Моя крёстная мать?

      В Большом зале царили суета и гомон. То тут, то там слышались перешёптывания, а в некоторых особо смелых группах и громкие разговоры. Главной темой, как всегда, был небезызвестный Гарри Поттер. И только одна особа не участвовала в этих любезных обменах сплетен. Гермиона Грейнджер, а это была она, с явным шоком и непередаваемым ужасом вслушивалась в разговоры своих одноклассников из Гриффиндора и других факультетов, чьи столы стояли по соседству. Она никак не могла поверить, что практически целый магический мир безоговорочно поверил одной единственной строчке в «Пророке». «Гарри Джеймс Поттер, мальчик-которого-все-считали-героем на самом деле самозванец?» — это всё, что было написано, но даже этого хватило, чтобы против Гарри Поттера обернулась практически целая Британия. Гермиона, конечно же, не поверила ни единому слову, она верила своему другу и оставалась на его стороне. Именно поэтому, в отличие от остальных, её беспокоило отсутствие Гарри в Большом зале, она даже не смогла найти его в поезде. На её вопрос, Рон только отвечал, что Гарри предатель и она должна забыть о нём. Но Гермиона, даже несмотря на то, что Рон был её парнем и она его, вроде как, любит, не поверила ему и продолжала внимательно смотреть на двери, надеясь, что вот сейчас они откроются, и в них появится такая знакомая лохматая черноволосая голова, а неуверенный голос произнесёт слова извинения. Со своего места поднялся директор, постукивая по стакану, взывая к тишине. — Дорогие студенты Хогвартса. Я хочу поприветствовать вас в стенах этой школы, которая, несомненно, стала для каждого из вас вторым домом. Сегодня я собираюсь сообщить вам две важные новости, как вы наверное догадались, одна будет плохой, а другая хорошей. Я начну с плохой. Гарри Поттер, как вы наверное уже успели прочитать в «Пророке», не является избранным, — он картинно приложил платок к глазам, — а сегодня до меня дошли сведения, что наш милый Гарри принял метку и стал сторонником Того-кого-нельзя-называть, но не стоит огорчаться. Вторая новость, — директор расплылся в улыбке, — мне удалось вычислить нового истинного избранного. Поприветствуйте нового героя Невилла Долгопупса, — Невилл уже собирался встать со своего места и поприветствовать студентов, как со стороны дверей раздались громкие аплодисменты. — Браво, браво, директор! Какая проникновенная речь, я аж прослезился, — раздался насмешливый голос, ему вторили грозное рычание и громкое шипение. Все немедленно посмотрели в сторону дверей. В дверях стоял ни кто иной, как сам Гарри Поттер. Правда в этом уверенном, достойно державшемся юноше было трудно узнать неуверенного, всегда неуклюжего Гарри Поттера. За его спиной стоял, и махая своим длинным хвостом из стороны в сторону, огромный, сорока дюймов в холке, чёрный, как перворожденная тьма, лев. Его шикарная грива переливалась серебром в свете свечей, а глаза лунного цвета смотрели на зал с мудростью, словно дикое животное понимало всё, что здесь происходит. Маленькая, на первый взгляд, змея обвилась вокруг шеи юноши изумрудным ожерельем. Кончик хвоста, которой был чисто золотого цвета и глаза такого же оттенка смотрели с неприязнью и, казалось, гипнотизировали, заставляя смотреть на неё, и не позволяли отвести взгляд. — Гарри, милый, может ты отойдёшь в сторону? Мне, знаешь ли не хочется здесь стоять, здесь такой сквозняк, что даже я могу заболеть, — из коридора послышался недовольный мелодичный голос. Гарри на эти слова только фыркнул и отступил немного в сторону, подставляя локоть, на который тут же легла ладонь, а из тени вышла красивая женщина. Директор увидев её, икнул и, схватившись за ту сторону груди, с которой должно быть сердце, сел на своё место. Единственная, кто не растерялся, была Гермиона. Она взвизгнув соскочив из своего места, бросилась другу на шею. — Гарри, ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть, — радостно говорила она. Гарри осторожно отстранил её и внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь прочитать чувства подруги. Но не найдя ничего, кроме безоговорочного доверия, беспокойства и безграничной братской любви, облегчённо вздохнул и обнял подругу в ответ. — Я тоже рад видеть тебя, Миона, — проговорил он ей в волосы. На этот раз она отстранилась от него. — Гарри, все говорят, что ты примкнул к Тёмному лорду. Это ведь неправда? — с надеждой в глазах спросила она. — Я… — он заткнулся соображай, что сказать. — Гарри Джеймс Поттер, просто ответь мне. У тебя есть метка или нет? — уперев руки в бока, строго спросила она. Гарри улыбнулся таким знакомым жестам и строгим интонациям в голосе девушки. — Нет, у меня нет метки, — сказал он, показывая девушке левое запястье. Гермиона облегчённо вздохнула и повернулась к затихшему залу. — Вот видите? Я же говорила, что Гарри не предатель, — громко проговорила в основному глядя на краснеющего от ярости Рона. — Он предатель и этого не изменить, — поднявшись воскликнул Рон. — Рональд Бил… — договорить ей не дала упавшая на плечо рука Гарри. Она повернулась и вопросительно посмотрела на Гарри, а потом её внимание привлёк подозрительный звук. Женщина, что стояла чуть позади Гарри, придерживала рот рукой и тихо похрюкивала. — Девушка, вы определённо мне нравитесь, — улыбнулась она Гермионе, отчего та слегка покраснела, — но позвольте нам самим со всем разобраться. — Гарри, мальчик мой, неужели полученная мною информация ложь, и ты не примыкал к Тёмному Лорду? Я так рад, так рад, — важно кивая проговорил директор. — Вы даже не представляете, как я этому рад, — буркнул парень. — Попрощайся со своей крёстной и её питомцами и садись за свой стол, — улыбаясь сказал он. На его слова по залу разлился звонкий смех юноши и таинственной женщины. — Ой, не могу… Морс, ты это слышала? — вытирая выступившие слёзы, задал он риторический вопрос. — Господин директор, я сюда пришла не только для того, чтобы проводить своего крестника. Я хочу посмотреть на его перераспределение. И да, с чего вы взяли, что эти милые зверушки — мои питомцы? — посмотрела она на директора, как на больного. Он в недоумении посмотрел на «милых зверушек», которые вальяжно устроились у ног хозяина, ну по крайней мере, лев у ног хозяина, а змея зарылась в гриве последнего. — Они не могут здесь остаться, держать диких животных запрещено в пределах школы, — победно улыбаясь сказал директор. Гарри на его слова только фыркнул и стал медленно двигаться в направлении учительского стола. — А вас никто и не спрашивал, что мне разрешено, а что нет, — холодно сказал он, упираясь о стол руками так, что его глаза оказались на уровне глаз директора. Директор прищурил глаза, такоя наглость студента все меры позволенного и не очень, но заметив на запястьях юноши два браслета, слегка побледнел. — Гарри, сядь на своё место, — придя в себя угрожающе проговорил директор. — Директор, вы либо хорошо притворяетесь, либо на самом деле не слышали. Я должен пройти перераспределение, — приподняв бровь в стиле Снейпа проговорил он. — С какой стати? — Я недавно принял титул лорда. Не удивительно, что я должен пройти перераспределение. Вам должны быть известны правила школы?! — Гарри, шляпа не изменит своего решения, так что развернись и сядь на своё место, — картинно вздохнув сказал он. — Директор, я повторюсь, но не вам решать, что я должен делать, — он развернулся и направился к стоявшей у шляпы Макгонагалл, — профессор Макгонагалл, пожалуйста прочтите моё имя, оно в конце списка? Я хочу уже наконец-то отправиться к своему месту, — попросил он. Женщина только удивлённо посмотрела на своего ученика и кивнула развернув пергамент. Найдя нужное имя, её глаза распахнулись от удивления, она прочистила горло и зачитала имя: — Гарольд Джеймс Поттер, лорд Поттер, принц Пендрагон, — по залу пронеслась новая волна перешептываний. Гарри заметив это безобразие, закатил глаза и проговорил к потолку: — И зачем мне всё это? Нельзя было, что ли оставить только — лорд Поттер? — последний вопрос уже был адресован к до сих пор стоявшей у дверей и ухмыляющейся крестной. — Нет, Гарри, нельзя. Гоблины, да и твой дядя, согласились убрать из твоего имени большинство титулов, но то, что ты принц, решили оставить, — улыбнулась она ещё шире, заметив перекошенную физиономию крестника. Тот в свою очередь вздохнул и подошёл к шляпе, та подняла предполагаемую голову и посмотрела на юношу пред собой. — Ааааа, Гарри Поттер, давненько я с тобой не болтала, — заговорила она в голос. Гарри фыркнул. — Я сюда не болтать пришёл, — съязвил он. — Как грубо, — обиделась она, — но ты прав, у нас будет ещё возможность поболтать. А теперь, в какой же факультет тебя отправить? Хотя тут и думать-то не о чем, всё и так понятно. Наследник должен учится на своём факультете, — Гарри уставился на неё так, как будто впервые видел, неужели она отправит его… — ГРИФФИНДОР-СЛИЗЕРИН, — прокричала она своё решение. — Эээ, и в какой я должен пойти? — в ужасе посмотрел он на неё. — На один из названных мною. Ты наследник обоих домов и должен проводить время как в Гриффиндоре, так и в Слизерине. Какой из них станет твоим настоящим домом — решать тебе и только тебе, — проговорила она и немного отступила назад показывая какой-то свернутый пергамент, — возьми, это твоё расписание, — она закрыла предполагаемые глаза, давая понять, что продолжать разговор не намерена. Гарри вздохнул и обернулся посмотрел на свою крестную. — Ты знала, что так выйдет? — не сомневаясь в ответе спросил он. — Предполагала, — просто ответила она, потом посмотрела на директора, — в прошлый раз мне не удалось представиться. Морс Обскуру, крестная мать Гарри, к вашим услугам, — по залу послышались охи и ахи. Все, кто знали хоть бы основы латыни, наверняка поняли, что означает имя женщины, — оставляю этого оболтуса на ваше попечение, позаботьтесь о нём и постарайтесь не навредить ему, иначе… — что она сделает с провинившимся никто не узнал. Женщина, не договорив, просто исчезла, оставив студентов в замешательстве. — Как всегда в своём репертуаре, — фыркнул Гарри, направляясь к столу Гриффиндора. Он остановился около Рона и приветственно поклонился: — Здравствуй, мой покойный друг, — ухмыльнулся он. Рон от его слов побледнел, вспомнив исчезновение молодого аврора, а потом и его возврат. — Гарри, что это было? — настойчиво спросила Гермиона, стоило Гарри усесться рядом.