Хогвартс читает книги о Гарри Поттере или изменим будущее

После небольшого перерыва, позволяющего хоть немного перевести дух, читать вызывался Артур Уизли. — Глава вторая. Добби предостерегает, — прочитал он. — Добби? — не понял Драко, нахмурившись. — Ты знаешь это имя? — поинтересовался Блейз, Малфой кивнул. — Вот это Малфои удивятся, что Добби был у тебя дома, — прошептал Рон Гарри. Гарри лишь чудом удержался и не вскрикнул. У крохотного создания, сидевшего на кровати, были большие уши, как у летучей мыши, и зеленые глаза навыкате размером с теннисный мяч. — Как ты умудряешься попадать в эти ситуации? — фыркнул Симус, Гарри промолчал, решив, что вопрос риторический. Гарри их тотчас узнал: они— то и глядели на него утром из садовой изгороди. — О, я был прав, — обрадовался Колин. — Это было очевидно. Гарри и визитер молча уставились друг на друга, а в это время снизу донесся голос Дадли: — Позвольте ваши плащи, мистер и миссис Мейсон? — Представление началось, — брезгливо фыркнул Сириус, — не нравится мне, что у тебя гости именно в этот момент. — Мне не нравится, что у него в принципе гости! — подхватил Ремус. Создание соскользнуло с кровати и отвесило поклон, такой глубокий, что кончиком длинного тонкого носа ткнулось в ковер. Гарри только сейчас заметил, что непрошеный гость одет в нечто вроде старой наволочки с неаккуратно прорванными дырками для рук и ног. — К тебе пришел домовой эльф? — наконец, догадался Фред — ему не предстояло видеться с Добби. — Разве он у тебя есть? — Конечно нет, откуда он у Поттера, — фыркнул кто-то из компашки Малфоя. — И тем не менее... — Э-э-э… здравствуйте, — нерешительно сказал Гарри. — Гарри Поттер! — воскликнуло существо. Его пронзительный голос наверняка долетал до первого этажа. — Как же не вовремя, — прошипел Рон, зажмуриваясь. — Столько лет Добби мечтал о знакомстве с вами… Такая великая честь… — Спа… спасибо, — сказал Гарри. Он по стеночке пробрался к письменному столу и растерянно опустился на стул. Рядом, в клетке, непробудно спала Хедвига. Хотелось спросить: «Вы что за существо?», но Гарри подумал, что это будет невежливо, и ограничился неопределенным: — Кто вы? — Он следил за тобой и пробрался в твой дом, а ты переживаешь о том, что будешь невежлив? — Тонкс добродушно улыбнулась, — О, Гарри. — Добби, сэр. Просто Добби. Добби — домовой эльф, — ответил гость. Нарцисса бросила прямой взгляд на Люциуса — какого черта их эльф тусуется в доме у Гарри Поттера? — Вот как? — отозвался Гарри. — Э-э-э… слушайте, может, это грубо и все такое прочее, но… сейчас такой момент… ну, в общем… не время принимать домовых эльфов. — Да, он самую малость не вовремя, — печально вздохнул Билл, — вообще странно, что домовой эльф пришел к тебе. Передать сообщение от своих хозяев? — В любом случае, он должен уйти сразу, как только ты скажешь ему, — закончил Чарли, Гарри невесело усмехнулся. — Домовой эльф может и уйдет, но не Добби, — Чарли и Билл недоуменно переглянулись. — Да откуда он взялся? — возмутился Ремус. — И что он забыл в моём доме?! — воскликнул Вернон. — Надо же, опомнились, — фыркнул Фред себе под нос. Вопрос Дурсля Артур оставил без ответа, продолжив читать. В гостиной заливисто и фальшиво засмеялась тетя Петуния. Эльф повесил голову. — Очень надеюсь, что он поприятнее Кикимера, — презрительно заметил Сириус. — Ты неоправданно жесток к Кикимеру, Сириус! — тут же вклинилась Гермиона, строго посмотрев на крестного своего друга, Блэк тяжело вздохнул. Гермиона явно не хочет знать почему Сириус испытывает такую неприязнь к своему домовику, его детство — не слишком подходит для того, чтобы рассказывать пятнадцатилетним байки о нём. — Я не то чтоб не рад, — быстро добавил Гарри, — но… ммм… у вас какое-то дело? — О да, сэр, — серьезно подтвердил Добби. — Добби пришел сказать вам, сэр… это нелегко, сэр… Добби даже не знает, с чего начать… — Добби очень... вежливый, — заметила Дора, Гарри тяжело вздохнул. Он любил Добби, но тогда он ему здорово подпортил положение дома, а потом и учебный год. По спине пробежал холодок от осознания, что ответственная часть взрослых, излишне сильно переживающая за него, может обвинить Добби во многих совершенных грехах. И хотя Гарри, конечно, тоже был в ярости, когда узнал о причастности Добби к своему потрясающему полету на автомобиле и выбитой бладжером руке, он уже давно простил наивного домовика, пытающегося таким странным способом помочь. — Если вдруг Сириус или Ремус заходят придушить Добби, когда узнают, как он чуть не прибил меня бладжером — будешь отстаивать его честь? — шепнул Гарри Гермионе, решив, что она с этой задачей справится лучше, Рон почти бесшумно хихикнул. — Буду, конечно, — уверенно отозвалась она, легко заряжая локтем посмеивающемуся рядом Рону, — хотя, в чем-то я всё же буду согласна с ними, убить тебя раньше Волдеморта — такой себе план спасения. — Гарри не мог не согласиться. — Да вы садитесь, — любезно предложил Гарри, указывая на кровать. К его величайшему ужасу, эльф разразился рыданиями — и очень громко. — Что теперь то не так?! — воскликнул Колин, как и большинство в этом зале, не имевший опыта общения с домовиками, а уж тем более с Добби. — С-с-сади-и-итесь… — завывал он, — никогда… никогда в жизни… — О, нет, это было наверняка громко, — простонал Сириус, прикрывая глаза. — Он... расстроен или обрадован? — не поняла Джинни. — Черт его поймешь, — пробормотал Симус. Драко бросил беспомощный взгляд на родителей — их домовик, что, сбежал? Они поэтому так и не рассказали ему куда делся Добби? Голоса внизу на миг притихли. Дурсли переглянулись. И это происходило в их доме?! — Извините, — прошептал Гарри. — Я совсем не хотел вас обидеть, и вообще… — Обидеть Добби! — захлебнулся эльф. — Добби еще никогда не предлагали сесть… ни один колдун… как равному… Сириус, собираясь что-то сказать, захлопнул рот. Этот домовик, кажется, поприятнее Кикимера. Но факт остается фактом — он повышает шансы Гарри получить по шее. Гарри, бормоча «тш-ш-ш» и корча сочувственную мину, подвел Добби к кровати, где тот уселся, икая, похожий на большую уродливую куклу. Наконец он взял себя в руки и уставил на Гарри глазищи, полные слезливого обожания. Драко едва сдержал раздраженный вздох, даже его чертов домовик (пусть и бывший) пускает слюни на Гарри Поттера. Прелесть! — Вам, наверное, не часто встречались воспитанные колдуны, — сказал Гарри, надеясь его приободрить. Добби потряс головой. Затем ни с того ни с сего вскочил и принялся колотиться головой в оконное стекло, вопя: — Плохой Добби! Плохой Добби! — Твою ж мать, — пробормотал Ремус. — Это катастрофа, — согласилась Тонкс. — Я всегда говорил, что домовики — сплошное зло, — фыркнул Блэк. — Сириус! — одновременно воскликнули Рон с Гарри — слушать очередную лекцию от Гермионы им, ох, как не хотелось. Благо Артур расценил это как знак и продолжил. — Не надо… Вы что делаете? — зашипел Гарри, оттаскивая эльфа обратно к кровати. Хедвига проснулась, пронзительно скрежетнув, и забила крыльями по прутьям клетки. — Добби должен наказать себя, сэр, — объяснил эльф. Глаза у него слегка съехали к переносице. — Добби едва не сказал плохого о своей семье, сэр… — О… семье? — О колдовской семье, сэр, у которой Добби состоит в услужении… Добби — домовой эльф… он обязан служить одному дому веки вечные… — Домовые эльфы, что, рабы в мире волшебников? — не понял Деннис, — Или они получают за это деньги? — Конечно же, нет! — воскликнула Гермиона, Гарри переглянулся с Роном, тяжело вздыхая, — Культура наличия домовых эльфов в магическом мире должна быть отменена! — Гермиона, — Ремус мягко остановил её поток возмущений, — давай обсудим это попозже, хорошо? — Гермиона раздраженно вздохнула, но всё же согласилась. — А они знают, что вы здесь? — поинтересовался Гарри. Добби содрогнулся: — Ой, нет, сэр, нет… Добби придется сурово себя наказать за приход сюда, сэр. Добби вынужден будет защемить себе уши дверцей духовки. Если б они узнали, сэр… — Он что, сбежал, чтобы повидаться с тобой? — не понял Сириус, нахмурившись, — Не знал, что они так могут. — И это было твоей ошибкой, — пробормотала Джоан себе под нос. — Это странно, зачем он это не сделал? — нахмурился Колин. — Разве непонятно? — фыркнула Джинни, — Он просто фанат Гарри. — Уж тебе, Колин, должно быть знакомо, — хмыкнул Фред под смешки студентов. Гарри тяжело вздохнул. — А они не заметят, что вы защемили уши? — Добби в этом сомневается, сэр. Добби вечно себя наказывает за что-нибудь, сэр. Они ему не препятствуют, сэр. Иногда даже напоминают, что Добби нужно себя наказать… — Но почему вы не уйдете? Не сбежите? — Домового эльфа надо отпустить на свободу, сэр. А эта семья никогда не отпустит Добби… Добби так и умрет в услужении, сэр… — Да-а-а… — протянул Гарри. — А я-то жалуюсь, что мне здесь торчать четыре жалких недели. В сравнении с вашей семейкой, Дурсли — почти люди. А помочь вам можно? Я, например, могу? — Гарри, — протянул Ремус, тепло улыбнувшись — его крайне умиляло желание Гарри помочь абсолютно каждому в этом мире. Гарри мигом пожалел о своих словах. Добби разразился благодарными стенаниями. — Пожалуйста, — в отчаянии зашептал Гарри, — пожалуйста, тише. Если Дурсли услышат… если узнают, что вы здесь… — Мерлин, надеюсь, тебе удалось его выпроводить раньше, чем ситуация стала критической, — вздохнула Дора, Гарри переглянулись с Роном — тот хорошо помнил рассказ Гарри о последствиях этой встречи. — Гарри Поттер спрашивает, не может ли он помочь Добби… Добби слышал о вашем величии, сэр, но о такой доброте Добби не подозревал… — Величии, — фыркнул Драко себе под нос, закатывая глаза, — ну-ну. — Если уж на то пошло, он победил человека, одержимого духом сам-знаешь-кого, — шепотом заметила Астория, — так что, вполне себе. Малфой раздражённо цокнул, ещё раз закатывая глаза. Гарри, которому краска бросилась в лицо, сказал: — Все, что вы слышали о моем величии, — чушь на постном масле. Я даже не первый ученик, первая Гермиона, она… Но он тут же осекся, потому что вспоминать о Гермионе было тяжело. — За это я тоже готова высказать Добби много претензий, — пробормотала Гермиона, толкнув Гарри в плечо, — мы переживали о тебе. — А я с каждым днём лета всё больше ощущал себя так, будто Хогвартс — один большой сон, — негромко признал Гарри, тяжело вздыхает, Рон ободряюще сжал его плечо. — Не волнуйся, друг, то, что происходит у нас — даже самая извращённая фантазия не придумает, — Гарри переглянулись с Роном и, не сдержавшись, оба тихо рассмеялись. — Гарри Поттер застенчив и скромен, — благоговейно произнес Добби, восторженно пылая шарообразными глазами. — Гарри Поттер умалчивает о своей победе над Тем-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут… — Над Вольдемортом? — ляпнул Гарри. Добби зажал ладошками свои уши— лопухи и простонал: — Ах, не произносите имени, сэр! Не произносите имени! — Надо же, даже домовики боятся его, — ужаснулся Деннис. Многие студенты напряжённо переглянулись — а если Гарри Поттер не врёт? — Простите, — поспешно извинился Гарри, — я знаю, многим не нравится. Вот мой друг Рон… И снова осекся — вспоминать о Роне тоже было тяжело. Краем глаза Гарри заметил, как Сириус чуть сильнее сжал кулаки. Было сложно понять, что он чувствует в этот момент — злится на того, кто к этому причастен или испытывает похожие чувства? Гарри хотел бы ему помочь, но искренне не знал как, он недавно потерял друга и, пожалуй, никто не смог сказать ему того, что облегчило бы его боль. Сириус потерял не просто друзей, Сириус потерял семью и это — намного страшнее. Тем не менее, Гарри хотел помочь, поэтому, недолго думая, он чуть наклонился в сторону крестного, легко сжимая его локоть в немой поддержке. Сириус вздрогнул, оборачиваясь в его сторону и, поджав губы, тихо произнес: — Мне жаль, Гарри. Мне так жаль, что тебе тоже пришлось проходить через подобное. Гарри молча кивнул, он знал, что Сириус имел ввиду, понял, за пару недель на Гриммо. И всё же, его детство уже прошло, и изменить его уже невозможно, а вот будущее напрямую зависит от них, а значит поддаваться эмоциям и сожалениям сейчас не самое время. Но Сириус и сам это понимал, Гарри видел, слабость была лишь мимолётной и уже через пару десятков секунд он собрался, натягивая кривую улыбку и кивая в ответ на немое обещание, что дальше будет лучше. Гарри верит. Хочет верить. Добби наклонился поближе к Гарри, светя глазищами. — Добби слыхал, — хрипло заговорил он, — что всего несколько недель назад Гарри Поттер встретился с Темным Лордом… и вновь избежал гибели. Гарри кивнул, и глаза Добби заблистали слезами. — Ах, сэр, — выдохнул он, промокая лицо уголком своей засаленной наволочки. — Гарри Поттер доблестный и храбрый! Он смело встретил столько опасностей! Но Добби пришел, чтобы защитить Гарри Поттера, предостеречь его, даже если потом придется щемить уши дверцей духовки… Гарри Поттеру нельзя возвращаться в «Хогвартс». — В смысле? — Сириус нахмурился, садясь ровнее, — Какого Мерлина?! — Не понял... — Фред с Джорджем переглянулись, в зале поднялся тревожный шепот. — Почему это? — То есть как? — Да что он вообще знает! — Смею предположить, что в книге есть ответ, — чуть громче перешептываний заметил Ремус, студенты, переглядываясь, замолчали, — не нравится мне это, — тише пробормотал он. Сириус и Тонкс машинально кивнули, услышав его слова. Наступила тишина, нарушаемая лишь раскатами голоса дяди Вернона и позвякиванием ножей и вилок внизу. — Ч-что? — пролепетал Гарри. — Но мне нужно вернуться — семестр начинается первого сентября. Да я без этого не выживу! Вы не представляете, каково мне тут. Я здесь чужой! Я должен быть в вашем мире — в «Хогвартсе». — Нет, нет, нет, — пропищал Добби и затряс головой так, что уши захлопали по щекам. — Гарри Поттер должен оставаться в безопасности. Он слишком велик, слишком благороден, нам нельзя его потерять. Если Гарри Поттер вернется в «Хогвартс», ему будет грозить смертельная опасность. — Что? — студенты, заставшие тот год обучения, переглянулись, не понимающе нахмурившись. — Домовой эльф предсказал это? — Или устроил? — Почему это только Гарри предупреждают?! — Прошу тишины, — громогласно заявил Дамблдор, — уверен, книга вам даст ответы на все ваши вопросы. — Хочется в это верить, — шепотом заметила Андромеда. — Почему? — удивился Гарри. — Заговор, Гарри Поттер. Заговор — в этом году в «Хогвартсе», школе колдовства и ведьминских искусств, произойдут ужаснейшие события, — прошептал Добби, внезапно задрожав всем телом. — Добби знает уже давно, сэр. Гарри Поттер не смеет подвергать себя риску. Он слишком важен для нас, сэр! Тонкс хмыкнула и, наклонившись вперёд, махнула рукой. Сириус и Ремус, переглянувшись, наклонились ближе. — Вы же понимаете, что если домовой эльф в курсе «заговора» — скорее всего это устраивает его хозяин? — шепотом поинтересовалась она. — Или его хозяин как-то связан с тем, кто всё это затеял, — подхватив мысль, кивнул Блэк. — Сириус... — тихо заметил Ремус, сидящий между ними, — насколько безопасно нахождение Кикимера там? — Сириус тяжело вздохнул, закатывая глаза. — Я уже говорил, что вряд ли он может что-то сделать. — Вряд ли? — Не может. — Узнать бы кому служит Добби... — продолжила рассуждать Дора, не обращая внимания на их обсуждения. — Надеюсь, Гарри это узнал. — Какие еще ужаснейшие события? — сразу спросил Гарри. — Чей заговор? Добби задушенно всхлипнул и с силой заколотил головой об стену. — Это снова очень громко, — зажмурившись, пробормотал Чарли. — Ох, Гарри, надеюсь твои родственники глуховаты, — вздохнул Фред и Артур, не дав Вернону вступить в дискуссию со своим сыном, продолжил. — Ладно! — Гарри схватил эльфа за руку. — Не можете сказать — не надо. Я понял. Но зачем предупреждать меня? — Внезапно малоприятная мысль посетила его. — Постойте-ка! Это что, касается Вол… простите!.. Сами-Знаете-Кого? Да? Кивните или покачайте головой, — торопливо добавил он, так как лоб Добби вновь оказался в опасной близости от стены. — Что, второй год подряд?! — О, да сколько можно, — вздохнул Люпин. — Ну, Гарри достаточно быстро догадался... — хмыкнула Дора. Добби медленно покачал головой: — Нет, не Того-Кого-Нельзя-Называть, сэр… — Почему это нет? — шепотом не поняла Гермиона. — Технически, это другой Волдеморт, — тихо отозвался Гарри, Рон фыркнул. — Сути не меняет. Но Добби расширил глаза и явно пытался на что-то намекнуть. Гарри тем не менее растерялся. — У него ведь нет брата, верно? Добби потряс головой и выпучил глаза сильнее. — Добби абсолютно ужасен в намеках, — констатировал Рон. — И в помощи, — тихо заметил Гарри, и оба рассмеялись. — Ну тогда я и не знаю, кому еще хватит силы натворить в «Хогвартсе» ужаснейшего, — сказал Гарри. — Во-первых, там Дамблдор… Вы же знаете, кто такой Дамблдор? — Конечно, как можно не знать Дамблдора! — удивился Колин. Добби почтительно склонил голову: — Альбус Дамблдор — величайший директор в истории «Хогвартса». Добби знает, сэр. Добби слышал, что как маг Дамблдор мог посоперничать с Сами-Знаете-Кем в его лучшие времена. Но, сэр… — голос Добби упал до настойчивого шепота, — есть вещи, которыми Дамблдор не посмеет… силы, к которым ни один приличный колдун… — Он что, не может просто сказать? — возмутился Симус, — Что за бесконечные загадки? — Скорее всего правда не может, — отозвалась Андромеда, — если волшебник, которому служит домовой эльф, дал ему приказ молчать об этом — он не может его ослушаться. — Как же всё сложно, — вздохнул Дин. И, не успел Гарри помешать, Добби спрыгнул с кровати, схватил настольную лампу и с душераздирающими воплями принялся колошматить себя по голове. Внизу воцарилось молчание. Спустя две секунды Гарри, у которого страшно застучало в висках, услышал, как дядя Вернон идет к лестнице, крича на ходу: — Должно быть, наш шалунишка опять забыл выключить телевизор! — Чёрт-чёрт-чёрт, — пробормотала Джинни. — Пусть только пальцем тебя тронет, — прошипел себе под нос Сириус, непроизвольно сжимая кулаки. — Быстро в шкаф! — прошипел Гарри, запихивая Добби и закрывая за ним створку. Сам он едва успел броситься на кровать. Дверная ручка повернулась. — Ты что себе позволяешь, паршивец! — разъяренно процедил дядя Вернон в лицо племяннику. — Ты, негодяй, испортил мне анекдот про японского гольфиста! Еще один звук — и ты пожалеешь, что на свет родился. Понял, парень? Сириус крепко сжал челюсть — молчать, молчать, молчать... — Как же у тебя всегда всё не вовремя, — вздохнул Невилл, Гарри пожал плечами — он уже привык, пожалуй. И он по-слоновьи затопал прочь из комнаты. Все еще дрожа, Гарри выпустил беспокойного гостя из шкафа. — Видите, как я здесь живу? — сказал он. — Понимаете, почему мне надо в «Хогвартс»? Только там у меня есть… ну, мне кажется, что есть… друзья. Рон с Гермионой нахмурились. Они понимали, почему Гарри сомневался в них, но его заминка больно кольнула где-то в глубине души. — Я уверен, у меня есть друзья, — тихо заключил Гарри, наклонившись к ним. Кажется, он заметил их реакцию. — Рад это слышать, друг, — улыбнулся Рон, выдыхая. Гермиона лишь молча кивнула, улыбнувшись. — Друзья, которые даже не пишут Гарри Поттеру? — хитро прищурился эльф. — Как будто знает на что давить, — фыркнула Лаванда. — Или правда знает... — негромко закончила Джинни, — он что, причастен к этому? — Наверное, они просто… Подождите-ка, — нахмурился Гарри. — А вы откуда знаете, что они не пишут? — Ты быстро догадался, — гордо заметил Сириус. Добби переминался с ноги на ногу. — Гарри Поттер не должен сердиться на Добби. Добби хотел как лучше… — Вы перехватывали мои письма? — Они у Добби с собой, — сказал эльф. Проворно отступив подальше, он вытащил из-за пазухи толстую пачку конвертов. Гарри разглядел аккуратный почерк Гермионы, неровные каракули Рона и даже загогулины Хагрида, хранителя ключей «Хогвартса». — Вот маленький паршивец, — негромко пробормотал Сириус. — А он серьезно настроен остановить Гарри, — заметил Ремус, и голос его звучал тревожно. Добби встревоженно заморгал. — Гарри Поттер не должен сердиться… Добби надеялся… если Гарри Поттер подумает, что друзья забыли его… он, может быть, не захочет возвращаться в школу, сэр… — Учитывая условия жизни Гарри, — заметил Дин, — сомнительное заявление. Гарри не слушал. Он схватил было письма, но Добби отпрянул. — Гарри Поттер получит их, сэр, если даст Добби слово, что не вернется в «Хогвартс». Ах, сэр, вам нельзя подвергать себя опасности! Обещайте, что не вернетесь в школу, сэр! — Нет, — сердито сказал Гарри. — Отдайте письма! — Ох, Гарри-Гарри, — неожиданно для многих вздохнул Аластор, — ты же уже понял, что эльф настроен решительно — обхитри его. — А если он заставит его подтвердить это каким-нибудь магическим ритуалом? — ужаснулась Молли. — Ну, он ведь хочет его спасти, а не убить, нарушением какого-нибудь обета. Более того, это всего лишь эльф. — Никогда не стоит недооценивать врага, — туманно заметила Джоан. — В таком случае Гарри Поттер не оставляет Добби выбора, — печально произнес эльф. Гарри и пошевелиться не успел — Добби бросился к двери, распахнул ее и припустил вниз по лестнице. — Что?! Нет! — в один голос воскликнули несколько человек. — Куда?! — Твою мать, вот это — точно конечная, — пробормотал Ремус. Во рту у Гарри пересохло, под ложечкой засосало, и он, стараясь не шуметь, бросился вдогонку. Перепрыгнул шесть последних ступенек, по-кошачьи беззвучно приземлился на ковер и заозирался в поисках Добби. Из столовой донеслись слова дяди Вернона: — Расскажите Петунии тот анекдот про американских сантехников, мистер Мейсон. Она до смерти хотела послушать… Гарри промчался через коридор в кухню — и физически ощутил, как у него на месте желудка образуется черная дыра. — Мерлин, что же там, — прошептала Молли. — Неужели он полез к маглам?! — Это нарушение закона, — нахмурившись, констатировала Амелия. Пудинг, шедевр тети Петунии, восхитительная гора взбитых сливок с сахарными фиалками, парил под потолком. На шкафу в уголке сгорбился Добби. — Мерлин, он не посмеет! — ужаснулась Дора. — Тогда ты плохо знаешь Добби, — шепотом заметили Гарри с Роном. Петунья переглянулась с Верноном — и это было в их гостиной?! Как они могли это упустить... С другой стороны, а что бы они сделали против... этого существа! — Нет, — простонал Гарри, — пожалуйста… они меня убьют! — Надеюсь, что это просто оборот речи, — холодно заметил напряженный Сириус, Гарри невесело усмехнулся. — Пусть Гарри Поттер пообещает, что не вернется в школу… — Добби… прошу вас… — Поклянитесь, сэр! — Не могу! — Такой ты честный, Гарри, — восхищенно заметила Лаванда. — И такой идиот, — констатировал Драко, — Что? — закатив глаза, возмутился он, заметив на себе множество негодующих взглядов, — Добби обвести вокруг пальца не так уж и сложно. — А ты откуда знаешь? — сощурившись, поинтересовался Фред, Малфой лишь на секунду замер, прежде чем небрежно бросить: — Я предполагаю. — Предполагает он, — тихо фыркнула Гермиона, закатывая глаза. Ну-ну. Добби глянул трагически: — В таком случае Добби вынужден, сэр… для блага Гарри Поттера. Пудинг шлепнулся на пол — от грохота у Гарри едва не остановилось сердце. Блюдо разбилось, сливки разлетелись по окнам и стенам. С щелчком — будто хлыст стегнул — Добби исчез. — Вот паршивец! — громко возмутился Сириус, хлопнув себя по колену. Ремус мысленно с ним согласился и, не будь он так напряжен за ближайшее будущее книжного Гарри, — обязательно бы похвалил Блэка за выбор цензурного высказывания в компании детей, потому что у него в голове не было ничего даже близко подходящего. — Это нечестно! Ты никогда ведь не докажешь, что это не ты был! — воскликнул возмущенный Деннис. — А чем это, собственно, не поможет попасть тебе в Хогвартс? — не понял Фред. — Не думаю, что из Хогвартса выгоняют за разбитый тетин пудинг, — подхватил Джордж. — За пудинг не выгоняют, а вот за испорченную сделку... — сочувствующе протянул Невилл. — За испорченную сделку выгоняют из дома, — не согласилась Джинни, — но не из Хогвартса же. — Из Хогвартса выгоняют за магию вне замка, — перебив студентов, отметил Ремус — он догадывался, что будет дальше. — Чего?! — не понял Колин — Это же был не Гарри. — А в магловских семьях это не волнует министерство, — раздраженно заметил Сириус, — есть неизвестная вспышка магии — значит студент. Более чем уверен, что это колдовство припишут Гарри. — Но ведь несправедливо! — Полностью согласен, — кивнул Блэк, сочувствующе поджав губы, — но это не я придумал. Из столовой раздались крики, в кухню ворвался дядя Вернон и увидел остолбеневшего Гарри в пудинге с ног до головы. Сначала казалось, что дяде Вернону удастся замять неприятность («Наш племянник — очень нервный ребенок — впадает в беспокойство, когда видит чужих, — держим его наверху»). Он загнал Мейсонов обратно в столовую, как разбежавшихся кур, и, выдав Гарри швабру, пообещал содрать с него шкуру, как только уйдут гости. — Чего-чего пообещал? — холодно поинтересовался Сириус, медленно поворачиваясь в сторону диванчика Дурслей. Вернон сглотнул, вжавшись в спинку дивана — нога отдала фантомной болью. Тетя Петуния порылась в холодильнике и достала мороженое, а Гарри, все еще не в силах унять дрожь, принялся драить кухню. У дяди Вернона еще был шанс заключить договор — если бы не сова. — Сова? — Твою мать... Тетя Петуния как раз протягивала гостям коробку мятных конфет, но тут в окно, хлопая крыльями, влетела здоровенная сипуха — она бросила письмо на голову миссис Мейсон и вылетела на улицу. Миссис Мейсон издала леденящий душу вопль и побежала из дома с криками: «Дурдом! Дурдом!» Мистер Мейсон задержался, исключительно дабы довести до сведения Дурслев, что его жена панически боится птиц всех форм и размеров, и поинтересоваться, считают ли они сами, что их идиотские шутки смешны. В зале на секунду воцарилась гробовая тишина, каждый из присутствующих понимал скудное положение книжного Гарри. Что же они сделали с ним за этот проступок?.. Гарри чувствовал себя очень некомфортно, ощущая на себе сочувствующие взгляды — хотелось натянуть мантию по самые уши и выйти из Большого Зала как можно скорее... Гарри стоял посреди кухни, отчаянно хватаясь за швабру, а дядя Вернон наступал на него, и его глазки блистали сатанинским огнем. — Прочти! — злобно просипел он, размахивая письмом. — Давай, давай — читай! Гарри взял письмо. То была отнюдь не поздравительная открытка. — У тебя же ещё и день рождения, — выдохнул Сириус, зажмурившись, и голос его прозвучал как-то особенно надломленно. Ему в этом плане повезло, его день рождения был осенью и всегда выпадал на учебный год, поэтому Джеймс никогда не давал ему провести этот день чуть хуже, чем замечательно. У Гарри такой роскоши не было.

Уважаемый мистер Поттер!

Мы получили донесение, что по месту вашего жительства в 21:12 сегодня вечером имело место наложение невесомой чары. Как вам известно, несовершеннолетним колдунам запрещается использование заклинаний вне стен учебного заведения и любая дальнейшая колдовская деятельность может привести к вашему исключению из вышеупомянутого учебного заведения (Декрет о рациональных ограничениях колдовства среди несовершеннолетних, 1875, параграф С). Также напоминаем, что любая колдовская деятельность, влекущая за собой опасность обнаружения членами немагического сообщества (маглами), является серьезным нарушением согласно разделу 13 Закона о секретности Международной Конфедерации Чародейства. Желаем приятно провести каникулы! Искренне Ваша, Мафальда Хопкёрк Отдел неправомочного использования колдовства Министерство магии В зале поднялся шум и галдеж, студенты, не сбавляя оборотов, кричали о том, что это, черт возьми, не справедливо! Гарри не при чем! Даже те, кто не жаловали Гарри, мысленно были согласны с тем, что Поттер этого не заслужил. Гарри оторвал взгляд от письма и судорожно сглотнул. — А ты не говорил, что тебе запрещается колдовать вне школы, — пробормотал дядя Вернон, и его глаза озарились тусклым сумасшедшим светом. — Зато мне можно, — сверкнув глазами отрезал Блэк. — Сириус, — тихо шепнул Ремус, сжимая его локоть, — не нарывайся, я не буду тебя останавливать. — Сириус вопросительно приподнял бровь, — Они заслуживают всего того, о чем ты думаешь. — Люблю, когда ты читаешь мысли, — холодно хмыкнул он, сглатывая. Ох, как же он ненавидит людей, причинивших боль его близким... — Забыл, видать… выскочило из головы… — Оскалившись, он навис над мальчиком, как гигантский бульдог. — Что ж, у меня есть новости, парень… я запру тебя наверху… ты больше не пойдешь в свою школу… никогда… а попытаешься применить свои штучки и удрать — тебя исключат! И, хохоча как маньяк, он поволок Гарри наверх. — Думайте о том, что Гарри сидит здесь, а значит он выбрался из этого... ужаса, — заметив напряженных друзей, прошептала Дора. — Это странное заключение, — заметил Джордж, — не выгоднее ли им просто... отправить тебя в школу и не видеть ближайшие десять месяцев? — Не ко мне вопросы, — пожав плечами, отозвался Гарри. Ему всё ещё было некомфортно под гнетом этого излишнего сочувствующего внимания. — Он не должен обучаться своей этой дурацкой... этой... вот этой вот! — рявкнул дядя Вернон. — Это называется магия, идиот, — раздаженно отозвался Рон, под слабые возмущения Молли о лексике. — И он там, где должен быть. — Явно не с вами, — холодно добавила Гермиона. Гарри улыбнулся, о, он просто обожает своих друзей. Дядя Вернон исполнил угрозы в точности. Наутро он вызвал мастера, и тот поставил Гарри на окно решетку. Сам дядя Вернон установил в дверь откидную кошачью дверцу, чтобы три раза в день совать в комнату скудную еду. В туалет выпускали два раза, утром и вечером. Все остальное время Гарри сидел взаперти. Сириус почувствовал, как у него защемило сердце. Да у него в Азкабане порядки были мягче. — Вы... вы просто... абсолютно бессердечные! — ужаснулась Молли, голос ее дрожал, — Как так можно?! Он же вам не чужой! — Он нам не семья, — отрезала Петунья. — Семья — это не про кровные узы, — еле слышно отозвался Сириус, зажмурившись, — семья — намного глубже, и вы абсолютно жалки, если не можете понять этого. — Нет, Дамблдор, он не должен возвращаться туда, — отрезал Ремус, стараясь сдержать душащее его чувство вины. Он виноват в том, что не сделал ничего, не навещал его, не появился в его жизни тогда, когда мог... Через три дня порядки не смягчились, и выхода Гарри не видел. Он лежал на животе, горестно смотрел сквозь решетку на заходящее солнце и гадал, что же с ним теперь будет. Какой смысл колдовать, чтобы освободиться, если за это его исключат из «Хогвартса»? Но жить на Тисовой улице тоже больше невозможно. Дурсли узнали, что им не грозит проснуться однажды утром мышами или лягушками, — Гарри лишился последнего своего оружия. Может, Добби и удалось спасти его от ужаснейших событий в «Хогвартсе», но, если дела пойдут так и дальше, он все равно помрет с голоду. Гермиона чувствовала, как её заполняла ненависть — её другу и так в жизни проблем хватает, так ещё и место, которое должно быть для него домом, является фактически тюрьмой... Ужасно. Просто отвратительно. Еще пару подробностей, и, она была уверена, они с Роном присоединятся к смертоносной коалиции Сириуса и Римуса. Хлопнула дверца — рука тети Петунии протолкнула внутрь миску супа из консервов. Гарри, у которого давно подводило живот, соскочил с кровати и схватил миску. Суп был холодный как лед, но Гарри все равно выпил залпом половину. Потом вывалил Хедвиге в кормушку овощи, похожие на мокрые тряпки. Сова нахохлилась и посмотрела на хозяина с глубочайшим отвращением. — Нечего клюв воротить — ешь что дают, — сурово сказал Гарри. — Нет, да вы издеваетесь?! — воскликнула мадам Помфри, не выдержав, — Он — ребёнок, какого черта вы издеваетесь над ним?! Еда — это базовая потребность организма, вы не можете лишать его этого! — Это ваша задача, как опекунов, вы же в курсе, что это статья? — холодно заметила Амелия, — Знаете, чем это грозит? Как минимум, лишением родительских прав. На обоих детей. — Петунья резко побледнела. — Нет, вы не можете... — Легко могу, — отрезала она, — вы же считаете, что вам это дозволено. — Мы обсудим всё это позже, — заметив, собирающиеся в глазах Петуньи слезы, отрезал Дамблдор. Да, дела плохи. Очень плохи. Он поставил пустую миску на пол рядом с дверцей и снова лег на кровать. Почему-то теперь он был голоднее, чем до супа. Предположим, через месяц он еще будет жив. Но если он не приедет в «Хогвартс»? Пришлют кого-нибудь узнать, что с ним случилось? Смогут заставить Дурслев его отпустить? — Мистер Поттер, конечно, мы бы обеспокоились вашим отсутствием, — ответила МакГонагалл и голос её звучал мягче обычного, — мы бы не позволили отчислить вас. — Конечно, волшебный мир не может лишиться Гарри Поттера, — фыркнул Драко и Гарри позволил себе усмехнуться. — Да, Гарри, ты всё ещё королева драмы, — усмехнулся Фред. — Идите вы. Комната погружалась в темноту. Истерзанный бесплодными размышлениями, вопросами без ответов и голодным бурчанием в животе, Гарри провалился в беспокойный сон. Ему приснилось, что он сидит в зоопарке, в клетке с табличкой «НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЙ КОЛДУН». Люди глазеют на него сквозь решетку, а он, изголодавшийся и ослабевший, лежит на соломе. Сириус чувствует, как его практически начинает тошнить, а перед глазами проплывают несколько летних каникул, которые он провел дома, когда он, как неведомая зверушка, «предатель семьи» и местный позор лавировал между всеми этими оскорблений. Какого же черта... В толпе он различает лицо Добби и зовет его, просит о помощи, но Добби кричит: «Гарри Поттер здесь в безопасности, сэр!» — и исчезает. Появляются Дурсли. Дудли трясет прутья и потешается над Гарри. — Прекрати, — бормотал Гарри, пытаясь избавиться от навязчивого грохота, — оставь меня в покое… уйди… я спать хочу… Он открыл глаза. В зарешеченное окно светила луна. И кто-то действительно глядел на него из-за прутьев... — Что, опять Добби? — возмутился Невилл. Гарри улыбнулся — конечно, он помнил кто это был, и этим гостям он был исключительно рад. ...кто-то веснушчатый, рыжий, длинноносый. Рон Уизли. — Рон?! — по залу пронесся восхищенный ропот, — Ты пришел его спасти?! — Ура! — Надеюсь, это не голодные галлюцинации, — пробормотала Андромеда. — Глава закончилась, — облегченно выдохнул Артур, закрывая книгу — им всем нужен перерыв после этой тяжелой главы. — Я выйду, — тихо шепнул Гарри друзьям и, чувствуя прикованные к себе взгляды, ретировался в туалет.