Сборник драбблов

— Минни, подожди, — нежный шепот на ухо и крепкая хватка в руке. — Не торопись. — Аккуратно ведёт парня в только ему известное место.       Сегодня самый важный для них день, ведь именно сегодня, пять долгих лет назад, они познакомились, а после и начали встречаться. Так глупо соглашаться быть чьей-то парой в первый день знакомства, но они об этом совершенно не жалеют. Каждый до сих пор помнит, как они встретились, какие эмоции при этом ощутили и что первое заметили друг в друге.       Для них это было что-то невероятно, но в то же самое время — такое до ужаса простое. Ведь кто мог знать, что после встречи на вечеринке их общего друга они сначала переспят, а после, на утро, признаются в симпатии и «любовь с первого взгляда». Возможно, это все глупо, но не для них. А ведь они столько раз слышали от других, что такой любви не существует, что совсем скоро они расстанутся или изменят. Но это было не так. Они правда любили и отдавались друг другу без остатка. Иначе как бы они смогли прожить так много лет, деля одну квартиру, кровать и остальные вещи на двоих? Многие, смотря и зная эту пару, не могли в это поверить. Но, все же, не все истории любви построены на лжи. Все-таки существует где-то истинная любовь.       Они, конечно, не идеальны, ведь нет совершенных людей. У каждого свои тараканы в голове, которые могут по-разному сыграть мелодию, заставив сделать что-то другое. Есть только те, кто схож характером, предпочтениями, вкусами и другим. И только они могут понять друг друга. В принципе, каждого объединяет с другим какое-то событие, пережитое в какое-нибудь период его жизни. И не так уж и важно, вчера ли это событие произошло или же несколько лет назад.       Да и без ссор они не обходятся. Если долгая любовь еще может существовать, то вот полная идиллия в паре — нет. Даже без маленьких ссор совместное проживание было бы очень скучным. И уж с этим фактом никто не в силах поспорить. — Гуки, долго еще? — крепко держится за парня, доверяя ему.       Чимин поправляет повязку, что на его глазах, не желая портить сюрприз, который приготовил ему Чонгук. Ему, конечно, не терпелось поскорее увидеть или хотя бы узнать, что же такое сделал его любимый, но он, все-таки, доверял ему, поэтому молчал, сдерживая себя от внутренних вопросов, что хотели вырваться наружу. — Уже почти, родной, — слышит в чужих словах улыбку, которую так не терпится расцеловать. Чимин закусывает губу от предвкушения, а после чувствует, как они останавливаются, чтобы после подняться куда-то. — Аккуратнее, — следит за тем, чтобы его парень не ударился и не оступился. Не хватало ему еще, чтобы его чудо покалечилось. — Еще две ступеньки и пришли, — говорит, приобнимая и окончательно поднимаясь.       Они делают еще пару шагов, а после останавливаются. Чонгук встает позади Чимина, аккуратно, не спеша — хотя точно уверен, что старший сейчас изнывает от нетерпения — развязывает повязку, снимая и предоставляя любимому возможность наконец-то осмотреться. Пак, резко открыв глаза, замер. — Вау, — произнес, выдыхая.       Они на крыше. Недалеко от них стоит столик со свечами и едой. Это все так банально, но в то же самое время — очень романтично. Чимин никогда не просил чего-то шикарного, ведь ему нравились даже самые простые подарки. Даже элементарный завтрак в постель для него было чем-то особенным, ведь он сделан именно одним очень важным для него человеком. Поэтому сейчас, наблюдая за уходящим солнцем и находясь в теплых родных объятиях, Чимин шепчет слова благодарности, не понимая, за что ему такое счастье. — Гуки, — зовет. Он сидит между чужих ног, спиной прикасаясь к его груди. Чимин смотрит куда-то далеко, наблюдая за вечерним городом. Он слышит, как парень мычит, ожидая, что Пак скажет дальше. Но тот какое-то время молчит, а после садится на чужие колени, поворачиваясь лицом и заглядывая в глаза напротив. — Я тебя люблю, — шепчет, ощущая теплую ладонь на своей щеке.       Он видит, как чужие глаза все время опускаются ниже, поэтому специально кусает нижнюю губу, призывая к действию. И Чон не собирается отказываться от желания, целуя такие сладкие губы и наслаждаясь чужими тихими стонами. Он притягивает парня к себе все ближе, не оставляя места между ними. Чимин, в ответ, прижимается, одной рукой зарываясь в чужие волосы, а второй обнимая за шею. Им сейчас так хорошо, что, кажется, ничто не сможет испортить этот день. — Я тоже тебя люблю, — шепчет, когда они отстраняются, тяжело дыша. Чон пальцем проводит по чужой щеке, улыбаясь. Сейчас он ощущает себя счастливым, в принципе, как и каждый день, проведённый с тем, кого он так сильно любит.       Они бы продолжили так сидеть, если бы не дождь, что начался очень неожиданно. Чимин слезает с чужих колен, хватая парня за руку и уводя с крыши, оставляя стол и еду мокнуть. Сейчас им не до этого. — Побежали, — смеясь и чувствуя себя ребенком, кричит Чимин, отпуская чужую руку. — Догоняй.       Бежит, не обращая внимания на дождь и лужи, из-за чего кроссовки моментально мокнут. Чон наблюдает за этим чудом пару секунд, а после бежит, практически сразу догоняя и обнимая со спины. Он разворачивает парня лицом к себе, наклоняясь, чтобы поцеловать. Но в последний момент резко возвращается в прежнее положение. Он видит, как Чимин обижается на это, поэтому быстро чмокает его в губы, а после шепчет: «Догони». Чонгук ухмыляется и бежит, слыша, как тот кричит что-то угрожающее. Только он знает, что это далеко не угрозы.       Пробежав несколько метров, Чон останавливается, чтобы неожиданно поймать любимого в крепкие объятия, только вот в этот самый момент слышит не радостные крики или угрозы, а скрип шин, скользящих по мокрой дороге, и болезненный вскрик Чимина. Он видит, как того сбивает машина, как его чудо падает, прокатываясь несколько метров по дороге, и останавливается, валяясь мешком на мокром асфальте. А дождь в это время смывает следы от шин, поспешно уезжающего автомобиля.       Чон не помнит, как добежал, упал на колени, ощущая, как одежда неприятно липнет к коже. Но ему плевать. Единственный, кто имел для него сейчас большое значение, — Чимин, который лежит в какой-то неестественной позе. Он не помнит, как трясущимися руками кое-как набрал номер скорой, как пытался привести любимого в чувства, где-то внутри понимая, что ничего не выйдет. Чон кричит до боли в горле, скрывая голос. А все потому, что пульс у его чуда не прощупывается. Он материт врачей, что так долго едут, и обнимает Чимина. Обнимает и шепчет только одно: «Я люблю тебя». Он понимает, что Пак этого уже не услышит, что больше не поцелует и не скажет, как сильно любит. Чон, где-то внутри, кричит себе, что больше никогда не увидит, как тот смеётся, как мило спит или как обижается, дуя свои пуховые губы. Он понимает, что ничем не помочь, но не верит в это. Для него это кажется каким-то страшным сном, который сначала был обманчиво-хорошим. Так хочется перемотать время назад и остановиться, не бежать, но уже никак не вернёшь былое.       А ведь никто даже и не догадывался, что такой счастливый для двоих влюблённых день обернется именно так.