Come back home.

Джо, потянувшись, выходит на кухню и садится за стойку прямо перед Чендлером, слегка при этом скривившись. — Как дела? —  широко улыбается, приглаживая мокрые после душа волосы. Чендлер игнорирует вопрос, выискивая что-то в холодильнике. — Джо, ты знаешь… Нам надо поговорить, — довольно тихо говорит парень, с интересом разглядывая свои руки. «- Ну надо же, как увлекательно. А что это там за родинка? Никогда ее там не видел. А, нет, постойте. Она там уже 30 лет как.» Брюнет хмурится и напрягается всем телом, словно хищник, готовящийся к броску: — Да, я тебя слушаю. Бинг вздыхает и,собравшись с силами, начинает: — Понимаешь ли, Джо. Сегодняшняя ночь. Она была ошибкой. Я не гей, как отец и не хочу портить отношения с Моникой, ведь я очень люблю ее. И хочу чтобы то, что произошло, осталось между нами. Тишина. -Пойми меня, пожалуйста, — он вздохнул и поднял голубые глаза на друга. Триббиани гулко сглатывает и, кивнув, встает из-за импровизированного стола, стараясь не встречаться с ним глазами. — Я все понимаю. Это произошло, потому что мы были пьяны, а Моника не могла тебе помочь. А, нет, ещё кое-что. Можешь отдать мне свой шампунь?.. С яблоками и мятой который. Парень беспечно ухмыляется,стрельнув глазами: - У меня мой закончился, а в магазин я сегодня выбираться не планирую. — Да, без проблем. Я занесу его сейчас и уйду, — спокойный ответ, а сам гадает о том, зачем ему шампунь. Не найдя ни одного нормального ответа на свой вопрос, выкидывает это из головы. Главное сейчас то, что скоро приедет Моника, а у него вся грудь в ярких засосах. Парень останавливается перед зеркалом и, расстегнув рубашку, пожирает взглядом фиолетово-красные пятна, усыпающие почти всю его грудь. Оставалось только надеяться на то, что они сойдут за шесть дней. — Мда. Видимо эта часть моего тела ему понравится больше всего, — Бинг задумывается и, застегнув клетчатую рубашку, возвращается в квартиру друга. «- Только друга ли?» — ехидно пропищал внутренний голосок. — А зачем тебе нужен мой шампунь? — приподняв одну бровь, поинтересовался он. Плевать. Потом забирает вопрос и говорит невпопад: — А что тут можно сказать? Ты красивый парень, я возбудился после сериала… Я не люблю тебя, понимаешь? Вздох разочарования разрезал тишину в квартире. — Я хоть и знал это… Но услышать от тебя. Господи, я такой идиот! — Дружище, ты вовсе не идиот, просто. Просто я сам все понял только когда ты заснул. Я с Моникой. Я люблю ее. И тебя. Джо молчит. — Черт! Я, — он сильно краснеет и отворачивается, — Нет. Не люблю. Это был наглядный пример, только и всего. И Бинг покидает квартиру, оставляя друга в замешательстве. И тут до него все доходит окончательно и бесповоротно. Без Бинга весь мир теряет краски. Ничего не заменит его и никто не сможет занять его место. Вместо сердца осталась лишь выжженная дыра, но это ничего. Ничего. Ведь будут воспоминания и шампунь, с запахом яблока и мяты. Большего и не надо. Главное, чтобы Чендлер был счастлив. *** Джо уныло ковыряется в тарелке со стейком и распиливает и так уже мелкие куски мяса. Кусок в горло не лезет, что ему абсолютно не свойственно. Да он же Триббиани, в конце концов! Лучше всего они умеют есть, в этом они победители. Но даже после этих мыслей есть не хочется, поэтому ещё поковырявшись в тарелке, он встает и, оставив деньги, ушел на улицу. Солнце ярко светит в глаза и, переходя через дорогу, Джо совсем не смотрит по сторонам, но что-то заставило его резко вскинуть голову. Этим «что-то» был громкий гудок и перекошенное от страха лицо водителя. Послышался хруст костей и крики людей. Парня поглащает тьма.