Да мне всё равно

      Всего через одно короткое мгновение рядом с рыжеволосым маньяком оказался ещё один бывший заключенный в такой же полосатой форме. Тюремная рубашка самого Джерома теперь была расстёгнута, а под ней было видно белую майку. Аарон, как его назвал маньяк, был самым настоящим громилой в их компании. Его взгляд был самым тупым и неосмысленным, брови неустанно хмурились, а рот иногда беззвучно открывался. Кажется, он вообще не говорил и меньше всех соображал, просто выполняя порученные ему приказы.       — Аарон, будь добр, вытащи этих ребят из машины, но девчонку оставь мне, — деловым тоном велел парень, открыв вторую дверь, чтобы мужчина смог пройти. В этот момент маньяк бросил на девушку пару насмешливых взглядов.       Андреа всё это не нравилось. Он сказал, что там, куда они едут, её никто не тронет, но гарантий не было никаких: Джером просто безумец, а верить таким себе дороже. Но выхода не было, она была связана, отчего её руки саднило с каждым их движением, а разум слегка помутился и к Вуд вернулся первородный, животный страх за собственную жизнь. После пережитых воспоминаний такое было обычным делом, но сейчас это было так не вовремя.       — Что-то не так, радость моя? — присев перед девушкой на корточки, спросил рыжеволосый. Он снова улыбался, но улыбка уже не казалось такой безумной, а взгляд был скорее заинтересованным и игривым.       — Всё… Всё в порядке, — немного рассеяно ответила Энди, сфокусировав взгляд на юноше. Происходящее обретало всё более реальные черты и понять, что всё происходит на самом деле, становилось легче. Это слегка взбодрило Вуд, но та всё ещё выглядела потерянной и напуганной. Это смутило Джерома. Сидя перед ней, он нахмурился, а улыбка сошла с его лица. Немного надув губы, он по-прежнему смотрел на Андреа, пока голос того самого Аарона не отвлёк его.       — Вы долго? — спросил мужчина. Было видно, что эти два слова давались ему достаточно легко, значит думать он вполне мог. Это заставило девушку окончательно очнуться и выйти из заторможенного состояния, в котором она пребывала.       Рыжеволосый повернул голову к бандиту и улыбнулся, неохотно отвлекаясь от сидящей перед ним Вуд.       — Одну секунду. Я помогу своей девочке выйти из машины, — с этими словами парень тут же поднялся на ноги и ухватился за предплечье девушки. Та недовольно поморщилась, взметнув взгляд следом за маньяком. Руки снова пронзило ноющей болью от того, что грубая верёвка натирала запястья. Одним рывком Джером живо поднял Андреа на ноги. Молча они вышли из фургона и двери за ними захлопнулись с помощью громилы Аарона. Рыжеволосый довольно улыбался, наслаждаясь своим владением в виде заложницы. Та шла смирно, не говоря ни слова, тихо пыхтя от боли в надежде, что маньяк этого не услышит, но он слышал всё.       Вся банда из четырёх человек и восемь их заложников беспрепятственно вошли в здание Готэмской газеты через чёрный ход. Не особо волнуясь о камерах, они прошли к лифтам, ведущим на верхний этаж, а оттуда на крышу. Что они собирались сделать, Вуд так и не додумалась. Честно признаться, ей вовсе не хотелось гадать. Вся эта история начинала порядком надоедать ей.       — Чёрт, — тихо ругнувшись от уже невыносимой жгучей боли, девушка зашла в лифт вместе с Джеромом, тем безобидным на первый взгляд шизофреником и тремя рабочими судостроительной компании.       — Натирает? — с ухмылкой тихо произнёс рыжеволосый. В этой ухмылке виднелось возбуждение и какая-то животная дикость. Он снова натянул маску монстра, пытаясь запугивать Андреа, но та была равнодушна. Посмотрев на юношу с толикой презрения, она позволила себе улыбнуться краешком губ.       — Есть немного.       — Потерпи, осталось совсем чуть-чуть, — ответив, парень ослабил хватку и его улыбка стала более расслабленной и безобидной.       В лифте было душно. Энди не любила замкнутые пространства и всячески старалась не поддаваться панике. Снова погрузиться в собственные воспоминания казалось самым опасным в данной ситуации. Плотный воздух давил со всех сторон, девушка чувствовала горячее дыхание маньяка на своей шее и плече. Ещё несколько людей ютились рядом. Всё это казалось полнейшим безумием и Вуд с трудом верилось, что она попала в такую передрягу. Надежды на счастливую жизнь в Готэме изначально были размытыми, а теперь стёрлись совсем, давая понять, что жизнь снова и снова будет расставлять капканы, от которых Андреа не сможет увернуться. Одна из таких ловушек уже захлопнулась.       — Мы почти добрались! Осталась всего одна лестница! — раздался голос маньяка почти прямо над ухом, как гром средь ясного неба, отчего Энди ощутимо вздрогнула и нахмуренно глянула на юношу.       — Испугалась? — безумно сверкнув глазами, спросил Джером, а затем залился скрипучим, леденящим душу смехом.       Уже в полном составе они поднялись на крышу: Аарон вынес дверь с петель одним мощным ударом. Девушку тут же обдало порывом холодного воздуха, её тёмные волосы растрепались ещё больше, а тело задрожало от резко понизившейся температуры. На негнущихся ногах, подгоняемая рыжеволосым маньяком, Андреа прошла на середину крыши, встав в шеренгу с рабочими «Элен». Это смутило девушку, но та не подала виду, что пришла в замешательство. Она быстро осмотрелась по сторонам, но ничего полезного для себя из этого не вынесла. Смотри она повнимательней, заметила бы женщину с конским хвостом и в обтягивающем чёрном костюме на одной из крыш.       — Отлично. Это то, что нам нужно. Добкинс, где мой баллончик с краской? — задорно произнёс юноша, отпрянув от края крыши, огороженного бортиком. Он обращался к тому самому шизофренику.       Мужчина быстро, немного нервно порылся в принесённой с собой сумке и выудил оттуда баллончик. Джером лихо поймал его, даже немного театрально сделав это в последний момент. Он был в приподнятом настроении, предвкушая гораздо большее развлечение, чем запугивать Энди, которую притащил с собой. Подойдя к заложникам, скованным смирительными рубашками, маньяк встряхнул баллончик-распылитель и на каждом из рабочих написал определённую букву. Какие именно это были буквы, девушка не знала и не могла разглядеть, чтобы не высунуться из шеренги и не привлечь внимание. Закончил рыжеволосый на предпоследнем мужчине, а затем, представляя себя художественным критиком, отошёл, чтобы оценить свою работу.       — Отлично. Аарон, за дело, — в глазах маньяка сверкнул недобрый огонёк, а весь он кипел от возбуждения и радости.       Бандит послушно начал выполнять свою работу, видимо, ранее обговорённую, относя рабочих одного за другим к ограждению и укладывая их на него. Джером, сев на этот же барьер, довольно командовал. По его приказу громила толкал мычащих от страха мужчин и те падали вниз, разбиваясь прямо перед входом в здание газеты Готэма. Девушка смотрела на это и не верила своим глазам. Она словно была во сне, в безумном кошмаре, и только настойчивые порывы ветра и душераздирающее мычание рабочих заставляло понять, что всё происходящее вполне реально.       — Нет-нет, немного правее, — поведя рукой в нужную сторону, произнёс Джером едва слышно для Вуд. Аарон послушно сдвинул немного в сторону заложника и толкнул.       Понимая, что мужчин остаётся всё меньше и вот-вот дойдёт до предпоследнего, Андреа начала осматриваться по сторонам в поисках выхода. Это не ускользнуло от глаз лохматого бандита. Подойдя к девушке, он оскалился и попытался поймать взгляд Энди. Ему это удалось: Вуд быстро посмотрела на мужчину, стоящего перед ней. Наверное, в её глазах отразилась паника, потому преступник протянул к ней руку, но не коснулся, остановившись в паре сантиметров.       — Страшно? Наверное, ты очень вкусная. Проклятый Валеска, не даёт мне тобой полакомиться, — пробегаясь взглядом по лицу Андреа, завороженно сказал маньяк, отчего девушка просто потеряла дар речи.       Она не знала, за что все четверо попали за решётку, но слова этого бандита повергли её в шок. Они сбежали из Акрхэма, это точно. Вуд редко смотрела новостные каналы, привыкнув к тому, что каждый день они находят и рассказывают о дюжине преступлений, совершённых за минувшие сутки. Газеты тоже перестали часто появляться в руках девушки. В общем, она просто не знала о сбежавших преступниках и уверенности хватало, чтобы говорить, что они незаконно покинули стены Аркхэма. Этот каннибал больше всего вызывал отвращение и страх. Умереть Энди действительно не боялась, только если не погружалась в свои воспоминания, но долгая и мучительная смерть её не устраивала.       — Гринвуд, я тебе сейчас твою безмозглую башку снесу, отойди от неё, сейчас же! — спрыгивая с барьера, крикнул рыжеволосый маньяк. Он недовольно нахмурил брови и перестал улыбаться, что говорило о серьёзности его намерений.       — Урод, — пробормотав более растерянно и угрюмо, выругался лохматый бандит, опустив руку. Недовольно помявшись на месте, он отошёл, прежде чем к Вуд приблизился юноша. Тот недобро сверкал глазами, глядя на «коллегу» немного исподлобья. Этот взгляд добавлял жути.       — Он приставал к тебе? — уже обращаясь к девушке, сказал маньяк. Он больше не хмурился, его лицо разгладилось, но и улыбки на нём не было.       Энди стояла, не в силах пошевелить даже пальцем. Её тело подрагивало теперь не только от холода, но и от ужаса, ледяной волной прокатившегося по всему телу. Она молча смотрела на Джерома, едва дыша.       — Эй, расслабься. Видишь, он ушёл, — осторожно тронув Андреа за плечо, успокаивающим голосом произнёс рыжеволосый, заглядывая в её напуганные глаза.       Вуд ответила не сразу, перед этим пару раз моргнув и глубоко задышав. Она нашла взглядом глаза Валески и впилась в них, ища поддержки и защиты. Но в них плескалась отчуждённость и безумие, прикрытое за наигранным беспокойством. Ему было плевать, он считал её всего лишь своей собственностью, игрушкой, неспособной мыслить и чувствовать.       — Я в порядке. Вы жуткие ублюдки, — чуть нахмурившись, ответила девушка.       — А с этим что? — раздался возбуждённый тонкий голос шизофреника, который отвлёк Джерома.       Это дало Энди выдохнуть спокойно, когда тот отошёл от неё и задумался. Вопрос действительно заинтересовал его, а ответ пришёл в голову довольно быстро. Подняв указательный палец в небо и шумно вдохнув, Валеска снова взялся за баллончик и быстро нанёс на смирительную рубашку последнего рабочего восклицательный знак. Андреа нахмурилась, поняв, в чём дело. Рыжеволосый маньяк быстро заметил это и, безумно хохотнув, глянул на оставшуюся заложницу.       — Кажется, до кого-то дошло, — откинув баллончик с красной краской, Джером подошёл к девушке и взялся за предплечье. Ситуация повторилась, Вуд поморщилась от боли в запястьях, промолчав. Парень смотрел на неё своим безумным азартным взглядом, в котором мало что оставалось от человеческого.       Больше не говоря не слова, маньяк потащил Андреа к краю крыши, жестом указав громиле, что последнего рабочего можно скидывать. Глядя то на барьер, то на юношу, девушка старалась успевать за Джеромом. Внутри поднималась новая волна страха. Как бы Вуд не старалась себя убедить в том, что уже ничего не боится, она не могла противиться природным инстинктам и собственным психическим проблемам, творящим с её телом и эмоциями всякие неприятные вещи.       — Посмотри, — толкнув девушку к огражденью, Валеска и сам свесился в его края, чтобы запечатлеть свои старания. Как раз в это время Аарон скинул последнего заложника.       Вуд ничего не оставалось делать, кроме того, как посмотреть вниз вместе со всеми. Увиденное привело её в ещё больший ужас: рабочие «Элен» лежали друг за другом, а под каждым из них растекалась тёмная лужа крови. На их смирительных рубашках действительно были написаны буквы, складывающиеся в одно единственное слово «МАНЬЯКИ!». Внизу кричали люди, большинство из них выходило из здания редакции. Кроме них, рядом образовалась толпа зевак. Кто-то истошно кричал, умоляя вызвать полицию. Взрыв смеха со стороны Джерома добавлял картине мрачности и безумия. Он смеялся, пока бурая кровь этих бедняг пропитывала светло-серый асфальт. Остальные маньяки тоже свесились с барьера, встав друг к другу поплотнее. На лице каждого из них расплывалась жуткая, бесчеловечная улыбка. Быстрее всех Энди отпрянула от барьера, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь во всём теле.       — Что такое? Не нравится? По-моему, отличный заголовок. «МАНЬЯКИ» терроризируют город! — быстро отреагировав на резкое движение девушки, сказал маньяк. Последнюю фразу он произнёс театрально громко, развернувшись к Андреа и раскинув руки в разные стороны.       Но сказать что-то ещё он не успел, в кармане его полосатых штанов зазвенел телефон. Нахмурившись, рыжеволосый быстро выудил мобильник и принял вызов. Он выглядел раздраженным, даже немного обиженным, будто у ребёнка отняли конфету, не дав этому ребёнку закончить своё представление. С минуту Валеска слушал, а затем обаятельно улыбнулся.       — Всё в порядке, это со мной, — затем ему снова что-то сказали. — Не волнуйся, я не притащу её к нам, это просто для увеселения на один раз. Скучно, когда все твои жертвы мертвы, — потом снова пауза. — Я понял, мы уже закончили, собираемся уходить. С ней я решу проблему. До связи, — завершив звонок, Джером быстро пихнул телефон обратно в карман и подошёл к Энди.       Девушка смотрела на него с неприязнью, шок от увиденного ранее прошёл, сменившись агрессией. Ей совершенно не нравилось, что она здесь только ради забавы какого-то полоумного маньяка.       «Никто не причинит тебе вреда,» — всплыл в голове голос маньяка, потому Вуд энергично мотнула головой, прогоняя его.       — Закругляемся, ребята! Нам пора! — не обращая внимания на недовольство заложницы, рыжеволосый развернул её к себе спиной, взял за связанные руки и повёл к выходу. Та шла молча, покусывая губы и стараясь не двигать руками: они жутко болели и лишние движение ухудшало состояние.       Все двинулись за Джеромом. Тем же путём они спустились к лифту и разделились на пары, правда, в одной оказалось чуть больше на одного человека: они спускались с Аароном. Тот стоял, не шевелясь и, кажется, не перемещая взгляд. В очередной раз Андреа подумала о том, что его мыслительный процесс достаточно прост и короток. Валеска тоже молчал, что немного настораживало, но Вуд старалась не заострять на этом внимание, чтобы не провоцировать его и не нагонять на себя саму страха. Так продолжалось недолго, они вышли из лифта и скрылись из здания тем же путем, по-прежнему наплевав на камеры.       — Аарон поедет со мной и моей прекрасной заложницей, Добкинс и Гринвуд повезут бензозаправщик к нам… На базу, — снова деловым тоном произнёс юноша. — Совсем скоро я отпущу тебя, ты рада? — уже обратившись к Энди, немного тише спросил рыжеволосый маньяк.       — Уже не терпится, — агрессивнее, чем хотела, ответила Андреа, чуть повернув голову к парню.       — Постарайся не выводить меня до этого момента, хорошо? Только что ты была близка к этому, — уже серьёзнее произнёс Валеска, едва удержавшись от того, чтобы дёрнуть её за связанные руки. Конечно он понимал, что она ощущает дискомфорт: бечёвка натёрла ей запястья.       — Идёт, но давай закончим с этим побыстрей, мне надоел этот цирк, — уже менее стервозно отозвалась девушка, глядя себе под ноги. Упоминание цирка вызвало у Джерома неоднозначную реакцию: он издал какой-то непонятный звук, после чего звучно хохотнул. Затем его голос приобрел своё привычное безумие и безобразное веселье.       — Как верно подмечено, — произнёс юноша, остановившись у белого фургона. —Цирк!       Оставив девушку, он открыл одну из задних дверей и жестом пригласил её войти. Та молча подняла ногу и неловко забралась внутрь фургона. Расслабленно выдохнув, она тут же напряглась: рыжеволосый маньяк запрыгнул следом и захлопнул дверь. Оставаться с ним наедине было жестоким наказанием, парень был невыносим, слишком театрален и неуравновешен. Это пугало, но в той же мере раздражало.       — Не ожидала? — усмехнулся Джером, оказавшись за спиной. Девушка чувствовала его мерное дыхание, ощущала всем телом его близость, и это очень напрягало.       Машина тронулась, и в следующую секунду произошло то, чего Вуд ждала, возможно, чуть меньше того, чтобы вернуться домой целой и невредимой: верёвка, всё это время натирающая ей руки и вызывающая жгучую боль при каждом движении, почти бесшумно упала к её ногам, освободив запястья. За спиной щёлкнул складной нож, и Валеска, по-хозяйски пройдясь по фургону, плюхнулся на скамейку, закинув ногу на ногу. Потирая руки чуть выше натёртых мест, Андрея с недоверием смотрела на рыжеволосого. Он, в свою очередь, смотрел расслабленно, на его губах была вполне нормальная улыбка, но допустить безумную мысль, что он может показаться нормальным, было невозможно. Машина вильнула на повороте, и, сделав пару шагов в сторону, девушка села на скамью напротив.       — Странные у вас, психов, развлечения, — хмыкнула Вуд, скрестив руки на груди.       Реакция была мгновенной. Валеска быстро поднялся с места и за считанные секунды уже оказался рядом с девушкой, нависая над ней с тем самым складным ножом в одной руке. Он смотрел обозлённо, ещё более безумно и зловеще.       — Ты начинаешь злить меня, — пугающе тихо произнёс юноша. В его глазах плясали недобрые огоньки, а лезвие ножа, которого он держал, едва касалось шеи Андреа. Та смотрела на него испуганным, растерянным взглядом, приподняв голову и чуть приоткрыв рот. Это вызвало у маньяка улыбку, от которой он не смог удержаться.       В носу встал запах затхлости и пыли. Стало жарко. Тело маленькой девочки было липким от пота, а запах перегара доводил до тошноты. Налитые кровью глаза отца были прямо перед ней, а из его рта вырывалось горячее зловонное дыхание. Он держал дочь за плечо, второй рукой приставив лезвие кухонного ножа к её шее. Кажется, он что-то требовал, но Энди не могла понять, что именно: в ушах звенело, а соображать натощак было трудно. Отец был пьян как всегда, где-то рядом кричала мать, прося отпустить дочь.       — Бесполезная сволочь! — услышала развязный, грубый и громкий голос мужчины девочка, а затем последовал удар, который сбил юную Андреа с ног: Роберт ударил по лицу, после чего на щеке образовался крупный синяк и ссадина. Всё тело болело, девочка тихо давилась слезами, чтобы не привлекать внимание пьяного отца.       — Не надо, — прошептала девушка, едва шевеля губами. По её лицу катились слёзы, отчего рыжеволосый маньяк смутился и, медленно отняв нож от её горла, убрал его. Улыбка сползла с его лица, а брови нахмурились. Такой реакции Джером никак не ожидал.       Но сказать что-то в ответ Валеска не успел: машину сильно дёрнуло в сторону, отчего она завалилась на бок и её провезло дальше. На перекрёстке грузовик на большой скорости въехал в фургон, протаранив его по всей улице. Удар пришёлся в противоположную стену автомобиля, так что их не задело, но юноша свалился с ног, и его перекинуло через девушку. Та вообще не понимала, что происходит, в панике озираясь по сторонам и почти не чувствуя боли.       А вокруг творился хаос: было слышно, как с душераздирающим звуком скрежета металла по асфальту лежащий на боку фургон протащило по улице, как разбились стёкла в кабине водителя, как металл промялся от удара. В нос ударил запах гари и бензина, стало душно и тяжело дышать. Сама Вуд съехала по стене, ободрав спину и руки под порвавшейся рубашкой и ударившись головой. Она не видела Валеску, стремительно теряя сознание от невозможности вдохнуть чистый воздух. Когда движение замедлилось, а затем и вовсе прекратилось, Андреа уже отключилась. Как Джером открыл дверь фургона и как она оказалась снаружи разбитого автомобиля, она не помнила. Будто издалека Энди слышала завывания сирены служебных машин скорой помощи и полиции, голоса врачей и офицеров. Её найденное рядом с горящим фургоном тело быстро переместили на носилки и загрузили в машину. До больницы её пытались привести в чувства, но очнулась она только на следующий день.