Маэдрос

- Поешь, пожалуйста. - Не хочу, господин. Не невольте меня… - Мад… Грустные синие глаза, опущенные плечи. - Ну что мне сделать, скажи, мой принц? - Я не… не принц, господин. Глаза подозрительно блестят, и весь свет этого мира отворачивается от демона, несчастного от хвоста до кончиков рогов, вместе с сияющим в полумраке лицом возлюбленного. - Маэ, прошу, умоляю, не молчи, мне больно смотреть на тебя. Скажи, чего ты хочешь, я все сделаю для тебя. Я же… я тебя… Маэ… Дрожащие розовые губы, нежные, как лепестки роз, худенькие плечи, прозрачная, светящаяся кожа, сквозь которую просвечивают голубые венки. - Родной мой… сладкий, - тяжелые, горячие ладони поглаживают спину, ласковые губы нежно касаются виска. - Не молчи. Хочешь, я разобью тебе самый прекрасный сад? Поймаю тебе пегаса? Дракона? Маэ… - Простите, господин… - За что? - За то, что я… что все случилось именно так. Что я не могу дать вам того, к чему вы стремитесь. Я умираю. Сила Великой Праматери оставляет меня, и всей вашей магии не хватит, чтобы удержать мою жизнь, ускользающую в Высокий Чертог. Простите… - Может, можно… расскажи мне о своих желаниях… я так хочу порадовать тебя… - Нет, господин. Мне снится лес. Такой зеленый и чистый, что на глаза наворачиваются слезы. Ярко-красное Око садится за его дальний край, сгущая чернильную темноту у самых корней… - Лес? Но это ведь так просто. Я отнесу тебя. Ты хочешь домой, скажи, Маэ? - Мой дом здесь, господин. В Инферно, у ваших ног. - Не нужно… у ног – не нужно. - Господин так добр… - Выпей воды из источника, мой нежный… всего несколько глоточков! Эльф послушно размыкает жемчужные зубы, и демон осторожно вливает целебную жидкость, пытаясь поддержать в нем жизнь. - Вот умница. Я не хотел, не хотел – так, - шепчет Кир, уткнувшись в разметавшиеся по подушке волосы. - Хотел, чтобы ты меня любил так же сильно, как я тебя, чтобы перестал презирать. Отчего все так, Маэ? - Я не презирал моего господина, - тихо ответил принц. - Я боялся. - Меня?! Почему, мой свет? - Отца. Он запретил… запретил мне. Я должен был стать магом Вечного Леса, первым за тысячу лет. Нельзя любить. Нельзя вступать в брак, даже касаться другого мужчины или женщины нельзя. Телесная и духовная чистота. Мой народ ждал от меня чуда, ведь чародеи среди нас редкость. А я… - Ты маг? - удивился Киран. - Но я не чувствую… - Лес отказался от меня, как только мне впервые приснилось… - Что? - тихо выдохнул демон. - Как мой господин улыбается. Как его алые волосы горят в лучах заката нестерпимым пламенем, поглощающим душу. Тогда, после Арены, Вы были так… сильны, быстры и опасны… Как жаль, что я так слаб. Отец узнал ответ, заглянув в Источник Истины. Он увидел там мой позор. Мне было… стыдно. Я подвел всех. Лишил свой народ волшебства. И Лес… - Лес или Его Величество? - жестко спросил Киран. - Они едины, господин. - Ахххрррр! - низко зарычал демон. – Это он? Это он, да? Он отдал тебя в рабство? Сковал тебя тем заклятьем, чтобы ты не мог есть? Отсек тебя от силы Леса?! Как можно? Ты же его дитя?! - Народ важнее… - Я убью его! Я убью их всех! Тонкие, слабые руки удержали его на самом краю амока, не давая впасть в ту крайнюю степень магического бешенства, под воздействием которого демон мог сотворить что угодно. - Господин… не надо… это я виноват во всем… не смог, не удержался… вы так прекрасны, так сильны. Великая мать, что я говорю? Я, гордый сын своего заносчивого отца, веду себя как продажная девка на Арене. Не сердитесь. - Маэ, - почти успокоился демон. - Скажи, как можно убедить Короля вернуть тебе силы? - Отрезанная ветвь… не прирастет назад… Простите, господин… устал. - Спи, мое счастье, - задумчиво проговорил демон. - Отдыхай. Отрезанная ветвь, говоришь. Ладно… *** - Мама Тесс! Мама! - заорал с порога Кир, не особо заботясь о том, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия. - Явился, покоритель Перворожденных, - Люцифер появился неожиданно. - Здравствуй, Твое Темнейшество. Где моя мать? - Твоя, как ты изволил выразиться, мать на заседании Визенгамота в Верхнем мире. А Тесс в саду. Будешь хамить – выпорю. - Если она спасет Маэ, можешь хоть убить меня. - От кого спасти? Ты замучил его своей страстью до смерти? - Папаша, придурок остроухий, убивает его, отсекши от Леса. Маэ сказал, что… - Вот как, - задумчиво проговорил Люцифер. - Идем-ка… - Тесси, милая, - обратился Его Темнейшество к коротко стриженной молодой женщине с ярко-красными волосами. Та сдула со лба длинную рваную челку и вопросительно подняла брови. - Ма, - Кир поцеловал улыбнувшуюся женщину и затараторил: - Скажи, если ветка отрезана, ее ведь можно если не прирастить назад, то поставить в воду, она пустит корни и сама станет деревом, да? Ма, да? И это дерево потом можно… - Погоди, Кир, - рассмеялась женщина. - Смотря какая ветка. - Молодая, молодая ветка, которая вот-вот завянет! Ма… Молодой демон аж пританцовывал на месте от нетерпения. Ему отчего-то казалось, что ответ на его вопрос «да», и ему не терпелось скорее приступить к спасательной операции. Тессиора убрала за ухо челку, которая спадала слева почти до подбородка и внимательно посмотрела в глаза своему названному сыну. В них она видела отчаянную надежду, готовую вот-вот переплавиться во всепожирающую ненависть, которая прольется на зеленый мирный Вечный Лес. - Ммм… - протянула она, погасив взор своих зеленых глаз. – Да, это возможно. Более того, если все получится, то… - Спасибо-спасибо-спасибо! - Кир дальше не слушал, он подхватил женщину и закружил ее по песчаной дорожке, еле сдерживаясь, чтобы не подняться в воздух. - Я за отцом! - …то результат не берусь предсказать даже я, - закончила Тесс, скорее для себя, чем для исчезнувшего в портале демона. - Люц, нас ждут перемены. Люцифер в ответ лишь оскалился. Это было ему давно известно.