Come back home.

« — Я ненавижу эти чувства. Хочется переключиться на что-нибудь другое, но все что выходит — это уставится на его расчёску, с не до конца снятыми светло - русыми волосами, которую я уже который час держу в руках и не могу отложить на место. Я уже опаздываю на свидание с очередной девушкой, но не могу заставить себя пошевелиться. Тишина квартиры давит на меня, стены как будто сужаются, а я все сижу, и верчу эту глупую вещицу, которая ценна лишь тем, что она была Его. Я, можно сказать, украл ее, но зато теперь хоть что-то останется со мной, хоть такая его часть, что само по себе уже неплохо. Да разве это нормально? Мы мужчины, черт возьми! А я распускаю нюни как плаксивая девчонка. Мерзко от самого себя.» После этих мыслей Джо встает и тяжело вздыхает, сжимая яркие губы. Переезд Чендлера дается ему очень тяжело. Тишина встречает его, когда он приходит домой и когда уходит. В тишине он ложится спать и просыпается, и у него появилась глупая привычка оставлять включенным телевизор пока ест, чтобы были хоть какие-то звуки, помимо ударов ложки о тарелку. «-Они буквально несколько месяцев встречались с Моникой, а теперь и живут вместе, но почему я понял это лишь сейчас, когда он съехал? Я не верил, что так будет… А теперь они вместе, даже не скрываясь. В голове у меня столько мыслей и одновременно ни одной. Что происходит? Почему я так реагирую на это? Я ведь могу просто вызвать проститутку или позвать девушку на свидание… Тогда я точно стану нормальным. По-другому и быть не может.» Он кладет расчёску Чендлера к себе в ящик возле кровати, аккуратно, зубчиками вверх, она услужливо сохраняет запах шампуня с яблоком и мятой. Неторопливо одевается, а потом, взглянув на себя в зеркало, выходит, смотря на пустое поле детской дощечки для рисования, где они оставляли прикольные рисунки и записи только друг для друга. В это время в квартире напротив собирает свои вещи Моника, уезжающая на выходные к родителям, где собиралась рассказать о своих новых отношениях. — Дорогой, можешь пожалуйста, аккуратно, — на последнем слове она делает ударение, — подать мне стопку моего нижнего белья? Если ты не занят, конечно.  — А ты не можешь не ехать? Мне кажется, что твой отец меня не очень любит. Я серьёзно, он прожигает меня гневными взглядами каждый раз, когда видит. Он прожжет во мне дыру, я тебе отвечаю. Хоронить сама меня будешь! — нервно шутит парень, слегка покраснев. — Да забудь ты про это, милый. Никто не позволит тебя убить. Я уже взрослая девочка и сама знаю с кем мне жить, и они это знают. А теперь пока, мне надо на такси, иначе опоздаю. Так тебе не будет скучно без меня, — брюнетка усмехается и целует парня в щеку, пощекотав нос цветочными духами. — Не скучай там, милая, — кричит Бинг уже закрывающейся двери, — и понимает, что стоит поговорить с Джо. ***  — Привет, дружище! Моника сказала, что приедет лишь через неделю, не хочешь пожить вместе, как в старые добрые времена? Джо вскакивает с дивана и смеется, сжимая друга в объятиях и думая о том, как хорошо им будет вместе. Но слишком близко, слишком неловко. Объятия нужно расцепить. — Это просто прекрасно, мы оторвёмся на славу! Спасатели Малибу, ждите нас! Пиво, кальмар и горячие девочки? — вопрошает брюнет, забавно поигрывая бровями. — Конечно! Это будет сногсшибательная неделя, я просто уверен. Завтра перетащу некоторые вещи, если ты не возражаешь. — Нет, конечно же нет! Как я могу возражать? — в душе у брюнета ни с чем не сравнимая радость, и он никак не может отпустить его плечи, но Чендлер как будто и не против. — Пожалуй, сюда я принесу лишь пижаму, костюм, две пары обуви. Зубную щётку и пасту. И пиво. Все остальное я смогу взять там, открыв квартиру, как думаешь? — Я думаю что это отличная идея. Так не придется потом собирать снова вещи, и ты некоторые из них сможешь оставить и приходить сюда. — Значит решено! Остальные часы они проводят в переноске основных вещей и просмотре Спасателей Малибу. Когда заканчивается очередная серия, Чендлер встает с дивана и, слегка покачиваясь, направился к холодильнику. Джо, как большая кошка, направился за ним, прожигая горящим взглядом спину. Тише. Осторожно. Бинг не слышит, не реагирует. Он спокоен и расслаблен. Схватить лицо опешившего Чендлера в ладони, когда тот оборачивается с вопросом, держа холодную бутылку и почти невесомо коснуться губ. Не встретив сопротивления, и чувствуя такую же эрекцию как и у него, парень, тяжело задышав, дрожащими пальцами пытается пробраться в брюки друга, целуя шею, и оставляя на ней яркие засосы.Мало, неправильно. Запах пота и кожи пьянит не хуже дорогого вина, и пальцы никак не желают слушаться брюнета, на что тот разочарованно рычит, посылая очередную стаю мурашек по коже Бинга. Одежда постепенно падает с их тел на пол возле холодильника, который служит плавящимся от наслаждения парням надёжной опорой. Тихие стоны и вздохи прорывают тишину, царящую в квартире, и друзья, избавившись от одежды, воззрились друг на друга. Их взглядам открывался каждый кусочек кожи, каждая родинка и веснушка. Загорелая кожа Джо и бледная, с пока неяркими засосами кожа Чендлера. «- Что, черт возьми, мы творим? » — воскликнул в своей голове русоволосый, но все мысли в очередной раз были прерваны нежными, но настойчивыми прикосновениями новоиспечённого любовника. Он умело целовал яркие губы брюнета, зарывался в его волосы дрожащими пальцами и еле держался на подкашивающихся от напряжения и желания ногах. Неправильно. Затапливает паника, сносит все.Снова. Джо вновь приближается, непонимающе хмурясь. Страшно. — Мы не решили одно, Джо, — выдыхает Бинг ему прямо в ухо, попутно прикусив его, — Кто сверху? Насколько я знаю, это у нас обоих первый раз с мужчиной. Или нет? — мурлыкает он не хуже настоящего кота. Джо снова стонет, запрокинув от наслаждения голову, а Чендлер влажными голубыми глазами оглядывает его, не отпуская черные, как смоль волосы. — Да, первый, — чуть успокоившись, шепчет Триббиани, — Если ты хочешь, я могу быть снизу, если ты позволишь потом отыграться, конечно. Шутка, которая таковой не является. Чендлер чувствует, как идиотская улыбка расползается по зацелованным губам и пытается подавить ее, усиленно вспоминая об отношениях с Моникой, но либо слишком пьян, либо слишком возбужден. Он кивает, вновь припадая к губам кареглазого брюнета, как к самому дорогому напитку во вселенной, ощущая его прикосновения всем телом, и сам скользит руками к упругим ягодицам. Они, почти задыхаясь, отрываются друг от друга, и Чендлер молча ведет Джо в свою бывшую спальню, прикрывая распиленную напополам дверь нетерпеливым пинком. Русый парень толкает итальянца на кровать и нависает над ним, тем самым отрезая себе и ему все пути к отступлению. Триббиани выглядит так развратно и очаровательно в таком положении, что в который раз за этот вечер у Бинга перехватывает дыхание. « - Он доверяет мне! Он отдает мне себя» — мысленно ухмыляется Чендлер, поглаживая большим пальцем щеку любовника, который в нетерпении ёрзал под ним. Кровать тихонько поскрипывает под их телами. Рука скользит на внутреннюю сторону бедра итальянца, и остается там. Чендлер, не отрывая глаз от помутневшего взгляда Джо, пытается найти флакончик смазки, забытый при переезде вместе с расчёской, которую он не мог найти никак. Но сейчас все его мысли заняты не расчёской, а таким желанным телом под ним. Он не умеет оставлять засосы, да и не любит это делать, но зато вся его грудь была усыпана побаливающими пятнами. — Где эта чертова смазка? —  рык сквозь зубы, прерывая зрительный контакт. — Давай без нее, хорошо? — хриплым голосом предлагает Джоуи, — Мне все равно, как принять тебя. — Придурок, я же порву тебя, — с сочувствием шепчет в ответ. Брюнет молча перехватывает руку, шарящую в ящике и, по очереди поцеловав все пальцы, смачивает их слюной. Голубые глаза расширяются и закрываются, а рука тем временем вернулась на прежнее место, но теперь более настойчиво. Джо точно уверен, что готов. Для чего угодно, лишь бы с ним, лишь бы эта ночь не кончалась никогда. «- Пусть время остановится, и это будет вечностью» — молится он, сам не зная кому. Скрещивает ноги и цепляется в плечи Чендлера, насаживаясь ниже на растягивающие его пальцы, невзирая на боль. Вскоре пальцы оставляют его и он разочарованно скулит, прикусывая яркие губы. Но ко входу прижалась горячая головка и Джо, забыв о боли, шепчет бессвязную чепуху, сам не понимая, что говорит, но не желая останавливаться. — Прошу, быстрее, Ченди, давай! Не жалей меня, прошу. Отпусти себя! Громко. Его совету следуют и Триббиани выгибает спину, вокруг них и внутри сверкают молнии, перед глазами плывут белые круги, а руки и тела переплелись в замысловатом танце. Тела горят будто Адским огнем, и напряжение, висевшее в воздухе, наконец-то распадается на тысячу кусков тогда, как Бинг нашел особую точку внутри друга. Они впервые за последние казалось бы годы, отцепляются друг от друга и сонно обнимаются, не желая даже идти в ванну. Брюнет перебирает темно-русые волосы непослушными пальцами, которые до сих пор не вернули себе гибкость, и влюбленно глядит во влажные глаза друга. Сон накатывает незаметно, забирая обоих в царство Морфея. А бутылка так и остается лежать на полу вместе с вещами, безмолвно укоряя людей за их беспечность.