Я тебя нашёл

      Мы поднялись в кабинет к Хосоку, где было все так же прибрано и уютно, но не нарушая рабочей атмосферы. Некоторые бумаги, которые парни оставили на столе, так там и лежали, карта Юнги спокойно находилась в сложенном виде на краю стола.       - Проходи, присаживайся, - Чон показал мне на свое кресло за компьютером, из-за чего я вопросительно взглянула на него в ответ.       - Думаю, более оперативно мы будем работать, если каждый займется тем, что умеет. Я знаю, что могу тебе довериться в копании бумаг и их расчетах, но поскольку у тебя еще мало в этом опыта, будешь моим помощником в заполнении базы данных. Ты же ладишь с компьютером?       Я закивала головой, попутно присаживаясь в кресло.       - Ну вот и отлично. Присаживайся, и мы начнем. Донхёк, пока нас не было, немного подсчитал некоторые листы, они уже должны лежать возле клавиатуры, там все, что тебе нужно, выделено карандашом, подписано и подчеркнуто - я специально попросил его сделать это для тебя на первое время, - так что сложностей возникнуть не должно.       Я опустила взгляд к столу и обнаружила там небольшую стопку бумаг с пометками ручками и карандашом.       - Да, нашла.       - Так, что касаемо самой базы, - он подошел ко мне со спины и наклонился к компьютеру так, что я оказалась между его рук. Чувствуя некий дискомфорт, я немного наклонилась к столу, чтобы быть не так близко к нему и не чувствовать его дыхание у себя над щекой. Едва слышимый смешок дал мне знать, что Хосока это позабавило.       - Заполнение ведется в двух форматах: на самом сайте и в таблицах Эксель. Бо́льшая часть данных заполняется в таблицах, на сайт прикрепляем ее саму и краткую выдержку в самых главных значениях. Вот тут я открыл тебе отдельно прошлые отчеты для сравнения.       Я пробежалась глазами по таблицам и сайту: текущие и постоянные активы, расходы, налогооблажение. У меня это не вызвало особенного страха или ощущения предстоящей сложной работы, ведь в школе мы проходили анализ финансовой отчетности и его основные методы, а закрепить полученные знания мне помогала мама, позволяя разбираться ей с ее бумагами по работе.       - Справишься? - Голос Чона прямо над ухом заставил меня неконтролируемо вздрогнуть, из-за чего, видимо, он отошел от стола в ту же минуту.       - Да, без проблем.       - Чудно, я пока займусь остальными бумагами.       Проводив взглядом Хосока до стула, на котором раньше сидела я, а потом еще немного понаблюдав за тем, как он усаживается в нем и берется за работу, мне в голову пришла странная мысль, что сейчас я похожа на загнанную жертву, которая в минуты относительной безопасности наблюдает за хищником, чтобы получше узнать его повадки и слабые места, чтобы в один момент сбежать. И я даже не стала отгонять это от себя, ведь не могла найти более точного описания моего состояния сейчас. Однако, все же чувствуя себя в безопасности в эти секунды, - мне кажется, что это только лишь благодаря Намджуну, который может стать на мою сторону, - я решила тоже заняться делом.

***

      Будучи долгое время отстраненной от подобных финансовых расчетов, мне понадобилось около получаса, чтобы во всем окончательно разобраться и все вспомнить, поэтому дальше дело пошло легче. И вот когда уже я достигла того уровня уверенности в своей работе, когда какие-либо отвлечения не помешают мне правильно выполнять свою задачу, мне стало казаться, что тишина и наше с ним молчание давят на меня и мне становится не так комфортно, как раньше. Вздохнув для большей уверенности, - вряд ли мне это поможет, - я заговорила первой.       - Не думала, что ты занимаешься этим сам.       - А? - Говоря тихо и недостаточно уверенно, я не удивилась, что Хосок, погруженный в документы, не услышал меня с первого раза, поэтому повторила еще.       - Я говорю, что не думала, что подобной рутинной работой ты занимаешься сам.       Он улыбнулся.       - Вообще да, ты права, у меня есть бухгалтеры в офисе, которые в основном и выполняют весь учет, но время от времени я беру это на себя с Донхёком. Знаешь, чтобы быть в курсе всего происходящего. Когда твои дела приобретают масштаб, очень легко от них отдалиться, ведь приходится привлекать к ним все большее количество людей. А я хочу быть на плаву.       Я понимающе закивала, слегка сжав губы, все еще чувствуя неувернность и дискомфорт, в большей мере от того, что нахожусь с Хосоком один на один. Он же в свою очередь сидел ко мне полубоком, оперевшись левой рукой на стол и смотря на меня.       - Ч..что-то не так?       Он опять улыбнулся, поворачиваясь обратно к столу и поправляя рукава рубашки.       - Нет, все так. Просто мне довольно забавно наблюдать за тем, как ты сидишь передо мной так, словно здесь не я, а голодный лев.       Я саркастично усмехнулась, поражаясь его удивительно точному сравнению.       - Ты же ведь совсем не это хотела спросить, верно?       - Почему? - Я подняла на него взгляд, параллельно нажимая на клавишу Enter, чтобы перейти к следующей ячейке в таблице. - Я просто так, из любопытства.       - Думаю, ты не настолько еще оправилась, чтобы спрашивать у меня что-то только лишь из любопытства.       И снова в точку. Что же, господин Чон, сегодня вы бьете все рекорды.       Я снова глубоко вздохнула, потерев немного вспотевшие ладошки друг об друга. Хосок сидел все в той же позе, что-то отмечая в листках и периодически прикладывая кончик карандаша к нижней губе, когда задумывается.       - Детка, - он кинул на секунду в меня свой сосредоточенный, но не на мне, взгляд, - ну же, я жду.       Уставившись в таблицу, я немного набралась смелости, не имея с ним зрительного контакта, поэтому спустя минуту все же смогла заговорить.       - На самом деле, у меня очень много вопросов по поводу вашего собрания.       - Угу.       - Мне интересно как мы... вы, как вы собираетесь искать подозреваемых, я не во всей мере понимаю что они из себя представляют, и насколько это опасно, и мне хочется быть полезной, потому что я не хочу стоять в стороне, пусть даже если для меня это опасно, ведь непосредственно затрагивает мои интересы, и..       Я остановилась, боясь расплакаться. Огромная дыра все еще зияла у меня в груди, свидетельствуя о том, что в один момент у меня из души вырвали самое главное, самое приятное, что было в моей жизни. И даже несмотря на то, что таблетки вроде бы мне помогают, я не могу удержаться от пары-тройки приступов сентиментальности. Мне сложно, очень сложно. Черт, я же еще ребенок в конце концов! Не отрываясь от экрана, я часто заморгала, чтобы сбить подступающий поток слез.       - Смерть родителей самое сложное, что может быть в жизни, - неожиданно для меня Хосок начал говорить, - ты никогда не готов к этому в любом возрасте, ведь они обещали всегда быть рядом и помогать. И я понимаю тебя, но и ты пойми меня. Одно дело когда убьют нас, но совсем другое, когда тебя. Вряд ли я смогу себе это простить. Так что будь готова к тому, что мы будем посвящать тебя только в те дела и рассказывать только ту информацию, которая будет тебе нужна.       - Но откуда вам знать, какая информация мне нужна?       - Мы сами будем это решать.       Я недовольно хмыкнула. Опять. Опять они решают все за меня. Раз уж тут такое дело и я кручусь во всех этих событиях, я автоматически стала взрослой для этих разговоров и обсуждений.       - Нет. Я хочу знать. Вы меня в это втянули.       - И мы тебя можем отсюда вытянуть, так что не возмущайся и делай что тебе говорят, - его голос стал более напористым и серьезным. - Геройство уместно только тогда, когда для этого есть навыки, а ты совсем ни к чему не готова.       Я уставилась на Хосока. Меня немного оскорбили его слова, а он будто и вовсе этого не заметил, либо же сделал специально, чтобы осадить меня.       - Тогда я готова учиться.       Чон немного нервно бросил на стол карандаш, опираясь на спинку стула и зачесывая пальцами челку назад. Затем он повернул голову посмотреть на меня. Его взгляд был немного измотанным, и я не знаю из-за чего: из-за работы и усталости от нее, либо от усталости от моих вечных претензий, вопросов и упреков. Надеюсь, из-за второго. Я тоже его терплю, так почему бы ему не чувствовать то же самое?       - Почему ты такая?       Я свела брови в непонимании.       - Почему ты ведешь себя так даже спустя столько времени? Что мне еще сделать для тебя, чтобы ты хотя бы перестала делать что-то вопреки моим словам, не говоря уже про понимание? - Обстановка для меня в кабинете накалялась. - Берегу её, чтобы спасти, но ей и это не по душе. Может, ты уже увидишь во мне человека, а не убийцу?       - Эти грани очень близки, - я сидела, уткнувшись в стол, боясь посмотреть ему в глаза.       - Это не мешает тебе общаться с Намджуном, например.       - Он не убийца.       - Ой да брось! - Хосок насмешливо-саркастично усмехнулся. - Не будь наивной дурочкой, Т/и, уже большая девочка.       Я подняла глаза, в которых не читалось ничего кроме злости.       - И что ты хочешь мне сказать? Что это не твоя заслуга?       - Я не заставлял его быть таким.       - Ну да как же, - мой голос становился раздражительней и резче, - жду не дождусь когда ты дойдешь до части, где расскажешь мне, что это всё воля случая и вообще "не мы такие, жизнь такая".       Хосок тихо засмеялся, но скорее от усталости от этого разговора, чем от искреннего смеха.       - Я не буду ничего тебе говорить, пока ты уперто закрываешь уши, не желая меня слушать. Я привык к диалогам со взрослыми людьми, а диалог это всегда двое.       Намек на мою несерьезность разозлил меня еще больше. Стиснув зубы, чтобы не наговорить ничего лишнего, я повернулась к таблице, чтобы продолжить расчеты.       - Я готов буду ответить на все твои вопросы, когда ты будешь готова их слушать. Сейчас ты готова отстаивать свою позицию, а это разные вещи, - Хосок встал, попутно беря бумаги со стола, и подошел ко мне. - Это следующее. А я пока выйду, мне нужно сделать звонок. Можешь пока отдохнуть.       Не говоря ничего больше, он положил бумаги ко мне, развернулся и вышел за дверь, оставив меня одну.       - Вот же напыщенный индюк, - я заговорила сама с собой, агрессивно нажимая по клавишам, - отвечу на вопросы, когда готова будешь слушать, так бы сразу и сказал что хрен на что мне ответишь, идиот.       Закончив свой монолог еще более агрессивным нажатием на пробел, я откинулась на кресло, закрывая глаза. Нужно успокоиться. Врач советовала мне беречь себя, а я дала самой себе слово, что не дойду больше до панического состояния. Один глубокий вдох, второй, третий, сердце начинало биться ровнее, дыхание утихать, мысли раскладываться по полочкам. Воспользуюсь предложением Хосока отдохнуть.       Встав из-за стола, я уже решила было выйти в коридор, чтобы, возможно, спуститься на кухню и провести пару-тройку минут в приятном для меня обществе семейства Ким, однако я остановилась. Все же лучше я осмотрю этот кабинет, пока у меня есть возможность. Улыбнувшись сама себе и своей гениальной идее, я направилась к полкам и шкафчикам.       Бо́льшая составляющая этих полок и шкафов были какие-то книги, папки, небольшие статуэтки для декора и даже пара ароматических свеч, с корицей кажется, в общем, там не было ничего такого, что могло бы привлечь мое внимание в достаточной степени. Поэтому я быстро перешла к рабочему столу, находя это место более привлекательным для подобного рода "развлечения". Прежде всего я на всякий случай сохранила таблицу, в которой работала - совсем не хотелось бы, чтобы результат почти часовой работы канул в небытие, - а потом открыла выдвижной ящик справа. В нем лежали какие-то бумаги, видимо не очень нужные, поскольку на некоторых виднелись росписи ручек и карандашей с несколькими завитушками, какие обычно рисуют от скуки. Рядом валялись несколько ручек, закладки, чеки, дырокол, скотч и еще немного канцелярской мелочи. В самом ближнем правом углу была небольшая коробочка, а рядом с ней пистолет. В самой коробочке, как я выяснила потом, лежали патроны.       Хмыкнув и совсем не удивившись подобному, - могла ли я раньше подумать о такой реакции? - я закрыла этот ящик и перешла дальше. В левом выдвижном тоже не оказалось много чего интересного, в основном какие-то счета, документы на английском и некоторые бумаги, которые я уже видела на сегодняшнем собрании. Так что, присев на корточки, я принялась за полку внизу.       В ней оказалось все куда более аккуратно, что я даже сначала этому удивилась. Но потом, открыв несколько папок, все стало на свои места - скорее всего здесь были самые главные и важные документы, которые стоит хранить в порядке. В основном здесь были договоры о поставках, о заключенных сделках, сертификаты и разрешения на строительство, лицензии на тот или иной вид деятельности, одна папка была полностью забита документами на оружие, лицензии и разрешения на его хранение, но лишь на часть из него, полагаю, именно на то, которое они носят с собой. Так, покопавшись с минуту в этих бумажках, я уже собиралась переходить к другой полке, как мне в руки попалась толстая папка, в которой оказались личные документы Хосока. Заинтригованная, я села их почитать.       Ничего особенного в них не было, стандартный набор документов каждого человека: копии паспорта, медицинское страхование, расчетные счета, свидетельство о рождении, так же были копии заграничного паспорта, разрешения на временное проживание в США и Японии, какие-то выписки. Но в один момент меня привлекло нечто другое.       Приподнявшись на носках, я выглянула из-за стола проверить дверь, а затем снова нырнула вниз, раскрывая папку поудобней на странице со свидетельством о смерти. Быстро пробежавшись по нему глазами, я перевернула файл, обнаружив там еще два таких же, но на женские имена. Губы немного пересохли, сердце начало биться быстрее, словно я залезла в нечто запрещенное, хотя так оно скорее всего и есть.       Свидетельства были от одного числа и значились на имена Чон Хюнки, Чон Сольджу и Чон Ёнок от 2014 года. Судорожно я начала листать документы дальше, наткнувшись на судебный приговор, а потом и какие-то документы от компании, где он назначался ее главой. Я намерена была почитать, что же там написано, но не успела, так как дверь в кабинет с шумом открылась, заставляя меня резко захлопнуть папку и довольно с громким стуком закрыть шкафчик, выскакивая из-под стола.       В дверях стоял Хосок, который, увидев мои маневры, неоднозначно улыбнулся и запустил руки в карманы, наклоняя голову в пол.       - А ты нетерпеливая, я мог догадаться, - медленно он подошел к столу, став напротив меня. В его глазах, кажется, я прочитала разочарование, и мне стало стыдно.       - Полагаю, вопросов ко мне теперь гораздо больше, верно?       Он говорил медленно и практически бесчувственно, не вкладывая в свои слова практически никакой интонации, и это хуже, чем если бы он был зол на меня. А я стояла с опущенной головой, перебирая нервно пальцы, не в силах что-либо сказать.       - Ты свободна.       - Но ведь я еще...       - Ты свободна.       Сказав свои слова второй раз еще медленнее, чем в первый, вложив в них таким образом достаточно смысла, он отошел в сторону, освобождая мне путь. Скованная страхом и стыдом, я не могла не повиноваться, поэтому в ту же секунду направилась к двери.       В голове роилась куча мыслей, куча чувств. Мне было и любопытно и стыдно, обидно и страшно, я не знала что мне делать, совесть твердила, что я поступила совсем не правильно, а разум говорил, что нам нужны ответы и Хосок обязан их дать.       Дойдя до двери, я остановилась и, прежде чем выйти, не оборачиваясь, едва слышно сказала "прости".

***

      Я провела в комнате около полутора часа, размышляя о случившемся. Опять моя голова была забита Хосоком и его поведением. Я не могла понять, я правда оскорбила его своими действиями, либо же это очередной прием манипуляции? А эти люди? Это его семья? Я никогда не слышала про его родителей ни от него самого, ни от кого-либо еще в этом доме. Что с ними тогда случилось? Он вообще расскажет мне теперь хоть что-то?       Я шумно вздохнула, переворачиваясь на кровати на правый бок и заглядывая в незашторенное окно. Вечер приближался, затемняя небо над деревьями, мирно покачивающимися на легком ветерке, который периодически задевал тюль в комнате. Скоро станет легче, на город опустится ночь и будет более свежо и спокойно. Надеюсь эта ночь принесет покой всем, кто здесь находится.       Полежав еще минут пять, я все же решила спуститься на кухню, где меня довольно приветливо встретили Ёнми и ЧиА.       - Мисс Т/и! Добрый вечер, если честно, мы вас ждали! - Миссис Ёнми поклонилась мне, так и не успев поставить на стол небольшую стопку тарелок. То же самое сделали остальные. Поклонившись в ответ, я пошла к ним ближе.       - Это на ужин? - Я заглянула в кастрюлю на плите, где бурлила приятно пахнущая жидкость с овощами.       - Да, итальянская капоната с орегано. Господин Чон сказал приготовить сегодня что-то витаминное для вас.       - Ммм, интересно, - я вновь смутилась такому вниманию ко мне. - А могу ли я.. могу ли я сделать что-то вместе с вами?       Миссис Ёнми вопросительно на меня посмотрела.       - Я всегда любила готовить с мамой, и мне кажется, что мне немного этого не хватает. Обещаю, что не буду вам сильно мешать!       Ёнми засмеялась.       - Вздор! Конечно вы не будете нам мешать. Только не пораньтесь, это самое главное.       Я поклонилась, а затем пошла мыть руки. Как только я отложила в сторону полотенце, мне уже приготовили мой набор из разделочной доски, пары тарелок и ножей.       - Что ж, будем готовить с вами салат из запеченных овощей в духовке, - Ёнми поставила на стол передо мной корзинку с овощами. - Идеально подойдет к мясу аббакьо, которым занимается сейчас наш повар.       Я улыбнулась, принявшись чистить сладкий перец.       - Я очень вам благодарна.       - За что? - голос миссис Ёнми был искреннен и очень добр, как у врача миссис Пак Хичон.       - Что вы не против, чтобы я составила вам компанию. У меня с этим сейчас немного трудно..       Я подняла голову, почувствовав на своем плече чью-то руку. Это оказалась Ёнми.       - Вам рады в этом доме в любое время суток, мисс Т/и, не бойтесь пользоваться этим, - её теплая улыбка передалась и мне, заставив чувствовать себя морально легче. Поблагодарив ее еще раз, мы принялись за готовку.       Процесс меня втянул. После нарезки овощей я помогла еще с тушением фасоли и супом Минестроне по-лигурийски. Разболтавшись с миссис Ёнми и ЧиА, я выяснила, что это все итальянские блюда, и сегодня на ужине предпочтение отдается именно им за счет большого количества в них овощей. ЧиА очень много знает про итальянскую кухню, потому что одно время проходила там профессиональную подготовку, прежде чем устроиться здесь работать вместе с мамой. Мне было очень интересно послушать их истории и поделиться своими, что я не заметила как прошло полтора часа и настало время ужина.       - Мисс Т/и, девушки уже выносят блюда в гостиную, сейчас все соберутся за столом, вам лучше идти к ним.       - Думаю, я не голодна.       - Но ведь врач велел вам хорошо питаться, - миссис Ёнми тревожно взглянула на меня, - или вам стало хуже?       - Нет-нет, не беспокойтесь, я хорошо себя чувствую. Можно я только останусь здесь подольше? - Мне совсем не хотелось выходить к остальным, в особенности к Хосоку, ведь я все еще чувствовала себя ужасно некомфортно из-за произошедшего.       - Вы вправе быть здесь сколько захотите.       Пока миссис Ёнми пошла помогать повару закончить с мясом, я осталась с ЧиА готовить к нему соус Маринара. Взявшись за нарезку помидоров и снова душевно разговорившись с Ким младшей, я не заметила, как внутрь зашли.       - Т/и, так ты здесь? - Я подняла голову, обнаружив в дверях Донхёка. - Тебя все потеряли.       В его голосе чувствовались нотки облегчения, словно если бы он меня не нашел, его бы убили.       - Пора на ужин, да и Хосок хотел тебя видеть.       Я недовольно вздохнула. Нашли все-таки. Да еще и вытаскивают оттуда, где мне комфортно. Я хотела было уже возразить ему точно так же, как и миссис Ёнми, но дверь за Донхёком открылась и внутрь вошел Джин.       - Так, и чего мы тут застряли? - Он сначала взглянул на него, а затем, бросив взгляд на кухню, уставился на меня.       - Айщ, Т/и, все-таки в прошлой жизни ты точно была поваром, тебя не оттащишь от плиты что здесь, что у тебя дома когда мы еще встречались.       - А тебя было не оттащить от блюд, которые я тебе делала, - сказав это чуть более грубо, чем следовало бы, я отвернулась к раковине, чтобы помыть руки. Его слова почему-то задели меня, словно его слегка насмешливый тон хотел уколоть.       - Да, с этим не буду спорить, - он цыкнул, сомкнув губы, - но хватит разговоров, ужин остывает. Идем.       Понимая, что нет смысла сопротивляться, я вытерла руки, поблагодарила Ёнми и ЧиА за проведенное с ними время и вышла в гостиную вслед за Джином и Донхёком.

***

      В гостиной было шумно. За столом уже собрались Юнги, Джин, Донхёк и уже вернувшийся Чонгук. Некоторые из людей Хосока стояли у выхода в сад, некоторые курили в беседке за дверью, девушки суетливо разносили тарелки и напитки. Но самого Хосока еще не было. Присев на место, где я обычно сидела, я опять обратилась к Джину, сидящему по правую руку от меня.       - И где же Хосок? Вы так упорно говорили, что он хочет меня видеть. Настолько сильно, что решил даже не прийти?       - Видишь ли, он сразу спустится, как закончит то, что должна была закончить ты. - Фальшиво мне улыбнувшись, Джин отвернулся, решив отдать предпочтение бутылке красного полусухого. Что ж, если он хотел сделать мне неприятно, у него получилось. Но мне не пришлось долго на него сердиться, потому что через две минуты Хосок уже подходил к столу.       - О, надо же, все в сборе, - он выглядел довольно бодро и радостно, что только подтверждало мою версию о том, что его эмоции по отношению ко мне лишь манипуляция. - Приятного аппетита всем! И тебе, крошка.       Я удивленно повернулась к нему, желая заглянуть в глаза, но он уже отвернулся, наливая сок. Его "крошка" прозвучало уж как-то слишком мягко и нежно, словно сегодня не было ничего, что могло бы испортить его мнение обо мне. Махнув головой, я решила сосредоточиться на еде, чем и занялась в следующие тридцать минут.       Ужин прошел как обычно, разве что с каждым совместным приемом пищи я все больше и больше вникаю в их темы разговоров и нахожу эти посиделки более уютными и дружескими. В этот раз я даже поучаствовала в небольшом обсуждении, да и с кем - с самим Чонгуком, который обычно разговаривает со мной исключительно отборным сарказмом. Возможно, моя заинтересованность оружием его чуточку подкупила и он уже на пути смены гнева на милость по отношению ко мне.       Время опять пролетело незаметно, и несмотря на то, что сегодня я практически ничем не занималась, я устала. Но осталось одно "но", не дающее мне спокойно уйти спать. Дождавшись, когда люди разойдутся, я выловила Хосока на подходе к лестнице.       - Хосок..       - Мм? - Он был немного удивлен.- Что случилось?       Я опустила взгляд в пол, не имея сил подобрать слова.       - Кое-что случилось, да. Ты и сам то знаешь.       Он закивал головой.       - Ты про документы? Или пистолет в ящике? Или что ты там еще могла найти.       - Прости, - мне казалось, что мои щёки снова краснеют, - я поступила противно, и я не знаю почему я это сделала.       Несмотря на все, что произошло со мной по вине Чона, я не могла делать ему какие-то гадости, когда вот уже несколько дней подряд он сам ничего плохого мне не делает. Хотя мысли о том, что это все же был его приказ убить мою мать, все еще периодически мелькают у меня в голове, очевидных фактов, подтверждающих это, у меня нет.       - Я знаю почему, но меня это сейчас совсем не волнует. Предлагаю разобраться во всем потом, если, на твой взгляд, здесь есть в чем разбираться, потому что я думаю иначе.       Он стоял уверенно и все так же бодро, каким был за ужином. В его голосе и взгляде не осталось ничего от того разочарования, которое я наблюдала в кабинете. Меня это сбивало с мыслей и путало. Он меня путал.       - Спокойной ночи, - он уже развернулся и ступил на лестницу, но я снова позвала его.       - Я видела твои глаза.       Хосок остановился, не поворачиваясь.       - И ты был разочарован и расстроен. И я.. - В горле пересохло от того, что я так откровенно начинаю с ним говорить, что весьма не привычно для нашего типа отношений. - Я почувствовала перед тобой стыд впервые за долгое время, потому что ощутила, что узнала и влезла во что-то личное, во что не должна была.. Прости.       Я хотела провалиться под землю от смешанного чувства стыда за содеянное и необъяснимого дискомфорта внутри, что я должна так извиняться перед ним, что последние несколько слов сказала почти шепотом. Но Чон все так же стоял ко мне спиной.       - Спокойной ночи. - Он зашагал вверх, словно всех моих слов и не было вовсе.       - Это была твоя семья? - Я говорила чуть громче, чтобы отдаляющийся силуэт смог меня расслышать.       - До завтра, Т/и.       Я кивнула головой, разочарованно присаживаясь на ступеньку. Хосок уже скрылся в коридоре, на двор опустился сумрак. Обняв свои колени, я положила сверху голову, оставляя себе возможность смотреть в окно. Глупая, что я еще ожидала от него? Мягкой улыбки и слов "я тебя прощаю"? Снова стало грустно, но не настолько, чтобы захотелось плакать. Просто внутри в принципе мало чего остается с каждым разом, чтобы я могла плакать.       Посидев так минут 10 и поворошив мысли в голове, я решила пойти в комнату, где, приняв таблетки и переодевшись, легла спать перед настежь открытым окном, чтобы успокоиться и уснуть под пение горихвосток и собственные мольбы всем Богам, чтоб завтрашний день был лучше.