Confused spies

— Эй, ребятки, есть идейка! С этими словами Лэнс, не здороваясь, зашёл в их общую лабораторию. Да, именно в их общую, ведь теперь благодаря Уолтеру Киллиана допустили к разработкам — пока только в качестве помощника молодого учёного, но всё же. Да, на уговоры мисс Дженкинс ушло ещё больше времени, чем в прошлый раз, и на этот раз пришлось привлечь не только Лэнса, но и Марси, но мальчишке удалось выбить для своего партнёра лучшее из возможных мест в перспективе. Но вернёмся к вошедшему Лэнсу и его идейке. — Привет, агент Стерлинг, — дружелюбно отозвался Уолтер и заулыбался. — Что за идея? Тристан, запиши, пожалуйста, — обратился он к помощнику, записывающему в это самое время результаты эксперимента в специальную тетрадь номер четыре. Закончив, он выдвинул ящик стола, где лежали первый, второй и третий номер, положил тетрадь туда, выдвинул другой ящик — теперь уже с блокнотами — и взял оттуда один, сразу открыв на нужной странице. Лэнса он всё это время успешно игнорировал. — Что это? — насмешливо спросил Стерлинг, проследив за действиями мужчины. — Структуризация, — мрачно ответил тот. — У вас тут что, библиотека? Агент усмехнулся, а затем заметил немного укоризненный взгляд Беккета. — Напрасно ты так, Тристан очень аккуратный, — тихо, но убедительно заверил он, влюблённо улыбаясь. Агент Стерлинг давно заметил, что у мальчишки горят глаза, когда тот говорит о Киллиане. — С его появлением здесь наконец-то абсолютный порядок, у него всё по полочкам и по алфавиту. И очень чисто. А что всё-таки за идея? — Ну смотри, нужно что-то помимо твоих кошкоблёсток, мне нужно отвлекать внимание больших масс людей и так, чтобы, понимаешь ли, они долго ещё не очухались. Может, кошкоблёстки с хлороформом в придачу? — говорил он, оживлённо жестикулируя. — Нет, Лэнс, без хлороформа. Но я тебя понял, — закивал парнишка. — Почему же без хлороформа? Ты что, фильмы не смотрел, где плохих парней с его помощью вырубают? — Это миф, — в один голос сказали и Уолтер, и Киллиан, уже успевший всё записать. — Но ведь с ним, вроде, даже в хирургии работали? — В девятнадцатом веке, — невозмутимо осадил его Киллиан. — Чтобы хлороформ начал действовать, его пары нужно вдыхать минимум пять минут. А чтобы действие продолжалось, его нужно продолжать вдыхать постоянно. — Это во-первых, — добавил Уолтер, — А во-вторых, он очень токсичный и может вызвать самые разные последствия, в том числе и хронические заболевания. А мы ведь не хотим, чтобы кто-то пострадал. — Может, попробуете с ультразвуком? Будет примерно как твой воплемёт, — пожал плечами Лэнс. — Ты же понимаешь, что ультразвук не окажет никакого влияния? — всерьёз задумался парень. — Если тебе так хочется звуковых эффектов, но не достаточно переносного плейлиста, — заговорил Киллиан, — То мы можем просто доработать удароскоп, чтобы он работал как аудиовизуальный, а не просто визуальный аппарат. — Слушайте, мне пофиг, главное — сделайте. Лады? — Лэнс подмигнул Уолтеру и скрылся за дверью. А напарники остались думать над «заказом».

***

— Послушай, я не буду смотреть с тобой эту жуть! — Уолтер, мир состоит не только из слезливых признаний в любви и хэппи-эндов. Дай сюда пульт! Это был эпичный момент борьбы за телевизор. Право выбора в виде пульта нужно было отвоёвывать. Только в эти моменты у них и возникали разногласия. — Ты уже вчера смотрел свою дораму, — закатывал глаза МакФорд. — Я не досмотрел! Там осталась всего одна серия. Мужчина выдохнул и закатил глаза снова. — Как она называется? «Вынужден тебя обнять»? — «Обречён тебя любить», — поправил Уолтер, усмехаясь. — Без разницы, сегодня моя очередь. Отдай пульт. — Ты всегда смотришь чернуху! — Ну что это за выражения, Уолт? Обычная нуарная комедия. — Рубить людей — это не смешно. И запирать их в барокрамере на пять лет — тоже. — Это же детектив, там в конце наказывают плохих парней, прямо как мы любим. — Давай просто посмотрим что-то более безобидное? Фильмы про любовь же лучше. Я расширяю твой кругозор. — Я тебе расширю кое-что другое, причём очень грубо, если ты не отдашь мне пульт, — пообещал киборг. Уолтер скептически посмотрел на мужчину. Он знал, что тот не причинит ему вреда, и был прав. — Тебе что, не хватает любви в реальном мире? Зачем ты ищешь её в фильмах? — смягчился Киллиан и внимательно взглянул на паренька, запуская пальцы живой руки в мягкие волосы. — Очень даже хватает, — заверил тот с улыбкой. — Просто… Там всё супер-идеально. Нет, не то что бы у нас с тобой всё не было идеально, тут другое, у нас всё просто замечательно, но… — затараторил Беккет, смущаясь и оправдываясь, но был прерван банальным, но чертовски приятным способом. Киллиан накрыл чужие губы своими в тёплом поцелуе, но скоро отстранился. — Ещё, — выдохнул Уолтер ему в губы. Тристан полюбовался нежным румянцем на лице парня и снова поцеловал. — Смотри свои дорамы, — разрешил он, отстранившись спустя минуту. — Ты же посмотришь со мной? — с надеждой спросил Уолт, улыбаясь от чужой ласки. — Да, — коротко ответил мужчина, не улыбаясь и вообще не меняя выражения лица. Однако, Уолтер видел, что в голубых глазах плескались нежность и желание обрадовать другого человека, подарить ласку. Беккет знал, что эта тихая забота — лучшее, что может быть на свете. Лучшая черта Тристана — умение проявлять любовь, не бросаясь словами. Уолтер видел это сейчас, когда его любимый уступил и согласился посмотреть дораму просто потому, что мальчишку это порадует. Видел это по утрам, когда Тристан варил кофе на двоих и наливал Уолтеру первым, потому что так сохранялась пенная шапка. Ещё — когда он без лишних слов поправлял воротник рубашки учёного или непослушные волнистые волосы перед выходом на улицу. Ещё — когда он наклонялся и целовал первым, а не ждал, когда Уолтер сможет дотянуться до него на цыпочках. В общем, много всего. Беккет всё это подмечал и всегда помнил эти милые мелочи, стараясь отвечать мужчине тем же. Уолтер ещё долго привыкал к ощущению кибер-пальцев на своих плече, спине, талии. Металл неприятно холодил кожу, но это ощущение отходило на второй план от осознания того, что сам Киллиан обнимает его, касается его, находится невероятно близко. Надо отдать должное Тристану — он всегда стремился касаться паренька живой рукой, желая чувствовать чужую кожу. Вряд ли можно найти кого-то такого же чувственного, любящего и непредсказуемого, как Киллиан. Ведь кто знал, что он способен на такое? Видимо, Уолтер был прав: каждого человека можно изменить, если видеть в нём человека.