Моя крёстная мать?

      Остаток дня для Гарри прошел как в замедленном кино. Он ходил на уроки и отвечал на заданные вопросы совершенно автоматически. На сплетни и насмешки за его спиной он старался не обращать внимания. А на высказывания прямо ему в лицо, он улыбался и бросал на говорившего холодный взгляд, после чего его старались обходить десятой дорогой. Причиной такому поведению стало то, что Гарри целый день пребывал в своих мыслях. Слова дяди о том, у кого именно находится Философский камень, и слова крёстной о том, что этот самый камень может стать последним недостающим кусочком в уже собранном дядей компромате против Дамблдора. Морс чуть ли не прыгала от радости узнав, что Дамблдор носитель камня. Она на радостях даже поделилась своим маленьким секретом. Камень оказывается не только прячет носителя от неё, Смерти, но и, в случае необходимости, она может активировать ещё одну его способность и тогда он, камень, показывает все убийства свершённые носителем. И теперь перед Гарри стояла практически невыполнимая задача. Он должен найти этот камень. Проблема состояла только в том, что он не имел ни малейшего представления, где он может быть. Зная директора, тот мог спрятать его в самом дальнем и тёмном углу Хогвартса. Казалось бы, это не такая уж и большая проблема для наследника, но не тут-то было. Замок спал и Гарри просто не представлял, как его разбудить. Директор так же мог его спрятать где-то прямо под носом Гарри, просто нужно приглядеться и всё, камень в твоих руках. Но, как говорится, то, что спрятано на самом видном месте — сложнее всего найти. В таких мыслях юноша пребывал целый день. Он безостановочно придумывал всё новые и новые планы и предположения, где и как найти камень. Несмотря на важность этих мыслей, он часто отвлекался от них и благодаря этому заметил две странные вещи. Первая из которых была его собственная школьная мантия. Она меняла цвет. Нет, не по желанию парня. Она меняла цвет в зависимости от того, с каким факультетом у него были занятия. А так как он посещал все занятия без исключений, у этого были две причины: первая — он наследник, вторая — он принц. По расписанию, которое выдала шляпа, половину занятий он проводил исключительно со львами, тогда форма становилась красно-золотой, и половину со змеями, тогда он ходил в изумрудно-серебряной. Но были и такие исключения, как сдвоенные занятия Слизерин-Гриффиндор, и тогда его форма вообще не принимала не одну из окрасок, она была черной, такой же и оставалась, когда Гарри проходил мимо факультетов, то есть, если поблизости не наблюдалось представителей одного из двух его факультетов, форма так и оставалась черной. Другая странная вещь — это получение баллов на сдвоенных занятиях. Как выяснилось на первом уроке, а это было зельеварение, если Гарри получал баллы, то они засчитывались обоим факультетам. Гарри с улыбкой вспомнил, в какую ярость впал профессор зельеварения, когда думал, что за правильный ответ Гарри он давал баллы только Слизерину, а на самом деле и Гриффиндору. Правда внешне он никак не показывал свою злость и только глаза выдавали его состояние. Юноша был уверен, что, благодаря этому, Снейп больше не будет его спрашивать. Ведь это будет означать, что за правильные ответы он будет давать баллы и Гриффиндору, а за неправильные те же баллы снимать со Слизерина. К счастью или несчастью, это правило распространялось только на сдвоенных занятиях. — Гарри? — вывел юношу из размышлений голос подбежавшей Гермионы. — Что? — посмотрел он на неё улыбаясь. — Ты что это в облаках витаешь? Я тебя уже, между прочим, минут десять зову, — возмущено уставилась она на друга. — Извини, задумался. — Я надеюсь, что твои мысли были о нашем предстоящем разговоре. — Не совсем, — улыбнулся юноша. — Ну да ладно потом расскажешь. Пошли, — девушка схватила парня за руку и куда-то потащила. — Куда? — В Выручай-комнату, конечно же. Я сомневаюсь, что ты захочешь говорить в людном месте, — серьёзно проговорила она. Поттер только улыбнулся и послушно дал себя утащить.

***

      Они шли на седьмой этаж, и уже проходили мимо какого-то заброшенного коридора, когда Гермиона резко одернула за руку Гарри. — Ты что-то слышал? — тихо спросила она. Гарри прислушался. Из глубины коридора действительно доносились какие-то звуки. — Да, это из этого коридора, — указал он в темноту. — Давай посмотрим? — попросила девушка. — Зачем? Это наверное просто крысы грызутся, — пожал Гарри плечами. — Я сомневаюсь. Давай просто посмотрим и всё? — она легонько потянула Гарри в сторону коридора. — Ладно, как хочешь, — он снова пожал плечами и пошёл следом за девушкой. Они старались идти как можно тише, так как по мере углубления в коридор, голоса становились громче и теперь молодые люди с уверенностью могли сказать, что там находятся парни и какая-то, судя по еле слышиному мычанию, девушка. Подкравшись еще немного, Гермиона вдруг застыла как вкопанная. Нет они ещё не дошли до места назначения, но уже отсюда можно было слышать, о чём и кто говорит. — Эй, и чего ты ломаешься? — послышался голос какого-то парня. Гарри поднапряг мозги, вспоминая, где он мог слышать этот голос. — Ммммм, — отчаянное мычание девушки. — Что, уже не такой крутой, как была пару месяцев назад? — ехидное замечание другого знакомого голоса. — Её наверное уже целый Слизерин поимел?! — снова первый голос и оба парня рассмеялись. Гарри удалось из этого смеха распознать слабое похныкивание. Девушка плакала — понял он. Юноша повернул голову в сторону Гермионы, чтобы задать вопрос, но та не поворачивая головы сорвалась с места. Гарри ничего не оставалось, как побежать за ней. — Рон? Невилл? — запыхавшимся голосом произнесла она. Парни вздрогнули и повернули голову в их сторону. Гарри заметил, как в глазах бывших друзей начали появляться отблески ужаса от понимания, что их застукали. — Гермиона? А что ты тут делаешь? — пытаясь придать виду более менее спокойный вид спросил Рон. Гарри они пока что не замечали, так как тот оставался немного в тени. — Что я тут делаю? Это что вы тут делаете? — медленно закипая от гнева, спросила она. — Пытаемся преподать урок Слизеринскому ублюдку, — пожал тот плечами, сжимая рукой подбородок девушки отчего та еще сильнее захныкала. Гарри понял, что она изо всех сил старается сдержать слёзы. — И что же могла сделать слабая девушка, что на неё набросились сразу двое? — холодно спросил наконец-то вышедший из тени Гарри. — Поттер? — Рон аж покраснел от накатившей ярости. — Он самый, — ухмыльнулся он. — Что ты здесь забыл? Убирайся, тебе здесь не рады, — презрительно бросил Невилл. — Я? Я здесь ничего не забыл. Я просто хотел серьёзно поговорить с подругой, но ваши голоса остановили нас на полпути, и, похоже, мы правильно сделали, что решили прервать свой путь, — он кивнул в сторону девушки, продолжая ухмыляться. — Гермиона? Ты с ним общаешься? — зло спросил Невилл. — Да, и что? — сложив руки на груди, презрительно посмотрела она в их сторону. — Ты мне изменяешь? — ещё сильнее покраснев спросил Рон. — Я? Кому? Тебе? С парнем, которого считаю разве что не братом? Рон, ты в своём уме? Если я решила поболтать с лучшим другом и это считается изменой, то чем по-твоему занимаешься ты, зажав беззащитную девушку в тёмном углу? — последнее предложение она почти прокричала. — Девушка? Герм, ты что совсем того? Она же ещё совсем недавно была… — Какая, к черту, разница кем она была раньше? — перебила Рона возмущенная Гермиона, — Теперь это девушка. ДЕ-ВУ-ШКА, понимаешь? И заметь беззащитная девушка, Рон. Как, как, скажи мне на милость, ты можешь после такого называть себя гриффиндорцем? Нет, Рон, ты не Гриффиндорец. Настоящий Гриффиндорец никогда не позарится на девичью невинность, без её на то согласия, — продолжала гриффиндорка выплёвывать оскорбления в сторону парней. — Невинность? Гермиона, ты хочешь сказать, что вот эта — девственница? — рассмеялся Рон, грубо толкнув содрогающуюся девушку, отчего та упала на колени, — я даже уверен, что Гарри уже успел её поиметь, не так ли, друг? — выплюнул он последнюю фразу и тут же отлетел к стене. Морщась и вытирая кровь с разбитой губы, он с непередаваемой злостью смотрел на возвышающегося над ним Поттера. — Уизли, — выплюнул он его имя, — я готов стерпеть от тебя любое оскорбление в свой адрес, но я не собираюсь терпеть насмешки в сторону ни в чём не повинной девушки. — Что, возомнил из себя благородного принца на белом коне, змеёныш? — с ненавистью посмотрел он на Поттера. — Ну почему же возомнил? К твоему сведению, я и есть принц, причем самый, что ни на есть настоящий! — съязвил он. — И где же твой белый конь? Нет, подожди, я знаю. У тебя нет коня потому, что ты ни что иное как фальшивка. Фальшивый избранный, фальшивый Гриффиндорец, фальшивый… — он не договорил встретившись с взглядом Гарри. Холодные, ничего не выражающие глаза, и не поймёшь, то ли злость в них, то ли что-то ещё. — Уизли, повторю один единственный раз. Если не хочешь, чтобы тебя и твоего дружка постигла та же участь, что и недавнего аврора, держи свои руки при себе, потому что, если я ещё хоть один раз увижу, что ты и твой «избранный» пристаёте к девушкам, будь то студентки Слизерина или другого факультета, вас ожидает не только одна ночь во владениях моей крёстной… — Трусливый мальчишка, что и следовало ожидать от гадкого слизеринца. Чуть что — сразу взрослым жаловаться, — послышался чуть дрожащий голос Невилла. Гарри медленно повернул голову в его сторону. — Не волнуйся, мальчик-который-считает-себя-героем, я думаю, у меня найдётся сил, чтобы выполнить свою угрозу, — ухмыльнулся Поттер. Невилл побледнел и сделал шаг назад. — Правильно, вам лучше уйти отсюда, пока я ещё могу сдерживать свой гнев, — прокомментировал он сие действие, — БУ, — был его последний звук адресованный гриффиндорцам. Те так быстро убежали, что Гермионе показалось, что их пятки засверкали. Она ещё мгновение смотрела вслед убегающим, прежде чем обернуться. Гарри сидел подле девушки и шептал какие-то незнакомые Гермионе слова. После чего заметила, как синяки и немногочисленные царапины исчезают. — Ты как? — заботливо спросил Гарри, помогая подняться девушке на ноги. — Спасибо, благодаря тебе в порядке, — лучисто улыбнулась она. — Я тебя раньше не видел. Да и сегодня почему-то не заметил. Ты новенькая? — ещё раз оглядев девушку на наличие ран, спросил он. — Нет, я здесь учусь уже семь лет, — улыбнулась она. Гарри внимательно посмотрел на девушку. Он был уверен, что раньше эта девушка не посещала школу, но даже так, она казалась ему смутно знакомой. Словно он её уже где-то видел, но не мог вспомнить где. Он заглянул ей в глаза, пытаясь найти ответы на свои вопросы, да так и застыл, поглощённый глубиной расплавленного серебра. И тут его осенило — такие глаза он видел только один единственный раз, когда застал своего врага плачущим в туалете Миртл, и только у одного человека, больше таких глаз нет ни у кого. — Драко Малфой, — выдохнул он.