Да мне всё равно

      Отчётливый стук в дверь раздался в почти полной тишине. Девушка, стоящая возле плиты и помешивающая кипящее рагу, вмиг отвлеклась. Звук исходил из прихожей, незваный гость был за дверью квартиры. Нахмурившись, Вуд убавила газ и отложила ложку. Андреа понимала, что это не мог быть Джером, ведь тот входил без стука, без предупреждения и его совершенно не заботило то, что он проникал в чужую квартиру незаконно. Его мало интересовал закон, честно говоря.       Медленным и тихим шагом Энди двинулась в коридор, заправив выпавшую из общей копны волос прядь за ухо, стараясь подумать, кто бы это мог быть. Пока она шла, постучали снова и за дверью раздался голос.       — Андреа?       Смутно осознав, кому принадлежит голос, девушка чуть расслабилась и уже спокойно открыла дверь перед детективом Гордоном. Все сомнения улетучились, а в голове прояснилось.       — Добрый день, Мисс Вуд. Извините за беспокойство, но не могли бы Вы проехать со мной в участок? — спросил детектив, заглядывая в лицо девушки и ожидая ответной реакции. Было видно, что он сам заинтересован в этом. — И захватите своё личное дело.       Земля ушла из под ног Энди. Распахнув глаза, она молча смотрела на мужчину какое-то время, не в силах вымолвить ни слова: все они путались в голове. Ну конечно он узнал. Он вспомнил о её допросе и предположил, что Джером увёл папку для того, чтобы узнать об Андреа побольше и связаться с ней. Это наводило подозрения, не так ли, детектив?       — Как я понимаю… Выбора у меня снова нет, — совладав со своим нервами, ответила Вуд, чуть поджав губы и приподняв подбородок.       — Верно мыслите, Андреа, и Вы явно догадываетесь, почему я здесь, — произнёс в ответ Джеймс, скрестив руки на груди. Ну конечно она знала.       — Хорошо, дайте мне пару минут, — ответив сухо и неэмоционально, Энди быстро развернулась и прошла обратно на кухню, по пути снимая фартук. Её движения были чёткими и обдуманными: выключить плиту, накрыть рагу крышкой, достать из шкафчика тумбочки эту злосчастную папку и вернуться к детективу. На всё это ушло около пяти минут.       — Вы уходили куда-то? — спускаясь по лестнице вместе с девушкой, спросил детектив.       — Да, я ходила в магазин, — всё так же сухо бросила в ответ Вуд.       После этого разговор так и не завязался. Ни на улице, ни в машине, пока они добирались до участка. Было видно, что Гордону не терпелось задать свои вопросы, но он держался молодцом. Это давало Андре подумать над тем, что может грозить ей в случае ареста из-за того, что она скрывала тот факт, что Валеска бывал у неё. Встречи были недолгими, малоинформативными, но они были, и это дало бы следствию возможность упрекнуть её за то, что та молчала. Мрачные мысли посещали голову девушки, но та старалась держать себя в руках, чтобы не давать слабину перед детективом. Паника лишь ухудшала эту возможность.       Снова те же своды, ведущие ко входу в здание, та же атмосфера труда и оживлённой работы, тот же холодный коридор, ведущий в чёртову допросную комнату. Теперь Вуд не могла предположить наверняка, кто может скрываться за стеклом в другой комнате. Теперь она была совсем одна против детектива Гордона и допрос мог стать для неё приговором. Нельзя было допустить этого.       Опустившись на холодный железный стул напротив Джеймса, Энди вытянулась и сжала сцепленные руки между ног. Всё её тело было в напряжении, а разум окутывала пока слабая паника, которую Вуд пыталась срубать на корню.       — Итак, Андре, я не вижу смысла представлять Вас ещё раз, так что перейдём сразу к делу. Вы в курсе, что совсем недавно на участок напали. Это сделал Джером Валеска и остальные маньяки, — упоминание имени юноши заставило девушку содрогнуться. Гордон конечно заметил это, но спокойно продолжил. — После этого мы начали искать связь, и одна из них не ускользнула от меня. Я проверил и не ошибся, — тут детектив сделал паузу, многозначно глянув на Вуд, сидящую напротив. — Каким образом папка с Вашим личным делом оказалась в Вашей квартире, Андре?       «Чёртов Валеска,» — ругалась в своей голове Энди, до боли в костяшках сжимая сцепленные ладони.       — Прошу, отвечайте честно, постарайтесь ничего не скрывать. Только так Вы сможете обезопасить себя от предъявления Вам обвинений.       Терзаясь сомнениями, девушка смотрела на детектива в упор. Она уже оказывалась в подобной ситуации и тогда её несговорчивость стоила ей срока в колонии для несовершеннолетних. Когда нужно было вопить, взывая к справедливости, она испуганно замолчала и позволила времени и другим людям сделать то, что произошло дальше. Но такой ошибки Андреа больше не могла допустить.       — Джером принёс её. Он пришёл ко мне после нападения на участок ещё в полицейской форме и с разбитым носом, — собравшись с мыслями, ответила Вуд. Чуть расслабившись, она опустила до того вздёрнутые плечи и смогла откинуться на спинку стула, не сводя глаз с детектива, но всё ещё держась отстранённо. Понимая, что скрывать ей по сути нечего, Энди смогла взять себя в руки. Да, они действительно встречались пару раз в её квартире, но ни о каких его планах или идеях они не говорили, юноша всячески пытался устрашить её, в итоге уходя ни с чем.       — Это была ваша единственная встреча?       Будто рассчитывая в своей голове их количество, девушка подняла глаза к потолку, а затем снова посмотрела на мужчину, мотнув головой.       — Нет. Была ещё одна. Он пришёл ко мне в тот день, когда меня выписали и я вернулась с допроса. Хотел запугать меня, но у него не вышло.       — Как именно он попытался это сделать, Андре?       — Начал гнуть свою линию, что он безумный и опасный, но я вывела его из себя своими грубыми и резкими ответами. Тогда он напал на меня и попытался задушить…       — И Вам даже тогда не пришло в голову позвонить в полицию? — всё больше хмурясь, спросил детектив.       — Нет. Он быстро перестал, потому что понял, что я не боюсь его.       — Не боитесь?       Пришлось поведать историю полностью. Вуд говорила медленно и чётко, тщательно подбирая слова, чтобы не исказить суть повествования и донести её до Джеймса в том виде, который имели реальные события. Детектив внимательно слушал, в какой-то момент начав что-то записывать в небольшом блокноте, который он достал из внутреннего кармана своего пиджака вместе с ручкой. В допросной комнате в этот день осуществлялась исповедь, Энди говорила обо всём, даже о своих мыслях и эмоциях, лишь вскользь упоминания воспоминания, пришедшие к ней при встрече с маньяком. И чем больше Вуд говорила, тем легче становилось на душе.       — Значит, он… Больше не появлялся? — уже менее напряжённо спросил детектив и занёс ручку над блокнотом, страница которого была исписана её показаниями.       — Нет. Видимо, я достаточно доходчиво объяснила, — слабо улыбнулась Вуд, но в глазах Гордон увидел грусть.       — Вы не рады этому? Тому, что он больше не приходил.       — О, я рада, просто… Все эти рассказы, то, что вообще произошло за эти пару недель, заставляет задуматься, как долго я ещё буду попадать в неприятности и насколько несчастен Джером в своём безумии. Понимаете, он старается питаться страхом своих жертв, как истинный маньяк, но всё это наигранно. Он просто покалеченный жизнью мальчик с израненной душой. Джером пытается казаться страшнее и безумней лишь потому, что скрывает за этим свою боль и обиду на людей.       Джеймс молчал ещё какое-то время, переваривая сказанное девушкой у себя в голове. Кажется, она понимала рыжеволосого маньяка, как никто другой, и испытывала к нему жалость, что могло оказать ему услугу в своё время, но что-то во взгляде девушки говорило о том, что так не выйдет. Он не вернётся к ней и до конца своей никчёмной жизни будет с дрожью во всем теле стараться избегать упоминания о ней, и она это знала. Девчонка напротив постигла самую главную тайну его души, чем задела и заставила в страхе оглядываться на минувшие события.       — Детектив, что со мной будет? Это же не спишется мне со счетов, я укрывала маньяка под собственной крышей два раза, — из размышлений Гордона вырвал голос Андреа.       — Ваши встречи… Были недолгими и для следствия не несут никакой полезной информации. Я думаю, мы сможем закрыть на это глаза, но моя просьба быть на связи и не покидать пределы города всё ещё в силе. И будьте впредь аккуратны, Андре, не стоит рисковать жизнью, чтобы разузнать в чём секрет безумия того или иного преступника, если что сразу звоните в полицию.       — Спасибо, детектив, — улыбка Вуд стала более уверенной и выразительной, а глаза сверкнули неподдельной радостью. — Постараюсь последовать Вашему совету, но, надеюсь, причин для этого больше не возникнет. Хватит с меня приключений.       — Это точно, — Гордон позволил себе улыбнуться, глядя на девушку, для которой всё разрешилось гораздо лучше, чем могло быть.       С чистой совестью Андреа Вуд покидала стены участка, искреннее надеясь, что больше никогда здесь не окажется. Настроение было приподнятым, а Готэм казался не таким уж мрачным и безразличным к судьбам людей городом. Теперь детектив Гордон не был для неё быстро повзрослевшим брюзгой, став понимающим и честным человеком в глазах Энди. Возможно, он был единственным копом, которому удалось поладить с Андреа. Казалось, жизнь снова начинала налаживаться, и ясное чувство, что больше ничего её не потревожит, не покидало девушку, пока та добиралась до дома. Впервые за столько лет она чувствовала себя хорошо и спокойно: пережитый кошмар позволил оценить то, что произошло пять лет назад, показав, что неприятности случаются и, несомненно, остаются в нашей памяти, изредка напоминая о себе, но теперь они не приносили столько боли и страха, как это было до встречи с рыжеволосым маньяком.       Входя в квартиру, Энди ждала с замиранием сердца, что Валеска как всегда позовёт её из кухни или гостиной, а затем снова попытается разворошить её воспоминания, желая увидеть, как она страдает, но в квартире было пусто и тихо, отчего становилось не по себе. За окном стремительно вечерело, а погода хмурилась. Неприятное предчувствие поселилось в душе Вуд, источник которого она не могла найти, бездумно слоняясь по дому и стараясь найти ответ. Тот пришёл только после полуночи. Свет в гостиной всё ещё горел, бросая косые тени от предметов в сторону кухни. Подрагивающими руками Андреа взяла в руки пульт от телевизора и присела на краешек дивана. Лёгкий щелчок, пара переключенных каналов и перед взором девушки предстала новостная программа, как всегда освещая бесчисленные преступления, совершённые в этом мрачном городе.       «Моя любимая репортёрша, — донёсся до разума девушки голос Валески. — Умеет показать эмоции в кадре».       Та самая женщина с микрофоном в руках теперь вещала на фоне здания с высокими колоннами и богатой внешней отделкой. Что это за здание, Вуд не знала, но возле него, попадя в кадр стояли машины скорой помощи и полиции, из строения всё ещё выводили людей. Бегущей строчкой внизу значился заголовок: «Благотворительный вечер в честь детской больницы Готэма обернулся очередным нападением «Маньяков»».       — Сообщается, что руководитель преступной банды, терроризирующей город вот уже несколько недель, Джером Валеска погиб от ножевого ранения и потери крови.       Вуд сидела на краешке своего дивана, а в ушах голос репортёра повторял снова и снова эту фразу. Джером Валеска, мальчик с растерзанной душой, погиб сегодня ночью, оставив после себя достояние в виде памяти о тех шумных и волнующих город событиях двухнедельной давности, которые вскоре забудутся, стоит Готэму встретиться с очередным кошмаром. Жизнь отметала слабых и тех, кто скрывал слабость за маской безумия и гнева. Не сказать, что Вуд опечалилась от этой новости, но что-то внутри неё словно оборвалось. Стало легче или нет, девушка тоже не могла сказать однозначно, но знала точно, что теперь город мог вздохнуть спокойно, пока его не настигло очередное несчастье, ведь здесь… Они происходят каждый день.       Андреа Вуд не осталась равнодушной после этой истории, а значит, ей совсем не всё равно.