Let me be your hero

      Питер бежал через улицы, спотыкаясь о неровности на дороге, заплетаясь в собственных ногах. Лёгкие горели от холодного воздуха, который драл горло, дыхание сбилось. От его дома до участка было всего полчаса ходьбы, и Питер так надеялся, что не опоздает, когда бежал по тротуару. Мимо проезжали машины, парень пару раз зацепил прохожих, и те кричали ему ругательства вдогонку. Он ни разу не попросил за это прощения. Казалось, если сказать что-то — его лёгкие просто сдадутся.       Питер замедлил шаг, увидев полицейский участок. Парень молился, чтобы не опоздал. Вопрос в том, что ему делать? Если он зайдёт и скажет, что одного из задержанных пытается убить кто-то, кто несколько лет назад нанял этого самого задержанного для убийства Бена, — это вызовет много вопросов. Питер не хотел говорить им так много деталей. Ему надо узнать у Элиаса, кто его нанял, и парень надеялся, что ему предоставят возможность задать несколько вопросов. Жизнь Брэддока волновала его меньше всего. Его волновали лишь ответы.       Питер посмотрел, чтобы по дороге никто не ехал, прежде чем начать её переходить. В ту же секунду что-то внутри него щёлкнуло, заставляя остановиться.       Правильно ли он поступает?       Ты ещё можешь исправить что-то. Твоя жизнь на этом не заканчивается. Я могу тебе помочь, парень. Я в силах брать за тебя ответственность. Вопрос в том, готов ли ты что-то поменять.       Питер нервно сглотнул. Ногти впились в ладони, и небольшая колющая боль вернула его к реальности.       Уже поздно. Он всё испортил, ударив Тони и сбежав. Ему нечего больше менять.       Парень сделал ещё один неуверенный шаг в сторону участка, и в тот же момент, как в затылке закололо, его с силой отбросило в сторону. Оглушительный грохот разнёсся по всей округе, горячий воздух опалил кожу. Питер пролетел по асфальту несколько метров, раздирая одежду и стирая в кровь локти и спину.       В ушах зазвенело. На какое-то мгновение кроме этого мерзкого звона, собственного дыхания и сердцебиения он ничего не слышал. Питер несколько секунд продолжал лежать на асфальте, пытаясь прийти в себя. Парень осторожно стал подниматься на ноги, покачнувшись в сторону и вновь упав на землю. Ладони больно ударились о землю, в следующую секунду Питер понял, что его стошнило.       Ему нужна доза, пока тело не начало убивать само себя.       Парень откашлялся и следом сплюнул на землю кровь. Во рту появился просто отвратительный привкус.       Питер снова встал и обернулся, тут же застыв на месте. Левая половина участка была разрушена и горела. Вокруг столпились люди. Кто-то помогал пострадавшим, кто-то просто стоял и снимал всё на телефон. Вокруг была суета. Шум постепенно прорвался сквозь звон. Крики, удивлённые возгласы, треск пламени — всё смешалось в одно, больно ударив по ушам. Питер сделал несколько неуверенных шагов вперёд на заплетающихся ногах, его качало из стороны в сторону. Кажется, он слишком сильно ударился головой. Или это снова ломка, накатившая в самый неудачный момент?       — Эй, мальчик, ты в порядке?       Парень обернулся, глядя на какого-то седовласого мужчину лет пятидесяти. Свет пламени играл в его зелёных глазах и причудливо отражался на волосах и лице.       — Всё в порядке, — пробормотал Питер растеряно.       — Сюда уже едет скорая. Я видел, как ты пролетел несколько метров. У тебя кровь, мальчик. Лучше подожди скорую и присядь, пока не упал.       Парень поднёс руку к затылку. Пальцы коснулись перепачканной чем-то липким кожи.       — О, — выдохнул Питер, опустив руку. — Всё нормально.       Мужчина недоверчиво посмотрел на него, получив в ответ лишь пожатие плечами. Парень обернулся, снова посмотрев на хаос, творившийся вокруг. Из здания вывели двоих раненных офицеров, один из которых почти не мог идти.       Я сделаю тебе одолжение, убью Элиаса Брэддока, как положено по правилам улицы, заодно буду уверен, что он ничего не скажет.       — Господи, — выдохнул Питер испуганно. — Я опоздал.

Два месяца назад

      Питер ощущал лёгкое головокружение и эйфорию. Его мысли быстро мелькали в голове, выстраиваясь в определённые логичные цепочки, но было сложно ухватиться за что-то одно.       Мэй с жалостью и печалью смотрела на него. Видимо, ему не удалось обрадовать её своим визитом. А ведь так хотелось увидеть её улыбку. Неужели она стала его ненавидеть? Неужели он ей уже не нужен?       — Ты не рада? — спросил Питер тихо.       Мэй тяжело вздохнула и открыла рот, чтобы что-то ответить, но в итоге ничего не сказала и просто отвела взгляд в сторону, покусывая нижнюю губу.       — Я же обещал вернуться, — его язык казался немного тяжёлым во рту. Он надеялся, что его речь разборчива.       — Да, но ты всё ещё не вернулся, — бросила Мэй и развернулась, выходя из коридора.       Питер остался на месте, растерянно смотря на то место, где только что стояла его тётя. Как же он не вернулся, если он прямо сейчас стоит тут? Или всё вокруг него — плод фантазии, а сам он лежит где-то в подворотне, наслаждаясь приглушённой болью?       Парень потоптался на месте, а потом пошёл в гостиную. Он сел на диван за столик и откинул голову на уже затёртые старые подушки. О, Мэй определённо стоит купить новые в скором времени. Такое ощущение, что эти сейчас просто протрутся и разлетятся пухом по всей квартире. Питер усмехнулся мысли о том, чтобы вся квартира была в пуху. мягкая квартира? Это казалось забавным. Он бы не отказался полежать в пуху, а не на полу или жёстком матрасе, где ему часто приходилось спать в гараже Эрнана.       Питер несколько минут сидел просто закрыв глаза и позволяя мягкости дивана проглотить себя, прежде чем открыть глаза, одёргиваясь. Эрнан говорил, что уют портит человека. Никакого уюта. Нельзя любить уют и находиться на улицах при этом. Питер встал с дивана и решил прогуляться по гостиной. Вдруг у Мэй здесь есть что-то новое? Старая пачка документов на покрытой слоем пыли полке, несколько статуэток, которые были здесь ещё до появления Питера маленьким ребёнком, книги, безделушки. Парень подошёл к подоконнику и стал смотреть на цветы. Всё засохло, причём довольно давно. Даже кактус, которому не нужно много воды, стоял сухой в своём горшке. Мэй так запустила квартиру?       Питер снова сел на диван, не найдя для себя ничего интересного, и перевёл взгляд на стол перед собой, нахмурившись. Он не заметил разбросанных здесь бумажек. Парень наклонился, протягивая руку и беря эти бумаги.       Счета.       Большие долги за свет, за воду, неуплата кредитов.       Питер встал и быстрыми широкими шагами направился в комнату Мэй, сжимая в руках бумаги. Он даже не удостоил себя стуком, прежде чем войти к ней, застав тётю на кровати. Она держала в руках фоторамку со старой фотографией смеющегося пятилетнего Питера, Бена, державшего его на руках, и Мэй, стоящей рядом.       — Почему у тебя такие долги по счетам? — спросил парень, отрывая её от этого занятия.       Мэй посмотрела на него немного испугано, прежде чем встать с кровати и приблизиться к племяннику.       — Я же оставляю тебе здесь деньги на оплату, — Питер махнул рукой с бумажками в сторону коридора.       — И что это за деньги, Пит? — спросила Мэй грустно, прежде чем прикрыть глаза. — У кого ты их украл? У тех же бандитов, что брали их у невинных людей? Ведь так ты оплачиваешь наркотики?       — Я зарабатываю, — возразил Питер, поджав губы.       — По найму вытряхиваешь с кого-то долги?       Парень кивнул, не понимая, почему его тётя так негативно реагирует на это.       — Мне не нужны такие деньги, Пит. Я лучше сто раз потеряю платёжеспособность полностью, чем буду использовать оставленные тобою деньги.       Питер поднял на неё широко раскрытые глаза. Ему казалось, что это высказывание зацепило его. На самом деле, было довольно трудно сейчас разобраться в своих чувствах, потому парень даже не пытался.       — Но ведь я всё делаю, чтобы ты была счастлива, Мэй, — почти прошептал он.       — Не всё, Пит. Не всё, — она отрицательно покачала головой, прежде чем сделать ещё пару шагов и обнять его, цепляясь так, словно бы боялась отпустить. — Ты всё ещё не здесь. И я всё ещё несчастна, — выдохнула Мэй, поглаживая его по спине. — Мне плевать на деньги, если тебя нет рядом.

Сейчас

      Питер растерянно оглядывался по сторонам. Сердце бешено стучало в груди, до боли сильно, как будто вот-вот пробило бы грудную клетку и вырвалось наружу. У парня в голове представился довольно яркий образ этого, и он тут же поморщился от отвращения, мимолётно подумав, что не такой смерти ожидает в будущем.       Квартира Мэй была пуста.       Ни Скипа, ни верёвки, ни костюма, ни разбитого телефона.       Ничего.       Питер провёл рукой по лицу и прикрыл ладонью рот, постепенно начиная загибать пальцы. Он уставился на люстру, а в голове мелькали образы подвешенного к потолку Скипа в костюме Человека-паука. Послушать — так абсурд. Это можно было бы даже списать на галлюцинации, но Питер знал, что ничего не принимал, и даже отсутствие дозы не имело бы настолько реалистичных последствий. Слабость? Да. Подвешенное тело приятеля в твоей собственной квартире и какой-то злодейский диалог по канонам фильмов? Бред.       Это не было галлюцинацией. Потому что участок и вправду взорвался. Потому что Брэддока и вправду убрали. И потому что люстра висела неровно, а на обоях на стене осталась полоса от удара пропавшего телефона.       Питер сделал глубокий вдох, немного потёр кожу на щеке и опустил руку. Он снова обвёл квартиру взглядом, и замер, увидев закрытую дверь, на которую всегда старался не смотреть. Мальчик неуверенно подошёл к ней и чуть дрожащей рукой повернул ручку, открывая. У парня перехватило дыхание, когда он понял, что за эти несколько лет Мэй ничего не тронула. Питер не заходил в свою комнату с того самого момента, как окончательно ушёл на улицы. Фанатские плакаты к каждой части «Звёздных войн» висели на стене у неаккуратно заправленной серым запылившимся пледом кровати. Слой пыли покрывал пол, стол, полки и тетради, брошенные то тут, то там. Кажется, раскрытый учебник по математике всё также лежал на его кровати, обложкой вверх, а пыли было так много, что довольно трудно было разобрать даже само оглавление учебника.       Питер нервно сглотнул и судорожно выдохнул, снова и снова рассматривая свою комнату. Ему на мгновение показалось, как будто он вновь вернулся со школы, взял этот самый лежащий на кровати учебник и сел за изучение новой темы, чувствуя, как сон и усталость овладевают им.       Полгода. Тогда прошло полгода после их переезда в эту квартиру, после смерти Бена, и Питер, узнавший, что на улицах можно найти почти любую информацию об убийцах и наёмниках, поддался искушению выяснить всю правду. Иногда парень задумывался, насколько правильный выбор сделал, сидя на кровати с этим учебником математики, теперь покрывшимся пылью. Действительно ли всё произошедшее после стоило того, чтобы эта комната пустовала, Мэй оставляла включённый свет, ожидая возвращения мальчика домой, а сам он занимался довольно грязной работой, после пытаясь успокоить себя мыслью, что это всё ради правосудия?       — Оно того стоило? — тихо прошептал Питер, прежде чем развернуться и мягко закрыть дверь своей комнаты.       Питер вздрогнул, просыпаясь, когда его чутьё начало работать. Кажется, кто-то приближался к квартире. Парень быстро поднялся с дивана и стал вслушиваться. Голоса доносились из общего коридора, к квартире шли два человека. Цокот каблуков и мягкий стук широких ботинок… Мэй и, должно быть, какой-то мужчина.       — …неужели он так сильно изменился? Поверить не могу…       Входная дверь открылась. Питер выглянул из гостиной, стараясь оставаться максимально незаметным. Мэй вошла внутрь. Её волосы были растрёпаны, одежда выглядела заношенной. Следом за женщиной вошёл мужчина, на две головы выше неё, темнокожий, с довольно чёткими чертами лица, большим разрезом глаз, носом с горбинкой. Из-под лёгкой куртки тёмного цвета выбивалась тёмно-синяя рубашка с нашивкой на груди. Питер посмотрел в лицо мужчины и немного разочаровано выдохнул, узнавая в нём одного из местных офицеров полиции. Они двое уже сталкивались несколько раз, два раза парень сбежал, а один раз никто не смог доказать его причастность.       — Боюсь, миссис Паркер, что Ваш племянник уже давно не такой, каким Вы его знали.       — Да, — пробормотала Мэй растеряно и осторожно прикрыла дверь за офицером Батлером, — но убийство…       — Убийство?! — воскликнул Питер, выходя из комнаты в коридор.       Мэй тут же посмотрела на него широко раскрытыми глазами, её сердце забилось чуть быстрее, чем раньше. Мужчина, кажется, не очень удивился.       — Убираешь за собой? — спросил он.       — Что простите? — спросил парень, хмурясь. Честно говоря, он довольно смутно понимал, что происходит. Неужели Батлер думает, что Скипа убил Питер? И как он вообще узнал? — Офицер Батлер, о чём вообще идёт речь?       — Питер, это ты убил Стивена Уэсткота? — спросила Мэй, её голос дрогнул и прозвучал так надломлено, что это было словно нож по сердцу.       — Нет, — парень посмотрел ей в глаза, полный решимости, но всё ещё не сумевший выстроить логическую цепочку. — Я нашёл его мёртвым.       — И не сообщил об этом? — Батлер, кажется, не был удивлён.       — Участок взорвался, когда я стоял рядом. Или Вы не в курсе о том что седьмой отдел был взорван?       Питер придал себе совершенно спокойный и уверенный вид, уже представляя всевозможные сценарии этого разговора, а заодно пытаясь понять, что происходит. Как офицер Батлер может знать о Скипе? Тело пропало, неужели его нашли? Но почему тогда в его смерти обвиняют Питера, если нет никаких прямых доказательств? Батлер не знает, кто Человек-паук.       — Поговорим в участке, — сказал мужчина, и его тон был слишком строгим. — И прежде чем ты спросишь, у меня есть все основания на твой арест.       Питер склонил голову набок, с вызовом глядя на Батлера. Мэй, кажется, напряглась ещё сильнее, видя этот взгляд.       — Я не убивал Скипа, — отделяя каждое слово, произнёс парень.       — Пит, пожалуйста, не усложняй, — попросила Мэй.       Мальчик посмотрел на неё. Кажется, тётя была на грани того, чтобы заплакать. Она выглядела отчаявшейся. Неужели Мэй верит, что Питер мог убить кого-то? Неужели он настолько сильно упал в её глазах, что она верит в этот бред? И более того, Мэй никогда бы не позволила вот так забрать его в участок, не предоставляя доказательств…       Питер понимал, что, наверное, выглядел в тот момент как человек, который потерял всё. Он ощущал себя так, как будто ему воткнули нож в спину. Его дыхание немного сбилось, и парень неверяще смотрел Мэй в глаза, но та опустила взгляд и слегка сжала кулаки.       Да что же это такое?       — Мистер Паркер, либо добровольно, либо в наручниках, — отчеканил Батлер, продолжая смотреть так, как будто пытался просверлить в парне дырку. — Я не буду повторять дважды.       Питер, хоть и выглядел совершенно спокойным, на самом деле ощущал себя так, словно сидит на иголках. Да, конечно, он не в первый раз сидел в допросной, но это был первый раз, когда он ударил Тони Старка, его обвинили в убийстве друга, кто-то за ним следит и в плюс ко всему этому жизнь его тёти в опасности. Питер научился скрывать эмоции, потому Батлер просто не мог надавить на него и заставить говорить как испуганного ребёнка.       В допросной свет был приглушён, что помогало успокоить головную боль. Парня начинала мучить жажда. Он ненавидел первые три дня после приёма последней дозы, потому что ему всегда было плохо. Конечно, не так, как могло бы быть, наверное, потому что его способности спасали от этого.       Питер положил голову на скованные руки и прикрыл глаза. Ему хотелось спать. А ещё его раздражали эти наручники, но сломать их было бы глупостью, учитывая его положение.       — Ребята, у вас проблемы с обслуживанием? — позвал он, зная, что трое человек стоят и смотрят на него через одностороннее стекло. — Я, конечно, никуда не спешу, но я очень хочу спать.       Он подождал с минуту, вслушиваясь. Просто разговоры о его вине и о каком-то видео и звонке. Скорее всего, в ближайшее время к нему никто не собирался заходить. Питер раздражённо застонал и снова положил голову на руки, надеясь уснуть.       — Проснись и пой, пташка.       Питер вздрогнул и поднял голову. Мышцы в спине и шее неприятно потянуло, а руки начало покалывать от того, что возобновился ток крови.       Батлер осторожно положил папку с бумагами на стол и сел напротив парня, которому очень хотелось потереть глаза, но наручники, соединённые со столом, мешали ему. Мужчина внимательно оглядел Питера с головы до ног, а после открыл папку и стал просматривать её.       — Итак, мистер Паркер, — начал Батлер, перелистывая первую страницу, — не первая наша встреча, не так ли?       Питер ничего не ответил. Он придал себе совершенно равнодушный вид и смотрел на мужчину так, как будто тот был надоедливой мухой.       — Ладно, — вздохнул Батлер, на мгновение опустив взгляд на текст, прежде чем снова вернуть всё внимание парню, — тебя трижды ловили, дважды ты уходил, один раз тебя отпустили за неимением доказательств. Наркотики, насилие, — Батлер перевернул второй лист и пробежался глазами по тексту, — а теперь ты опустился до убийства.       Парень пожал плечами и немного поменял своё положение. Цепь наручников загремела, ударив по поверхности стола. Питеру не нравилось, что он ощущает на себе взгляды агентов. Почему-то допрашивал его офицер, хотя дело, кажется, завели серьёзное.       — Скажи мне вот что, — Батлер вздохнул, закрывая папку, и поменял положение, чуть подавшись вперёд, — почему твой друг? И почему в собственной квартире?       Питер не ответил, всё также глядя на офицера.       — Ну же, Паркер, ответь на мой вопрос. Все улики против тебя, а камера наблюдения с твоего этажа ясно показывает, как ты входишь с убитым в свою квартиру, а спустя время выносишь его тело, которое, кстати, нашли в мусорном контейнере недалеко от взорвавшегося участка, — Батлер выжидающе смотрел на парня.       О какой записи с камеры на этаже шла речь? Питер на мгновение растерялся и, кажется, это было видно, но парень быстро вернул себе самообладание. Кто бы ни убил Скипа, кажется, всё было подстроено слишком удачно. Улики — не проблема. Но запись с камеры? Это больше похоже на блеф.       — Как ты протащил его три квартала? Тело.       — Вы мне ответьте, — бросил Питер и чуть склонил голову набок, как будто заскучал, — потому что Вы несёте херню, больше похожую на бред сумасшедшего. К врачу ходили? Проверялись?       Батлер чуть прищурился, со злобой и раздражением глядя на Питера.       — Тебе повезло в первые три раза, но не значит, что сейчас ты отделаешься, Паркер, — мужчина, кажется, ожидал какой-нибудь реакции, которой не получил, после чего разочаровано выдохнул. — Тебе хотя бы стыдно? Не жалко Мэй?       Это было как удар по больному.       — А Вы хотите послушать мою версию, мистер Батлер? — спросил Питер и немного поёрзал на стуле, пытаясь принять более удобное положение. — Я вернулся домой, застал своего друга в петле прямо в коридоре своей квартиры. Я снял его, растерялся, испугался. И сбежал. Я побежал в полицейский участок, но он взорвался. Прямо на моих глазах, между прочим. Потом я вернулся домой, но тела уже не было. Не помню, как уснул, но когда проснулся, в квартиру вошли Вы, — Питер немного выжидающе посмотрел на Батлера, но тот совсем не выглядел убеждённым. — Но Вы не поверите, это точно.       — Ты прав, — ответил мужчина совсем спокойно.       — Вы выяснили, кто взорвал участок?       — Это не должно тебя касаться, — отрезал Батлер и снова открыл папку, пролистав пару страниц. Он перевернул листы так, чтобы Питер мог увидеть, что там напечатано. Это были кадры с камеры видеонаблюдения на их этаже. Скип и он сам стояли возле его квартиры. Обозначенное в углу время совпадало с тем, когда Питер был ещё в башне Старка. Следующий кадр показывал Питера, вытаскивающего тёмный мешок из квартиры. — А вот это, — Батлер указал на распечатки, — это тебя касается, ясно? Неопровержимо.       — Отрицаю, — отрезал парень и оторвал взгляд от листов бумаги, чтобы посмотреть офицеру в глаза. — Я отрицаю, что это неопровержимо.       — И каким же образом? У нас есть все доказательства, — Батлер выглядел неприступным.       Питер снова посмотрел на время, значившееся в углу одного из кадров. Потом вновь посмотрел на лист бумаги в целом, пытаясь рассмотреть, что там было не так. Изображение было достаточно чётким, но всё же что-то выглядело неестественным. И если учесть то, что Питера там не было, особенно в это время, то это в принципе не могло быть естественным. Парень ещё несколько секунд смотрел на самого себя и на Скипа рядом с собой и поднял на Батлера полный решимости взгляд.       — Можно сделать один звонок?