Хогвартс читает книги о Гарри Поттере или изменим будущее

После того, как Джордж дочитал таки главу, он затребовал перерыв и, в целом, никто возражать не стал, поэтому профессор Дамблдор дал добро на получасовой перекур и попросил домовых эльфов обновить напитки и перекус на столах. Гарри тихо переговаривался с друзьями, обсуждая, за что ещё в ближайшем будущем они могут получить по голове от профессоров и волнующихся родителей, когда к ним подошел Оливер. — Гарри! — он присел рядом, — Хоть ты расскажи адекватно, за что вас выгнали-то из команды? — О, нам тоже очень интересно услышать это из твоих уст, — Сириус кинул взгляд на Ремуса, которого окружила толпа школьников, которым посчастливилось учиться у профессора Люпина и усмехнулся, исправляясь, — мне. Но Ремусу тоже, я ему обязательно перескажу, — он присел рядом, левитируя кружку с чаем себе в руку, — будете? — Да что тут рассказывать, — буркнул Гарри, кивая — Сириус левитировал ещё четыре кружки ученикам, — мы просто подрались с Малфоем. — Вы избили Малфоя, — хмуро заметила Гермиона. — Ты хочешь сказать, что он это не заслужил? — Тихо-тихо, а что произошло то? За что вы ему так? — Сириус не выглядел разочарованно или раздраженно, поэтому Гарри аккуратно продолжил. — Он оскорбил мистера и миссис Уизли. И мою маму, — холодно заметил Гарри, Блэк медленно кивнул. — Гарри, я всё понимаю и я не могу тебя осуждать за твои эмоции и импульсивность, потому что наверняка ты понимаешь, что я сам не очень-то далеко ушел, — Сириус кисло усмехнулся, отводя взгляд, — но ты знаешь, что это сыграло со мной злую шутку. Малфой ведь этого и добивался. Подумаешь, он схлопотал в нос от вас, мадам Помфри вылечила ему это за полчаса, я уверен в этом, а вы теперь изгнаны на неопределённый срок. — Самое смешное во всей этой ситуации, что профессор МакГонагалл хотела назначить нам отработок и снять баллы, но никак не выгонять и тем более не отнимать метлу. — Да, а ещё Фред даже не участвовал в драке, — подхватил Рон, — но его тоже выгнали. — Да уж, — Сириус покачал головой, — я понял. Мы что-нибудь придумаем. И всё же, Гарри, постарайся, пожалуйста, больше не влипать в такую ерунду, ладно? А то Амбридж дойдет до того, что из Хогвартса тебя выставит, а учитывая, что она уже пыталась... — Я понял, Сириус, хорошо, — Блэк улыбнулся, сжав плечо крестника и, дождавшись кивка Гарри, отошел, оставляя их одних. — Эта Амбридж всё портит, — раздраженно проговорил Оливер, всё ещё сидящий рядом. — Ты даже не представляешь, как ты прав, — буркнул Рон. — Когда вам теперь вернут метлы? — Я не знаю, Оливер, — кисло вздохнул Гарри. — Думаю, что когда мы дочитаем пятую книгу — Амбридж вряд ли будет работать здесь, так что... и метла забрать сможете, — слишком оптимистично заметила Гермиона. — Думаешь, что-то способно её изжить отсюда? — поинтересовался Вуд, — Я тусуюсь здесь второй день и она не выглядит, как человек, готовый уйти по собственному желанию. — Если вы про Амбридж, то мы с удовольствием поддержим любой план, который может подпортить ей жизнь, — тут же радостно заметили близнецы, проходящие мимо. — Стоит заметить, что у нас каждый год меняется преподаватель защиты от темных искусств, будем надеяться, что и она не станет исключение, — хмыкнул Рон. — Это слишком долго, Ронни! — возмутился Фред. — Да, мы не ощутим, что значит Хогвартс без неё, — добавил Джордж. — В книгах наверняка будет то, что заставит взрослых усомниться в её методах преподавания, — продолжила Гермиона. — А если нет? — немного недоверчиво поинтересовался Вуд. — Если нет, то мы обязательно предъявим свои доказательства, — хмуро заключил Гарри. — Воу, у вас есть компромат на неё? — с легким восторгом в глазах поинтересовался Фред и, дождавшись кивка Гермиона, довольно улыбнулся. — С каждым днём поражаете всё больше, — хмыкнул Джордж, — что ж, тогда я жду не дождусь этого момента! — Дамы и господа, я предлагаю продолжить! — профессор МакГонагалл взмахнула палочкой, привлекая внимание и ожидая, пока все растекутся по своим местам, — Сколько ещё глав осталось до конца книги, мистер Уизли? — Шесть, профессор, — отозвался Джордж, который всё ещё держал книгу в руках. — Думаю, мы сможем дочитать эту книгу уже сегодня, — оптимистично заметил Дамблдор, — три главы до ужина и оставшиеся три после. — Надеюсь, мы успеем, — тихо пробормотал Люциус, — у меня нет времени здесь больше сидеть! — У нас, судя по всему, нет вариантов, Люциус, — также тихо ответила Нарцисса. — Кто следующий читает? — поинтересовался Джордж, открывая книгу на нужной странице, — Глава 12. ЗЕРКАЛО ЕИНАЛЕЖ. — Что? Вот черт, — пробормотал Гарри, поморщившись. — Что такое? — тут же спросил Сириус, нахмурившись. — Ничего, просто... это довольно личное, — Блэк понимающе кивнул. — Думай о том, что эта жертва поможет нам выиграть войну, — шепнула Гермиона, — к сожалению, теперь уже у нас нет выбора. — Согласен, если в будущем это поможет нам победить — все и думать забудут о каких-то там моментах из книги, — подхватил Сириус, сжимая плечо крестника, — всё будет хорошо, — Гарри благодарно кивнул. — Спасибо вам. — Ерунда, Гарри, нам ещё во многом придется признаться, — хмыкнул Рон, — так что нужно быть готовыми прикрывать друг друга, если что. — Ты прав, — кивнула Гермиона. — Что же вы такого скрываете, с каждой главой всё интереснее и интереснее. — А вот, — Гарри заговорчески улыбнулся, — узнаешь. — Я в предвкушении, — с улыбкой подхватил Сириус. — Давай мне книгу, Джордж, — заметив, что никто особо не горит желанием читать следующую главу, предложил Чарли, — я ещё не читал. — С удовольствием, братец, — улыбнувшись, Джордж левитировал книгу прямо в руки Чарли и тот, дождавшись тишины, приступил к чтению. Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. — Вы сделали что?! — шепотом воскликнул Гарри, уставившись на близнецов. — А что такого, мы просто веселились! — возмутился Фред. — Мальчики, — миссис Уизли покачала головой, — это неуважение к педагогу. — И всё же, дело не совсем в этом, — тихо и слегка истерично выдохнул Рон, — с ума сойти, они закидали его снежками. — Я считаю, достойная победа, — тихо усмехнулась Гермиона и поймав шокированные взгляды друзей, лишь пожала плечами, — Волдеморту не следовало выбирать какого-то неудачника на роль переносчика своего тела. — Ты как никогда права, — хмыкнул Гарри. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. — Бедные совы, — Лаванда покачала головой, — издевательство над животными! И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать. Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам — всем, кроме Гарри, разумеется. — Гарри, знай, что ты всегда желанный гость у нас дома! — тут же добавила миссис Уизли, Гарри благодарно улыбнулся. — Спасибо, миссис Уизли. — А теперь у тебя есть ещё и я, — тут же подхватил Сириус, Гарри кивнул крестному, улыбаясь — он бы отдал всё, лишь бы жить с крестным. Нет, в Общей гостиной Гриффиндора, в спальне и в Большом зале было тепло, потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту. Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь. Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним. — Почему в замке такой холод? — возмутилась Амелия, — В заведении, где живут дети на постоянно основе должна быть стабильная комнатная температура! — Боюсь, что в тот год просто слишком резко наступили сильные морозы, — попытался защититься Альбус, — мы не успели прогреть весь замок так быстро. — И всё же, это необходимо для Хогвартса. — Так и заболеть недолго, — Молли покачала головой. — Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждёт, — громко произнес Драко Малфой на одном из занятий по зельеварению. — Бедные ребята, мне их жаль... Произнося эти слова, Малфой смотрел на Гарри, Крэбб и Гойл громко захихикали. — Какой же ты все таки противный, Драко Малфой, — Джинни закатила глаза, — мерзко. — Драко не успел вставить и слова — Чарли продолжил. Гарри, отмеривавший на своих крошечных и необычайно точных весах нужное количество порошка — в тот раз это был толченый позвоночник морского льва, — сделал вид что ничего не слышит. После памятного матча, в котором Гриффиндор победил благодаря Гарри, Малфой стал еще невыносимее. — Неужто зависть? — усмехнулся Джордж. — Она самая, — подхватил Фред. — Заткнитесь, Уизли, — холодно отрезал Малфой, Фред и Джордж лишь рассмеялись, довольные произведенным эффектом. Уязвленный поражением своей команды, он пытался всех рассмешить придуманной им шуткой. Она заключалась в том, что в следующей игре вместо Гарри на поле выйдет древесная лягушка, у нее рот шире, чем у Поттера, и потому она будет идеальным ловцом. Однако Малфой быстро осознал, что его шутка никого не смешит, — возможно, Гарри поймал мяч очень своеобразным способом, но тем не менее он его поймал. — И в этом его отличие от тебя, Малфой, — хмыкнул Симус, — Гарри ловит снитч, а не просто кружится по полю. И, более того, всех поразило, что ему удалось удержаться на взбесившейся метле. Малфой, еще больше разозлившись и сгорая от зависти, вернулся к проверенной тактике и продолжил поддевать Гарри, напоминая ему и окружающим, что у него нет нормальной семьи. — Самоутверждаться за счёт того, на что Гарри никак не может повлиять — это так в твоём стиле, — фыркнула Гермиона, закатывая глаза. — И это говорит мне грязнокровка, — буркнул Драко чуть громче, чем хотелось бы — Рон за мгновение достал палочки, направив в его сторону, а Гарри лишь молча сжал его запястье. — Следи за выражениями, Малфой, — практически прошипел Рон. — Учти, Малфой, один раз мы уже зарядили тебе по лицу — устроить второй не составит труда, — поразительно спокойно, но холодно заметил Гарри, пожимая плечами. Рон молча убрал палочку. — Мистер Малфой! — Минерва возмущенно покачала головой, — Минус десять очков Слизерину за оскорбления. — Профессор, вы же обещали, что не будете снимать баллы во время чтения книг! — Мы обещали, что не будет снимать баллы за происходящие в книгах, мистер Забини, — спокойно ответил директор, — дисциплина в зале к этому не относится. — Драко, — как только все угомонились, Люциус незаметно наклонился к сыну и практически прошипел, — следи за языком. Я не могу не согласиться с тобой, но не показывай никому из этих людей своей позиции. — Да, отец, — тихо отозвался тот. Гарри действительно не собирался возвращаться на Тисовую улицу на рождественские каникулы. Неделю назад профессор МакГонагалл обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулы в школе, и Гарри тут же попросил внести его в этот список. При этом он совершенно не собирался себя жалеть — совсем наоборот, он не сомневался, что его ждет лучшее Рождество в его жизни. Тем более что Рон с братьями тоже собирались остаться в Хогвартсе — их родители отправлялись в Румынию, чтобы проведать своего второго сына Чарли. — А вы не поехали вместе с семьёй? — тихо поинтересовалась Гермиона у Рона. — Думаю, оплатить путешествие на шестерых куда дороже, чем на троих, — он пожал плечами, — да и, честно говоря, мы не горели особым желанием. Когда по окончании урока они вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда Хагрид. — Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток — Не, я в порядке, Рон... но все равно спасибо, — Донеслось из-за пихты. — Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес кто-то сзади, растягивая слова. Разумеется, это мог быть только Малфой. — А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец. — Какой-то ты слишком приставучий, — прошептал Теодор, закатив глаза, — даже мне уже поднадоел, честно говоря. — Иди к черту, — буркнул Драко. Рон прыгнул на Малфоя как раз в тот момент, когда в коридоре появился Снейп. — Да что ж такое, — Сириус поморщился, — как всегда вовремя. — УИЗЛИ! Рон неохотно отпустил Малфоя, которого уже успел схватить за грудки. — Его спровоцировали, профессор Снейп, — пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. — Этот Малфой его семью оскорбил, вот! — О, это так мило, что ты пытаешь помочь ему, — Джинни улыбнулась Хагриду. — Ага, да только это бесполезно... — шепотом буркнул Рон. — Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, — елейным голосом произнес Снейп. — Уизли, из-за тебя твой факультет получает пять штрафных очков, и можешь благодарить небо, что не десять. Проходите вперед, нечего здесь толпиться. — Мне кажется, что оскорбления тоже запрещены, — медленно протянул Сириус. — У меня не было никаких доказательств того, что мистер Малфой как-то умудрился задеть Уизли своими словами, — тем же елейным голосом протянул Снейп. — Мистера Уизли, если уж на то пошло, — холодно прорычал Сириус. Он наверняка добавил бы что-то ещё, да помнил слова Ремуса и чувствовал его красноречивый и почти умоляющий взгляд на себе. Малфой, Крэбб и Гойл с силой протиснулись мимо Хагрида и его пихты, едва не сломав несколько веток и усыпав пол иголками. И ушли, глупо ухмыляясь. — Я его достану, — выдавил из себя Рон, глядя в удаляющуюся спину Малфоя и скрежеща зубами. — В один из этих дней я обязательно его достану... — Ненавижу их обоих, — признался Гарри. — И Малфоя, и Снейпа. — Не переживай, Поттер, это взаимно, — фыркнул Драко, Северус не сказал ни слова, но Гарри был уверен, что он полностью согласен с Малфоем. — Да бросьте, ребята, выше нос, Рождество же скоро, — подбодрил их Хагрид. — Я вам вот чего скажу — пошли со мной в Большой зал, там такая красота сейчас, закачаешься! Гарри, Рон и Гермиона пошли за волочившим пихту Хагридом в Большой зал. Там профессор МакГонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения. — Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? — произнесла профессор МакГонагалл, увидев пихту. — Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо? Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста. — Эх, Хогвартс всегда такой волшебный на Рождество, — прошептала Лаванда. — Не то слово! — подхватила Парвати, — Обожаю это время. — Сколько там вам осталось до каникул-то? — поинтересовался Хагрид. — Всего один день, — ответила Гермиона. — Да, я кое-что вспомнила. Гарри, Рон, у нас есть полчаса до обеда, нам надо зайти в библиотеку. — Ах, да, я и забыл, — спохватился Рон, с трудом отводя взгляд от профессора Флитвика. Профессор держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесенного Хагридом дерева. — В библиотеку? — Ремус удивленно уставился на золотое трио, — Неужели вы проиграли Гермионе желание? — Сириус расхохотался. — Думаю, в одиннадцать лет ещё рановато, — тихо заметил он и Люпин зарядил ему локтем под ребра. — Никогда не думала, что в вас присутствует такое рвение к учебе! — гордо заметила Молли, в то время, как Гарри с Роном кисло переглянулись. — В библиотеку? — переспросил Хагрид, выходя с ними из зала. — Перед каникулами? Вы прям умники какие-то... — Даже Хагрид вам не очень-то верит, — усмехнулась Джинни. — Нет, к занятиям это не имеет никакого отношения, — с улыбкой произнес Гарри. — С тех пор, как ты упомянул имя Николаса Фламеля, мы пытаемся узнать, кто он такой. Сириус снова расхохотался, — Ты такой Поттер, — наконец хмыкнул он. — Да уж, какое там рвение к учебе, — усмехнулся Люпин, однако разочарованным он не выглядел. — Что? — Хагрид был в шоке. — Э-э... слушайте сюда, я ж вам сказал, чтобы вы в это не лезли, да! Нет вам дела до того, что там Пушок охраняет, и вообще! — Мы просто хотим узнать, кто такой Николас Фламель, только и всего, — объяснила Гермиона. — Если, конечно, ты нам сам не расскажешь, чтобы мы не теряли время, — добавил Гарри. — Не очень хорошая манипуляция, — хмыкнул Сириус, — надо аккуратнее, прямо вам Хагрид точно не расскажет то, чего не может. — Если только случайно, — Ремус кивнул, подхватывая мысль Сириуса. — И ты туда же, — фыркнула Молли, закатывая глаза. — Что-то эти двое точно знают интересного, — хмыкнул Джордж. — Узнаем, — отмахнулся Фред. — Мы уже просмотрели сотни книг, но ничего так и не нашли. Может быть, ты хотя бы намекнешь, где нам о нем прочитать? Кстати, я ведь уже слышал это имя, ещё до того, как ты его произнес... — Слышал... — Билл нахмурился, — но ты ведь совсем недавно попал в волшебный мир, значит слышал это имя тоже совсем недавно... — Если на самом деле слышал, — поправил брата Чарли, — ему могло просто показаться. — И такое не исключено. — Хотя на эту фразу сделан акцент, — заметил маглорожденный ученик равейнкло, имени которого Гарри не знал, — относительно детективных романов у маглов — лишних фраз никто никогда не говорит. — Но мы ведь не в магловском детективе, — добавил Ремус, — хотя, может ты и прав, всё может быть. — Ничего я вам не скажу, — пробурчал Хагрид. — Значит, нам придется все разузнать самим, — заключил Рон, и они, расставшись с явно раздосадованным Хагридом, поспешили в библиотеку. С того самого дня, как Хагрид упомянул имя Фламеля, ребята действительно пересмотрели кучу книг в его поисках. А как еще они могли узнать, что пытался украсть Снейп? Проблема заключалась в том, что они не представляли, с чего начать, и не знали, чем прославился Фламель, чтобы попасть в книгу. В «Великих волшебниках двадцатого века» он не упоминался, в «Выдающихся именах нашей эпохи» — тоже, равно как и в «Важных магических открытиях последнего времени» и «Новых направлениях магических наук». — Теперь понимаете, почему не могли найти информацию о нем? — усмехнулся Сириус. — Сейчас-то понятное дело, — буркнул Поттер. Еще одной проблемой были сами размеры библиотеки — тысячи полок вытянулись в сотни рядов, а на них стояли десятки тысяч томов. Гермиона вытащила из кармана список книг, которые она запланировала просмотреть, Рон пошел вдоль рядов, время от времени останавливаясь, наугад вытаскивая ту или иную книгу и начиная ее листать. А Гарри побрел по направлению к Особой секции, раздумывая о том, нет ли там чего-нибудь о Николасе Фламеле. — Тут вам ловить точно нечего, — Ремус поморщился, — на старших курсах ещё можно выпросить разрешение туда и, как можно аккуратнее, использовать его в своих целях. — И то нужно быть крайне осторожным, потому что за всем этим делом тщательно следят, — кивнул Сириус. — Но на первом курсе туда точно не попасть. — Вам ведь по сути и не нужно туда, — Нимфадора покачала головой, — информация в общем доступе, просто вы не там смотрите. — Зачем вообще нужна запретная секция, если в нее не попасть? — хмуро поинтересовался Симус. — Хороший вопрос, так же как и Гремучая Ива, — подхватил Ли. — Вы что, у всего же есть своё предназначение! — поучительно протянул Гарри, усмехаясь. — И ты можешь ответить нам на эти вопросы? — фыркнул Фред. — Частично. К сожалению, для того чтобы попасть в эту секцию, надо было иметь разрешение, подписанное кем-либо из преподавателей. Гарри знал, что никто ему такого разрешения не даст. А придумать что-нибудь очень убедительное ему бы вряд ли удалось. К тому же книги, хранившиеся в этой секции, предназначались вовсе не для первокурсников. Гарри уже знал, что эти книги посвящены высшим разделам Темной магии, которые не изучали в школе. Так что доступ к ним был открыт только преподавателям и еще старшекурсникам, выбравшим в качестве специализации защиту от Темных сил. — Что бы хорошо сдать ЗоТИ нужно научиться применять темную магию? — недоуменно поинтересовался Деннис. — Конечно нет, мистер Криви, — улыбнулся директор, — эти книги направлены на изучение общих понятие о темной магии, а, как говорят маглы, понимание проблемы — первый путь к её решению. Если вы будете знать и понимать общий принцип темных искусств, вы сможете куда проще и быстрее противостоять им. Для этого вам не нужно изучать и тем более применять темную магию в совершенстве. — По-моему это почти тоже самое, — шепнул брату Деннис, Колин пожал плечами. — Может быть, но, согласись, звучит круто. — Согласен! — Что ты здесь ищешь, мальчик? — Перед Гарри стояла библиотекарь мадам Пинс, угрожающе размахивая перьевой метелкой, предназначенной для стряхивания пыли с книг. Гарри не нашелся что ответить. — Тебе лучше уйти отсюда, — строго произнесла мадам Пинс. — Давай, уходи, кому сказала! Гарри вышел из библиотеки, жалея о том, что не смог быстро придумать какое-нибудь оправдание. Они с Роном и Гермионой давно решили, что не будут обращаться к мадам Пинс с вопросом, где им найти информацию о Фламеле. — А это вы зря, — заметил Артур, — в том, что вы хотели узнать кто такой Фламель не было бы ничего подозрительного. — Жаль вы нам тогда этого не подсказали, мистер Уизли, — горестно вздохнул Гарри, Артур лишь пожал плечами. — Так вы и не спрашивали. Они были уверены, что она знает ответ. Но им не хотелось рисковать — поблизости мог оказаться Снейп, а ему не следовало знать, что именно их интересует. — Делать мне больше нечего, как бегать за вами, Поттер, — фыркнул Северус, закатывая глаза. Гарри нечего было ответить, он прекрасно понимал, что на тот год обвинения Снейпа были ложными, хотя узнав, что не он стоит за кражей камня, любви и уважения к профессору у него не прибавилось. Наоборот, с каждым годом он раздражал Гарри все больше. Гарри стоял в коридоре у выхода из библиотеки и ждал, когда появятся его друзья. Особых надежд на то, что они преуспеют в своих поисках, у него не было. Ребята уже две недели пытались что-нибудь найти, но свободного времени, если не считать изредка выпадавших между уроками свободных минут, не было, так что вряд ли стоило удивляться, что они ничего не нашли. Все, что им было нужно — это несколько часов в библиотеке, и обязательно в отсутствие мадам Пинс, чтобы она не присматривалась они делают. Через пять минут из библиотеки вышли Рон и Гермиона, при виде Гарри сразу замотавшие головами. И все вместе пошли на обед. — Вы ведь будете продолжать искать, когда я уеду на каникулы? — с надеждой спросила Гермиона. — И если что-то найдете, сразу присылайте мне сову. — Между прочим, ты вполне можешь поинтересоваться у своих родителей, не знают ли они, кто такой этот Фламель, — заметил Рон. — А толк вам от родителей Гермионы? — не понял Билл, — Они же маглы, они точно не знают. — Лучше бы ты поинтересовался у своих родителей, — подхватил Сириус. — Это ведь родители — так что риска никакого... — Абсолютно никакого, — согласилась Гермиона. — Особенно если учесть, что мои родители — стоматологи... — Всё же, мы обложались, не обратившись к твоим родителям, Рон, — тяжко вздохнув, подметил Гарри. — Зато так даже интереснее, — подбодрил крестника Сириус. — Да, пришлось пошевелить мозгами, а не прийти на всё готовенькое, — хмыкнула Андромеда и тут Гарри оставалось только согласиться. Когда каникулы наконец начались, Гарри и Рон слишком весело проводили время для того, чтобы думать о Фламеле. — О, не сомневаюсь, — усмехнулся Ремус. В спальне их осталось только двое, да и в Общей гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы. Поэтому они придвигали кресла как можно ближе к камину и сидели там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесенные из Большого зала кусочки хлеба, лепешки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая. Разумеется, они ни на секунду не умолкали даже с набитым ртом — ведь им было о чем поговорить. — Звучит очень уютно, — улыбнувшись, заметила Августа. — Да уж, в Хогвартсе рождественские каникулы обладают каким-то отдельным шармом. Главной темой, разумеется, был Малфой. — О, я польщен, — усмехнулся Драко. — Сильно не обольщайся, — буркнул Гарри. Они изобретали десятки планов, как подставить Малфоя и добиться его исключения из школы. И неважно, что эти планы были явно неосуществимы, — об этом все равно приятно было поговорить. — Нашли о чем поговорить, — буркнула Молли, осуждающе покачав головой. Еще они играли в волшебные шахматы, которым Рон начал обучать Гарри. Это были практически те же самые шахматы, в которые играли маглы. Разница заключалась лишь в том, что фигурки были живые, и игрок ощущал себя полководцем, направляющим свои войска на противника. Шахматы Рона были очень старыми и потрепанными временем. Как и все его вещи, они когда-то принадлежали кому-то из его родственников, в данном случае дедушке. Однако тот факт, что фигурки были древними, вовсе не мешал ему хорошо играть. Рон так отлично их изучил, что у него никогда не было проблем с тем, чтобы заставить их выполнить то, что он хочет. Гарри играл фигурками, которые ему одолжил Симус Финниган, и они очень плохо его слушались, абсолютно не доверяя временному хозяину. — Это странно, — заметила Гермиона. — Я тоже никогда этого не понимал, — согласился Ремус. К тому же Гарри был не слишком хорошим игроком, и фигурки постоянно давали ему советы, сбивая его с толку: «Не посылай меня туда, разве ты не видишь вражеского коня? Лучше пошли вон того, его потеря не будет иметь никакого значения». В канун Рождества Гарри лег спать, предвкушая праздничный завтрак и веселье, но, естественно, не рассчитывая ни какие подарки. Люди в зале тактично проигнорировали данный факт, некоторые лишь бросали косые взгляды в сторону Дурслей, которые делали вид, что Дурсли в книге и эти Дурсли — абсолютно разные люди, Сириус поджал губу, сглатывая ком в горле, а Гарри, как и многие даже не посмотрел в сторону своих родственников. Он никогда не требовал от них большой любви к себе, ведь прекрасно понимал — насильно не полюбишь, но человеческого отношения к себе всё же хотелось. Ему до сих пор было трудно понять что двигало людьми, которые запихали маленького ребенка в чулан. Он уверен, что если бы ему пришлось заботиться о близком родственнике Дурслей — сыне, брате, да о ком угодно, даже с учётом всех перенесенных им неприятностей от дяди и тети — он бы никогда так не поступил. Просто бы не смог. Совесть бы не позволила. Однако, проснувшись наутро, он первым делом заметил свертки и коробочки у своей кровати. — Ура, подарки! — Доброе утро, — сонно произнес Рон, когда Гарри выбрался из постели и накинул на пижаму халат. — И тебе того же, — автоматически ответил Гарри, уставившись на то, что лежало у его кровати. — Ты только посмотри— это же подарки! — А я-то думал, что это тыквы, — пошутил Рон, свешиваясь со своей кровати. — Да уж, Уизли, смешно, — буркнул Малфой. — Твоего мнения забыл спросить, — в тон ему отозвался Рон. Подарков около нее стояло больше, чем у Гарри. Гарри быстро распаковал верхний сверток Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы — скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. Гарри поднес ее к губам и извлек из нее звук, похожий на уханье совы. — Хагрид замечательно вписался в окружение Гарри, — шепотом заметил Ремус, Сириус лишь кивнул. — Спасибо, Хагрид, мне было очень приятно! — тут же отозвался Гарри, улыбнувшись другу, Хагрид лишь с улыбкой кивнул в ответ. Следующий подарок лежал в тонком конверте и представлял собой лист плотной бумаги. «Получили твои поздравления, посылаем тебе рождественский подарок Дядя Вернон и тетя Петунья», — было написано на листе. — Ого, неожиданно, — выразив общую мысль, хмыкнул Фред. Тетя Петунья медленно сглотнула, прекрасно помня, что они подарили племяннику. К бумаге скотчем была приклеена мелкая монетка. Дурсли остались верны себе — более щедрый подарок придумать было сложно. — Лучше бы уже тогда ничего не дарили, — холодно заметила Минерва, нарушив тишину. — Пожалуй, — в том же тоне заметил Люпин, на всякий случай сжимая локоть Сириуса, однако тот никак не отреагировал, явно для того, чтобы не сорваться. — Очень приятно, — прокомментировал Гарри. — Действительно, — буркнул Сириус и Гарри бросил на крестного быстрый взгляд — тот старался выглядеть как можно спокойнее. Рону, однако, этот подарок понравился — он во все глаза рассматривал монету. — Вот ведь нелепая штуковина! — наконец выдохнул он. — И это деньги? Такой формы? — Возьми себе. — Гарри засмеялся, увидев, как обрадовался Рон. — Это очень мило с твоей стороны, Гарри, — мечтательно протянула Луна, Гарри лишь слегка улыбнулся. — Да, спасибо, дружище, — Рон искренне улыбнулся, поблагодарив друга, Поттер кивнул. — Интересно, кто еще мог прислать мне подарок кроме Дурслей и Хагрида? — Кажется, я знаю, от кого это. — Рон слегка покраснел, тыча пальцем в объемистый сверток — Это от моей мамы. Я написал ей, что некому будет сделать тебе подарок и... — Рон вдруг густо залился красной краской. — О-о-о, — простонал он. — Как же я раньше не подумал. Она связала тебе фирменный свитер Уизли... Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку с домашними сладостями. — Спасибо, Молли, — тихо заметил Сириус, слегка повернувшись в сторону женщины, та лишь кивнула, слегка сжав его плечо — для Гарри ей было ничего не жалко. — Спасибо вам, миссис Уизли, за подарки, внимание и всё, что вы давали мне эти годы, — честно отозвался Гарри, с благодарностью в глазах смотря на женщину, та лишь отмахнулась. — Что ты, Гарри, ты же для нас уже, как родной. — Всё же хорошо, что у тебя был такой огромный чемодан, — хмыкнул Рон, намекая на то, что именно после слов братьев ему захотелось познакомиться с Гарри лично. — И хорошо, что Квирелл решил выпустить тролля именно в тот день, когда вы с Гермионой поругались, — весело заметил Гарри, кивая на подругу. — Учитывая наши с вами взаимоотношения первые пару месяцев учебы, — протянула Гермиона и ребята рассмеялись, — можно было выпускать тролля ежедневно. — Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитеры, — недовольно бормотал Рон, разворачивая подарок от матери. — И мне вечно достается темно-бордовый. Рон, сидящий в зале почувствовал, что краснеет. На самом деле, в глубине души, ему нравится эта дурацкая традиция, пускай он всем своим видом высказывает недовольство. Всё это настолько вошло в привычку, что, кажется, без этих новогодних свитеров Рождество в доме Уизли уже и не наступит. — Твоя мама просто молодец, — заметил Гарри, пробуя сладости, которые оказались очень вкусными. В следующем подарке тоже было сладкое — большая коробка «шоколадных лягушек», присланная Гермионой. Оставался еще один сверток Гарри поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый. И неторопливо развернул его. Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. — Мантия? — не понял Сириус, — Подожди, но как? — В тексте должен быть ответ, — заметила Нимфадора, а Гарри лишь беззвучно фыркнул — если бы всё было так просто. Сириус, нахмурившись, дернул Люпина за рукав, вынуждая приблизиться и прошептал. — Давай подумаем вместе, Луни, кто же это мог быть. — Ты думаешь?.. — А ты сомневаешься? — Пожалуй, вариантов не много. — И я о том же, — Сириус раздраженно поджимает губы, — какого черта она была у него? Насколько я знаю, мантия до последнего оставалась у Джеймса. — Я тоже не знаю, Сириус, — Ремус тяжело вздохнул — выглядел он крайне недовольно, — и мы обязательно это выясним. — Черт, — пробормотал Гарри, сглатывая, — вот и конец нашей первой глобальной тайне. — Это печально, — тяжело вздохнул Рон, Гермиона лишь удрученно поджала губы — ей тоже было жаль, что такие вещи приходиться обнародовать. Рон широко раскрыл рот от изумления. — Я слышал о таком, — произнес он сдавленным голосом, роняя на пол присланную Гермионой коробочку с леденцами и даже не замечая этого. — Если это то, что я думаю, — это очень редкая вещь, и очень ценная. — А что это? — Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды. — Это мантия-невидимка, — прошептал Рон с благоговейным восторгом. — Что?! — Чарли перебил возмущенный шепот из разных концов зала, — Какого черта у Поттера такая ерунда и кто ему это прислал?! — Откуда? — Это правда?! — Гарри зажмурился, медленно вдыхая и выдыхая — отвечать на все вопросы ему не хотелось. — Не думаю, что это то, ради чего мы читаем эти книги, — медленно и как можно дипломатичнее произнес он, когда возмущенные шепотки слегка приутихли, — эту информацию нам говорят скорее для того, что бы не было путаницы далее. Да, это правда, у меня есть такая мантия. — А известно ли вам, мистер Поттер, что данный артефакт запрещен указ... — Вы не имеете право забирать у меня это, — холодно отрезал Поттер, нагло перебивая Амбридж и сжимая кулаки от накатывающего гнева, — эта мантия — семейная реликвия, она принадлежала моему отцу и это всё, что осталось у меня от него, так что вы не посмеете прикоснуться к ней. — Давайте сначала дочитаем книги, — миролюбиво вставила Джоан, конечно, она была на стороне Гарри и прекрасно понимала, что Амбридж не имеет никаких прав забирать один из даров смерти у Поттера, однако очередной конфликт не принес бы никакого результата. Чарли, прекрасно понимает, что это жирный намек на продолжение, как можно скорее продолжил читать. — Не сомневаюсь, что это она, попробуй сам. — Гарри набросил мантию на плечи. — Это она! — неожиданно завопил, — посмотри вниз! — Гарри последовал его совету и не увидел собственных ног. Он молнией метнулся к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. — Вау, — завистливо протянули близнецы, — нам бы такую и мы бы горы свернули. — Где вы находите эти магловские высказывания? — фыркнула Гермиона, близнецы довольно улыбнулись. — А мы тебе ещё и карту отдали, — шепнул Фред, — ты вообще непобедим. — А у нас было комбо, — шепнул Сириус Ремусу, заметно приободрившись. — Вы ещё и анимагами были, — кивнул Люпин, соглашаясь. — Не, круче нас никого не было, — Сириус удовлетворенно покачал головой. — Гарри буквально единственный в мире, кто пережил смертельное заклинание, — напомнил Люпин, с усмешкой глядя на друга, Блэк возмущенно качнул головой. — Это же не его заслуга, — попытался отмахнуться Сириус, но тут же добавил, — если нас превзойдет Гарри — я буду только рад, ты же знаешь. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью. — Везёт тебе, Поттер. — Смотри, тут записка! — окликнул его Рон. — Из нее выпала записка! — Надо же, мы узнаем кто такой щедрый, — буркнул Драко, закатывая глаза, однако прислушался. Гарри снял мантию и поднял с пола листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками — такого Гарри еще никогда не видел. Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества. Подписи не было. — Как обычно, — разочарованный стон учеников прокатился по залу. — Я бы тоже не отказалась узнать, кто это был, — недовольно пробормотала Минерва, косясь в сторону невозмутимого директора. Гарри изучал странную записку, написанную неизвестно кем, а Рон все восхищался мантией. — Но Джеймс не говорил ничего об этом, — напрягся Сириус, — к тому же, зачем ему отдавать мантию кому-то, если они были в таком положении, — прошептал Блэк, Люпин не ответил. Ему было нечего сказать. — Да, за такую я бы отдал все на свете, — признался он. — Все, что угодно. Эй, да что с тобой? — Ничего, — мотнул головой Гарри. На самом деле он чувствовал себя очень странно. Он никак не мог понять, кто прислал ему мантию и эту записку. И все время спрашивал себя, неужели она на самом деле принадлежала его отцу? — Да, это правда семейная реликвия Поттеров, — Сириус серьезно кивнул, — в своё время она досталась Джеймсу от отца. Прежде чем он успел что-то сказать или подумать о чем-то другом, дверь в спальню распахнулась, и в нее ворвались Фред и Джордж Уизли. Гарри быстро спрятал мантию под одеяло. — Эх, прячешь от нас всё, — грустно протянул Джордж. — Теперь вы знаете. — Теперь весь Хогвартс знает, — буркнул Фред, — так не интересно. Ему не хотелось, чтобы ее надевал кто-нибудь другой, кроме него. Даже не хотелось, чтобы кто-нибудь просто до нее дотрагивался. — Счастливого Рождества! — прокричал с порога Фред. — Эй, смотри! — воскликнул Джордж, обращаясь к брату. — Гарри тоже получил фирменный свитер Уизли! На Фреде и Джордже были новенькие синие свитеры, на одном была вышита большая желтая буква «Ф», на другом — такого же цвета и размера буква «Д». — Между прочим, свитер Гарри выглядит получше, чем наши, — признал Фред, повертев в руках подарок, полученный Гарри от миссис Уизли. — Он ведь не член семьи, так что она вязала его куда старательнее. — А ты почему не надел свой свитер, Рон? — возмутился Джордж. — Давай-давай, они ведь мало того что красивые, так еще и очень теплые. — Ненавижу бордовый цвет, — то ли в шутку, то ли всерьез простонал Рон, натягивая на себя свитер. — А на твоем никаких букв, — хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. — С вашими приключениями я не стал бы очень надеяться, — фыркнул Билл, — память отшибет ещё. — И такое может быть, — пробормотал Рон, явно намекая на второй год обучения. — А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж Близнецы расхохотались, довольные шуткой. — Вы как обычно, — усмехнулась Джинни, закатив глаза. — Таковы мы! — Что тут за шум? В дверь протиснулась еще одна рыжая голова, принадлежавшая Перси Уизли, вид у него был не слишком счастливый. Семья Уизли, стараясь не реагировать никак, лишь вслушивались в голос Чарли, который абсолютно без каких-либо заминок продолжал читать. Все делали вид, что всё хорошо и лишь Фред не сводил взгляда со старшего брата, который старался выглядеть как можно более отрешённым, однако напряжённые плечи и плотно сжатые губы выдавали его с потрохами — нервничает и старается не обращать внимания. Судя по всему, он, уже успел распечатать свои подарки, по крайней мере частично, потому что держал в руках свитер грубой вязки, который тут же выхватил у него Фред. — Ага. Тут буква «С», то есть староста. Давай, Перси, надевай его — мы все уже надели наши, и Гарри. — Я... не... хочу, — донёсся до Гарри хриплый голос Перси, которому близнецы уже успели натянуть свитер на голову, сбив с него очки. — И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, — поучительно добавил Джордж — Рождество — семейный праздник. — Какие вы, оказывается, хранители семейного очага, — усмехнулась Тонкс. — Конечно! — фыркнул Фред и Джордж тут же подхватил. — Семья — всегда должна быть на первом месте. — И некоторым не стоит об этом забывать, — невзначай заметил Фред и тут же словил гневный взгляд матери. Близнецы натянули на него свитер так что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни. — Как мило, — усмехнулся Сириус. — Чем-то похоже на вас с Джеймсом, — в тон ему отозвался Ремус и они оба рассмеялись — в свитер Люпина, конечно, не заворачивали, обычно эта участь досталась Питеру, но что вспомнить у них было всегда. У Гарри в жизни не было такого рождественского пира. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, — и башни из волшебных хлопушек. Эти фантастические хлопушки не имели ничего общего с теми, которые производили маглы. Дурсли обычно покупали эти жалкие подобия, на которых сверху было надето нечто вроде убогой бумажной шляпы, а внутри обязательно лежала маленькая пластмассовая игрушка. Хлопушка же, которую опробовали они с Фредом, не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей. Петунья скривилась. Она никогда не понимала всех этих волшебных фокусов и приколов — для нее это всё было полным бредом, который ей был не доступен, в который она не хотела влезать. За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика. Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. — Зато заработать можно, — оптимистично заметил Сириус. Перси его радости не разделял, однако опять таки вслух ничего не сказал, общаться с Блэком в свете нынешних событий — себе дороже. Все это время Гарри внимательно наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора МакГо-нагалл. А она, к великому удивлению Гарри, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее цилиндр сполз набок. — Я иногда сомневаюсь в том, что тебе нужны очки, — фыркнул, заметил Симус. — Всё то вы замечаете, — шепотом буркнула Минерва. — Проницательно, ничего не сказать, — усмехнулся Блэк. Когда Гарри наконец вышел из-за стола, его руки были заняты новыми подарками, вылетевшими из хлопушек — среди них были упаковка никогда не лопающихся и светящихся надувных шаров, набор для желающих обзавестись бородавками и комплект шахматных фигурок. А вот белые мыши куда-то исчезли, и у Гарри было неприятное подозрение, что они закончат свою жизнь на рождественском столе миссис Норрис. — И у нее должен быть праздник, — хмыкнул Билл. — Бедные мышки, — печально добавила Лаванда. На следующий день Гарри и Рон неплохо повеселились, устроив на улице яростную перестрелку снежками. А затем, насквозь промокшие, замерзшие, с трудом переводя дыхание, они вернулись к камину в гостиной. Там Гарри опробовал свои новые шахматные фигурки и потерпел впечатляющее поражение от Рона. Гарри сказал себе, что, если бы не Перси, без устали засыпавший его ценными советами, поражение было бы не столь быстрым и позорным. — Как обычно, — хмыкнул Джордж, пока Перси, возмущенно сжал зубы, чтобы ничего не ляпнуть — он не будет спорить, черт возьми, не сейчас! После чая с бутербродами с индейкой, сдобными булочками, бисквитами и рождественским пирогом Гарри и Рон почувствовали себя настолько сытыми и сонными, что у них просто не было ни сил, ни желания заниматься чем-либо перед сном. Поэтому они просто сидели и смотрели, как Перси гоняется по комнате за близнецами, отобравшими у него значок старосты. Это было лучшее Рождество в жизни Гарри. — Надеюсь это Рождество не разочарует меня, — пробормотал Гарри себе под нос. Он готов был отмечать Рождество где угодно, хоть на Гриммо, хоть в Хогвартсе, главное, чтобы его окружали те же люди, что и сейчас. Не весь Хогвартс, конечно, но он бы очень хотел отметить этот праздник в компании семьи Уизли, Гермионы и Сириуса. Можно еще Ремус с Тонкс, большего для счастья ему не надо. И все же целый день его не покидало ощущение, что он забыл о чем-то важном. И только оказавшись в постели, он понял, что именно его беспокоило: мантия-невидимка и тот, кто ее прислал. Рон до отвала наелся индейкой и пирогом, а потому ничто загадочное и мистическое его не волновало. И как только его голова коснулась подушки, он тотчас заснул. — Типичная ситуация для Рона, — шепотом хмыкнул Фред. А Гарри задумчиво вытащил из-под одеяла присланную ему мантию. Значит, она принадлежала его отцу. Он ощущал, как мантия течет сквозь его пальцы. Она была нежнее шелка, легче воздуха. «Используй ее с умом», — написал приславший ее. Ему просто необходимо было испытать мантию прямо сейчас. — Ох, Гарри, — тяжело вздохнул Ремус, покачав головой. — Не сомневался, что ты пойдешь тестировать её именно ночью, — хмыкнул Сириус. — Сколько же вы школьных правил нарушили вкупе с этой мантией, мистер Поттер, — тяжело вздохнула Минерва и Гарри понимал, что даже если это вопрос — он явно риторический. Гарри накинул ее на плечи и, опустив глаза, не увидел ничего, кроме теней и лунного света. Ощущение было весьма странным. «Используй ее с умом». Гарри вдруг почувствовал, что сонливость как рукой сняло. В этой мантии он мог обойти всю школу, заглянуть в любое помещение. О каком сне могла идти речь, когда его переполняло возбуждение? Ведь в этой мантии он мог пойти куда угодно, и ему не страшен был никакой Филч. Рон забормотал во сне. Гарри задумался над тем, не разбудить ли его, но что-то его остановило. Может, это было осознание, что мантия принадлежала его отцу, и в самый первый раз он должен был опробовать ее сам, один. — Если вдруг я обидел тебя этим, — начинает Гарри, хотя и не считает нужным извиняться за эту ситуацию, потому что сейчас поступил бы точно также. — Ничего страшного, я всё понимаю, — Рон тут же поднимает руки в капитулирующем жесте, — ещё бы я такое обижался, тоже мне. — Поттер благодарно улыбается другу. Гарри бесшумно выбрался из спальни, спустился лестнице, прошел через гостиную и пробрался сквозь дыру, с той стороны закрытую портретом, кто здесь? — проскрипела Полная Дама. Гарри ничего не ответил и быстро пошел вниз по коридору. Вдруг он остановился, не понимая, куда, собственно, он направляется. Сердце его громко стучало а в голове толкались переполнявшие ее мысли. Наконец его осенило. Особая секция библиотеки — вот куда ему было надо. — Серьезно? — Сириус тут же возмутился, всплеснув руками, — Ты пойдешь в библиотеку? — Вот это рвение к науке, — усмехнулся Артур, прекрасно понимая, что Гарри собирается в особую секцию явно не для учебы. — А куда бы я по-твоему пошел, Сириус? — буркнул Гарри, — Не к Пушку же. — Тоже верно. Он сможет листать книги столько, сколько ему захочется, до тех пор, пока он не узнает, кто такой Николас Фламель. Он поплотнее закутался в мантию и двинулся вперед. В библиотеке было абсолютно темно и очень страшно. — Жутковато, — честно признался Деннис. Гарри зажег стоявшую на входе лампу, и, держа ее в руке, пошел вдоль длинных рядов. Он представил, как выглядит со стороны, — лампа, сама по себе плывущая в воздухе. — Главное никого не встретить, — Колин напряженно покачал головой. — Да, мантия лишь делает тебя невидимым, но ты всё также осязаем, так что встреча с кем-то может быть не очень приятной, — Блэк поморщился, — особенно, если врезаться в кого-то или, например, наступить случайно. Тогда у встречного возникнет много вопросов. — Но скорее всего тебя быстро раскроют, — Люпин кивнул на слова друга, — тебя к тому же и слышат. — Это печально, — вздохнул Симус. — А откуда вы так много знаете? — поинтересовалась Парвати. — Это очевидно, — Малфой небрежно пожал плечами, Сириус медленно кивнул. — Да, он прав, это само по себе логично, но, ко всему прочему, мы буквально выросли под этой мантией, так что... что-что, но тут мы разбираемся хорошо. И хотя он знал, что это его рука держит лампу, ему стало неуютно. Особая секция находилась в самом конце помещения. Аккуратно переступив через загородку, отделявшую секцию от остальной части библиотеки, Гарри поднял лампу повыше, чтобы разглядеть названия стоявших на полках книг. Если честно, названия ему ни о чем не говорили. Злотые буквы на корешках выцвели и частично облетели, а слова, в которые они складывались, были Записаны на каком-то чужом языке, и Гарри не знал, что они означают. На некоторых книгах вовсе не было никаких надписей. А на одной было темное пятно, которое до ужаса напоминало кровь. Гарри почувствовал, как по спине побежали мурашки. Возможно, ему это показалось, но с полок доносился слабый шепот, словно книги узнали, что кто-то зашел в Особую секцию без разрешения, и это им не нравится. — Учитывая книги в особой секции, — прошептал Билл брату, — вполне вероятно, что это так и есть. Пора было приступать к делу. Гарри осторожно опустил лампу на пол и оглядел нижнюю полку в поисках книги, которая привлекла бы его внимание своим необычным видом. Взгляд его упал на большой черный с серебром фолиант. Гарри с трудом вытащил тяжеленную книгу и положил ее на колено. Стоило ему раскрыть фолиант, как тишину прорезал душераздирающий крик, от которого кровь стыла в жилах. — Что? — какая-то первокурсница, сидевшая неподалеку, натурально сжалась на глазах, в ужасе смотря на книгу в руках Чарли, — Что случилось? — Ничего серьезного, не переживай, — тут же поспешил успокоить девочку Билл, мягко улыбнувшись и та, сглотнув кивнула. — Тоже мне, гриффиндорка, — буркнул Малфой, наблюдая за этой сценой. — Ей одиннадцать, — недовольным шепотом заметила Астория. — И всё же... — вмиг растеряв весь свой запал пробормотал Драко. Это кричала книга! Гарри поспешно захлопнул ее, но крик продолжался — высокий, непрекращающийся, разрывающий барабанные перепонки. Гарри попятился назад и сбил лампу, которая тут же погасла. Он запаниковал, и тут послышались шаги — кто-то бежал по коридору по направлению к библиотеке. Второпях засунув книгу на место, Гарри рванул к выходу. В дверях он чуть не столкнулся с Филчем. Выцветшие глаза Филча, вылезшие из орбит, смотрели сквозь него, и Гарри, поднырнув под его руку, выскользнул в коридор. — Кошмар, вот это у тебя приключение, — фыркнул Рон, — и мне даже не рассказывал! — Да уж, вас вообще нельзя оставлять одних, — тяжело вздохнула Гермиона, покачав головой. В ушах его все еще стояли издаваемые книгой вопли. Прошло какое-то время, прежде чем Гарри остановился. И, переведя дыхание, обнаружил, что стоит перед выставленными на высоком постаменте рыцарскими доспехами. Он так стремился убежать подальше от библиотеки, что не обращал внимания на то, куда именно бежит. И сейчас он не мог понять где находится, — возможно, потому, что вокруг стояла кромешная тьма. Впрочем, Гарри тут же вспомнил, что похожий рыцарь в латах стоял неподалеку от кухни, но кухня, по идее, была пятью этажами выше. — Вот это ты устроил забег, — хмыкнул Фред. — Это всё стресс, — попытался оправдаться Гарри. — Тебе тогда не хватало нашей карты, — вздохнул Сириус, покачав головой. — Ничего страшного, у нас тоже не всё сразу появилось, — тут же отмахнул Ремус. — Вы сказали, профессор, что, если кто-то будет бродить по школе среди ночи, я должен прийти прямо к вам. Так вот, кто-то был в библиотеке. В Особой секции. — Вот черт! — в сердцах воскликнул Колин. — Мистер Криви! — Простите, профессор, я просто не ожидал, — под взглядом декана быстро стушевался студент. — Неужели в первую ночь спалишься? — тут же возмущенно подхватил Сириус. Гарри почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он так долго бежал сам не зная куда, но Филч оказался здесь практически одновременно с ним — потому что это именно его голос сейчас слышал Гарри. Не успел Гарри сообразить, что Филчу наверняка известен более короткий путь, как буквально оцепенел от ужаса. Голос, ответивший Филчу, принадлежал профессору Снейпу. — Да емае, — Сириус чуть ли не застонал в голос от разочарования. — Тебе жутко не везет, Гарри, — Люпин удручённо покачал головой. — Спасибо, капитан очевидность, — буркнул Поттер. — Знаете, я начинаю понимать почему профессор Снейп так недолюбливает Гарри, — шепнул Симус. — Значит, в Особой секции? Что ж, они не могли уйти далеко, мы их поймаем. Гарри прирос к полу, глядя, как из-за угла перед ним появляются Филч и Снейп. Конечно, они не могли его видеть, но коридор был узким, и они вполне могли в него врезаться — мантия делала его невидимым, но не бесплотным. — О чем и речь, — буркнул Сириус, нервно вздохнул. — Беги, Гарри! — тут же подхватил Фред. — Куда он побежит? Если он издаст хоть какой-нибудь звук — его заметят, — тут же отозвалась Гермиона. Гарри попятился назад, стараясь двигаться бесшумно. Филч и Снейп приближались, столкновения было не избежать, и Гарри, судорожно оглядевшись, заметил слева от себя приоткрытую дверь. Она была его единственным спасением. — Это как нужно бесшумно зайти в дверь, чтобы никто не заметил? — поинтересовалась Джинни. — И чтобы дверь не скрипнула, — подхватил Дин, — или не открылась слишком резко. Стараясь не дышать, он втиснулся между дверью и косяком, застыв на полпути. Он боялся, что дверь заскрипит и выдаст его, если он ее коснется. — Судя по тому, что Гарри тоже об этом переживает — наши подозрения не беспочвенные, — добавил Невилл. — Мерлин, что дальше то? Ты спрятался? — нервно поинтересовался Сириус. Каким-то чудом Гарри все же удалось бесшумно проскользнуть внутрь. — Слава Мерлину, — пробормотал Блэк и вместе с ним выдохнула ещё добрая половина зала. — У тебя прокачена дикая везучесть, Гарри, — хмыкнул Фред, посмеявшись. — Даже здесь были вы, Поттер, — прошипел Северус, не сводя с Поттера раздражённого взгляда, — как жаль, что нельзя отнимать баллы и назначать наказания. — Полностью с вами согласна, профессор! — тут же встрепенулась Амбридж и Снейп сжал челюсти, чтобы не закатить глаза или не ответить что-то едкое в ответ — как бы его не раздражал Гарри всем своим видом — Долорес достойно делила с ним первую строчку. Где-то рядом с ними продолжал маячить Джеймс Поттер и чуть поодаль — Сириус Блэк. Снейп и Филч прошли мимо, и точно бы задели его, если он остался в коридоре, но Гарри уже был в комнате. Он, тяжело дыша, прижался к стене и слушал, как удаляются их шаги. На сей раз он едва не попался, он был так близок к этому, и с трудом мог поверить, что все обошлось. — Хорошо, что ты пошел один, — заметила Гермиона, — будь вы с Роном — вы бы точно не сбежали. — А ведь правда, — хмыкнул Рон. — А вы ходили под ней вдвоем? — тут же поинтересовалась Лаванда. — Конечно, и даже втроём, — Гарри кивнул, — но это жутко неудобно. — Особенно сейчас, когда мы стали старше, — добавила Гермиона. Прошло несколько минут, прежде чем Гарри обвел глазами комнату. Она была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. — Ещё одна трехголовая псина? — с толикой ужаса в голосе поинтересовался Люпин. Гарри бы с удовольствием усмехнулся, как это сделал Сириус, однако ему было не до смеха. То, чего искренне не хотел Поттер — чтобы сцену встречи с родителями, а он уверен, что она будет, видели все. Об этом знал лишь Рон и то очень косвенно, а пояснять и объяснять свои чувства очень не хотелось. — В порядке? — шёпотом интересуется Уизли, смутно представляя что сейчас должно произойти, Гарри лишь кивнул, сглатывая. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте. Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». — Еле выговорил, — буркнул Чарли, покачав головой. — Это очень редкий артефакт, — нахмурилась Амелия, — он всё ещё в Хогвартсе? — Возможно в книге будет ответ и на этот вопрос, — туманно отозвался Альбус и девушка лишь закатила глаза. — Чего-чего там написано? — возмутился Колин, — И что это значит? — Ерунда какая-то, как обычно, — фыркнул Симус. — Мне кажется это не просто набор букв, — неожиданно пробормотал Билл, уже на протяжении нескольких минут внимательно вчитываясь в книгу в руках брата, — прочитай-ка наоборот, Чарли. — «Я показываю не ваше лицо но ваше самое горячее желание», — медленно проговорил Чарли, собирая слова, — это имеет смысл. — Я правильно понимаю, что сейчас мы узнаем желания Поттера? — тут же поинтересовался Драко. — Не забывай — самое горячее, — подхватил Блейз и ребята рассмеялись. Гарри ничего не ответил, проигнорировав выброс в свою сторону. Шагов Филча и Снейпа давно уже не было слышно, так что Гарри совсем успокоился. Но любое волнение все равно улеглось бы, потому что зеркало будто притягивало к себе, заставляя забыть обо всем остальном. — Это очень плохо, — тут же отрезал Ремус, — когда что-то притягивает в волшебном мире — беги от этого как можно дальше. — Почему? — тут же поинтересовался Деннис. — Любая притягивающая вещь чаще всего своего рода ловушка или приманка, — пояснила Тонкс. — Потому что постоянная бдительность, — рявкнул Аластор, от чего многие вздрогнули, подпрыгнув на своих местах, а миссис Дурсль чуть не свалилась с диванчика — уж настолько она напряжена. — Мерлин, Аластор! — рявнула Молли, — Хватит уже! Гарри медленно направился к зеркалу, желая заглянуть в него и убедиться, что он невидим. Ему пришлось зажать себе рот, чтобы сдержать рвущийся из него крик Гарри резко отвернулся от зеркала. Его сердце стучало в груди куда яростней, чем когда закричала лежавшая на его колене книга, потому что он увидел в зеркале не только самого себя, что само по себе было невозможно, но и ещё каких-то людей, стоявших вокруг него. — Черт возьми, тебя нашли? — тут же возмутился Колин и по залу прошёлся возмущённый и напряжённый шепот, пока Сириус медленно выдохнул, по мере понимая ситуации сжимая запястье Люпина. — Ремус, скажи, что он не увидит там их, пожалуйста, — шёпотом практически взмолился он, пока бледный Ремус пытался принять то, что происходит. — Посмотри на Гарри, — хрипло попросил он и Блэк моментально повернулся, глядя на крестника, который смотрел в одну точку, сжав руки в кулаки — да, Сириус бы не хотел, чтобы настолько личное воспоминание было доступно всем обитателям Хогвартса, — ты прав, он видел их. — Гарри, — Сириус чуть наклонился, положив руку на плечо Поттера, от чего тот вздрогнул, переводя на него слегка потерянный взгляд, — ты в порядке? — Ты же понимаешь, что я там видел, верно? — Да, — после непродолжительной паузы выдохнул Блэк. — Знаешь, тогда для меня это было здорово и круто, а сейчас как-то печально, — честно прошептал Гарри, — просто, мне было одиннадцать, а моим главным желанием было увидеть родителей, а через пару десятков секунд об этом узнает весь Хогвартс. — Продолжай думать о том, что в этом есть необходимость для будущей победы, — посоветовал Сириус, протягивая руку и Гарри, не долго думая, придвинулся ближе в его объятия, утыкаясь носом в плечо, — к тому же, я считаю, что это очень достойное желание. Разве нет? — Пожалуй. На самом деле, я не думаю, что моё желание изменилось, — тихо признался Гарри, — может, туда добавились некоторые люди, но и мама с папой также там, — Блэк понимающе кивнул, чувствуя, как сжимается сердце — ему практически физически больно от этих слов, хотя в глубине души он понимает, что, пожалуй, сам недалеко ушел от Гарри. Поттер, наконец, чуть отстранился, однако руку крестного со плеча убирать не стал. — Ты молодец, — шепнул Ремус, наклонившись к Сириусу и подбадривающе улыбнулся, прекрасно зная, что для Блэка это не меньшее испытание. — Все хорошо? — шёпотом поинтересовалась Гермиона, чуть сжимая руку Гарри, дабы обратить на себя внимание. — Да, не переживайте, — тихо отозвался Гарри, кивая взволнованным друзьям. Однако комната была пуста. — Тогда я вообще ничего не понимаю, — возмутился Деннис. — Что непонятного? — раздражённо отозвался Драко, — Зеркало показывает желания, эти люди — желания Поттера, осталось только понять кто это. И Гарри, все еще тяжело дыша, медленно повернулся обратно к зеркалу. Перед ним было отражение Гарри Поттера, бледное и испуганное, а за ним стояли отражения по меньшей мере десятка человек Гарри снова обернулся — разумеется, позади него никого не было. Или, может, они тоже были невидимы? Может, это была комната, населенная невидимками, а хитрость зеркала в том и состояла, что в нем отражались все, неважно, видимы они или нет? — Интересная теория, — с явной усмешкой заметил директор, — но, как уже сказал мистер Уизли — принцип зеркала немного в другом. — Мы немного раньше кульминации влезли, — добавил Чарли, шутливо толкнув брата в плечо. Гарри снова заглянул в зеркало. Женщина, стоявшая справа от его отражения, улыбалась ему и махала рукой. Гарри опять отвернулся и вытянул руку. Если бы женщина действительно стояла позади него, он бы коснулся ее, ведь их отражения были совсем рядом, но его рука нащупала лишь воздух. А значит, она и все другие люди, обступившие его отражение, существовали только в зеркале. — Довольно логично. — Интересно, что даже в таких ситуациях вы применяете логику в первую очередь, — хмыкнула Амелия, — ни эмоции, к примеру, страх или шок, нет, сначала логическое объяснение. Это очень хорошее и полезное качество. — Особенно для мракоборцев! — тут же вставила Тонкс, подмигнув Гарри, — У тебя есть все шансы. Женщина была очень красива. У нее были темно-рыжие волосы, а глаза... «Ее глаза похожи на мои», — подумал Гарри, придвигаясь поближе к зеркалу, чтобы получше рассмотреть женщину. — Они не похожи — они идентичны, — тихо прошептал Сириус. Да, Блэк определённо любил Лили — она была понимающей, доброй, а ещё одной из немногих, кто никогда не осуждал взаимоотношения Сириуса с братом — она понимала его как никто другой. Джеймс, по началу, даже немного ревновал, глядя на их странноватую, но очень теплую дружбу, однако быстро свыкся с этой мыслью и был искренне счастлив, что двое самых дорогих ему людей поладили. Ремус лишь поджал губы, отводя взгляд — Лили была для него одним из самых близких друзей, которой он всегда безоговорочно доверял, он также, как Сириус безумно любил эту девушку и считал, что Джеймсу чертовски повезло всё же обратить её внимание на себя, ведь те недолгие несколько лет, что они жили вместе были наполнены любовью и теплом с обеих сторон. Они действительно выглядели счастливыми. Северус так и замер, боясь сделать лишний вздох. Забавно, что у них с Поттером в зеркале практически идентичное желание. Глаза у нее были ярко-зеленые, и разрез у них был такой же. Но тут Гарри заметил, что женщина плачет. Улыбается и одновременно плачет. — Это твоя мама? — абсолютно бестактно поинтересовался Деннис. — Да, это она, — спокойно отозвался Гарри, кивая. — Так значит — твоим желанием было увидеть маму? — Невилл не сочувствовал, не смотрел с жалостью — он лишь понимающе-печально улыбнулся на кивок Гарри. Стоявший рядом с ней высокий и худой черноволосый мужчина обнял ее, словно подбадривая. Мужчина был в очках, и у него были очень непослушные волосы, торчавшие во все стороны, как у Гарри. Гарри стоял так близко к зеркалу, что почти касался носом своего отражения. В зале воцарилась тишина на несколько секунд, пока Гарри нервно сглотнул. — Чарли, читай дальше, — шепнул Рон. — Да уж, не такого я ожидал, — пробормотал Драко, что надеялся получить новые идеи для стеба. — Мама? — прошептал он, внезапно все поняв. — Папа? Мужчина и женщина молча смотрели на него и улыбались Гарри медленно обвел взглядом лица других людей, находившихся в зеркале, замечая такие зеленые глаза, как у него, и носы, похожие на его нос. Петунья молча сглотнула, глубоко вдыхая, она прекрасно понимала, что повела себя неправильно, однако сделать уже ничего не могла — всё было сделано уже давно ей же самой. — Ты увидел своих родителей впервые? — спросил Дин, Гарри кивнул. — До этого я даже не знал как они выглядят. Думаю, что это то сыграло свою роль — мне хотелось узнать что-то о них. Гарри даже показалось, что у маленького старичка точно такие же колени, как у него,—острые, торчащие вперед. Первый раз в жизни Гарри Поттер видел свою семью. — А мог бы и не ждать одиннадцать лет, чтобы это случилось, — пробормотал Сириус, косясь в сторону Дурслей. — Десять, — машинально поправил Ремус, — но ты, бесспорно, прав. Поттеры улыбались и махали Гарри руками, а он жадно смотрел на них, прижавшись к стеклу, опершись на него ладонями, словно надеясь, что провалится сквозь него и окажется рядом с ними. — Бедный Гарри, — прошептала Молли, стирая выступившие на глазах слезы, — он такой хороший, он не заслуживает всего этого. — Конечно не заслуживает, милая, — также шепотом отозвался Артур, приобнимая жену, — но он очень сильный — справится. К тому же у него есть такие потрясающие друзья. — И мы. — И мы. Сириус чуть сильнее сжал плечо Гарри. — Как только мы вернемся на... в квартиру, я соберу все фотографии, что у меня есть, обещаю. Уверен, Ремус мне в этом поможет, — тихо сказал он, надеясь, что его голос не дрожит. — Конечно, — тут же отозвался Люпин, кивая. — Спасибо вам, — прошептал Гарри, благодарно улыбаясь. Его переполнило очень странное, неиспытанное доселе чувство — радость, смешанная с ужасной грустью. Он не знал, сколько времени простоял у зеркала. Люди в зеркале не исчезали, а он смотрел и смотрел на них, пока не услышал приведший его в чувство отдаленный шум. Гарри не мог рисковать — ему нельзя было больше здесь оставаться, ему надо было вернуться в спальню, чтобы на следующий день иметь возможность прийти сюда снова. — Это очень плохо, — тут же нахмурился Ремус, — я уверен, что подобные вещи могут вызывать зависимость и даже привыкание. — Вы правы, мистер Люпин, — тут же отозвался Альбус. — Тогда вопрос — почему это зеркало без проблем может найти первокурсник? — Амелия недовольно сощурилась, прожигая директора взглядом. Вопрос остался без ответа. Он просто не имел права рисковать — на кону стояли не штрафные очки, не его пребывание в школе, но его новые и новые встречи с родителями. — Я вернусь, — прошептал он и, с усилием оторвавшись от зеркала, поспешно вышел из комнаты. — Не нужно возвращаться, — практически мученически простонала Августа. Она никак не осуждала и полностью понимала Гарри, однако переживала за его ментальное здоровье. — После такого будет тяжело и больно, но нужно уметь отпускать, — кивнула Андромеда, соглашаясь с женщиной. — Ты мог бы меня разбудить. — В голосе Рона слышалась обида. Они сидели в Большом зале и завтракали — точнее, завтракал Рон, а Гарри только что закончил свой рассказ о ночных похождениях. — Можешь пойти со мной сегодня вечером я хотел бы показать тебе это зеркало. — С удовольствием встречусь с твоими родителями, — радостно выпалил Рон. — Боюсь, что это зеркало работает не так, — вздохнула Августа, Рон кивнул. — Я уже понял, но тогда мы не знали этого. — А я бы хотел увидеть всю твою семью, всех Уизли. Ты мне покажешь своих старших братьев и всех других родственников. — Чувствую, что Рон увидит там не нас, — шепнул Билл брату и Чарли усмехнулся. — Конечно, он нас каждое лето видит, а кого-то вообще каждый день — и так перебор. — Ты можешь увидеть их в любой момент, — пожал плечами Рон. — Приезжай к нам погостить этим летом — и все дела. Кстати, может, это зеркало показывает только тех, кто уже умер? А еще жаль, что ты не нашел ничего про Фламеля. Возьми бекон, чего это ты ничего не ешь? Гарри не хотелось есть. Он увидел своих родителей и обязательно увидит их сегодня вечером. Теперь он мог думать только об этом, но никак ни о еде и ни о чем другом. — Первый признак того, что всё не очень хорошо, — нахмурился Ремус, — надеюсь, что тебя приведут в чувство в ближайшее время. — Так и сойти с ума недолго, — добавила Андромеда, кивая. Если честно, он даже удивился, услышав от Рона про Николаса Фламеля. Он уже почти забыл это имя. Теперь ничего, кроме встречи с родителями, не имело для Гарри абсолютно никакого значения. Какая разница, кто такой этот Фламель? Зачем ему знать, что охраняет трехголовый пес? И какое ему дело до того, украдет Снейп то, что охраняет пес, или нет? — Ты в порядке? — озабоченно спросил Рон. — Ты так странно выглядишь... — Хорошо, что ваш друг заметил это, — нахмурилась Флер, стараясь как можно четче выговаривать слова — её английский определённо улучшился со времен турнира. Больше всего Гарри боялся, что не сможет этой ночью найти ту комнату с зеркалом. Сегодня под мантией их было двое, поэтому двигались они гораздо медленнее. Они пытались повторить тот путь, который проделал Гарри, выбежав из библиотеки, и около часа бродили по темным коридорам. — Я просто умираю от холода, — пожаловался Рон. — Давай забудем об этом и вернемся в спальню. — Здравая мысль! — Ни за что — возмущенно прошипел Гарри, — Я знаю, что комната где-то рядом. — Ох, Гарри, — тяжко вздохнула Августа, покачав головой. Они прошли мимо привидения высокой женщину плывшего в противоположном направлении, и, к счастью, больше никого не встретили. И как раз в тот момент, когда Рон снова начал стонать, что у него заледенели ноги и он уже их не чувствует, Гарри заметил знакомые доспехи. — Это здесь... точно здесь... да! Гарри открыл дверь и, сбросив мантию, метнулся к зеркалу. Они были здесь. Они ждали его. И просияли, увидев Гарри. — Скорее всего ты просто видел то, что хотел, — вздохнула Гермиона, сочувствующе поджимая губы. — Я понимаю это. И всё же... тогда для меня это было важно. — Мы понимаем, — серьезно кивнул Сириус. — Видишь? — шепнул Гарри, повернувшись к Рону. — Ничего я не вижу. — Да посмотри же! Смотри, вот же они — родители, и другие... — Я вижу только тебя, — отозвался Рон. — Посмотри внимательнее, — не успокаивался Гарри. — Подойди поближе, встань сюда, рядом со мной. — Рон не увидит то, что видишь ты? — спросил Колин, нахмурившись. — Конечно нет, уверен, что главное желание Уизли — точно не созерцать семью Поттера, — фыркнул Малфой. — Черт, все же увидят и моё желание, — вдруг прошептал Рон, пряча лицо в ладони, Гарри усмехнулся, хлопая его по плечу. — Крепись, не только же мне страдать. — Как хорошо, что я уехала на каникулы, — хмыкнула Гермиона и некоторые ученики усмехнулись. — Нет, плохо, — тяжело вздохнула Ремус, — ты бы точно поняла, что это зеркало — опасная ерунда. Гарри чуточку подвинулся, но теперь, когда перед зеркалом оказался Рон, он больше не видел в нем свою семью, только отражение Рона в пестрой пижаме. Рон застыл перед зеркалом, зачарованно вглядываясь в него. — Только посмотри на меня! — воскликнул он. — Ты видишь вокруг себя родителей и братьев? — спросил Гарри. — Нет, я один. Но я другой... повзрослевший... И... И я первый ученик школы! Я... У меня на груди значок — такой же, какой был у Билла, когда он стал лучшим учеником Хогвартса и у меня в руках Кубок победителя соревнования между факультетами и еще Кубок школы по квиддичу. Я еще и капитан сборной, представляешь! — О, понятно, — усмехнулся Забини, пока стремительно краснеющий Рон прятал лицо в ладони. — Тоже неплохое желание, — вопреки многим отозвался Ремус, — хотеть быть лучшим в чем-то — это очень здорово. — Хорошо бы ещё что-то для этого делать, — хмыкнула Гермиона, улыбнувшись, — но ты уже староста — осталось немного. Рон с трудом оторвал глаза от так восхитившей его картины и взволнованно посмотрел на Гарри. — Как ты думаешь, зеркало показывает будущее? — В голосе Рона звучала надежда. — Размечтался, — фыркнул Малфой. — Не может быть! — горячо возразил Гарри. — Вся моя семья давно умерла. Причем тут будущее? Отодвинься, я хочу еще посмотреть... — Ты вчера всю ночь в него смотрел, — горячо возразил Рон. — Подожди немного, я быстро... — Ну на что тебе смотреть — ты ведь всего лишь держишь в руках Кубок школы по квиддичу, что тут интересного? — возмутился Гарри. — А я хочу увидеть своих родителей. — Да не толкайся ты! — вскрикнул, пошатнувшись, Рон. Внезапный звук, донесшийся из коридора, заставил их замолчать. Они только сейчас осознали, что слишком громко препирались и наверняка подняли жуткий шум. — Я же говорю — от этого зеркала одни неприятности! — буркнул Люпин, закатывая глаза. — Надо срочно мантию, — напряженно прошептал Сириус. — Хотя, может, если их поймают — кто-то вмешается, — заметила Молли, Ремус кивнул, явно надеясь на это. — Быстро! Рон схватил мантию. И они успели накрыться ею, когда из-за двери, поблескивая глазами, появилась миссис Норрис. Рон и Гарри замерли, стараясь не дышать и думая об одном и том же — распространяется ли действие мантии на кошек? — Да, но она может почувствовать ваш запах, — вздохнул Сириус. — А ты в образе собаки осознаешь, что кто-то рядом под мантией? — неожиданно поинтересовался Гарри, Блэк хмыкнул. — Не знаю, никогда не проверял. Я, скорее всего, почувствую запах и то, если рядом не будет отвлекающих факторов, но понять где именно стоит человек — тяжеловато. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем миссис Норрис развернулась и вышла обратно в коридор. — Здесь опасно — возможно, она пошла за Филчем, — шепнул Рон. — Бьюсь об заклад, что она слышала наши голоса и знает, что мы здесь. Уходим. И Рон вытащил упирающегося Гарри из комнаты. — Это правильно, — кивнул Люпин, которому, ох, как не нравилось это чертово зеркало. — Хочешь сыграть в шахматы? — спросил Рон на следующее утро, когда они вернулись с завтрака. — Нет, — коротко ответил Гарри. — Тогда почему бы нам не выйти из замка и не навестить Хагрида? — Да нет... — Гарри пожал плечами. — Если хочешь, лучше сходи один... — Я знаю, о чем ты думаешь, Гарри. — На лице Рона было понимание. — Ты думаешь об этом зеркале. Не ходи туда сегодня. — Хорошая мысль, — кивнула Андромеда, — неплохо было бы прислушаться. — Почему? — Не знаю, но у меня появилось нехорошее предчувствие. К тому же ты уже слишком много раз был на грани провала. Филч, Снейп и миссис Норрис рыщут по всей школе, надеясь тебя поймать. Да, они тебя не видят, но ведь они могут с тобой столкнуться. А что, если ты во что-нибудь врежешься или что-нибудь сшибешь — они ведь сразу все поймут... — Ты говоришь прямо как Гермиона, — отрезал Гарри. — Вот значит как, — фыркнула Гермиона, закатив глаза, — в этом есть что-то плохое? — Нет, я просто... у меня нет оправдания, мне просто не нравилось то, что говорил Рон, — сдался Гарри, разводя руками, подруга смягчилась. — И всё же, Рон просто переживал за тебя. — Знаю. Но тогда я не обратил на это внимания. — Я серьезно, Гарри, — взмолился Рон. — Не ходи туда. Но Гарри мог думать только об одном — о том, чтобы снова оказаться перед зеркалом. И ничто не могло его остановить — и никто, включая Рона. — Кажется, ты был прав, — тяжело вздохнул Сириус, потирая глаза — срочно нужен кто-то, кто бы вправил Гарри мозги. Этой ночью он отыскал комнату с зеркалом гораздо быстрее, чем накануне. Гарри не шел, а буквально летел, чтобы побыстрее оказаться у зеркала. Хоть он и осознавал, что производит слишком много шума, ему было все равно, тем более что на пути ему так никто и не попался. Мать и отец снова просияли, увидев его, а один из дедушек при виде внука закивал головой, счастливо улыбаясь. Гарри опустился на пол перед зеркалом, говоря себе, что придет сюда завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, и... Сегодня он собирался остаться здесь на всю ночь. И ничто не могло помешать ему просидеть здесь до утра Ничто и никто. — Очень-очень-очень плохо, — выдохнула Андромеда, покачав головой, — это зеркало срочно нужно убирать. — Надеюсь кто-нибудь обратит внимание, — подхватила Августа, кивая. — Всё ещё считаю, что подобные артефакты не должны храниться в школе, — холодно добавила Амелия, — от такого некоторые взрослые могут сойти с ума, а здесь — ребенок! — она что-то черканула в своей бумажке. Кроме... — Итак, ты снова здесь, Гарри? — Слава Мерлину! — выдохнул Ремус, — Надеюсь этот кто-то объяснит Гарри, что это плохо. Гарри почувствовал, как его внутренности превратились в лед. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. — Ого, профессор, — удивленно выдал Деннис. — Видимо, это действительно чревато последствиями, — нахмурилась Джинни, — раз сам профессор Дамблдор пришел. Получалось, что Гарри прошел прямо мимо него и не заметил профессора, потому что слишком торопился увидеть родителей. — Я... Я не видел вас, сэр, — пробормотал он. — Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор, и Гарри с облегчением заметил, что профессор улыбается. — Итак, — Дамблдор слез с парты, подошел к Гарри и опустился на пол рядом с ним. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж. — Желание? — спросила Джинни, мысленно разворачивая слово в голове, Чарли кивнул. — Я не знал, что оно так называется, сэр. — Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор. — Оно... ну, оно показывает мне мою семью... — неуверенно начал Гарри. — А твой друг Рон видел самого себя со значком первого ученика школы.—Дамблдор не спрашивал, а утверждал. — Откуда вы знаете? — удивился Рон, Альбус загадочно пожал плечами. — Откуда вы знаете? — изумленно выдохнул Гарри. — Гарри тоже это интересует. — Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнес Дамблдор. — Итак… что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж? — Гарри пожал плечами. — Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял? — Гарри задумался. — Неужели такие бывают? — хмыкнул Симус, — Мне кажется кто-то всё равно о чем-то, да мечтает. — Скорее всего так и есть, мистер Финниган, — отозвался директор, — это просто пример. — Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, — медленно выговорил он. — Чего бы мы ни хотели... — И да, и нет, — негромко заметил Дамблдор. — Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг тебя. Рональд Уизли, всю жизнь находившийся в тени своих братьев, увидел себя одного, увидел себя лучшим учеником школы и одновременно капитаном команды-чемпиона по квиддичу обладателем сразу двух Кубков — он превзошел своих братьев. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно? — Ты был прав, — кивнула Тонкс, — это действительно не самая приятная вещица. — Люди слишком быстро теряют связь с реальностью, — вздохнул Билл, — просто всем же хочется, чтобы наши самые откровенные желания исполнились — гораздо проще жить и думать, что всё будет, чем что-то делать. — Иногда делать уже нечего, — вздохнул Гарри, — именно это отчаяние и удерживает. — Ты прав, — незамедлительно согласился Билл. Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Гарри время на размышление. — Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — продолжил он. — Да, наконец-то! — Ремус выдохнул, заметно расслабляясь. — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. — Если? — прошептал Гарри друзьям, косясь на директора, — Он как будто знал. — Может и знал, — согласился Рон, — это же Дамблдор. — Ты хочешь сказать, что он с самого начала предполагал, что камень будут красть? — не совсем правильно истолковав мысль Гарри, продолжила Гермиона, — Он же для этого и спрятал его здесь. — Как будто он знал, что когда его будут красть — я буду там, — пояснил Гарри. — Честно, я не знаю, Гарри. Давай посмотрим, что будет дальше — это вполне может быть совпадением. — Поттер лишь кивнул. — Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню? — Гарри поднялся с пола. — Сэр... Профессор Дамблдор, — нерешительно начал он. — Могу я задать вам один вопрос? — Кажется, ты уже задал один вопрос. — Дамблдор улыбнулся. — Как всегда, — буркнул Сириус, закатывая глаза. — Тем не менее можешь задать еще один. — Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил Гарри, затаив дыхание. — По-моему немного не очень тактично, — добавила Гермиона, нахмурившись. — Знаю, но мне было очень интересно. — Я? — переспросил профессор. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков. — Гарри недоуменно смотрел на него. — У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги. — Печальная история, — сдерживая смех, пробормотал Теодор. — У вас с Добби желания сходятся, профессор, — улыбнулся Рон. — Почему именно носки? — возмутился Деннис. — И ежу понятно, что это было сказано просто, чтобы Гарри отстал, — усмехнулся Фред. — А мне вот непонятно откуда вы таскаете эти магловские выражение, — в который раз вздохнула Гермиона, покачав головой на снисходительную улыбку близнецов. Уже в спальне Гарри вдруг осознал, что Дамблдор не был с ним откровенен. Но с другой стороны, подумал он, спихивая с подушки спавшую на ней Коросту, это был очень личный вопрос. — Это было очевидно, — улыбнулся Чарли, закрывая книгу, — эта адовая глава закончилась. И замечательно, потому что я больше не вынесу читать, — Уизли встал, потягиваясь. — Думаю, после такого нужен перерыв, — впервые за всё время чтения попросил Гарри — ему правда нужно было выйти из этого шумного места хотя бы на десять минут и перезагрузиться. — Конечно, — отозвался директор, объявляя пятнадцатиминутный перерыв.