Let me be your hero

      Питер ничего не понимал. Вокруг него существовали звуки, существовали люди, но перед глазами была лишь размытая картинка, а чувства в его голове смешались между собой. Ему было и хорошо, и плохо одновременно. Как будто боль, которая существовала в его теле, приносила только удовлетворение.       Ровно до тех пор, пока Питер не оказался в полной всепоглощающей темноте, а единственным звуком были чьи-то голоса и мерзкий писк, похожий на тот, что можно услышать в больницах.       Почему его тело так онемело?       Питер не мог открыть глаза, не мог пошевелить кончиками пальцев, и его поглощала адская боль, как будто снова вернулась ломка. Это было странно, ведь он только что принял две дозы.       — Он пришёл в себя? — спросил смутно знакомый мужской голос.       — Почти. Я не совсем уверена.       Парень ощущал мягкие кожаные браслеты на своих запястьях, словно кто-то пытался таким образом его сдержать. В голове мелькнула мысль, что, скорее всего, его приковали к кровати.       — Он не выглядит так, словно в сознании, — снова мужской голос.       — Ты сам сказал, что парень опасен и его надо сдерживать. Немного паралитика, просто чтобы он не двигался. По крайней мере, он не может двигаться полностью.       — Спасибо, Элла.       Теперь Питер понимал, почему ему кажется, что его тело тяжелее целой планеты. Он медленно распахнул глаза, цвета смешались в неясные пятна, и мозг отчаянно пытался обработать всю информацию. Ему отчаянно хотелось избавиться от этого ощущения тяжести и просто пошевелиться. Лежать вот так, быть таким беспомощным… Питеру так это не нравилось. Это было просто ужасно.       — Хей, пацан, ты меня слышишь?       Парень сосредоточил своё плывущее зрение на возникшей рядом с ним фигуре. Несколько секунд всё оставалось таким же размытым, но после его глаза сфокусировались на лице Тони Старка. Если бы Питер мог пошевелиться, мгновенно бы вскочил на ноги и убрался так далеко, как это вообще возможно. Как они двое вообще оказались сейчас здесь?       — Моргни, если ты меня слышишь, — снова сказал Тони.       Питер боролся с самим собой, но в итоге моргнул. Мужчина перед ним немного облегчённо вздохнул, а потом пропал из поля зрения. Послышался тихий скрип, похожий на скрип от стула. Наверное, Тони сел.       — Элла, будь добра, оставь нас с ним наедине, пожалуйста.       Питер прикрыл глаза, надеясь снова потерять сознание. Нехватка наркотика давала о себе знать, словно его кости ломали раз за разом, боль проникала в каждую клеточку его тела. Невыносимо.       — Итак, Питер Паркер, — начал Тони сбоку от парня, который не мог смотреть никуда, кроме потолка или обратной стороны своих век, — я сейчас объясню всю ситуацию с той стороны, с которой видел её. Ты какой-то мелкий пацан наркоман с улицы, который обладает способностями к восстановлению, ползанию по стенам, швырянию машин, верно? Потом скажешь, если я что-то ещё забыл. В любом случае, ты представляешь угрозу. Да, Человек-Паук несомненно герой, по которому фанатеет моя дочь, но посмотрите-ка, что за маской. Питер, я несу ответственность за жизни людей, потому я обязан их обезопасить.       Тони снова показался в поле зрения. Парень со всей ненавистью, на которую был способен, посмотрел на него, надеясь, что этот взгляд будет довольно легко принять за ответ.       — То, что ты ребёнок, и то, что ты спас мою дочь и меня, — единственное, почему ты находишься сейчас в комплексе Мстителей, а не где-нибудь на плоту Таддеуса Росса, как индивидуум представляющий опасность. Питер, я прочитал всё о тебе, все статьи о тебе, как о дружелюбном соседе, твою биографию, биографию твоих родственников. Я вижу, что твоя жизнь не сложилась удачным образом, но это не повод поступать так с самим собой. Я хочу помочь тебе, поэтому прошу тебя сейчас не злиться.       Как много всего Питер хотел бы сказать, но не мог открыть рот. Как и раньше, парень мог только смотреть на человека перед собой с нескрываемой ненавистью.       — Я не причиню тебе вреда, малыш. По крайней мере, не больше, чем ты сам уже сделал с собой.       Тони хлопнул в ладоши. Это было слишком громко, Питеру показалось, что это был взрыв внутри его головы. Послышались шаги, а затем скрип и щелчок двери. Парень сделал глубокий вдох, понимая, что теперь остался один.       Совсем один.       Не способный двигаться, говорить, ощущающий только боль и буквально абсолютно беспомощный. Ему показалось, что он вновь ощутил прикосновения к своей коже. Эти грубые руки, проникающие под футболку, под штаны. И вот Питер снова оказался в одной кровати с человеком, окончательно загубившим его жизнь.       Парень зажмурился. Ему очень хотелось закричать во всё горло, но, как и раньше, не мог. Слёзы потекли из его глаз по щекам. Больно. Страшно.       Питер не хотел туда возвращаться. Он не хотел вновь быть в том страшном месте.       Питер не хотел возвращаться домой.

***

      Тони, честно говоря, чувствовал себя отчасти виноватым. Он бросил мимолётный взгляд на запись с камеры в палате, где лежал Питер, и от паники и чистого ужаса, который был во взгляде ребёнка, ему стало не по себе.       Дверь в его кабинет открылась. Тони поднял голову от экрана и посмотрел на свою вошедшую внутрь дочь. Морган, судя по всему, только проснулась. Её волосы были растрёпаны, глаза ещё слегка покрасневшие после сна.       — Доброе утро, пап, — сказала она.       — Привет, — улыбнулся Тони. — Зачем пожаловали, маленькая принцесса?       — Не называй меня так, — буркнула Морган. — Я пришла узнать, что там с мальчиком, которого Хэппи сбил.       Тони широко раскрытыми глазами посмотрел на неё, после чего нахмурился.       — Откуда ты знаешь?       — Ты знаешь, что существует такая вещь, как Интернет?       Мужчина замер, а после хлопнул себя ладонью по лицу и прикрыл глаза, осознавая, насколько сильно он промахнулся в этом.       — Мама тоже знает?       Морган кивнула и невинно улыбнулась. Она неловко потопталась на месте и вошла в кабинет, прикрывая за собой дверь. Тони ещё несколько секунд смотрел на запись с камеры, прежде чем выключить её и вернуть всё своё внимание дочери.       — Ты отдохнул? — спросила Морган тихо.       Тони чуть улыбнулся и кивнул. Среди всей этой суеты он нашёл время, чтобы поспать. Всего несколько часов, но даже этого хватило его измученному организму, чтобы функционировать дальше.       — Ну так, а что с мальчиком?       Морган присела на стул напротив отца и облокотилась локтями на стол. Её спутанные непослушные пряди волос упали на лицо, но мужчина тут же вытянул руку и мягко убрал их девочке за ухо. Та мимолётная улыбка, что появилась на лице его дочери, была одной из лучших вещей, которые Тони видел в своей жизни.       — Лежит в Медбэе. С ним почти всё хорошо. По крайней мере, я надеюсь, что смогу ему помочь, — Тони прикусил внутреннюю сторону щеки.       — Он перелетел через машину. Это не выглядело так, будто он может быть в порядке. Как Хэппи вообще мог его сбить?       — Он был под наркотиками. Мальчик. Он не знал, куда шёл. Тут не было вины Хэппи, так что всё в порядке с этим. И да, мальчик тоже в порядке. Он просто немного ударился головой, и всё.       Морган выглядела озадаченной его ответом. Ещё на некоторое время между ними повисло молчание. Тони почесал затылок и откинулся на спинку своего кресла, тяжело вздыхая.       — Сколько этому мальчику лет? — спросила Морган тихо.       — Шестнадцать.       — И как он… оказался на наркотиках?       Тони посмотрел в глаза дочери и увидел в них страх и сожаление. Видимо, мысль о том, что шестнадцатилетний парень принимает наркотики, действительно её потрясла. На мгновение в его голове мелькнула мысль, поняла ли Морган, что это тот самый парень, который спас её жизнь несколько дней назад.       — Ты видела его лицо? — спросил Тони с опаской.       Девочка отрицательно покачала головой, но в её взгляде появился интерес.       — Пятница, открой изображение Питера, — попросил мужчина.       В воздухе засветилась фотография слегка голубоватого цвета, так как это была проекция. Тони, который уже видел её, всё равно не мог не посмотреть на то, каким парень был до того, как подсел на наркотики. Сейчас же он очень сильно исхудал и выглядел так, словно вот-вот умрёт. Было трудно поверить в то, что именно этот парень летает по городу на паутине и спасает людей.       — Это же тот мальчик из магазина, да? — Морган широко раскрытыми глазами смотрела на фотографию.       Тони кивнул. Девочка резко выдохнула, в её глазах мелькнула боль, но она тут же опустила голову, неловко переминаясь с ноги на ногу.       — Можно я его увижу? — спросила она тихо.       Мужчина нахмурился. Он, честно, не ожидал подобного вопроса. Морган очень редко контактировала с кем-то, даже со своей семьёй, и уж тем более никогда не хотела заводить новые знакомства или начинать с кем-то разговор. Хоть Тони и был довольно сильно удивлён, он постарался не подавать виду, и только отрицательно качнул головой в ответ на её вопрос.       — Почему? — обиженно воскликнула девочка.       — Потому что сейчас есть более важные вопросы. И потому что я так сказал.       Если б взглядом можно было испепелить, именно это сделала бы Морган, посмотрев на него.       — Почему ты никогда меня ни во что не ставишь?! — она практически закричала, заставляя Тони вздрогнуть. — Ты вообще не считаешься со мной! «Я так сказал»! Да какого чёрта?       Мужчина собирался что-нибудь ответить. Честно, он был очень и очень зол из-за такого поведения и понимал, что собирается сказать действительно грубые вещи, поэтому замолчал и просто бросил на Морган строгий взгляд. Последний раз он так смотрел на неё, когда она в девять лет убежала из дома гулять, не взяв с собой телефон, и после её не могли найти, а домой она вернулась очень поздно. Тогда первым порывом Тони было обнять Морган, а затем именно так он посмотрел на неё, когда объяснял всю глупость её поступка. И теперь он так же смотрел на неё сейчас.       — Да ну тебя, — бросила девочка и выбежала из кабинета, даже не потрудившись закрыть дверь, что сделала за неё Пятница.       Тони несколько секунд смотрел ей вслед, а потом вздохнул и прикрыл ладонью глаза.       — Упрямый ребёнок, — пробормотал он. — Пеппер меня прибьёт.

***

      Постепенно онемение проходило. Питер не знал, как долго лежал вот так, ощущая свою беспомощность, но на тот момент, когда он смог пошевелить пальцем, слёз уже не было, только неприятные ощущения влажных дорожек на щеках, которые быстро высыхали при комнатной температуре. Даже это движение пальцем было для него спасением и таким приливом сил, что хотелось кричать и ликовать. Питер позволил себе ещё несколько минут не шевелиться, чувствуя, как его организм борется с паралитиком. Наверное, ему вкалывали ещё и обезболивающее, потому что с каждой минутой ему становилось только больнее и хуже без наркотика. Парень мимолётно подумал вскочить на ноги и быстро выбраться отсюда, но потом остановился на мысли, что наверняка Тони Старк следит за ним через какие-нибудь камеры, а дверь заперта на секретный код, который Питер не успеет взломать до прихода Железного человека. ИИ точно следил за ним, что было ужасно.       Когда подвижность вернулась полностью, парень понял, насколько на самом деле неправдоподобны фильмы, потому что, зная, что ты можешь двигаться, просто лежать и не шевелиться — адский и тяжёлый труд. Ему казалось, он напрягает всё своё тело, чтобы просто, чёрт возьми, ничем не выдать себя.       А он мог бы и пролежать так в течение нескольких часов, ожидая, когда кто-то придёт к нему. Питер сомневался, что выдержит это, особенно учитывая тот уровень боли, который он испытывал.       Но боль пройдёт. А шанс выбраться у него только один.       Парень ненавидел ломку из-за того, что это действительно было слишком для его чувств. Недостаток эфедрона вызывал у него перегрузку, организм очищался и восстанавливался, и это было больно. Ломка проходила. Проходила в течение нескольких часов. Всегда. Но только перед этим Питер проходил через девять кругов ада и начинал жалеть что вообще взялся за приём наркотиков, хотя и понимал, что снова вернётся к игле, просто потому что так было легче.       Парень так сильно злился на себя. Он принял две дозы, надеясь, что так будет лучше, а в итоге попал в это ужасное положение. Какого чёрта он вообще творил под кайфом? Питер также сильно злился на Тони Старка, человека с телевизора, который был его кумиром, который в детских мечтах был его спасителем, которого маленький ребёнок внутри парня так сильно любил. Теперь же у Паркера было только желание больше никогда не видеть лицо Тони.       Никогда больше.       — Элла, ты уверена, что это хорошая идея?  — раздался голос Старка.       Что ж, Питеру не придётся лежать так несколько часов. Это радовало.       — Он силён, верно? Лишим его способностей ненадолго. Я изучила его ДНК и рассчитала дозу, так что Вы сможете поговорить с ним, не опасаясь за свою жизнь и целостность.       Питер теперь не злился. Теперь он испытывал ненависть.       — Я не думаю, что он действительно опасен для меня. Он просто запутавшийся ребёнок с нечеловеческой силой. Хочу попробовать поговорить с ним и показать, что я не хочу причинить ему боль. И так уже сделал достаточно. Но если что-то пойдёт не так, тогда твоя инъекция мне пригодится.       Питер медленно сжал пальцы в кулак, но вовремя себя одёрнул, когда понял, что Элла и Тони уже рядом с его палатой. Его рука снова расслабилась, а сам он затаил дыхание. Сохранять неподвижность стало ещё сложнее.       Дверь приоткрылась. Питер всё также не шевелился, только метнул испепеляющий взгляд в сторону вошедшего человека. На лице Тони читались тоска и сожаление, как будто парень перед ним имел хоть какое-то значение для него, хотя всё было предельно ясно. Старк просто хотел завоевать его доверие.       — Тебе больно, Питер? — спросил Тони тихо. В его голосе не было ни тени злобы.       Парень моргнул. Теперь от неподвижности его начинало потряхивать, и нужно было собраться с силами, чтобы не выдавать этого.       — Я сам когда-то принимал наркотики. Пару раз. Потом мой отец узнал об этом. После я никогда не пробовал их больше, — Старк хмыкнул. — Знаю, что тебе кажется, будто тебе это нужно, но на самом деле это не так.       Парень молчал. Честно, даже если бы он не притворялся сейчас, всё равно не стал бы ничего говорить. Его голова буквально раскалывалась на части. Свет стал сильно жечь глаза. На коже были щекочущие капельки пота, которые так сильно хотелось стереть.       — Кстати, Питер, я знаю, что ты уже можешь шевелиться, так что не притворяйся, ладно? Что бы ты там не планировал, уйти у тебя не получится.       — Блять, — выдохнул парень сквозь стиснутые зубы.       Питер сделал глубокий вдох и попытался встать, морщась. Его конечности затекли и вопреки ожиданиям, что движения спасут, всё стало ещё хуже, потому что движение стало причинять боль и дискомфорт. Питер вскинул руку к голове, раздался лязг и хлопок, когда ремень, приковывавший его к кровати, лопнул.       — Какого чёрта Вам нужно, мистер Старк? С чего это Вы решили опекать меня, а? Я не помню, чтобы вы значились моей мамочкой, — хриплым голосом бросил парень, потирая запястья, где виднелись красные следы от ремней.       — Как я уже говорил, я пытаюсь дать тебе шанс прожить нормальную жизнь.       Питер сделал вид, что задумался, а потом хмыкнул и посмотрел на Старка презрительным взглядом, словно бы мужчина был ему омерзителен.       — Моя нормальная жизнь уже давно окончена. Никто это не исправит. Так что катитесь Вы к чёрту, мистер Старк, и засуньте свою жалость как можно глубже себе в одно место.       Тони с укором глянул на него и тяжело вздохнул. Питер быстро оглядел комнату, пытаясь увидеть полную картину, найти выход, придумать план отступления. Его уже начинало трясти, и это было далеко не из-за предыдущей неподвижности.       — Мне плевать, что ты думаешь обо мне, — сказал Тони. — Я всё равно попытаюсь что-то сделать, Питер. Мне не очень хочется отправлять тебя в Рафт.       — Тогда просто дайте мне уйти, — прошипел парень, вновь вернув своё внимание Старку. — Я вам нисколько не мешал.       — Я не могу просто дать тебе уйти, Пит. Не будь глупцом.       Питер медленно сжал кулак и поймал на себе сосредоточенный взгляд Тони. В воздухе витало напряжение. Старк был готов к чему угодно, что парень мог сделать, и они оба прекрасно это понимали. Питер сделал глубокий судорожный вдох и разжал кулак, бросив слегка раздражённый взгляд на Тони.       — Не надейтесь, что я не буду пытаться уйти, — сказал парень. Голос всё ещё был хриплым, потому что в горле пересохло и першило, но Питер был слишком горд, чтобы попросить воды.       — О, пацан, я прекрасно это понимаю, — протянул Тони. — Я всё равно постараюсь решить это мирным путём. Рафт — место ужасное.       Питер пытался спать почти весь день, чтобы как можно меньше чувствовать головную боль и разговаривать с Тони. Вернее, Старк пытался завести разговор, но парень почти всё время молчал. Выбраться из палаты было действительно невозможно. Складывалось впечатление, что здесь всё сделано так, что даже Халк не сможет выйти. Дверь бронированная, а при подборе комбинаций тут же бьётся током. Питер был заперт в этой комнате как зверь в клетке. Радовало, что ему дали доступ к маленькой ванной комнатке. Уже трижды за день парня тошнило, и страшно представить, что было бы, не будь унитаза рядом.       Тони заходил четыре раза, Элла — два. Ему давали еду дважды, оставили три литровые бутылки воды, но что бы ни попало внутрь, после оно выходило наружу. Тело требовало эфедрон, и Питер собирался его получить ещё раз, но позже. Только не сейчас. У него просто нет ни шанса.       Под вечер стало лучше. Организм быстро перестроился на отсутствие наркотика, но тем не менее парень был измождён. Честно говоря, ему хотелось просто хорошо поесть и лечь спать. Еду, наверное, можно смело вычеркнуть из списка, потому что Тони и Элла, кажется, не собирались заходить к нему сегодня.       Парень лёг на кровать. Мягкий матрас тут же немного прогнулся под ним. Это было так непривычно удобно, что Питер, честно говоря, испытывал дискомфорт. Спать где-то в гараже, на улице или на старом матрасе, где торчащие отовсюду пружины упираются в спину, — вот, к чему привык парень. Здесь же всё было чересчур мягким и хорошим. Питер укорял себя за то, что ему это нравится. Эрнан всегда говорил, что комфорт, тепло и уют могут уничтожить в тебе гораздо больше, чем наркотики.       Парень почувствовал, как начинает проваливаться в сон. Усталость действительно взяла над ним верх. Стоило закрыть глаза, как сознание постепенно ускользало от него.       А потом Питер услышал чьи-то тихие шаги, затем понял, что тихий шум, издаваемый электрическим механизмом двери, пропал. Парень на мгновение замер, растерявшись, и прислушался к своим чувствам.       Один человек в коридоре. Судя по звуку шагов, довольно лёгкий и небольшого роста. Может быть, ребёнок.       Питер понял, что электричества нет. Вообще нет.       Он мог уйти.