1.
4 июня 2020 г., 20:00
***
Изабелла очнулась лишь сутки спустя, в отличии ее подруги, которой повезло куда меньше. В голове стоял звон, затухавший параллельно пробуждению имбрины. Перед глазами все плыло, никак не фокусируясь в единую картину, но одно Изабелла смогла разглядеть точно — Алму, лежащую в другом конце комнаты. В груди вдруг все свернулось в тугой узел. Она жива? Что с ней сделали, пока она была в отключке. Сил подползти к ней, или даже привстать пока не было, потому она беспомощно озиралась по сторонам, стараясь понять где она находится. Промозглое, холодное место какого-то подвала. Они точно были не в Акре, но где тогда?.. Размышления имбрины продлились до тех пор, пока она не услышала тихий голос с другого конца комнаты. Это была Алма. Она приходила в себя, стараясь подняться на руки, но попытки ее с крахом проваливались. С тихим стоном она приподнялась на локтях, смотря на имбрину. Изабелла с трудом подобралась к подруге, и взяла ее за плечи — Как ты? — тихо спросила она, мимолетно окинув ее взглядом — В порядке,— на выдохе ответила Алма —Где дети? Кукушка на секунду замешкалась. Она не видела их с тех пор, как их похитили. — Здесь я их не видела, поднимайся. Посильнее сжав в руках плечи Алмы, изабелла усадила ее, оперев спиной о холодную, бетонную стену. Она пыталась что-то сказать, но бросив попытки спустя пары раз, начала осматривать комнату. Алма смотрела куда-то в сторону, нервно теребя в руках юбку. — Все будет хорошо— Изабелла словно успокаивала саму себя —Мы выберемся. Сапсан едва заметно кивнула, вспоминая последние события. Она никак не могла вспомнить, что случилось с ее детьми, сумели ли они спрятаться, и в безопасности ли сейчас. Возможно, ей оставалось лишь молиться о том, что бы с ними все было хорошо. — Вы уже очнулись— со стороны входной двери раздался томный голос мужского силуэта. Мужчина, за спиной которого стояла пара вооруженных тварей, начал приближаться к имбринам, и едва он вышел в тусклый свет, идущий с тонкого, зарешеченного окошка под потолком, стало видно его испещренное шрамами лицо. Каул широко улыбнулся, холодными, белыми глазами поглядывая на Алму. — Как же я скучал, Алма— произнес он. Она едва стояла на ногах, однако сохраняла достоинство, глядя на него с неким отторжением. Каул сверкнул глазами на Изабеллу — Ну здравствуй, сестрица…— он широко оскалился и все шрамы на лице его преобразились в одну сплошную отвратную гримасу. — Здравствуй… Джек. Мужчина резко преобразился. — Я ненавижу, когда ты называешь меня так…— он продолжал приближаться к ним. Охранникам приказал стоять на месте, сторожа массивные двери. — Я знаю… Каул резко подлетел к ней и небрежно обхватил её за подбородок, приподняв. Глаза женщины горели от гнева, но она не подавала виду. Они смотрели друг на друга пока напряжение в помещении не достигло максимальной высоты. Каул довольно хмыкнул. — Строишь из себя недотрогу, — он резко отпустил свою руку, ногтем процарапывая у неё под подбородком небольшую царапину — Непоколебимая Алма ЛеФей Сапсан, которая не страшится самой смерти сейчас здесь и сейчас в руках своего заклятого братца-врага! Он демонстративно развел руки и драматично вскинул голову. — Я не слышу аплодисменты! Где-то за спиной два охранника, почувствовав момент, вяло захлопали в ладоши. — Ну что же, дорогая… Он беззаботно посмотрел на неё. — Как тебе мое представление? Алма фыркнула —Жизнь тебя ничему не учит. Каул драматично закатил глаза, разочарованно вздохнув. — Какая же ты дотошная. Как только они тебя выносят— с сим Каул развернулся к Изабелле, протянув ей руку — Мисс Кукушка. Вы хорошо сохранились— мужчина вновь расплылся в улыбке Но женщина лишь презрительно сверлила его взглядом. Каул оторвал от неё руку и пренебрежительное вытер её об костюм, будто только что дотронулся до больного лепрой. — К сожалению, занудство — это болезнь, а очень жаль… Хотя, думается, это не помешает моей идее…— он постучал когтистым пальцем по лбу — Знаешь, Алма. Я мог бы убить тебя ещё в своей башне. Но с тобой, сестрица, будет куда более интереснее— он медленно подошёл к ней, и нежно проведя пальцами по розоватой щеке ударил ее в живот. Алма шумно выдохнула, и возможно, упала бы, не держи ее Каул мертвой хваткой. Изабелла готова была подлететь к мужчине, но была задержана парой тварей, что схватили ее за руки —Я хочу видеть, как ты страдаешь— Каул приподнял голову Алмы, заставляя смотреть ее ему в глаза —Страдать, как страдал до этого я — Отпустите её…— щелкнул пальцами. — Но босс…— один из тварей удивленно посмотрел на него. — Я что сказал, дубина. Неужели ты не хочешь посмотреть на настоящее шоу? Он активно закивал и разразился смехом. Когда охранники ослабили хватку, имбрина резко вырвалась и рванула к мужчине, одарив его пощечиной. — Ублюдок! — Каула отшатнуло в сторону, но улыбка так и покоилась на его лице. — Алма, Алма… Посмотри на меня… — Я в порядке…— она обхватила подругу за плечи, приглушив приступ рвоты. —Какая прелесть— Каул металл взгляд меж имбрин, словно придумывая, какие садистские вещи он может сделать. На мгновение он замер, глаза его начали пылать ярким пламенем —Калеб. Отведи пожалуйста Изабеллу в соседнюю комнату. Нам нужно обсудить семейные дела. Тварь утвердительно кивнула, и сильно сжав руки Изабеллы потащил ее из комнаты —Ты тоже, Кев— Каул кивнул в сторону выхода***
Оставшись наедине с Алмой Джек подошёл к ней вплотную. — Каким бы жалким он не был, твоим друзьям и детям рано или поздно придёт конец, Алма— прошептал он, склонившись над ней —Я буду убивать их поочерёдно, на твоих глазах, заставляя чувствовать тебя это до конца твоей жизни. К горлу Алмы подступил ком, но она не поддавалась ему. Каул говорил низким голосом, явно не шутил. Это пугало имбрину. Мужчина резко ударил ей пощёчину, от чего Алма упала на колени. Развернув ее к себе лицом, он вжал ее в бетонный пол. Он тяжело дышал, вены на лбу вздулись, пульсируя с тройной силой. —Ты наконец узнаешь, что я чувствовал, когда родители сослали нас с имбринами подальше от дома, боясь, что мы такие же, как ты— удар пришёлся имбрине по ребру, после чего последовала вспышка адской боли. Она тихо и сдавленно вскрикнула, стараясь оттолкнуть его в сторону. —Узнаешь что я чувствовал, когда узнал что они умерли, потому что не смирились с этим — второй удар был по животу. Дышать ей становилось крайне трудно. Каул на несколько секунд привстал, доставая из чёрного плаща клинок. Вот он, тот самый момент… Алма дернулась в сторону, на ходу обращаясь в сапсана. Она надеялась забиться в угол потолка, спрятаться на балке, но почувствовала как тот схватил ее за лапу, и швырнув о пол, распластал ее крылья. Алма барахталась, беспомощно размахивая когтями, пока не увидела как Каул замахнулся клинком. Его гладкая поверхность блеснула, отражая от себя свет, затем, последовал хруст. Вонзив когти в руку мужчины, Алма вырвалась из-под его хватки, и просто чудом, смогла вернуться в человеческий облик. Огромная, кровоточащая рана пульсировала под ее лопаткой, волнами разнося адскую боль по ее дрожащему телу. Белая рубашка начала стремительно окрашиваться в алый цвет. Алма дрожащей рукой обхватила себя за плече, и закричала, ударившись в слезы. На мгновение Каул замешкал, осознавая что только что натворил. Опомнившись, он нахмурился, сдвигая густые брови. Не сказав ни слова, он просто покинул помещение, оставив на полу рыдающую от боли сестру. Имбрина заскребла по полу ногтями, испытывая боль. Она была на грани, но старалась держаться. Болевой порог уже достигал пределов.***
Изабелла пыталась вырываться, но истощенная после долгого обморока, голова кружилась, а мышцы совершенно не в силах что-либо предпринять. — Да, хорош уже…— охранник грубо встрепенул её. Открыв стальные двери, они отволокли её на середину комнаты и бросили, как половую тряпку. Имбрина слегка поморщилась, но старалась держаться. Пытаясь придумать выход из ситуации, она понимала, что любой план обречен на провал. Превратившись она бы в птицу, вряд ли бы могла улететь. Она покачала головой и предприняла попытку сесть. Затылком она почувствовала, как один охранник побольше тычет ей в спину винтовкой. — Не рыпайся, иначе выпущу пулю промеж двух половинок. — Черт, он же просто сказал за ней присмотреть? — Кев ходил рядом, осматривая окрестности. — Ну и дыра. Он присвистнул. — Я не знаю насчет «просто присмотреть», но убивать точно не стоит… Босс нас самих за яйца подвесит. Он же вроде хотел устроить какое-то представление… — Да один черт, что мы здесь. Пропускаем его. — Он пнул ботинком кальку, которая упала у ног имбрины. Охранник обвел её взглядом и остановился на её лице, которое беспристрастно смотрело на него. — Да уж, небось, пытает её по всей программе…- он стал приближаться к ней. — Устроил себе собственную вечеринку, а нас даже не удосужился позвать. Развлекается поди теперь… Кев присел на корточки перед женщиной. Был бы шанс, она бы харкнула ему прямо в лицо, но в этой ситуации шансы перевешивали на их сторону. Охранник осторожно, но как-то уверенно провел пальцами по её щеке, от чего имбрина встрепенулась. — Ты чего там? — Слышь, Калеб, а француженки вроде хороши в постели, да? — он, вскинув голову, посмотрел на него. — Я такое только про мужиков слышал… — Один хрен… Они хищно переглянулись, а Изабелла напряглась. Её поджилки начало трясти, а на лбу выступила испарина. — Как думаешь, он там долго ещё возиться будет? — Кевин закинул винтовку на плече и присел на корточки. — Не знаю, как насчет него, но я точно уж быстро… Кевин разразился смехом и протянул руки к имбрине, которая металась то от одного, то от другого мужчины. Она предприняла попытку сбежать, но сильные руки схватили её за плечи и приткнули нож к горлу. — Тихо-тихо… — Пошли к черту…- Изабелла зашипела. — Прикрой ей рот. — Да, потише, а то не услышишь крик своей подружки— он прикрыл ей рот рукой и бесцеремонно облизнул мочку уха, от чего у имбрины перехватило дыхание. Она что-то бормотала ему в тыльную сторону ладони, но крики были бесполезны. — Раз, два, три, четыре, пять… — Вышел зайчик погулять… Кев грубо наклонился над женщиной и начал задирать её юбку. — Давно не брал я в руки шашек… — Только долго-то не тяни, не один тут сидишь. — Кевин гладил Изабеллу по голове, которая всеми силами ворочалась под тяжелым телом мужчины. — Успеешь, не боись… Но как только он начал расстегивать ширинку своих брюк, как за стеной послышался вопль, потом резкий, пронзающий звук и в проходе появился Каул. Его руки были в крови и он до сих пор держал нож. — Вы что творите, твари! Отпустите её! — он верещал от злости. — Я не приказывал её насиловать! Он подбежал к ним, грубо растолкал их и поднял на ноги Изабеллу. — Смотри-смотри! — он тряс её за плечи. Имбрина ничего не понимала. Её мысли были где-то далеко, ей было страшно признать, что он сделал с Алмой. Каул расхохотался. — Птичка в клетке! Птичка в клетке! Изабелла ринулась бежать, охрана последовала за ней. — Нет! Оставьте её, пускай посмотрит, мальчики… Изабелла на дрожащих ногах неслась в соседнюю комнату, едва сдерживая слезы. С каждой минутой, проведённой здесь ей становилось все страшнее. За себя, и за Алму… Ворвавшись в помещение она нервно оглянулась по сторонам, и услышав в углу сдавленные стоны боли поспешила на звуки. Алма сжавшись в комок тихо завывала от боли, выпуская ручьи слез Имбрина дрожащими руками царапала бетон, иной раз подрагивая от вспышек боли. Изабелла рухнула на колени рядом с ней, и судорожно проведя рукой по ее телу в поисках раны, нашла ее на спине. Ладонь моментально намокла в крови, отчего Кукушке стало дурно Она словила себя на мысли, что ,возможно, Алма умирает. — Я тут, Алма, я здесь…- имбрина пыталась её позвать, но тщетно: женщина почти билась головой о пол. — Алма, посмотри на меня, слышишь! — чем больше Изабелла говорила, уверяла её не сдаваться, тем больше гасла сама. Неуверенность и паника терзали её, и она поняла, что не в силах ничего сделать. — Алма, прошу, дорогая… Посмотри на меня…- из глаз у неё полились слезы, она рефлекторно сжала хрупкие камни. Наконец имбрина подняла голову и набросилась на Изабеллу. — Уходи…— угрожающе произнесла она. — Уходи, прошу… Она повисла на ней и жалобно заскулила. — Я не хочу видеть, как он убьет тебя… Изабелла прислонилась лбом ко лбу Алмы, и судорожно выдохнула — Не оставляй меня, Алма… Имбрина опустила голову, не в силах сдержать слез. Она не сможет пережить ее потери Напряженная, Алма начала обмякать в руках Изабеллы, теряя остатки сознания. Болевой шок, потеря крови, все это едва ли не убивало имбрину. — Нет-нет-нет-нет…— она судорожно шептала куда-то в пустоту, стараясь удержать расслабленное тело подруги, но из-за крови сцепление было слабым. — Храни её птица, боже! — имбрина встала, поднимаясь на ноги, но тут же упала — у неё совсем не было сил. — Где же это черт побери это второе дыхание, когда оно так надо! — она закрыла лицо руками, но не отпускала тело Алмы. — Я не брошу тебя, не сейчас… Никогда. Нам лишь нужно выбраться… — Как трогательно… Имбрина замерла от страха. Она почувствовала, как на неё устремился глубокий, положительный взгляд. Она всем своим нутром знала, что сказал он это со своей самодовольной ухмылкой. Каул наблюдал за ними со скрещёнными на груди руками. Он тихо вздохнул, и прошёл на выход. Изабелла вдруг почувствовала ужасную злость, затмившую ее сознание. Оставив Алму на полу, она ринулась к Каулу, но не успев даже обернуться в птицу, оказалась схваченной. Каул прижал ее плечами к стене, и начал цокать языком — Не хорошо это, напахать со спины. — Я ведь могу сделать с тобой, все, что захочу — рявкнул он — Я не твоя игрушка…- Изабелла рыпнулась и наконец-то таки ударила его локтем в висок. Каул отлетел в сторону, но не упал. Адреналин в его черной, как смоль, крови зашкаливал. Почувствовав, как виску стекает жидкость, он обмакнул её пальцами и гневно прошептал: — Ах, ты дрянь… За пару секунд он оказался рядом с ничего не понимающей имбриной, схватил её за волосы и ударил об стену. Удар был не настолько сильным, но порядочным, чтобы из глаз полетели искры. — Кев! — рявкнул он и из-за дверей сразу показалась голова охранника. — Разрешаю тебе провести ей экскурсию по нашим самым темным закоулкам! Можешь делать с ней, что хочешь — она твоя. Только убери её с моих глаз… Он демонстративно поправил манжеты и посмотрев на окровавленный нож, который до сих пор был у него в руках, он в испуге откинул его. — Мне нужно привести себя в порядок перед выступлением… — А как же Ваша сестра? Каул пренебрежительно посмотрел на тело сестры. — Я наконец-то могу спать спокойно… С этими словами он покинул комнату. — Так-так-так, какая встреча…— со изощренной гримасой он приблизился к имбрине, которая чудом оставалась в сознании. Удар пришелся на правую область затылка. Она потерла то место, обнаружив небольшую припухлость. Изабелла попыталась встать, но поняла что уже стоит, точнее висит на плече охранника. Кев перекинул её ещё минуту назад и выбрался из комнаты. Напоследок, насколько ей позволил ракурс, у неё в голове отпечаталось бездыханно покинутое тело подруги. — Алма…— произнесла она одними лишь губами. — Калеб! Тварь вынырнула из-за угла. — Смотри какой трофейчик — облизав губы, он похлопал имбрину по ягодицам. — Давно не виделись…— мужчина последовал за ним, рассматривая француженку. Та ничего не говорила и не делала. Она хотела собрать последние силы на борьбу с ними, но прекрасно понимала, что шансов не было никаких. Два накаченных бугая против хрупкой имбрины. От этой мысли Изабеллу затошнило. Она хотела улететь, убежать прочь, подальше отсюда, но не могла ни морально, ни физически. Бросить тело Алмы… Нет. Нельзя. Она жива. Она знает это. Верит. — Куда мы её хоть тащим? — спросил Калеб. — Я тут одну комнату видел, когда дежурил на прошлой неделе. Похожа на гостевую. Могу догадаться, что раньше это было особняком. — он показал рукой на покрытые плесенью стены. — Пока его время не поимело. — Вот только откуда железные двери? — Да черт их знает, перестройка? Они рассмеялись. — Как давно ты был с женщиной? — спросил Кев, заходя в нужную дверь. — Если не считать того времени, что я был той безмозглой псиной, то очень давно… Вот это да… Охранник прицокнул языком, закрывая задвижку. — Чтобы никто не помешал… Он скинул с себя автомат и некоторые другие обмундирования и потянулся. — Я уже подумал, что так и придется самому справляться…— он довольно потрепал штаны между ног. — Всё-таки Каул и мразь, но иногда он подкидывает нам очень приятные сюрпризы. — сказал он, кидая Изабеллу на кровать. — Мне кажется, он добрее стал что ли? — Добрее…— Калеб хохотнул. — Это не про нас. Он кивнул в сторону имбрины. — Ну, секс тоже полезная штука. — Да только нам-то она не нужна… — Но хер-то зудит! — Кев загудел на мужчину и отошел куда-то в сторону, огибая кровать. — Откуда в гостевой кровать? — ответы Калеба начинали раздражать, но вопрос был, конечно, хорошим. — А, хрен его знает… Может, это не гостевая, а спальня? Я не разбираюсь в современном искусстве. — А это и не надо… Мужчины переглянулись, когда имбрина пыталась привстать. — Проснулась, солнце…— Кев сел на кровать рядом с её головой, изображая из себя заботливого супруга. — Тебе подать завтрак в постель? — с наигранной нежностью произнес Калеб, садясь у неё в ногах. Изабелла мучительно выдохнула и поднялась. С одной и с другой стороны её окружали две твари, которые явно хотели продолжить свою недавнюю вечеринку. — Вы не посмеете…— она слабо кашлянула и почувствовала, как затылок пульсирует от боли, но терпимой. — О нет, детка, ещё как позволим. — с этим словами он обхватил её за горло, от чего имбрина резко распахнула глаза и попыталась оторвать его руку. — Ты заставила нас попотеть тогда, но сейчас пришло твое время мараться… Она издала приглушенный вздох, когда тот со всей силы надавил ей на плечи, прижав лопатками к старым покрывалам. Калеб начал расстегивать её юбку. — Да можешь не церемониться… — Ласки тоже штука важная, к тому же, приятнее вставлять в океанию, нежели в Сахару. Естественная смазка… — Думаешь, она возбудится? — Кев хмыкнул. — Мы же её насиловать собрались. — Для чего тебе руки, дубина. — И не только руки. — он демонстративно показал язык, облизывая сухие губы. Всё это время Изабелла не могла поверить, что это происходит. Слышать всё это было по-настоящему невыносимо. Она ненавидела мужчин за их острый, колкий и тупой юмор, они казались ей безмозглыми идиотами, которые не в состоянии даже присмотреть за детьми. Именно поэтому имбринами становились только женщины, именно поэтому им доверяли власть, потому что противоположный под лишь развязывал войны и распри. Изабелла начала ворочаться и сучить ногами. — Нет! Выродки! — она попыталась ударить Кева рукой, но он перехватил её и скрестил их. — Молчи, сучка, иначе поплатишься жизнью! — тварь шипела от гнева. — А долго она будет теплой, если её прибить? — От мертвых толку мало, разве что ты их воскрешать не умеешь… Изабелла почему-то вспомнила Еноха. Славный парнишка, что пытался заигрывать с ней. В тот момент имбрине это показалось неимоверно возмущающим, но теперь, она понимала, что лучше быть сейчас на том свете, нежели в этой ситуации. С мыслями о детях, она вспомнила и Алму. Из глаз невольно полились слезы. — Черт, ты уже довел её до слез! — Кев возмущался. — Я хотел сделать это! — Да она рано или поздно сломалась бы. Не подо мной, так под тобой. Калеб окончательно стянул с неё юбку, кидая её прочь и приступая с пиджаку. — Разорви тогда, раз она ревет уже… Так он и поступил: в сию же минуту он грубо развел руки и цветные пуговицы её костюма разлетелись в разные стороны. После пиджака-электро последовала и белоснежная блузка, которую он мимолетно стянул с женщины, обнажая грудь в приталенном нижнем белье. — Красивый бюст…- довольно выдохнул Кев. — А кожа-то какая гладкая, чувствуешь? — А ты сними трусики, посмотрим… Калеб начал напевать какую-то романтическую мелодию, представляя себя с любовницей. — Я бы хотел, чтобы ты станцевала нам стриптиз, но всё так зудит… Он провел иссохшими пальцами по ложбинке на животе и жестко схватился за хлопковую ткань. — Нет, прошу, остановитесь. Вы совершаете большую ошибку. — Нет, дорогуша, это ты её совершаешь, отвергая нас. — Кев кивнул. — У моего друга очень огромный член. Он сделал многозначительное ударение на последнем слове, произнеся это угрожающим шёпотом имбрине в лицо, считая, что ей это поможет справиться со стрессом. — Я слышал, все имбрины — девственницы. Это правда? — Калеб начал потихоньку спускать трусики. Изабелла ничего не сказала, а лишь возмущенно отвернула голову, считая, что не в силах смотреть на это. — Молчание — знак согласия. — А это и к лучшему. Узкие киски — моя слабость. — О, да. Тугое проникновение. Изабелла понимала, что твари постепенно возбуждаются, говоря между собой. Ей показался противным тот факт — насколько легко им давалась эрекция. От этих мыслей к горлу подступил тяжелый ком, но она с трудом сглотнула, почувствовав прохладу внутренней стороной бедер. Она невольно пыталась свести ноги, но у неё не получилось. Она извивалась как змея, под напором зажима, из которой хотели высосать все соки. Внутри жгло, не было сцепления из-за нехватки смазки, поэтому проникновение доставляло немало боли. — Тш-тш, не надо, ты чего? — Кев продолжал шептать ей на ухо. — Ты же не хочешь всё усложнить? — Пошли Вы к черту. — последнее слово она высказала с плевком, по причине, что чужие пальцы попросту рвали её промежность. — Давай разведем ножки, ну…— Калеб со всей силы надавил на её колени, от чего имбрины крикнула: — Нет, отвалите! Жалкие мрази! — Охохо, милая, не стоит так ругаться на нас. Твой острый язычок делает ещё хуже, если ты понимаешь о чем я…— он издал скрежет похожий на смех. — — Да уж, она та ещё штучка, дерзкая да? — Калеб не останавливался в манипуляции, время от времени вызывая нервные вздрагивания имбрины. — И акцент просто шикарен… Изабелла поморщилась от этих слов, насколько они легко могли найти причину унизить её даже в таких естественных вещах, как её родной язык. Она начинала проклинать себя за то, что родилась во Франции. — Западная Европа — это хорошо, но как насчет других народностей, Кев? Кого любишь? Тварь задумалась и помолчала, потом, надув губы, сказал: — Не знаю, наверное англичане, британцы… — О, да, их этикет такой педанский. Вечно разодетые, припудренные, разговаривают, как вельможи, не одной складочки на костюмчике…— Калеб нагнулся. — Как у твоей подружки, да, Изабелла? Кажется, так тебя зовут. Кев расхохотался. От услышанных слов, имбрина упала бы в обморок, если бы уже не лежала. — О, да, а Алма довольно неплохо выглядит… — Так она и так самая молодая из всех. — Да, и самая сочная. — мужчина произнес это с некой угрозой в голосе. — Жаль, что он её вырубил, а то славно бы повеселились в четвертом, да, детка? — Ублюдки…— только и смогла выдавить из себя женщина. Внутри неё разгорелось пламя дикой ненависти, от которого всё тело начало преть. Она чувствовала, как закипает, но не понимала — от чужих конечностей или гнева. Но она надеялась склоняться больше ко второму варианту. На секунду её почудилось, что силы вернулись к ней, и она незаметно для охранника вырвала руку и стукнула его в правую скулу. — Блять! Крепкий же ты орешек… — Держать надо крепче… Аргх! — получив ногой в грудь, он чуть не упал с кровати, но ухватился за бортик. Кев среагировал достаточно быстро. Мужчину, чье желание затмевало рассудок, было сложно убедить в обратном. Он потер место ушиба и заревел: — Достала! — он обвил Изабеллу руками, которая уже практически вскочила с места и заключил в замок. Она задыхалась от нехватки воздуха, пытаясь схватить его за голову, но безрезультатно. Калеб снял с себя футболку, на всём его рельефном теле были незажитые после тяжелой катастрофы шрамы и, схватив имбрину за бедра, вырвал её из рук напарника. — Полегче там! Иначе мы убьем её быстрее, чем кончим! — Да не переживай ты так, я уже приступаю к делу. Изабелла схватила его за плечи, но он грубо оторвал её от себя и, перевернув на живот, так сильно вжал её в матрас, что пружины под ней протрескались. Картина была не самая приятная: если до этого у неё была возможность сбежать, то сейчас её распластали как загнанную птицу. Лицом она уперлась в чужой пах, от прикосновения к которому она задержала разгоряченное дыхание, её трясло. Она понимала, что сейчас наступит бесповоротное стечение обстоятельств. Она слышала, как Калеб расстегнул ширинку на своих брюках и приподнял её бедра. Имбрина сжала в кулаках старую ткань и зажмурилась, приготовившись к рывку. Тварь приподняла её бедра и надавила на спину, от чего та выгнулась в крутую дугу. — У сестричка Каула посочнее будет…— он унижал её до последнего, но видя, что она никак не реагирует, начал проникать внутрь. Изабелла чувствовала, как его тугая головка уже раздвигает половые губы, она не понимала — почему он так тянет время. — Чет ты больно с ней возишься… — Пусть тоже получит удовольствие, может не так брыкаться будет. Мы её и так до смерти затрахаем. Он постепенно вводил разгоряченный член в полную длину. — О, да. Вот это я понимаю…— Калеб глубоко вздохнул, закинув голову. — Давно я такого не испытывал, наверное, насиловать всё-таки приятнее, нежели просто заниматься любовью… Изабелла шумно выдохнула, похоже было на стон. — Что уже потекла? — Да у меня хер уже как слизень — смазки раз на двадцать хватит. Кев хмыкнул, а Калеб начал медленно, но резко двигаться внутри Изабеллы, каждый толчок которого, доставлял ей всё больше и больше траты сил. Она поняла, что окончательно сдалась, когда охранник по-свойски обняв её за тонкую талию, начал активно вдалбливаться в неё. В голове отдавало жаром, было душно и не только от близости, но и от кое-чего другого. Калеб воспроизводил толчки, тело имбрины медленно покачивалось в такт, и всё это время лбом она терлась о противоположную ширинку чужих штанов.Она бы уже ничему не удивилась, но внезапно начала ощущать, что лоб её начинает запотевать, но не от её собственных усилий, а от чужих. Она чувствовала, как что-то твердое упирается ей в голову, и от одной только мысли об этом рвота начала подступать к горлу, но она сдержала её с трудом. Имбрина поняла, что каждый раз касается чужого полового органа, и чем активнее и сильнее Калеб насиловал её, тем больше становилась эта горбинка. — Черт…— Кев застонал. — Тебе досталось всё удовольствие, хотя это была моя идея. Калеб не отрывался. — Да ладно тебе. — Он сказал это с дикой беспечностью, будто секс не доставлял ему никаких удовольствий. — У неё ещё и рот есть, не забывай… — Да, ты прав, но киска послаще будет… — Ладно, давай поменяемся…— Калеб зарычал, от того, что его прервали. — Ещё бы чуть-чуть и кончил бы. — Не ворчи, говнюк…— Кев захихикал. Они без проблем поменялись местами, что их слегка позабавило. — Ну наконец-то ты притихла, но смотри не засыпай. Кев потерся брюками об уже намокшую вагину. Изабелла хотела сказать хоть что-либо, но не смогла. Ей в действительности не хватало мощи. Она уже смирилась с тем, что её используют, как какую-то резиновую игрушку, которые современные люди так активно пихают в товароиндустрию для одиноких жирных интровертов. Но от осознания того, что сейчас ей придется делать её выворачивало. Калеб приподнял её голову за волосы и жадно промурлыкал: — Давай, детка, сделай доброе дело… — Я-я… Не умею… — Она пыталась хоть как-то тянуть время. — Ничего страшного, я тебя научу. Открывай ротик… На секунду имбрина задумалась, но спокойно повиновалась, в глазах у неё горел опасный огонек. — Только не откуси… Я вас — феминисток знаю. Он сжал сильнее её белые кудри. — Как поводок, да, Кев? Вторая тварь уже была в полной боевой готовности, он усмехнулся: — А то… Изабелла на секунду зажмурилась, нервно взглотнула и открыла рот. Калеб не спеша погрузил свой член. Имбрина до сих пор удивлялась насколько нежным было это изнасилование. Глубоко внутри проскользнула мысль об удовольствии, которую имбрина так активно пыталась подавить. Она неровно простонала. — Вот так, молодец… Но тут же почувствовала резкий толчок сзади, от чего толстый орган вошел по самые гланды. Она издала непонятный гортанный звук, обхватив Калеба за спину. — Кев, потише, иначе я лишусь драгоценного сокровища…- он погладил имбрину по голове, которая медленно двигалась в такт своему второму насильнику. Она стыдливо опустила глаза и жалобно поскуливала. В комнате воцарилась какофония из склизких звуков и каких-то шлепков. Кев не стесняясь покачивался, чувствуя, как небольшие капельки крови стекают по гладким бедрам. — Прости, милая, я делаю это слишком сильно? Имбрина не среагировала. — У неё рот сейчас немного занят. — охранник нажал на её затылок, от чего в глазах вновь стали мерцать искры. Имбрина понимала, что очень вымотана и вряд ли завершит свое дело до конца, не отключившись. Она пыталась хоть как-то перевести дух, но чтобы это сделать, нужно было делать всё, что они хотят. Нужно было сыграть из себя не жертву, а одну из участниц соития. Она нервно вздохнула и погладила тварь по твердым мышцам. — О, Кев, кажется ей начинает нравится… — Ещё бы, я супер мастер по доставке удовольствия. — Сбавь немного темп, пусть она передохнет… На удивление, это сработало. «Какие же они жалкие…» Да, имбрина не считала себя поверженной, а лишь уверяла, что всё это очередная глупость, которую нужно преодолеть. Она старалась не думать вообще, но в голову взбрела мысль о том, что было бы если на месте неё была Алма. Нет. Она отмахнулась. Она бы не позволила никому на свете её осквернить. Нужно было это пройти ради неё, ради всех. Но не факт, что они не убили бы её в конце. Имбрина нахмурилась, почувствовав небольшое облегчение: боль слегка утихала, но на смену ей приходили слабость и усталось. Она неуверенно, но верно провела языком по розовой головке, массируя её круговыми движениями. Услышав, как тварь довольно зарычала, она начала постепенно погружать его половой орган, продолжая ласкать его торс. Она эротично постанывала каждый раз, когда её грудь терлась об ткань чужих брюк. — Так намного лучше…— Кев хищно оскалился и опустил свою руку, нащупав выступающую горбинку клитора, он надавил на неё. Изабелла шумно выкрикнула, но продолжила ублажать другого охранника. Шансы, что ей сохранят жизнь, но сделают собственной подстилкой — увеличивался. Мужчина массировал его круговыми движениями, продолжая чуть быстрее входить в неё. Спустя пары минут Калеб сильно надавил на её белёсый затылок и обильно излился темной массой. Изабелла удивилась, но не подала виду. Она держала его семя во рту всё ещё от отвращения хотела выплюнуть. Но тут Калеб невесомо приподнял её под подбородок и встретился с ней пустым взглядом. — Глотай… Имбрина шумно пропустила воздух через легкие и еле-еле, но громко сглотнула, ощутив, что жидкость чуть не вылезла обратно. Но тут же забыла про это, когда поняла, что сама находится на грани пика. В душе она кричала, корала себя за то, что здесь в этой старой, заброшенной, затшелой спальне она получила свой первый и последний сексуальный опыт. Из глаз её вновь полились слезы, от всего этого хотелось спрятаться, но куда? Она пыталась приглушить возбуждение, отвлечься, но первобытный инстинкт затуманивал рассудок. Изабелла начала активно и шумно дышать, подтрунивая тем самым охранника. Кев также не стеснялся в выражениях, похлопывал имбрину по ягодицам, называя самыми непристойными даже, на взгляд тварей, словами. Через несколько долгих, как ей показалось секунд, не хотя, она коротко, но звучно выкрикнула, поддаваясь волне оргазма. Ноги начало подкашивать, она точно бы села если бы не чужие мощные руки, которые продолжали когтями рвать её тонкую кожу. После эйфории ей показалось, что для неё открылась грань новых, неописуемых ощущений, но она пыталась подавить их, что было невозможно. Спустя пары мощных, грубых толчков, семенная жидкость полилась по внутренней стороне бедра, спадая на покрывало. Её было так много, она была такая липкая. Имбрина без сил упала на кровать. — Да уж, это было то, что надо. Мужчины начали подниматься, забирая свои вещи. — Мне она понравилась. Как думаешь, босс разрешит её оставить? Кев подошел к ней и обвел имбрину самодостаточным взглядом. — Сомневаюсь. Да она нам больше и не нужна. Мы скоро таких как она, каждый день мунштровать будем. Он заправил рубашку и направился к выходу. — Может, тогда убьем её? Изабелла вздрогнула. — Да нет, пускай тут лежит. Скоро ребята из поддержки придут, может, тоже позабавятся…— он отвел взгляд к окну. — Уже поздно. Мы опоздали, увлеклись немного. Пора валить, иначе не поздоровиться. С шумом они захлопнули дверь, и женщина осталась одна. Спустя пару секунд тишину прервали всхлипы, которые перерасли в никак не затихающий плач. Имбрина падала обхватив себя руками, как ребенок. Она окончательно и бесповоротно решила для себя, что никогда в жизни больше не позволит никому до неё дотронуться.***
Последние минуты, что Алма прибывала в сознании были полны боли. Все тело ломило и ныло от боли, которая пронзала Алму. Звон в ушах завил на голову, раздваивая надрывистый голос Изабеллы, держащей ее в своих объятиях. Далее, темнота… Алма вновь открывает глаза, и видит как Каул швыряет имбрину о стену, что-то крича ей в ответ. Последнее, что Алма помнит, своего брата, стоящего над ней с презрительным взглядом — Твое время кончено, Алма. Отправляйся же к ним… Никто, кроме них не догадался бы о ком идет речь. Но Алма четко осознавала — Каул говорил об их родителях. Звон в ушах начал угасать, но боль по прежнему не отступала. По щеке имбрины стекла слеза. Не от боли, от страха. Она боялась, что это ее конец. Что больше она никогда не увидит детей, не услышит их звонкие, родные голоса. Боялась, что их никто не защитит. Но сейчас Алма не была в силах что-то изменить Джек ушел, а Алма провалилась в небытие… — Алма…—услышала он отчетливый голос, спустя некоторое время. Сначала, она думала что находится во сне, но теплая рука на ее плече вернула имбрину в чувства — Очнись, милая — все тот же голос, все тот же человек, что осторожно трепал ее за плече. Сапсан открыла тяжелые веки, и увидела перед собой знакомую, мужскую фигуру. Каул?... С чего вдруг такая любезность? Кто-то из ее подопечных? Маловероятно, ведь никто из ее детей не называл птицу по имени. Но кто… Зрение проявляло четкость, и чем больше Алма могла разглядеть черты лица человека, тем больше узнавала в нем кого-то родного. — Майрон — на выдохе произнесла она. Он судорожно выдохнул, затем облегченно улыбнулся. — Ты жива. Какое счастье. Руки Бентама скользнули под его широкий плащ, и скоро в них появилась железная фляжка. Майрон приподнял сестру на своих руках, и поднес фляжку к ее алым, засохшим губам. — Это вода — заверил он ее, и немного наклонил —Пей… Алма приоткрыла рот, и скоро почувствовала холодную воду во рту. Это было настоящим спасением, во рту все ссохлось. Сколько времени она провела здесь? И как осталась жива, потеряв так много крови. — Я здесь с самого начала. Все время боялся, что он схватит тебя. А потом, услышал крики. Твои крики, Алма… — Где Изабелла? — практически одними губами выговорила имбрина, сжимая в руке плече Майрона. — Она была с тобой. Я слышал еще голоса— он на секунду замешкал, переведя взгляд на ее руку. Если это была она, дела с ней плохи Алма вздрогнула. То ли от яркой вспышки боли, то ли он осознания того, что с Изабеллой произошло что-то ужасное. — Нам нужно уходить, Алма. Постарайся собрать все силы, прошу тебя— пока Майрону сложно далось представить, что сделал с ней Каул. Но кровь, что осталась на его костюме, отпечатанная от одежды Алмы говорила о многом. — Как мы это сделаем? — Сейчас все твари собрались на собрании Каула. Они находятся в другом здании, и пока у нас есть шанс сбежать отсюда. Он посчитал что вы двое точно не сможете самостоятельно покинуть место. А у меня был план. Поднимайся. Майрон, аккуратно придерживая сестру за талию, поставил ее на ноги. Имбрина шипела, тихо завывала от боли, но не сдавалась. Если у них и был шанс выбраться отсюда живыми, то со слов ее брата, это шанс был единственным. Накинув на плечи Алмы свой плащ он направился вдоль по коридору. — Майрон — вдруг остановила его Алма, и уловив на себе озадаченный взгляд продолжила — Нам нужно найти Изабеллу. Сейчас.— прошептала она — Я не смогу вести вас двоих— упрекнул он ее — Значит я пойду сама. Где она? Бентам замешкался, но отчетливо понял — Алма не уйдет без нее, а значит, нужно было найти ее как можно скорей. Времени тянуть не было. Они вдвоем отправились вдоль по коридору, заглядывая в каждую из комнату, пока Алма не заметила подругу, укутанную во множество пледов все — Она здесь — окликнула Майрона женщина, и тот тут же отправился к ней. — Изабелла! — Алма нерасторопно поспешила к ней, нога не слушалась ещё хуже, чем раньше, голова и рана на спине саднили. Она сбавила темп, когда увидела синюю юбку брошенную бесцеремонно на пол, затем прошла дальше, аккуратно приближаясь к имбрине. Изабелла не издавала никаких звуков, казалось уснула, но Алма окликнула её и, поняв, что ответа не последует, медленно присела на кровать. На ней остался только голый старый матрас, все остальные покрывала женщина натянула на себя, демонстрируя эффект уединения. Но Алма видела, что даже так — через кучу одеял — она сильно дрожала. — Изабелла…— вновь позвала её имбрина и, протянув руку, сначала отдернула её, затем невесомо дотронулась до чужого плеча. Изабелла тут же дернулась и резко вздернула голову в сторону прикосновения. Затем перевела взгляд на Алму и застыла. Что-то внутри у неё перевернулось. Имбрина посмотрела в её янтарные пустые глаза, которые были красные от недавно высохших слез. Не нужно было быть великим правидцем, чтобы понять, что произошло в этой комнате. — Ал…ма…— она еле ворочила языком. Увидев женщину, она будто просияла внутри, будто имбрина казалась последним лучиком надежды, но снаружи она выглядела слишком паршиво, как и другая. — Алма…— Изабелла потянулась к ней, как маленький ребенок, из-под век снова наворачивались слезы, которые она не в силах была контролировать. Она ошиблась, думая, что вспышки рыданий прошли, но нет. — Дорогая…- Алма аккуратно обвила её руки, поцеловала, а затем повисла у неё на шее. Майрон ходил по комнате, собирая ее одежду —У нас нет времени на лирические отступления— поторапливал их Майрон, нервно отбивая ритм ногой. Изабелла, прижимаясь к Алме, наконец перевела испуганный, удивлённый взгляд на мужчину. Дрожь в ее теле не унималась, а щеки начинали гореть от стыда того, что ее увидели в таком положении. Алма протянула руку, забирая из рук брата одежду. — Поторопитесь— сказал он напоследок, и покинул комнату, оставив имбрин наедине. Изабелла стыдливо отвела взгляд, сдерживая в себе отчаянный плачь. Внутри все грело огнём. — Нам нужно выбираться— тихо произнесла Алма, поглаживая подругу по обнажённому плечу. Она не спрашивала что с ней случилось, как она себя чувствует. Ответ был очевиден... Алма начала натягивать на Изабеллу рубашку, пиджак и юбку. Во время процесса взору предстало немало ужасных момент: синяки от чужих рук были практически везде - на шее, ключицах, бедрах. На талии остались уже засохшие кровотачащие полосы от когтей. Алма поморщилась внутри. Казалось, что самый неудачный день в её жизни превратился в сплошной ад и завлек за собой ни в чем не повинных жертв. Она дала себе обещание, что если выбереться из этой чертовой дыры, то обязательно поможет восстановиться не только себе, но и Изабелле. Та в свою очередь лишь молчала, скованно помогая подруге натягивать на себя одежду. — Вот так...— Алма пригладила выбившиеся складки на пиджаке, ворот, волосы, после попыталась заглянуть в её лицо. Она положила ладони ей на щеки и погладила подушечками большого пальца. Нервными окончаниями он чувствовала, как Изабелла тряслась не от холода, а от пережитого стресса. — Нам нужно идти, хорошо? Майрон поможет нам... Имбрине показалось, что подруга была чем-то возмущена, но так ничего и не услышала в ответ. — Всё будет хорошо. Я обещаю. Изабелла подняла глаза, как пес, которого только что застукали за чем-то неприличным и слегка отрывисто кивнула. Алма облегченно улыбнулась, радуясь тому, что Изабелла всё ещё в состоянии принимать решения. Она начала рассеянно оглядываться по сторонам. — Г-где твои туфли? — Я пойду без них — последовал торопливый, но уверенный ответ. Алма оглянулась на неё. — Я не хочу, чтобы нас услышали...- теперь чуть тише добавила она и —отвела взгляд. Алма, не долго думая, кивнула и они, взявшись за руки, вышли из комнаты.
