Как улыбается Солнце

Неожиданность потому так и называется, что её не ожидают.

— Чёрт, фонарики садятся, нужно подниматься. К тому же Гудман наверняка уже вызвал подкрепление. Это и так чудо, что нас до сих пор никто из-за угла по башке не треснул. — Нильсен, мой фонарь ещё работает. Ты поднимайся, а я спущусь исследовать нижний ярус. — Ты свихнулся, скажи мне? — Я не могу возвращаться. Я должен найти Агату. Мы и так потеряли очень много времени. Иди. — Если, когда я вернусь, тебя тут убьют, то я тебя убью второй раз. — Ты так пытаешься сказать, чтобы я был осторожен? — Ага, типо того. Александр скрылся в темноте, его можно было заметить разве что по мерцанию разряжающегося фонарика. Я тем временем спустился на нижний ярус и оказался в огромном зале. Высеченные из камней колоны подпирали потолок, а свет фонарика еле доходил до стен. Это было похоже на семейную крипту, но об этом потом… Вдали я увидел приглушённый свет, исходящий из прорубанной в стене дыры. Подойдя ближе, я увидел каменный коридор, освещённый электрическим светом. Тут была проводка и судя по виду её подвели относительно недавно. «Агата близко, я чувствую…» В груди начало стучать чаще и ладони намокли сами по себе. Я так волновался, что не успею. Шаг, второй, и вот я уже иду по коридору. Он был прямым и без разветвлений. Я шёл минут 5, а коридор всё не заканчивался. Ещё 5 минут пути и впереди показалась деревянная дверь, запертая ставнем на замке снаружи. Дверь была на повороте коридора, который вёл во тьму, сворачивая направо. Дальше освещения не было. Я подошёл к двери, прислушался. Было тихо. Абсолютно никаких звуков. Внезапно вдали раздался гулкий топот, сюда словно бежала целая гвардия… *** Ким была без сознания. А я чувствовала, что скоро тоже покину пределы разума. В предобморочном состоянии я услышала какую-то возню за дверью. Стук сапог, и негромкие мужские голоса… — … и это вместо «спасибо»? — Нильсен, ты придурок. Кто разводит такой шум около места, где может находиться потенциальный похититель? — Зато я привёл подкрепление! — С тобой бесполезно спорить. «Сэм? Алекс?.. Они нашли меня!» Собрав все остатки сил в кучу, я набрала побольше воздуха в лёгкие и хотела закричать, но только заливисто закашлялась. «Вот чёрт!» Попытка номер два. Кашель прошёл, и я смогла издавать хоть какие-то звуки. *** — Как ты так быстро вообще поднялся и спустился. Не говори, что ты придумал телепорт… — Вообще хотелось бы, но когда я недалеко отошёл от тебя, то встретил ребят, они уже прочёсывали подземелья. Вот такой вот я везучий. — И болтливый… — А вообще знаешь, чт… — Тихо! Прислушайтесь. Всё затихли и начали слушать. — Эй, мы тут. Сэм! Алекс!.. Помогите… Звук исходил из помещения за дверью. «Это Агата!» Мне хотелось вырвать эту дверь к чертям собачьим, выжечь её огнемётом, но она была массивной и тяжёлой. Все попытки выбить её не увенчались никаким успехом. Благо Нильсен оказался весьма искусным медвежатником и за считаные минуты вскрыл замок, при помощи булавки. Дверь распахнулась… *** … и я увидела Сэма. Он влетел самым первым. Следом ввалилась ещё толпа людей, но я не обращала внимания на них. Где-то на фоне о чём-то без умолку тарахтел Александр. А я смотрела на Сэма, будто и мира вокруг не было, только он. — Ты нашёл меня… — Теперь всё будет хорошо. Он склонился ко мне, чтобы развязать. А я упёрлась лбом ему в плечо и… расплакалась. Словно все эмоции, которые я скрывала от окружающих, вырвались наружу при нём, опять. Алекс развязывал Ким, остальные люди осматривали помещение, в котором нас удерживали. Как только я почувствовала, что руки свободны, я попыталась поднять их, но из-за задубевших мышц они безвольно свалились на землю. Сэм развязал ноги, туловище и откинул верёвки куда-то в сторону. Потом аккуратно взял мои дрожащие руки в свои ладони и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде было столько страха, боли и… облегчения. Он ничего не говорил, просто молча смотрел. — Я хочу наверх, где бы я сейчас не находилась. Сэм бережно подхватил меня на руки и понёс. Подальше от того жуткого подземелья, которое, как я потом узнала, находилось под моим особняком. Сэм шёл размерено и не спеша, свет фонарика выхватывал каменные стены и железные балки. Я не желала смотреть на это всё и закрыв глаза уткнулась в грудь Сэма. В ответ его сердцебиение участилось, но он ничего не сказал. Сознание плыло, и я смутно помню весь наш путь, просто помню, как оказалась в своей спальне, Сэм сказал что-то насчёт Гудмана и вышел. А я пошла в душ. Струйки горячей воды медленно стекали по озябшему телу. Вода будто бы смывала весь страх, отвращение и боль, которыми пропиталась моя душа в том мерзком подземелье. В один момент я словила себя на мысли, что уже полчаса неподвижно стою под потоками воды. Быстренько замотавшись в полотенце, я вылезла из ванной и замерла перед зеркалом. Оттуда на меня смотрела уставшая и истощённая девушка, круги под глазами и ссадины по телу, там, где были верёвки. «Я чувствую, что хочу есть, нужно собраться с силами и сходить на кухню…» Но на кухню идти не пришлось. Как только я вышла из ванной комнаты, то заприметила суетящуюся Рейчел, которая раскладывала еду на журнальном столике. — Ох, Агата!.. Как ты? Мы все так распереживались, Алекс места себе не находил, а Сэм так вообще, как стена ходил с самого утра… — Я уже лучше, Рейч… Спасибо. — Я подумала, что ты бы хотела что-то перекусить… Но даже если не хочешь, всё равно нужно, хоть чуть-чуть! — Очень предусмотрительно. Я и правда проголодалась. Еда была безумно вкусной. И было очевидно, что готовила не Марта. — Ты сама всё это приготовила? — Да… Готовка помогает мне успокоиться, и собраться. Она смущённо опустила взгляд на свои руки… Я заметила порезанный палец. — Видимо в этот раз собраться не получилось? — Мы правда очень испугались за тебя... Кушай, а я пойду. Она коротко кивнула и вышла. Доев омлет, я рухнула на кровать и тут же провалилась в сон. Похоже, мой арест отменяется. Лучи рассветного солнца опустились к моему лицу и пощурившись я потянулась. Я, похоже, спала целую вечность! Потому что, когда я засыпала вчера, за окном было ещё светло. Я огляделась по сторонам, на кресле у моей кровати полусидя спал Сэм. Я тихонько, чтобы не разбудить его, встала и пошла в душ. По моему возвращению Сэм всё ещё дремал. «Он, наверное, так устал вчера. Неудивительно, что он так крепко спит…» Я подошла ближе, захватив плед, чтобы накинуть ему на плечи. Я чувствовала себя гораздо лучше, и мне хотелось позаботиться о своём спасителе. Я накинула плед на Сэма, наклонилась, чтобы поправить и замерла. Черты его лица завораживали, я бы могла смотреть вечно на то, как мирно он спит, но он зашевелился и медленно открыл глаза. — Агата?.. — Я… Ах… Но не успела я сказать и слова, как он сгрёб меня в свои объятия, усаживая к себе на руки. — Я так испугался, что больше тебя никогда не увижу… Он прижал меня к своей груди, в которой с бешенной скоростью колотилось сердце. Носом он зарылся в мои волосы и только руки, словно две могучих ветви обхватывали меня всё сильнее и напористей. — А я боялась, что ты меня не найдёшь… — Как я мог. Он вдруг отстранился, и выразительно посмотрел прямо в глаза. — Харрис, это сумасбродство, но я люблю тебя. Я знаю, что рано пока говорить о любви и вообще это безрассудно, но чёрт возьми, я ЛЮБЛЮ тебя, я чуть не помер, пока искал тебя, и не от потенциальных опасностей, а от того, насколько сильно переживал. Я люб… — Молчи. Я притянула его за ворот рубашки и поцеловала, совсем нежно и невесомо. В ответ он запустил руку в мои волосы и начал углублять поцелуй, вдруг стало так жарко и душно. Он сминал мои губы своими, свободной рукой обхватив мои ягодицы. *** Эта девушка – самое невероятное событие в моей жизни, однозначно. Каждый её смешок, каждый всхлип, каждое возмущение и смущение. А сейчас, она сидит у меня на коленях, такая хрупкая, маленькая, в этом пушистом халате и тапочках, такая домашняя. Вот бы каждый день целовать эти губы и видеть эти сверкающие глаза, обнимать эту тонкую талию и вдыхать уже родной запах чайной розы. *** Я поняла, что хочу его. Прямо здесь и прямо сейчас. Побывав на волоске от смерти, больше всего мне сейчас хотелось человеческой близости, его близости. Мой халат растрепался, оголяя левое плечо. Я нарочно потрясла плечом, чтобы ткань сползла ещё ниже, это не осталось незамеченным. Сэм оторвался от моих губ и лукаво посмотрел на плечо. — Ты чего-то ждёшь? Поцелуй его. И он поцеловал. Нежно, мягко, словно кто-то пёрышком провёл по ключице. Затем выпрямился и снова посмотрел на меня. — А теперь что? Я высвободилась из его хватки и встала лицом к нему, перед креслом, с вызовом смотря прямо в глаза. — А теперь потяни за пояс. — Ты уверена, что хочешь этого? — Потяни уже за этот грёбаный пояс! *шлепок* След от ладони обжигал мою правую ягодицу. Эхо разлетелось по спальне. — Ауч! Почему? — Чтобы не сквернословила. Резким движением Сэм поднялся с кресла, мгновение и вот он уже нависал надо мной, глядя сверху вниз как-то покровительственно и властно. Правой рукой он обхватил мою талию, а левой дёрнул пояс халата, открывая своему взору моё обнажённое тело. — Ты – прекрасна. Он провёл левой рукой от низа живота к груди, обвёл пальцами левый сосок и поднялся к ключицам. Он наклонился ближе, кончиком носа коснувшись моего виска. Горячее дыхание обожгло щеку и мочку уха. Я почувствовала, как внизу живота начинает пульсировать возбуждение, а правым бедром ощутила, что возбудилась не только я. Он приблизился губами к моему уху и шепнул, заставляя табуны мурашек бегать по моему телу, а ноги – подкашиваться. — Я хочу тебя. — И я… С этими словами он подхватил меня на руки, попутно жадно целуя в губы, по пути к кровати Сэм влетел в тумбочку, но было уже так всё равно. Он аккуратно положил меня на кровать, нависая сверху. Дрожащими руками я принялась снимать галстук и расстёгивать пуговицы. И если с галстуком я справилась довольно быстро, то пуговицы не поддавались. Психанув, я дёрнула ткань в стороны, треск, стук пуговиц, покатившихся по полу и ошалелый взгляд Сэма. Он наблюдал за этим с каким-то особым наслаждением. На мгновение он поднялся надо мной, чтобы скинуть с себя разорванную рубашку, а я как зачарованная смотрела на идеальный пресс и подкачанные руки, утренний свет очень удачно подчёркивал рельефную фигуру Макото. Он скинул брюки, а я, не выдержав этой пытки, привстала и обхватила его обеими руками за шею, утаскивая с собой на кровать. Мы целовались, как в последний раз. Я даже перестала понимать где заканчиваются мои губы и начинаются его. Когда я почувствовала, что дохожу до грани терпения, достала из тумбочки презерватив и с ухмылкой вручила Сэму. — Люблю предусмотрительных девушек. Несколько секунд, шуршание упаковки. Лицо Сэма прямо надо мной, мои ноги, обхватывающие его поясницу, поцелуи, бесконечные поцелуи и вот… Я чувствую его. Внутри себя. Горячий и напряжённый. Движения сначала медленные и ровные, а затем быстрые и ритмичные. Он буквально вдалбливал меня в кровать. Подушки разбросаны, простынь и одеяло вперемешку. Одна поза, вторая. Вот я сверху, скачу, словно ненормальная. В следующее мгновение я на четвереньках на кровати, а Сэм сзади, его руки на моих бёдрах, а по комнате разносятся пошлые влажные шлепки. Ещё мгновение и его руки держат мои волосы на затылке, направляя и регулируя темп. И вот мы снова на кровати, он сверху, я обхватываю его талию ногами… Стоны, шлепки, рваные поцелуи в губы, Сэм спускается к шее, и я чувствую, как жадно и страстно он изучает каждый миллиметр моего тела. Я вижу, что он уже на грани и ещё сильнее подаюсь пахом ему на встречу, сжимая бёдра. Протяжный рык, Сэм, уткнувшись лицом мне в шею, тяжело дышит. Спустя секунд тридцать поднимает на меня игривый взгляд. — А теперь позаботимся о тебе… Плавными движениями он спускается вниз. Поцелуи покрывают мои ключицы, грудь, живот, бёдра. Он ведёт языком по внутренней стороне бедра, неотрывно смотря мне в глаза. Это дико заводит. Я вскрикнула, когда он коснулся самой чувствительной точки, словно всё возбуждение собралось в кучку и вырвалось из горла коротким выкриком, переходящим в стон. Движения его были нежными, но довольно ритмичными, так что совсем скоро я почувствовала, что колени начинают дрожать, по телу разливаются волны приятного ноющего тепла. Минута, две. Тело содрогается с такой силой, что я буквально вскакиваю, хватая Сэма за плечи. А он поднимается ко мне, обнимает и притягивает поближе, заключая в такие родные и тёплые объятия. Я не знаю, сколько времени прошло, мы задремали, обнимая друг друга и мир словно замер в этом моменте. Разбудил телефон Сэма, который настойчиво звонил уже секунд тридцать. Сэм откопал его откуда-то из-под завала вещей, и увидев, что звонит Гудман, включил громкую связь. Из трубки донёсся встревоженный голос детектива. — Приезжай в больницу. Садовника, работающего в особняке Харрис, нашли избитым до полусмерти…