Confused spies

Уолтер не знал, что им двигало в самый первый раз, когда он пошёл туда. Отчасти — любопытство, ведь парень никогда не был в подобных местах. Пусть и максимально надёжная, отлично охраняемая, но это всё-таки тюрьма. А тюрьма — не лучшее место для прогулок. Как Уолтер и предполагал, там была гнетущая атмосфера: в воздухе стояло что-то тяжёлое, хотя на первый взгляд было тихо, а значит спокойно. Учёный поймал себя на мысли, что такой атмосферы там быть, может, и не должно, ведь сидит там, как оказалось, один-единственный человек. Неужели от него исходит такая мрачная энергетика? Уолтер подошёл ближе к камере и подумал: «Если даже Лави не любит сидеть в клетке, то каково ему?» Заключённый сидел в углу камеры неподвижно, словно манекен — нет! — словно киборг и смотрел в стену позади металлических решёток. В тени были видны лишь очертания его фигуры. Шаги Уолтера были совсем тихими, и если бы не такая вязкая тишина во всём этом огромном помещении, то, может, паренька было бы совсем не слышно. Он остановился в метре от решётки, с осторожностью поглядывая туда, вглубь камеры. Как будто там сидит какой-то свирепый зверь или буйный канибал. Но нет, там сидел абсолютно спокойный и нормальный человек. Хотя можно ли называть его нормальным? Уолтер подумал об этом. Ведь, в принципе, нельзя сказать, что Киллиан не опасен, а его действия предсказуемы. С этой точки зрения — не нормальный, хотя абсолютно адекватный. Если судить о нём как о травмированном человеке, преступнике «по воле судьбы», то его можно понять — ради мести люди идут на многое, ему было уже нечего терять, когда он решился на терроризм и массовые убийства. Однако, не многие люди обладают такой решимостью и мужеством, чтобы, опять-таки, пойти на подобное. С этой точки зрения… ну, частично нормальный. А теперь наиболее интересный пункт по мнению Уолтера — внешность. Нет, это не про «А с виду-то абсолютно нормальный человек!», это про похожесть на всех остальных. Часто ли Уолтер видит таких людей на улице? Он соврёт, если скажет, что да. Он не видел раньше таких лиц: чётких, умных, выразительных и при том абсолютно безэмоциональных. Он раньше не видел таких глаз — в них есть глубокая печаль, живая мысль. Это лицо было странно мрачным, но в него хотелось смотреть всегда. Нельзя было назвать внешность Киллиана красивой, но если смотреть на него изо дня в день, то точно не устанешь любоваться. Когда Беккет остановился перед камерой, преступник даже не пошевелился, не обратил на него внимания, хотя внутренне и удивился такому визиту. — Здравствуйте, — неуверенно и тихо сказал Уолтер, и эхо разнеслось по всему помещению. Киллиан краем глаза взглянул на мальчишку, этот взгляд придал его лицу какое-то кошачье выражение. — Я хотел просто поговорить с вами, — звучало, может, и глупо, но искренне. Киллиан снова не отреагировал. Учёный понял, что даже если бы он хотел разговорить его, то ему пришлось бы быть терпеливым и настойчивым.

***

Благо, Уолтеру терпения было не занимать. Он исправно ходил к Киллиану уже неделю и обрадовался, когда тот начал хоть что-то ему отвечать. Значит, немножко получается. Совсем чуть-чуть. Значит, продолжать можно. Теперь Уолтер не боится подходить ближе к решётке, и, чтобы не сидеть на полу, приносит маленький складной стульчик. Он пытается поговорить и о том, и об этом, но лишь малая часть из тех тем, которые он затрагивает, может заинтересовать преступника. Учёному очень интересно узнать хоть что-нибудь о личности Киллиана, но тот молчит, как рыба, и даже в агентстве нет никакой личной информации на него в рамках «что любит, куда ходит, у кого учился», только слухи о том, что он сам собрал себе этот протез и сделал из себя киборга. В особенности Уолтера интересует, что же случилось между ним и Лэнсом, и почему Киллиан мстил, но не мог же он лезть в душу. Да и знал он, что преступник ни за что не расскажет просто из принципа. Но однажды Уолтер всё-таки спросил. — Я тебе что, киношный злодей, который опрометчиво раскладывает по полочкам весь свой многоступенчатый план? — издевательски спросил Киллиан. — Мне просто интересна ваша мотивация, но я не настаиваю, не говорите, если это слишком личный вопрос, — спешно убедил его паренёк, чтобы не показаться навязчивым. Киллиан хмыкнул. Он расскажет об этом, но намного позже.

***

Спустя пару месяцев посещений Киллиан всё-таки открывается Уолтеру. Парень тогда даже не спрашивал, он не возвращался к тому разговору, но Киллиан что-то решил для себя и поведал свою историю, которая и раскрыла их с Лэнсом отношения. Он говорил серьёзно и коротко, так что Уолтеру было вдвойне сложнее понять его чувства. Каково это — потерять свою команду? Что было бы, если бы на задании он потерял Лэнса или Марси? А если двоих разом? Было бы очень страшно. Уолтер представил это, закрыв глаза, и впечатлился, но Киллиан резко вырвал его из размышлений: — Тебе этого не понять. — Да, я вообще не считаю, что месть — это хороший способ… решить проблемы. — Я не про месть. — Вы думаете, я никого не терял в жизни? — грустно усмехнулся Уолтер. — Да, это больно, но это иногда стоит оставлять позади, чтобы двигаться дальше. — Иногда ты не можешь двигаться дальше, пока не закроешь этот гештальт. — Все люди разные, но я думаю, что все заслуживают жизни. И спасения. Мужчина ничего не ответил. Даже если они познакомили друг друга с разными точками зрения, они и правда друг друга не поймут. Но не перестанут разговаривать каждый раз, когда встречаются благодаря Уолтеру.