Сборник драбблов

      Стук каблуков разрезают тишину коридора. Снова он возвращается поздно домой, засидевшись в кабинете и работая, не обращая внимания на время. Надо бы что-нибудь с этим делать, только вот не получается. Да и смысла спешить в пустую квартиру нет. Все равно там его приветствует только тишина, которую изредка рассеивает звук включенного телевизора. — До свидания, Господин Мин, — говорит охранник, кланяясь, а после, когда директор скрывается за дверьми огромного здания, выпрямляется и идет выполнять свои обязанности.       Юнги, наконец, выходит из душного здания и останавливается, чтобы вдохнуть свежего (если его таковым можно считать) воздуха. Он некоторое время стоит и смотрит на уходящее солнце, а после направляется в сторону своего дома. Только на этот раз Мин решил пройтись по длинному пути, чтобы перед тем, как вновь очутиться в помещении, хоть немного прогуляться. На самом деле он не любитель активно проводить свободное время, которого у него и так не слишком много. Но именно сегодня почему-то приспичило провести вечер не дома, а на улице, как бы глупо это не звучало.       Парк. Он не знает почему, но направился именно туда. Точнее, ноги сами привели его. Юнги сначала немного постоял возле входа в парк, будто боясь или раздумывая, что делать дальше, а после все-таки прошел внутрь. Как давно он здесь не был. Возможно, где-то месяц назад? Он точно не помнит. Работа забирает так много времени и все его мысли. Как же все-таки тяжело быть директором компании. Но он шел на это осознанно, долгие годы, упорно стараясь подняться на ступеньку выше. Так что сейчас жаловаться он права не имеет.       Юнги сидит на лавочке, наблюдая за кучкой детишек, которые во что-то так увлеченно играют. Как бы ему хотелось того же. Мин так устал каждый раз быть дома один. Это настолько выматывает, что он просто иногда не хочет возвращаться домой, чтобы не слышать тишину и не видеть пустоту. Юнги, конечно, пытался найти кого-нибудь, но все держались за него только из-за денег, а после уходили, как только говорил, что из-за «проблем» он «банкрот». Поэтому сейчас Мин даже не надеется ни на что.       Он настолько погрузился в свои мысли, что не сразу заметил, как пошёл дождь. Мысленно чертыхнувшись, Юнги поспешно покинул место, где долгое время сидел. Он уже подходил к выходу из парка, как услышал чей-то такой тихий плач. Не обращай внимания. Надо идти домой. Завтра с утра на работу, — подумал он, все-таки сбавляя шаг. Глубоко вздохнув, Юнги развернулся и медленно пошёл в сторону звука. — Куда ты идёшь, Мин Юнги, остановись, — бубнит себе под нос, проходя вглубь высоких кустов, которые уже успели намокнуть. Чем ближе он походил, тем тише становился плач. Кажется, его услышали и, скорее всего, испугались. — Ну уж нет, я уже не уйду, — шепчет, делая пару шагов и замечая чей-то силуэт возле дерева. Хорошо он пристроился: из-за кустов его совершенно не видно. Что же ты здесь забыл, парень? — спрашивает мысленно, подходя ближе.       Юнги видит, как его внимательно изучают карие глаза, что выглядывают из-под мокрой темной челки. Сам вид парня оставлял желать лучшего: порванные в некоторых местах вещи, явно изношенные, какие-то сандалии, которые точно на несколько размеров больше. Он весь трясется, обнимая себя, видимо, пытаясь согреться. У Юнги от этого вида ком в горле, а еще сильное желание помочь. Поэтому он подходит ближе, оставляя между ними пару метров, а после садится на корточки и протягивает ему руку. — Не бойся, я тебя не съем, — улыбается, пытаясь быть дружелюбнее. Он ждет, когда парень все же решится и возьмет его за руку, только тот смотрит как-то агрессивно и сжимается весь. — Кто же тебя так напугал, — шепчет себе под нос, чтобы он не услышал. — Не трогайте меня, — подает голос. Он старается сказать уверенно, но выходит настолько жалко, что ему становится противно. — Идите туда, куда шли. Оставьте меня, — говорит немного заплетающимся языком. Замерз.       Юнги смотрит на него пару секунд, а после снимает с себя пальто и накидывает на парня. Тот замирает, чувствуя чужое тепло, исходящее от вещи. Ему так хочется укутаться, чтобы не хоть немного согреться, но он этого не делает. Потому что зачем чужому человеку пытаться ему помочь? Только ради своей выгоды — он в этом уверен. Потому что больше не верит в то, что такие люди есть. Это сродни чуду, которое никогда не произойдет.       Парень уже хочет стянуть с себя такую теплую вещь, но Юнги его опережает — застегивает пальто на пару верхних пуговиц и вновь подает ему руку, только на этот раз вставая. — Я не собираюсь тут с тобой вечность нянчиться и ждать, пока ты решишься. Между прочим, я уже весь промок, — говорит серьезно. — Либо ты сейчас мне даешь свою руку, либо я ухожу и оставляю тебя мокнуть. Только вот так ты долго не протянешь — заболеешь. Хочешь сдохнуть здесь в одиночестве, то пожалуйста. А если все-таки хочешь выбраться из этого дерьма, то иди за мной, — заканчивает, ожидая решения. Он видит, как парень колеблется, смотрит на его руку, а после поднимает голову. — Но зачем вам это? Зачем вам тот, кто даже оплатить потом ничем не сможет? — еле говорит, сдерживая слезы. Ведь впервые видит, как кто-то хочет ему помочь. — Затем, что мне не все равно. — Кажется, эти слова подействовали, ведь парень, хоть и неуверенно, но взял его за руку.       Юнги помог ему встать и укутаться в пальто, а после, приобняв, повел в сторону своего дома. Он чувствовал, как сильно трясет этого паренька, от чего хотелось как можно быстрее оказаться дома и отправить его в ванную, а после напоить горячим чаем. Мин не понимает, откуда у него столько желания помочь незнакомому человеку, но поделать с собой ничего не может. Да и не хочет.       Всю дорогу они молчали, лишь шум капель, ударяющихся о дорогу, и стук зубов разбавляли тишину. Уже подходя ближе к дому, Юнги остановился, чтобы достать из пальто ключи. Он видел, как сильно посинели губы у парня, как тяжело ему давались шаги, поэтому немного ускорился, поддерживая его. Уже внутри квартиры, Юнги смог облегченно выдохнуть. Он сам очень замерз, ведь сейчас далеко не лето, а середина осени. Ему хотелось побыстрее раздеться и оказаться в такой спасительно-теплой воде. Но Мин сначала должен позаботиться о парне, что, кажется, у стоять даже не может. — Так, — привлекает внимание, снимая с него пальто и кидая на пол. — Сейчас я схожу и наберу воды в ванную. — Помогает снять обувь, а после ведет на диван, усаживая. — Побудь пока что тут. Я скоро вернусь.       Парень кивает, стараясь не облокачиваться на спинку, чтобы не намочить. Он даже сел на край дивана, чтобы не испачкать. Юнги, не задерживаясь, направляется в ванную, включая и настраивая воду, а после затыкает сливное отверстие и идет в свою комнату, чтобы взять вещи для них. Проверив, что ванная набрана, Мин помогает парню дойти, а после останавливается. — Тебе помочь снять одежду или ты — Сам, — перебивает. — Здесь я уже сам, — слегка улыбается. Юнги застывает на некоторое время. Почему хочется, чтобы парень улыбался как можно чаще. И желательно, чтобы только ему. — Ты выйдешь? — неловко спрашивает. Мин заторможено кивает, а после разворачивается и уходит, заранее оставив вещи на стиральной машинке.       Юнги уходит на кухню, включая чайник, а после переодевается в сухую, теплую одежду. Он ищет в холодильнике что-нибудь съедобное, а после, обрадовавшись находке, достает лапшу быстрого приготовления — в последнее время живет только за счет них. Сделав чай и запарив лапшу, Юнги подходит к ванной комнате, чтобы узнать закончил ли парень или нет. Только вот, занеся руку для того, чтобы постучаться, дверь внезапно распахивается. Парень, не ожидавший, что сразу увидит того, кто помог ему, сначала делает шаг назад, а после неуверенно мнется у порога. — Я уже все, — говорит тихо. Юнги смотрит на парня, замечая то, чего не увидел раньше — красоту. Он довольно милый. А в его одежде, которая немного весит на нем, — оверсайз все-таки — парень выглядит как потерянный котенок, которого хочется обнимать и тискать. — А… Э… Да. Молодец, — прокашливается немного. — Пойдем на кухню, там ужин стынет, — разворачивает, чтобы уйти, но его останавливают пальчики, которые вцепились рукав. Юнги поворачивается, вопросительно смотря на парня. — Спасибо, — шепчет, не поднимая головы. Мин улыбается. Он не сразу заметил, как положил руку на чужую голову, зарываясь пальцами в волосы. — Не за что, мелкий, — говорит и смеется, когда парень поднимает голову, надув губы. — Я не мелкий! Мне целых двадцать лет! — гордо задирает подбородок. А Юнги смешно. — Тогда я для тебя хен, мелкий, — улыбается, когда тот дуется. Он убирает свою руку и идет на кухню, садясь за стол и дожидаясь парня. Когда тот садиться, то Юнги пододвигает ему лапшу и чай. — И не зови меня мелким, — бубнит. — Меня, между прочим, Чимин зовут. Пак Чимин, — уже спокойно говорит. Кажется, он стал чувствовать себя увереннее. Это радует Мина. Он наблюдает за тем, как тот поглощает еду, не успевая пережевывать даже. — Приятно познакомиться, Чимин. А я Юнги. Мин Юнги. — Упирается локтем в стол, удерживая голову. Чимин почему-то перестает жевать, проглатывая пищу и смотря на Юнги. — Ты тот самый Мин Юнги? У которого еще одна из самых известных компании? — в словах слышатся нотки недоверия. Но когда Юнги кивает пару раз, то удивленно смотрит, пытаясь осмыслить. — Но тогда… — прокашливается. — Тогда зачем ты помог мне? Тебе что-то нужно? — хмуриться. Юнги непонимающе смотрит на него. — Эй! Что за дурацкие стереотипы? Думаешь, раз я директор компании, то уже не могу никому помочь? — Чимин неуверенно кивает, а после опускает голову. — Не думай так, Чимин-а. Я уж точно не такой. — Пак кивает и шепчет извинения. — Не забивай голову. Знаешь, я бы на твоем месте также подумал. Так что не бойся. Заставлять что-то делать я не буду, — в голосе слышится нежность. — И выгонять я тебя уж точно не собираюсь. Не знаю, что у тебя произошло, но теперь твой дом здесь, — говорит уже серьезно. Видит, что парень хочет возразить. — И отказы я не принимаю. Все понятно? — Чимин неуверенно кивает, думая, что он такого не заслужил. Он обязательно отплатит Юнги за все. Даже если ему потребуется на это время.       А Юнги в этот момент думает, что правильно поступил, когда пошел на плач и забрал этого мелкого к себе. Теперь, кажется, даже если захочет, то не отпустит его. И ему совершенно не важно из-за чего он был там совершенно один в такой одежде. Главное, что сейчас он здесь, тепло одет и не голоден. А остальное уже пустяки.