Хогвартс читает книги о Гарри Поттере или изменим будущее

После прочтения в зале, пожалуй, не осталось тех, кого не впечатлило хоть что-нибудь в тексте этой книги. Весь ужин студенты перешептывались и как могли обсуждали события четырёхлетней давности. Всем хотелось скорее продолжить читать, чтобы узнать какие ещё секреты таит в себе Хогвартс и, конечно же, Гарри Поттер и его друзья. Только после финала первой книги Джастин высказал мысль о том, что они ведь действительно смогут узнать всё: как Гарри победил наследника Слизерина на своем втором курсе, что произошло с Сириусом Блэком (и почему Гарри так тепло общается с убийцей) и, в конце концов, узнать что же всё-таки случилось с Седриком. В подлинности книг не сомневался уже практически никто — у студентов и многих взрослых было достаточно поводов удостовериться в реальности описанного. Конечно, не то, чтобы они сильно верили в будущее, но, кто знает, может всё это и дальше будет звучать правдиво. Однако как бы интересно и загадочно это всё ни было, начинать читать следующую книгу сегодня уже никто не собирался — за окном солнце клонилось к закату, время близилось ко сну и, наверняка, всем присутствующим необходимо было как минимум переварить эту книгу. Гарри не думал, что когда-то снова окажется так близко к событиям своего первого курса, но это случилось, заставив его задуматься. Всё-таки первый год в Хогвартсе значил для него многое и был относительно спокойным (за исключением последних пары месяцев, но они не бывали спокойными никогда). — Сейчас прошу всех студентов разойтись по своим спальням, а завтра после завтрака мы приступим к чтению второй книги, — объявил директор, как только ужин подошел к концу. Никто особо не возмущался, собирая свои вещи и расползаясь по комнатам. — Что на счет вас, вы будете что-то обсуждать? — поинтересовался Гарри, наоборот продвигаясь вглубь зала вслед за Сириусом и Ремусом. — Пока не знаю, это на усмотрение профессора Дамблдора, — заметил Ремус и, нахмурившись, ускорил шаг — около места директора столпилось подозрительно много народу. — Вы же понимаете, что Гарри не может вернуться к ним, — Амелия бросила презрительный взгляд на забившихся в угол зала Дурслей, — это опасно для его психики. — Куда опаснее то, что в замке ему почему-то приходится бороться с сами-знаете-с-кем! — тут же возмущенно подключилась Молли. — Или может то, что наших детей отправляют отбывать наказания ночью в лесу, подвергая их смертельной опасности? — холодно подключилась Нарцисса. — Или то, что первокурсника пытаются скинуть с метлы на глазах у половины школы и никто из преподавательского состава даже не пытается помочь? — включается в перепалку Ремус, — Практически никто, — тут же исправляется он, бросая быстрый взгляд на Снейпа. — Довольно, — отрезает Альбус, видя, что Молли уже открывает рот для следующего комментария, — Для того, чтобы оставаться у своих законных родственников у Гарри есть свои причины и он не может так просто уехать. — Но вы говорили... — Какую-то часть лета Гарри всё равно придется проводить на Тисовой улице, — не терпящим возражения тоном добавил директор. — Но если технически есть место, где Гарри будет также скрыт от глаз посторонних, — аккуратно начал Сириус, — место, где будет даже безопаснее, — вздохнув, добавил он — Гриммо не вызвало у него никаких приятных эмоций, но если ради Гарри... он готов. — Мы обсудим это позже, — заключил Дамблдор. — Гарри, Рон, Гермиона! Что вы тут делаете? — воскликнула миссис Уизли, зацепившись взглядом за рыжую макушку сына. — Мы тоже хотим участвовать в обсуждении, — гордо выступив вперед, заявил Гарри, — всё-таки это напрямую касается нас в первую очередь. — Хотя бы Гарри, — подхватила Гермиона, видя, что миссис Уизли уже собирается высказаться кардинально против, — книги ведь о нем и вы решаете его судьбу и ближайшее будущее. — она не сомневалась, что Гарри потом расскажет им всё, что узнает. — Не думаю, мистер Поттер, что вам будут интересны обсуждения школьных вопросов, — аккуратно начала профессор Макгонагалл, — это не более чем формальность. — О, хотите сказать, что наши дети на отработке в Запретном лесу — формальность? — А как так получилось, что такой некомпетентный преподаватель вел такой важный предмет, как защиту от темных искусств? — Кажется, здесь назревают разборки, — пробормотал Рон. — Вот именно, — услышав его, кивнула Молли, — нечего вам тут делать, давайте-ка в гостиную. — Ну, мам... — Бегом! — Гарри открыл рот, чтобы спорить, однако Сириус мягко сжал его локоть, шепнув: — Я перескажу, если будет что интересное, клянусь. — Но сегодня, как будто, вам ловить нечего, — негромко подхватил Ремус, — нас ждут скучные разборки относительно вашей безопасности в замке. — Гарри возмущенно поджал губы, однако, на удивление многих кивнул. Больше всего его волновали вопросы относительно будущей борьбы с Волдемортом и его дальнейшей жизни подальше от Дурслей, а слушать как так получилось, что они вчетвером оказались в Запретном лесу посреди ночи было... не сильно важно. — Хорошо, — недовольно сдался он и прищурившись, добавил, ткнув Сириуса пальцем в грудь, — обещаешь, что расскажешь о чем шла речь? — Слово гриффиндорца, — хмыкнул Блэк и Гарри, пожелав спокойной ночи крестному и улыбнувшемуся Ремус, потянул друзей к выходу из зала. — Почему ты так быстро сдался? — не понял Рон, как только они пересекли порог Большого зала. — Я тоже была уверена, что ты будешь бороться до последнего, — добавила Гермиона, Гарри хмыкнул. — Сириус прав — пока они не обсуждают важные для меня вещи. Вот когда Сириуса оправдают и встанет вопрос о том, где мне жить дальше или что-то касательно дальнейшей борьбы с Волдемортом — тогда мы не уйдем без боя. — Пожалуй, это разумно, — кивнул Рон. На следующее утром небезызвестная троица специально спустилась к завтраку пораньше — Сириус и Ремус уже сидели за столом Гриффиндора, о чем-то негромко переговариваясь. — Привет, — кивнул Гарри, присаживаясь напротив и, не дав толком Гермионе и Рону рассесться по бокам от него, а Сириусу и Ремусу переключиться от диалога, как тут же задал волнующий вопрос, — ну, что там вчера было? — Скука полнейшая, — театрально зевнув, заметил Сириус, — сначала Молли, Ремус и Нарцисса чихвостили директора за вашу ночную отработку, потом Амелия Боунс поинтересовалась как так получилось, что такой некомпетентный персонаж вел у вас защиту и всё это закончилось разбором полетов о том, что в школе в тот период времени жила трехголовая псина, до которой могли добраться даже первокурсники без особых сложностей. — Собрание пыталось установить кто виновен в этих ситуация. — Получилось не очень, — предвещая вопросы, ответил Сириус, — но, вроде как, за вами обещали следить тщательнее. — Главное, чтобы это была не Амбридж, — буркнул Рон. — Чем она вам так не нравится? — поинтересовался Ремус, ухватившись за эту призрачную возможность узнать о том, что же произошло, — Кроме того, что она выгнала Гарри, Фреда и Джорджа из команды по квиддичу. — По-моему, этого уже достаточно, — недовольно буркнул Гарри. Сириус и Ремус переглянулись. — Значит, сегодня мы начинаем читать про наш второй курс, — нехотя, перевела тему Гермиона. — Гарри Поттер и тайная комната, — хмыкнул Рон, вспоминая название, которое озвучили прошлым вечером. — Как пафосно, — фыркнул Гарри, накладывая себе яичницу. — Тайная комната? — с интересом спросил Ремус, — Это что-то в Хогвартсе? — Ты никогда не слышал эту легенду? — удивленно поинтересовался Сириус, Люпин пожал плечами. — Не припоминаю. — А ты откуда знаешь, Сириус? — нахмурился Рон, Блэк фыркнул. — Матушка грезила мыслью, что когда-нибудь найдется наследник и вычистит школу от всех «недостойных», — Сириус раздраженно закатил глаза и, поймав непонимающий взгляд друга, пояснил, — согласно легенде, Салазар Слизерин создал в замке так называемую тайную комнату, которую сможет открыть лишь его наследник и, с помощью чудовища, что там заточено, истребить в школе всех не чистокровных. Погоди, — Сириус нахмурился, удивленно приподняв брови, — она что, существует? — А вот, узнаешь, — хмыкнул Гарри. — Хогвартс никогда не перестанет меня удивлять, — пробормотал Люпин, покачав головой. — Представляешь, если бы мы нашли её, когда создавали карту, — мечтательно протянул Сириус. — Ага, нам не хватило всего лишь наследника Слизерина, тогда, — хмыкнул Люпин и компания рассмеялась. Остальная часть завтрака прошла за бессмысленным разговором об учебе и квиддиче, пока остальные студенты плавно стекались из своих спален. Гриффиндорцы уже почти привыкли, что с ними за одним столом сидел бывший заключенный и, кажется, стали относится к этому проще. Невилл, зашедший на завтрак одним из последних, поздоровался со всей компанией и сел около Блэка (Сириус чуть не подавился, когда услышал «Доброе утро, профессор Люпин, мистер Блэк!» совсем рядом). — Что? — поинтересовался Лонгботтом, поймав недоуменный взгляд Сириус. — Ты... не боишься меня? — слегка сконфуженно поинтересовался бывший узник, Невилл пожал плечами. — Гарри, Рон, Гермиона и профессор Люпин вам доверяют — значит я тоже. — Спасибо, — удивительно мягко ответил Сириус после непродолжительной паузы, Невилл слегка улыбнулся и попросил Рона передать ему хлеб. Когда студенты и преподаватели закончили завтракать, Дамблдор, уже по обыкновению, взмахнул палочкой, превращая столы в комфортабельные диванчики, студенты расселись и Джоан достала вторую книгу из цикла: Гарри Поттер и тайная комната. Читать первую главу предложила сама мисс Роулинг и никто не стал возражать. — Глава 1. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ — ХУЖЕ НЕКУДА, — прочитала она заголовок, Гарри тяжело вздохнул, а Сириус недобро покосился в сторону родственников Гарри, которые, к великому сожалению второго (и их самих) всё ещё были здесь. В доме № 4 по Тисовой улице во время завтрака разразился очередной скандал. Ранним утром мистер Вернон Дурсль проснулся от громкого уханья совы, долетевшего из комнаты племянника. — Третий раз за неделю! — проревел он, садясь во главе стола. — Вышвырни ее немедленно, коль не умеешь с ней управляться. — Сове в клетке скучно, — в который раз принялся объяснять Гарри. — Она вольная птица. Хорошо бы выпускать ее хоть на ночь. — Вы что, не выпускали сову? — возмутилась Гермиона, — Это же издевательство над бедной птицей! — Я что, по-твоему, идиот? Не знаю, что от сов именно ночью жди неприятностей? Дядя Вернон переглянулся с женой и вытер усы, в которых запутались кусочки яичницы. Гарри хотел что-то возразить, открыл было рот, но кузен Дадли, смачно рыгнув, заявил: — Хочу еще бекона! — Возьми, деточка, со сковородки. Там еще много, — сказала тетя Петунья, и глаза ее от умиления увлажнились. — Кушай на здоровье, пока есть возможность. Школьная еда просто отвратительна! — Благо, у нас такой проблемы нет, — хмыкнул Рон. — Глупости, Петунья, — отрезал дядя Вернон. — Я в этой превосходной школе никогда не голодал. Думаю, и нашему сыну еды там хватает. Дадли, очевидно, еды хватало: он был такой толстый, что бока у него свисали с краев табуретки. — Оно видно, — шепнул Фред. — Дай мне сковородку, — приказал он Гарри. — Ты забыл волшебное слово, — напомнил ему Гарри. — Правильно, хоть кто-то же должен учить его манерам, — буркнула Молли. Эта простая фраза подействовала на семейство, как красная тряпка на быка. Дадли ойкнул и с грохотом свалился с табуретки. Миссис Дурсль, вскрикнув, прижала ко рту ладони. А мистер Дурсль вскочил со стула, и на висках у него вздулись синие жилки. — Я только хотел сказать: он забыл слово «пожалуйста», — стал торопливо оправдываться Гарри. — Это очевидно же, — фыркнул Рон, — разве нет? — Видимо, не для всех. — Сколько раз нужно тебе говорить, — брызгая слюной и стуча кулаком по столу, прошипел дядя Вернон, — в моем доме никаких слов на букву «в». Да и как ты посмел учить моего сына! — А вы ведь не учите, — фыркнул Сириус, — хоть кто-то же должен. — Да как вы... — начал было Дурсль, однако поймав взгляд Сириуса, быстро стушевался. — Но ведь… — Я предупреждал тебя, что не потерплю под этой крышей упоминания о твоем уродстве! — Я бы ещё поспорил что именно является уродством, — возмутился Колин. Гарри взглянул на багровую физиономию дядюшки, побледневшее лицо тети Петуньи, которая силилась поднять с пола пыхтевшего сыночка, и тяжело вздохнул. — Хорошо… хорошо, — кивнул он. Дядя Вернон опустился на стул, дыша словно рассвирепевший носорог, его крохотные глазки, казалось, хотели пробуравить Гарри насквозь. — Ну, и мерзость, — пробормотала Джинни, скривившись. С самого начала летних каникул дядя Вернон обращался с ним, как с бомбой замедленного действия. Дело в том, что Гарри был и в самом деле необычный мальчик, не такой, как все. — О, неужели? — раздраженно фыркнул Малфой, — А то мы не знали. Гарри Поттер был волшебником. Он приехал домой на каникулы, закончив первый курс Школы чародейства и волшебства «Хогвартс», что на волшебном языке значит «вепрь». — Зачем нам повторяют то, что мы и так знаем? — непонимающе поинтересовался Дин. — Вдруг за ночь забылось, — пожал плечами Джордж. Естественно, Дурсли не обрадовались его приезду, но это пустяки по сравнению с тем, что чувствовал, живя в этом доме, Гарри. Он очень скучал по школе, скучал по замку, его таинственным переходам, привидениям, по урокам и учителям (но, конечно, не по Снейпу, преподававшему волшебное зельеварение), — Это нормально, по нему никто не скучает, — фыркнул Сириус. Ремус слегка пнул его по ноге. — Не нарывайся, — шепотом буркнул он. ...по общим трапезам в Большом зале. А какая у него замечательная кровать под пологом на четырех столбиках в круглой спальне на самом верху башни! Почту приносят совы, а в хижине на опушке Запретного леса живет добрый лесничий Хагрид. Но особенно он скучал по квиддичу, любимой игре волшебников: шесть колец на высоких шестах, четыре парящих мяча и четырнадцать игроков верхом на метлах. — Ещё бы, — хмыкнула Гермиона, она не сомневалась, что Гарри Поттер будет скучать именно по квиддичу. Привезя племянника домой, дядя Вернон первым делом отобрал у него весь волшебный скарб — учебники, палочку, мантию и метлу новейшей модели «Нимбус-2000». Все это отправилось в чулан под лестницей и было заперто на замок. — Как будто Гарри будет пользоваться магией вне школы, — фыркнул Деннис, Гарри же не дурак. — Рон и Гермиона красноречиво покосились на друга. — Всё это было случайно, — пробормотал Гарри, закатывая глаза. — Но с тетей было всё-таки круто, — шепнул Рон, когда Гермиона переключила своё внимание на Ремуса. Дурслям наплевать, что Гарри не выполнит летнего домашнего задания, а без тренировок его исключат из команды факультета. Обычных людей, в чьих жилах нет ни капли волшебной крови, маги называют «маглы», что на их языке значит «простаки». Для простаков — не для всех, конечно — волшебник в семье — позор. — Не правда, — фыркнул Ремус, — насколько я знаю, многие семьи наоборот гордятся волшебником в семье. — Твоей мамой очень гордились твои бабушка с дедушкой, — подхватил Сириус. — Излишне сильно, — раздражённо буркнула Петунья с другой стороны зала и, к её счастью, этого никто не услышал. И чтобы пресечь всякую связь с миром чародейства и колдовства, дядя Вернон даже сову Буклю посадил под замок. — Бедное животное, — страдальчески вздохнула Лаванда и даже Гермиона не могла с ней не согласиться. Гарри в семье Дурслей был во всем белой вороной. — Да и слава Мерлину, что ты не похож на них, Гарри! — фыркнул Рон, — Мы бы с тобой тогда не общались. — Вот уж спасибо, друг, — в тон ему отозвался Гарри. — Ты бы тоже не стал со мной общаться, будь я хоть чуть-чуть похож на них. — Справедливо. Дядя Вернон — представительный мужчина с пышными, черными усами и без намека на шею. Тетя Петунья — тощая блондинка с лошадиным лицом, а розовощекий, белобрысый Дадли весьма смахивал на поросенка. — Мы ведь всё это уже слышали, зачем ещё раз? — закатив глаза, фыркнул Драко, — Тем более мы можем наблюдать своими глазами, — тише добавил он, покосившись в сторону недовольных Дурслей. Гарри же был маленький, худенький, сквозь круглые очки на мир взирали блестящие зеленые глаза. Черные как смоль волосы вечно взъерошены, на лбу тонкий шрам, похожий на разряд молнии, — единственное свидетельство трагических событий, в результате которых одиннадцать лет назад Гарри был найден Дурслями на пороге их дома. Он, разумеется, не помнил, как он чудом избежал гибели, — ему тогда был всего годик. — Судя по всему, никто этого не знает, — фыркнул Блейз, Гарри вздрогнул, вспоминая события, вызываемые дементорами. Да, он знает теперь чуть больше... Великий черный маг лорд Волан-де-Морт, чье имя и по сей день наводит ужас на волшебный народ, подверг заклятию семейство Гарри. Мать с отцом погибли, а на мальчика злые чары не подействовали; о произошедшем напоминал только легкий зигзаг на лбу. Но вот что странно: после этого злодейства колдовская сила Волан-де-Морта невесть почему сама собой исчезла. А Гарри очутился на пороге дома единственных родственников — тетки по матери и ее мужа. Он прожил с ними десять лет, не понимая, с чего бы это вокруг него творились порой очень странные вещи. И никогда не подвергал сомнению рассказ дядюшки, что его родители погибли в автомобильной катастрофе, после которой у него и остался на лбу этот шрам. А ровно год назад Гарри получил письмо из «Хогвартса», открывшее ему правду. Он поехал туда учиться, и вдруг оказалось, что он знаменитость и все его по этому шраму узнают. — Это «в предыдущей серии», мы поняли, — отмахнулся Колин. — Чего? — не понял Рон. — У вас что... а, в прочем, не важно, — отмахнулся Криви, — проехали. Но сейчас лето, время каникул, и он опять дома, где с ним обращаются как с паршивой собакой, вывалявшейся в зловонной грязи. Сириус сомкнул челюсть, тяжело вздыхая. Не должен был его крестник ощущать всё это, ведь Блэк, как никто другой знал какого это, когда тебя ненавидят в собственном доме и Гарри был последний, кому он пожелал бы это прочувствовать. Сегодня у него день рождения, но никто из семейства даже не вспомнил об этом. Он и не ожидал подарка, от них и пирожка не дождешься. Но чтобы уж совсем забыть… Грустные мысли Гарри прервало многозначительное покашливание дяди Вернона. — Сегодня, как вы помните, у нас важный день… — начал он. Гарри от неожиданности поперхнулся. — Чего-чего? — достаточно искренне удивился Джордж. — Да не может такого быть... — …возможно, именно сегодня, — продолжал мистер Дурсль, — я заключу самую крупную в жизни сделку. — О, это больше похоже на правду, — хмыкнул Фред, кто-то недовольно фыркнул с другого конца зала. Нынешний Гарри покачал головой — и на что он рассчитывал? Гарри опять принялся жевать свою гренку. Как дядюшка надоел со своей дурацкой сделкой! Последние две недели только о ней и разговор. Сегодня вечером в честь хозяина богатой строительной фирмы будет дан званый обед. Дядя Вернон, чья собственная фирма делает дрели, мечтает получить от него выгодный заказ. Гость обещал быть с женой. — Не мешало бы еще раз отрепетировать сегодняшний вечер, — предложил дядя Вернон. — Отрепетировать?.. — удивилась Гермиона, — Неужели это настолько важное мероприятие? — О, ты даже не представляешь насколько, — буркнул он, голос его сквозил сарказмом. — Прелесть... — Итак, к восьми ноль-ноль каждый должен быть на своем месте. Петунья, ты будешь… — В гостиной, — подхватила тетя Петунья. — Моя обязанность — со всей учтивостью приветствовать дорогих гостей. — Прекрасно. А ты, Дадлик? — Я открою гостям дверь, — ответил толстяк и, приторно улыбнувшись, прибавил: — Мистер и миссис Мейсон, позвольте взять ваши пальто! — Ах! Они сразу его полюбят! — воскликнула тетя Петунья. — Театр одного актера, — закатив глаза, прошептала Нимфодора. — Надеюсь, тебя не заставили участвовать в этом цирке? — поинтересовался Сириус и глаза его недобро блеснули. Гарри тяжело вздох — заставить то не заставили, но кто сказал, что всё прошло хорошо... — Молодец, Дадлик! — похвалил сына мистер Дурсль и повернулся к Гарри. — А ты что будешь делать? — Буду тихо сидеть у себя в комнате, как будто меня вообще нет, — пробубнил на одной ноте Гарри. — Неплохо, — кивнул Билл. — Надеюсь, ты помешал? — с надеждой спросил Фред, Гарри проигнорировал вопрос. — И чтоб ни единого звука! — напомнил дядя. — Затем я веду их в гостиную, представляю Петунье и предлагаю что-нибудь выпить. В восемь пятнадцать… — Я приглашаю гостей к обеду, — важно произнесла тетя. — А ты, Дадлик, скажешь… — Мистер и миссис Мейсон, позвольте проводить вас в столовую. — Дадли протянул пухлую руку невидимой даме и прибавил, гордо взглянув на родителей: — Ну как? — Маленький мой, ты истинный джентльмен! — Тетушка чуть не прослезилась. — А ты? — Дядя Вернон зыркнул злобным взглядом на Гарри. — Тихо сижу у себя в комнате, как будто меня вообще нет, — тупо повторил Гарри. — Правильно, — кивнул дядюшка. — За обедом каждый скажет гостям что-то приятное. Петунья, ты что придумала? — Вернон рассказывал, как вы прекрасно играете в гольф, мистер Мейсон! Миссис Мейсон, позвольте вас спросить, где вы купили это очаровательное платье? — Очень хорошо! А ты, Дадлик? — На прошлой неделе мы в школе писали сочинение на тему «Мой кумир». И я написал про вас, мистер Мейсон. Это уж было явно чересчур. Тетя Петунья от избытка чувств разрыдалась и прижала сына к груди, а Гарри нырнул под стол — еще увидят, как он трясется от беззвучного смеха. — Как же хорошо, что ты сохранил адекватное чувство юмора, Гарри, — поделился Джордж. — Ну, а ты? — Как будто он идиот и не понял с первых трех раз, — уже раздражаясь, закатил глаза Ремус. Гарри вылез из-под стола, изо всех сил стараясь не фыркнуть. — Наблюдаешь цирк в первом ряду, — хмыкнул Сириус. — Тихо сижу в комнате, как будто меня вообще нет, — отчеканил он. — Вот именно. Я ничего не говорил Мейсонам о тебе. Незачем им это знать… После обеда Петунья пригласит их в гостиную пить кофе, а я как бы невзначай заведу разговор о дрелях. Глядишь, до начала вечерних новостей и подпишем контракт. И тогда завтра утром едем по магазинам. Надо столько всего купить для отдыха на Майорке! — О, отдых! — обрадовался Колин. — Если Гарри едет с ними, — отозвалась Джинни. — Черт, точно... Никакой радости Гарри это известие не доставило. Ему все равно — что Тисовая, что Майорка, лучше к нему относиться не будут. Сириус тяжело вздохнул. Не должен был Гарри чувствовать это, никак нет... — А сейчас мы с Дадли едем покупать смокинги. Ты, Петунья, приведи все в идеальный порядок. А ты, — повернулся он к Гарри, — не мешай тетушке, не путайся под ногами. — Благо тебя, Гарри, не заставили убираться, — фыркнул Фред, — приятного было бы мало. Гарри вышел в сад. Был чудесный солнечный день. Он прогулялся по лужайке, сел на скамейку и грустно запел: «С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя…» И ни открыток, ни подарков, а вечером просто хоть совсем умри. — Почему Рон и Гермиона не поздравили тебя? — недоуменно спросил Билл, — Я был уверен, что вы уже стали достаточно близки для поздравлений. — Не делай поспешных выводов, — недовольно пробормотал Рон. — Всё куда сложнее, — вздохнув, ответила Гермиона, поймав непонимающий взгляд Билла. Взгляд его, бесцельно блуждая, остановился на зарослях живой изгороди. Никогда еще у него на душе не было так тоскливо, так одиноко. Нет рядом ни Рона Уизли, ни Гермионы Грэйнджер — его лучших друзей. Совсем они про него забыли. За все лето ни одного письма! — Ни одного? — нахмурился Чарли. — Я точно знаю, что Рон писал Гарри, — отозвался Джордж, — и жаловался, что Гарри не отвечает. — Значит, письма не доходили, — закончил мысль Фред. — Кто-то перехватывал все письма для Гарри Поттера? Какой-то помешанный фанат? — фыркнул Драко, закатывая глаза. Гарри переглянулся с друзьями, сдерживая улыбки, знал бы Малфой кто был этим самым «фанатом»... А ведь Рон — тогда в июне — даже звал его погостить. — Моё предложение было в силе! — возмутился Рон. — Но как я должен был догадаться, — фыркнул Гарри. — Как Гарри может быть в безопасности, если даже в относительно спокойное время кто-то перехватывает его письма, — прошептал Сириус, Ремус с Нимфадорой переглянулись, нахмурившись. В чем-то Бродяга прав. Сколько раз Гарри хотелось заклинанием отпереть клетку и послать друзьям с Буклей письмо. Но это сулит большие неприятности. Несовершеннолетним волшебникам применять магию вне стен школы категорически запрещается. Дядя Вернон, правда, о запрете ничего не знает. Знал бы, давно бы запер племянника в чулане вместе с метлой и волшебной палочкой. — Я очень надеюсь, что это не более, чем излишний драматизм Гарри, — медленно проговорил Сириус, косясь в сторону сжавшихся Дурслей. Все семейство ох, как боится, что он возьмет и превратит их в навозных жуков или в кого еще хуже. — Это было бы круто! — обрадовался Колин. — Мистер Криви! — Простите, — отозвался Колин и шепотом добавил, — всё равно было бы здорово. В первые две недели Гарри придумал забаву: надоест ему Дадли, он и начнет что-нибудь бормотать — толстяка как ветром сдунет. Но писем от друзей все не было, волшебный мир превращался в мираж, и Гарри надоело потешаться над кузеном. А сегодня друзья не вспомнили и про день рождения. Получить бы из школы хоть какую весточку, от кого угодно, даже от злейшего врага Драко Малфоя... — О, не надейся, Поттер, — фыркнул Драко. (не зря его фамилия значит «злокозненный»), лишь бы увериться, что Хогвартс не сон. Многие маглорожденные понимающе закивали — летом частенько казалось, что Хогвартс — не более чем фантазия. Конечно, и в школе всякое бывало. В конце третьего семестра Гарри лицом к лицу столкнулся с самим Волан-де-Мортом. — Да, чего в принципе не должно происходить в школе! — недовольно заметила Молли. И хотя нынешний Темный Лорд был лишь бледной тенью прошлого, он никому не пожелал бы встречи с таким чудовищем. Чего-чего, а хитрости и лукавства черному магу и сейчас не занимать. Ясно, что он ни перед чем не остановится, чтобы вернуть былое могущество. Правда, Гарри опять удалось спастись, уже второй раз. Но жизнь его висела на волоске. С того дня прошла не одна неделя, а Гарри нет-нет да и проснется ночью в холодном поту: опять привиделось это страшное лицо, безумные глаза. Такая жуть! — Ужас, представить страшно, — прошептала Парвати. Интересно, а где сейчас Волан-де-Морт? Внезапно Гарри весь напрягся: из середины кустарника за ним явно кто-то следил. — Мне очень не нравится переход от Волдеморта к тому, что у тебя кто-то в кустах сидит, — моментально напрягся Ремус. — Не паникуй раньше времени, Луни, — махнул рукой Сириус, при этом не сводя тревожного взгляда с книги в чужих руках. Гарри вскочил со скамейки — в густой листве мелькнули два огромных зеленых глаза. — За тобой следят?! — воскликнула Молли. Гермиона с Роном бросили на него вопросительные взгляды, Гарри кивнул. — Ни дня у тебя спокойного, Гарри, — фыркнула Джинни. — А я знаю, какой сегодня день, — донесся до него насмешливый голос Дадли, приближавшегося вразвалочку. Огромные глаза мигнули и исчезли. — Сорвалось. — Что, что? — Гарри не отрывал взора от живой изгороди. — А я знаю, какой сегодня день, — повторил Дадли, подходя ближе. — Великое достижение! Наконец-то ты выучил все дни недели. — Сарказм у тебя точно от Лили, — хмыкнул Блэк, расслабляясь. — В этом деле она была даже круче Сириуса, — заметил Ремус. — Но не круче Ремуса, — с усмешкой добавил Сириус. — Профессор? — удивился Невилл, Люпин лишь пожал плечами, улыбнувшись. — У тебя сегодня день рождения. А где же поздравительные открытки? — хихикнул Дадли. — Выходит, у тебя даже в твоей уродской школе нет друзей. — Кто бы говорил, Дадлик! — раздраженно фыркнул Рон, тот лишь стушевался, опустив голову. — Смотри, как бы твоя мама не услыхала, что ты упомянул мою школу, — сухо проговорил Гарри. — Какое же у вас табу на Хогвартс, — нарочно растягивая слова, проговорил Фред. Дадли подтянул сползавшие с толстого пуза штаны. — А чего ты так уставился на кусты? — подозрительно спросил он. — Да вот прикидываю, от какого заклятия они сильнее вспыхнут. С разных концов зала раздались смешки. — Ох, Гарри, я в восторге, — улыбнулся Джордж. С поросячьих щек Дадли сполз румянец, он отбежал назад и, заикаясь, проговорил: — Ты… ты… не посмеешь. Папа сказал, будешь колдовать, он вы… выгонит тебя из дому. А… а куда ты пойдешь? У тебя и друзей-то нет! — Да успокойся уже, есть у него друзья, — закатив глаза, отозвался Рон. — Причем побольше, чем у некоторых, — радостно закончил Фред, под уничтожающий взгляд матери. — Джокер-покер, фокус-покус, фигли-мигли, — угрожающе затараторил Гарри. — Гарри! — рассмеялся Сириус, хлопнув его по колену, — А ты хорош. — Спасибо, Сириус, — хмыкнул Поттер, лукаво улыбаясь. — Как скоро он поймет, что это — полная ерунда? — с усмешкой поинтересовалась Гермиона. — Он вряд ли до этого дойдет, — пробормотал Рон. — Он может и вряд ли, а вот Петунья — точно должна понимать, что ты дуришь её сыночка, — вздохнул Сириус. — Странно, что она не помнит про то, что колдовать все Хогвартса запрещено, — заметил Ремус, нахмурившись. — Может и помнит, да благоразумно молчит. — Мама! — завопил Дадли и понесся в дом. — Мама! Он занимается… сама знаешь чем! Студенты расхохотались. — Гарри! — воскликнул Фред, — Как же ты посмел! — Поттер закатил глаза, сдерживая усмешку. — Ты наверняка сломал ему психику, — трагично вздохнул Джордж. — Мальчики, — покачав головой, вздохнула Молли — терпение у нее стремительно заканчивалось. Дорого заплатил Гарри за доставленное себе удовольствие. Веселье быстро сошло на нет. — Что на это раз? — выплюнула Гермиона. Тетя Петунья сразу поняла, что слова эти ничего не значат, что с ее сыночком ничего не случится, как, впрочем, и с живой изгородью. Но для острастки замахнулась на племянника сковородой, так что Гарри едва от нее увернулся... — Чего? — Ремус сжал руки в кулаки, — Мерлин, кто вам вообще доверил ребенка... ...да еще выше головы завалила работой. — Не фонтан, — печально вздохнул Симус. — Что? — Забейте. — Пока все не закончишь, об обеде и не мечтай, — бросила она и вернулась к своим делам. Дадли принялся за третий рожок мороженого, а Гарри взял губку, вымыл окно, машину, потом постриг газон, унавозил клумбы, обрезал и полил розовые кусты. Солнце палило нещадно, он устал и хотел пить. Оставалось еще покрасить скамейку. — Это эксплуатация детского труда! — вслух, что она делала очень редко, возмутилась Амелия, что-то чиркая на своем листочке. — Незаконная, — прорычал Сириус. — Такая же незаконная, как и вы, мистер Блэк, — протянула Амбридж, улыбаясь. Гермиона машинально схватила Гарри за запястье, видя, как он собирается вмешиваться. — Не лезь, — прошептала она, — хуже будет. — Я вне закона временно, запрет на эксплуатацию детей — постоянен. — Вы не можете предсказать, что будет завтра, — туманно протянула она. — Кажется, я понимаю, почему вы её терпеть не можете, — еле слышно выплюнул Ремус. — И всё же, родственники Гарри не должны заставлять его работать за еду! — подхватила Молли, — Это ужасно! — Мы также обсудим это позднее, — отрезал директор. — Ага, как же, — пробормотал Сириус. Конечно, на Дадли не стоит обращать внимание. Но как не расстроиться от его слов? Может, и впрямь нет у него в школе друзей? — Не правда, Гарри, — хором воскликнули Рон с Гермионой. — Да, Гарри! — подхватили несколько человек из ОД, Поттер хмыкнул. — Больше я не сомневаюсь. «Видели бы они сейчас, как знаменитый Гарри Поттер раскидывает по клумбам навоз», — горестно размышлял он. — Действительно жаль, что мы не лицезрели этого, — усмехнулся Малфой. Спина уже еле разгибалась, по лицу градом катил пот. В половине восьмого тетушка наконец позвала его. — Иди ешь! Да смотри, наступай на газеты! А то еще нанесешь грязи. — Сами его отправили в грязи копаться — теперь возмущаетесь, — закатила глаза Тонкс. Гарри вошел в прохладную, сверкающую чистотой кухню. На холодильнике высился праздничный пудинг: гора взбитых сливок, украшенная засахаренными фиалками. А в духовке аппетитно шкварчал в ожидании гостей свиной окорок. Тетя Петунья кинула на стол тарелку с двумя ломтями хлеба и куском сыра. — Я не понял, это что, всё? — холодно поинтересовался Ремус. — Да в его возрасте это даже не перекус! — Нет, мистер Поттер точно не может оставаться там дальше, когда это вредит его базовым потребностям, — заключила мадам Помфри. — Мы также обсудим это позднее, — заключил директор. — С каждой минутой мне всё сложнее держать себя в руках, — протянул Сириус, сжимая челюсть. — Солидарен, Бродяга, — выдохнул Ремус. Гарри тяжело вздохнул — страшно представить, что будет дальше. На ней уже было вечернее платье цвета лосося. — Давай быстрее, гости будут с минуты на минуту! — приказала она. Вымыв руки, Гарри с жадностью набросился на скудный ужин. Не успел он проглотить последний кусок, как тетушка схватила со стола его тарелку и махнула рукой. — Марш к себе! — прошипела она. — Какие же у тебя мерзкие родственники, Гарри, — тяжело вздохнула Гермиона, также недовольно косясь в сторону Дурслей. — Спасибо, что уточнила, без тебя то не знал, — вздохнул он и, заметив состояние подруги, быстро добавил, — хоть ты не зверей, мне двоих хватает. Проходя мимо гостиной, Гарри увидел дядю Вернона с сыном. Оба были в смокингах и галстуках-бабочках. Поднявшись наверх, он обернулся и в последний раз окинул взглядом прихожую и лестницу. — Запомни: один звук — и тебе несдобровать, — донеслось напутствие дяди, который вышел из гостиной, чтобы еще раз напомнить Гарри, как себя вести. — Зуб даю — что-то обязательно произойдет, — заключил Фред. — Не дай Мерлин, — пробормотал Артур. Гарри на цыпочках вошел к себе в комнату, осторожно прикрыл дверь и замер. На кровати у него кто-то сидел. — Ну, конечно! — фыркнул Чарли, — Гарри, ты просто притягиваешь неприятности. — Гарри обреченно развел руками. — Почему кто-то вообще так легко проник к тебе в дом? — Это тот, кто следил за тобой? — догадался Симус. — Глава окончена, — отозвалась Джоан, кладя книгу на колени. — Что, так мало? — Давайте дальше! — Пятиминутный перерыв — и продолжаем, — согласился Дамблдор.