросли до того, что начали здороваться, спорить, делая вместе уроки, не нарушая общий порядок общения в школьное время. Армитаж и не стремился говорить с ней вне библиотеки. У него был человек, с которым можно было обсуждать сложные вещи, который понимал в них иногда больше, чем он сам, большего и не надо.       Так они досидели почти до десяти вечера, а потом собрались и вместе вышли на школьный двор. Роуз накинула на плечи толстовку, прижав к груди учебники, и бодро шагала к парковке. Без своих каблуков она еле доставала Армитажу до плеча, и на самом деле, он никак не мог привыкнуть к этой разнице. Она дошла до своей машины, звякнула сигнализация, и Роуз открыла дверь, кинув учебники на соседнее сиденье, а потом обернулась к нему.       — Ну что, до завтра? — Роуз слегка улыбнулась. Где-то вдалеке загрохотал гром, и они оба обернулись на звук. В темноте ночи туч не было видно, но почти сразу полыхнула молния, осветив небо. — О, кажется, будет шторм. Надо побыстрее добраться до дома.       Армитаж повернулся к ней, разглядывая чистую от макияжа кожу, мягкие губы, накрашенные перед выходом из библиотеки гигиеничкой со сладким запахом, на тёмные глубокие глаза и выпавшие из пучка пряди волос. Роуз приподняла голову, вглядываясь в даль, и лёгкий ветер обдувал её лицо, делая момент похожим на кадр из кинофильма. Волна дрожи поднялась с низа живота и прошлась по всему телу. Если бы он мог знать, почему его организм так реагирует на Роуз… Гормоны? Да, он не влюблён, точно, и да, не дрочит на неё в своей ванной, но иногда почему-то зависает рядом с Тико. Смотрит на неё. Слушает её голос. И дрожит. Собственные чувства не подвергались анализу, да и потерять партнёра по учёбе ему не хотелось.       — Эй, ты опять? — Роуз щёлкнула пальцами перед его глазами, и Армитаж понял, что выпал из реальности, заглядевшись на девушку.       — Задумался, — он сделал шаг назад, глядя на неё свысока. — До завтра.       Роуз не успела ему ответить, и Армитаж отвернулся, быстро уходя к своей машине. Он старался думать об отце, учёбе, завтрашнем школьном дне, о шторме и о сумасшедших ночных водителях, которые не соблюдают правила дорожного движения. Очень старался.       Но перед глазами стояло лицо Роуз Тико, обдуваемое ветром.