Маэдрос

- Белоснежка, где твои гномы? - выпав из портала прямо в гостиной, Кир не смог удержать язык, увидев развалившегося на диване Аэ. Тот, видимо, был не в духе, потому что, мгновенно оказавшись рядом, без замаха ударил Кирана в нос, получил от него коленом в живот, но через две секунды оба уже лучезарно улыбались появившемуся в дверном проеме Эрри. Кир – успев вправить нос и убрать кровь, Аэ – подлечив ушибленную печень. Хаэрри подозрительно на них взглянул, но, ничего не обнаружив, поинтересовался: - Что произошло? - Отец, идем со мной, - умоляюще проговорил Киран. - Маэ умирает. Тесс сказала, что можно помочь… Пап! Эр долго не думал. Переглянувшись с Аэ, он схватил сына за плечо, и через мгновенье они уже были у постели принца, который, казалось, стал еще бледнее и тоньше. Следом за ними пришла и Тесс. - Ты уверен, что хочешь этого? - строго спросила женщина, глядя на огорченного состоянием возлюбленного Кирана. - Если он тебя не любит, то все равно умрет, утащив тебя за собой. - Я все равно не смогу жить без него. - Кир, - попытался Эрри. - Замолчи! - взорвался демон. - Ты бы… ради Аэ? А? Не сделал бы всего? Я сделаю или умру, пытаясь! Мне наплевать! На все! Я… - Кирри, - прошелестел с кровати слабый голос. - Не кричи на Его Светлость. Ты проявляешь… неуважение… иди сюда… расскажи, что задумал. Красноволосый тут же оказался на коленях около кровати, покрывая поцелуями тонкую руку. - Маэ… назвал по имени… радость моя… люблю… - Я не жилец… теперь… можно. Тесс задумчиво посмотрела на них и, аккуратно потеснив обезумевшего от горькой радости Кира, присела к умирающему на кровать. - Ваше Высочество, вы слышите меня? - Да, Истинная. Простите, моя леди, что я настолько жалок, что не могу оказать вам все почести, приличествующие вашему высокому положению. Но это честь для меня, Госпожа. - Ответь мне, Маэдрос, ты согласен основать новый род? Киран поможет тебе, демоны дома Люцифера способны на многое. Но предупреждаю: последствия не известны даже мне. Ты можешь стать совсем другим. - Каковы… условия, Госпожа? - Условие всего одно: искренняя, взаимная любовь между вами двумя. Синие глаза взглянули на замершего в терпеливом ожидании Кира, и их обладатель спокойно ответил: - Если больше ничего не нужно… то моего сердца хватит, чтобы основать… сотню новых родов, Госпожа. Тесс ласково улыбнулась и приказала: - В ритуальный зал, к нам. Кир подхватил почти невесомое тело эльфа и исчез в портале. Эр хотел отправиться за ним, и был остановлен тонкой, но твердой рукой: - Он сам. Сердце подскажет. Не надо особых ритуалов, только магия желания и… взаимность. - Чего он тогда меня дернул сюда? - Для благословения, - улыбнулась волшебница. - Так я даже рта не раскрыл. - Это оно и было. Молчание – знак согласия, так, кажется, говорили магглы Верхнего мира? Эр ухмыльнулся и отправился к Аэ. Проверить, не ослабла ли их взаимность за три с лишним тысячи лет. *** Вокруг стоящего на коленях Киран-Тога медленно гасла большая магическая звезда, количество лучей которой он даже не решился сосчитать. Действовал по наитию, взывая к Крови, вспоминая все, что знал, и немного придумывая на ходу. Он вложил в эту фигуру всю свою душу и вот теперь медленно забирал ее назад. Эльф, лежащий в фокусе, не шевелился и, казалось, даже не дышал. Но если он, Киран, жив, не ушел вслед за возлюбленным за Грань, то и Маэ должен быть еще где-то здесь. Накопленная звездой мощь полностью впиталась в худенькое тело Перворожденного, отсекая его окончательно от Вечного Леса, насытив демонической жаждой жизни, страстью, жестокостью и свободолюбием, прикрепляя к выжженной земле Инферно, давая новую судьбу, новый источник мощи. Тот, из которого черпали силы все Высшие – Огненное Озеро. Убрав все следы ритуала и рассеяв остатки магии, обессиленный Киран-Тог подхватил возлюбленного на руки и, едва добравшись до его кровати, рухнул на нее вместе со своей прекрасной ношей. Проснулся он от того, что у Замка стало как-то очень шумно. Чьи-то чужие руки дотрагивались до каменных Врат, прощупывали защиту, которая почему-то не спешила испепелить дерзких. Рядом пошевелились. Кир открыл один черный глаз, потом другой. Сел, протер глаза кулаками, проморгался, помотал головой, ущипнул себя. Не помогло. Рядом с ним лежал совершенно невероятной красоты… эльф? Странный, надо сказать, эльф. Гулко бьющееся в груди сердце и столбом стоящий член в один голос твердили офигевшему мозгу, что это Маэ. Просто он… ну, изменился, да. Но Тесс же предупреждала, правда ведь? - Ммм… - гибко потянулось тело рядом. - Кирри? Что? Чего ты так смотришь, мой господин? Киран молча призвал большое зеркало и Маэдрос тихо охнул. - Великая Праматерь! Из серебристой глубины магического артефакта на него смотрел незнакомый… непонятно кто. Черно-белые волосы, напоминающие окраской шкуру зебры. Глаза цвета артериальной крови, яркие, как волосы Кира. Черты лица почти не поменялись, разве что кожа стала чуть более смуглой. А это что? Клы… - У меня клыки, - ошарашено проговорил Маэдрос, трогая пальцем с черным когтем заостренные зубы, ставшие острыми, как бритва. - Мама! Он чихнул, и попавшие на постель капельки слюны прожгли в ней дыры. - Яд, - кратко констатировал Киран, наблюдающий за всем этим, похлопывая по постели костяной пикой, венчающей хвост. Природа придала ей форму кокетливого красного сердечка, над чем поначалу все смеялись, пока эта красота не отсекла особо ретивому насмешнику два пальца на правой руке. Их, конечно, потом вырастили заново, но неприятный осадок остался. - Я… господин? А как же… - Поцелуй меня, Маэ, - мурлыкнул демон. - У меня иммунитет к ядам. А потом мы посмотрим, кто там пришел без приглашения и нагло трогает мои Врата. Странный эльф чуть подумал и склонился к своему господину.