Я тебя нашёл

      Открыв глаза, я увидела черный ламинат, который прожигал своим холодом руки и ноги, как кажется, до самых костей. Резко встав, я чуть не упала, потерявшись в пространстве из-за окружающей меня темноты. Шорох, - я обернулась, -ничего. Еще раз. И еще. Что-то заставляло меня кружится на месте, шарахаясь от каждого звука, каждого веяния ветерка. Словно огромная птица кружила вокруг меня и то и дело приближалась, ставя целью задеть моё лицо крылом.       Я села на корточки, зажмурившись и закрыв руками голову. "Пожалуйста, хватит, пожалуйста, остановись, не надо..".       - Ты же знаешь что сама виновата.       - Нет, неправда..       - Зачем ты это сделала?       - Мама...       - Ты знала что так будет, и избавилась от нас.       - Что? Нет, прошу, хватит, это не так!       Мой голос становился слабее из-за слёз, я уже не могла говорить громче. Птиц становилось все больше и больше, они уже не дают мне сидеть, задевая крыльями и когтями, цепляя одежду, путаясь в волосах и заставляя вскрикивать от резкой боли, кричат голосами моих близких, клюют за голову, щипая уши.       - Ты дала мне сама этот шанс, я просто им воспользовался, - голос Хосока как молния среди ясного неба разрезал шум женских криков и голосов, - ты глупая, раз думаешь, что все решишь. Ты не сможешь. Потому что ты одна.       "Одна". Эхо разлетелось по всему помещению, разрезая воздух стальными ножами и впиваясь ими же мне в спину. Остальные голоса подхватили напев.       - Одна, одна! Ахахаха! Одна!!!       - Прекратите, - слезы душат меня, сжимают горло, вынуждают умереть, - хватит..       Мой голос слаб, хрипит, я беспорядочно машу руками, тщетно пытаясь отогнать от себя хоть одну тварь.       - Однаа!! Ахахахах! Никто не поможет!! Аахахаха! Одна!       - Не одна, нет!! - Я срываюсь с места, не видя за слезами и темнотой ничего, но бегу, только на ощупь, только вперед, только беги, не останавливайся.       - Одна!! Не убежишь! Ахахахах!!!!       Истерические злостные насмехания бежали за мной, задевали одежду, резали перьями, хватали клювами кожу, цепляли когтями, словно рвали добычу на клочья.       - От себя не убежишь!! Ахахахах, одинокая глупая девочка!!       Истерика преследовала меня, пока я бежала по едва проглядывающемуся коридору, который, казалось, никогда не закончится. И он не заканчивался. Зато заканчивалось мое терпение, боль становилась слишком невыносимой, хочется выпрыгнуть из собственного тела и не чувствовать больше ничего, но получается только рывками бежать чуть сильнее, спотыкаясь и разбивая в кровь босые ноги об абсолютно гладкий ровный пол. Пока в один миг он не пропал, выкидывая меня в бесконечную бездну с водой, где на последних двух глотках я не поняла, что мой путь окончен.

***

      Я резко поднялась с кровати, хватаясь за горло и часто дыша. Я чувствовала, как по вискам течет пот, трясутся руки и бешено бьется сердце. Я выставила руки перед собой, пытаясь в свете луны рассмотреть на коже царапины и рваные раны от птиц, но не обнаружила там ничего, кроме остаточных ощущений после сна.       - О Боже...       Все еще трясущимися руками я провела ладонью по лбу, смахивая пот и отлепляя волосы от лица. Тело начало постепенно отходить, и уже через минуту я не чувствовала ничего, кроме собственного испуга и разливающейся по конечностям усталости от недосыпа.       Оперевшись на левую руку, я взглянула на электронные часы, стоящие на тумбочке. 04:20. Глубоко вздохнув, чтобы привести своё дыхание в норму, я плюхнулась обратно на подушку с целью снова заснуть, однако это оказалось слишком трудно.       Сон не давал мне покоя. Слишком странный, слишком страшный, адские голоса, смех и боль, чувство удушения. Такого у меня никогда не было. Но и такой жизни, какой я живу сейчас, тоже.       Повертевшись в кровати еще минут 20 и поняв, что так мне заснуть не получится, я встала, обула тапочки и пошаркала к выходу. Надо сходить куда-нибудь, чтобы отвлечься от всех этих дурных мыслей в голове.

***

      Я спустилась на первый этаж. Незашторенные окна в пол дружелюбно впускали луну в гостиную, позволяя ей облить серебром все, чего она касается. Журналы, газеты и какие-то бумаги все так же лежат на журнальных столиках, плед и подушки небрежно сложены в уголках дивана и кресел, несколько стульев все еще стоят вместе после того как Джин и Донхёк не убрали их за собой. Всё вокруг было чистым, но немного небрежным. Словно люди в один момент испарились, оставив после себя всё так, как и должно быть.       Я улыбнулась, чувствуя как комфорт медленно разливается по телу. Сегодня после ужина Хосок отпустил всех раньше, позволив убрать только со стола, ссылаясь что сегодня пятница и все должны провести ее в семейном кругу. Потому то всё и осталось здесь в таком виде. Но мне так нравится даже больше. Сразу видно, что жизнь в этом доме кипит, в отличие от начисто натертых поверхностей и выставленной до миллиметра мебели.       Я еще раз осмотрелась, думая о том, куда бы мне больше хотелось пойти, пока не наткнулась взглядом на двери кухни. Недолго думая, я направилась к ним.       Только коснувшись ручки двери, я замерла, стараясь не быть слишком шумной и молясь в душе, чтобы дверь оказалась не заперта. Откликнувшись на мои мольбы, дверь послушно отворилась, после чего я тихо пробралась внутрь и закрыла ее обратно. Однако поворачиваясь обратно к кухне лицом, я чуть было не закричала от испуга, заметив белую фигуру, сидящую на кухонном столике и по-детски болтающую ногами. Заметив мой испуг, фигура тихонько захихикала.       - Громко не кричи, иначе всех разбудишь, - Хосок шепотом продолжал смеяться.       - Очень смешно! - Я так же шепотом прикрикнула на Чона, переводя дух после испуга и справляясь с нарастающей после него злостью. - Больше так не делай, я чуть не умерла.       Он улыбнулся. Настолько, насколько мне позволила луна увидеть его улыбку в теплом полумраке кухни.       - Не я тебя сюда притащил.       Он перешел от шепота на разговор вполголоса.       - И не я сама. - Я опять вздохнула и присела на ближайший ко мне стул. Чувство вины перед Хосоком все еще гложило меня и я не знала что мне стоит говорить, а что нет.       - Почему не спишь? - Хосок смотрел на меня чуть наклонив голову набок. Он был все в тех же штанах и белой рубашке, только черные туфли сменились на черные домашние тапочки. Даже тут он умудрялся придерживаться классики.       - Дурной сон..       - Испугалась?       Его голос опять был мягким и нежным, словно ему действительно важно узнать мой ответ. Или ему действительно было важно? Я не знаю наверняка, поэтому сижу уткнувшись в пол и нервно перебирая пальцами.       - Эм.. Немного.. - Меня опять смущает его забота. Смогу ли я вообще когда-нибудь привыкнуть к нему такому? Мягкому, сочувствующему, любящему..       - Тогда, думаю, тебе не помешает выпить со мной.       Я подняла голову и только сейчас заметила, что на столе, где он сидит, стоит откупоренная бутылка вина и пустой бокал. Рядом немного хаотично на большой тарелке был набросан сыр, виноград, маслины и что-то еще, что я не могла разобрать, лежал телефон, какие-то бумажки, ручки и карандаш, а сам бокал был весь в красных разводах. В общем, вся обстановка говорила о том, что он сидит здесь уже далеко не первый час. Да и я сама могла догадаться - в его голосе явно слышится определенный уровень пьяности, на который я почему-то не сразу обратила внимание.       Пока я рассматривала столик, Хосок успел сходить к винному стеллажу и за вторым бокалом.       - Ты пьешь красное сухое?       - Сойдет и оно. - На самом деле я не очень любила сухие вина, отдавая предпочтение сладким и полусладким, но поразмыслив над своим состоянием я подумала, что не откажусь и от такого алкоголя.       - Думаю, ты не пожалеешь, - я наблюдала за парнем в темноте, где на его сосредоточенное, но все же расслабленное лицо изредка попадало немного света, -это Бордо Шато Шеваль Блан, одно из лучших, жемчужина Сант-Эмильона, не скажу, что лучше него ты ничего не попробуешь - у меня есть Шато Петрюс, вот оно точно лучшее из Бордо, обязательно попробуем вместе, - он повернулся, подмигнув мне, заставляя улыбнуться в ответ.       - Оно выдерживается иногда до 18 месяцев в новых бочках из французского дуба возрастом в несколько сотен лет. Такие бочки поставляют всего 6-7 разных бондарских мастерских по всему миру, - Хосок медленно достал штопор и аккуратно начал открывать бутылку, не отвлекаясь от рассказа. - Шеваль является исключением из правил для Сант-Эмильона из-за своего терруара, потому что в отличие от многих шато этого винодельческого хозяйства, почвы там другие. Это делает его весьма изысканным.       Хосок возился с бутылкой, разливая нам вино и говоря что-то еще про терруары, купаж и выдержку. Мне хотелось его слушать, но не потому, что мне интересно - в моей голове не запомнился ни один факт об этом вине, - а потому, что в этот момент он был совсем другим, не тем Хосоком, которого я могла видеть все это время. Он был слишком интересным и красивым. А его тихий и оттого слегка хриплый голос будто гипнотизировал, притягивая все ближе.       - Вот, - он подошел ко мне и протянул бокал, возвращая к реальности.       - Спасибо, - я приняла бокал, вставая со стула, поскольку Чон жестами предложил сесть вместе за тем самым столиком у окна.       - Присаживайся, - он отодвинул мне стул, помогая присесть, а после сел напротив.       Я все еще чувствовала себя скованно. Из-за чего? Этих факторов уже такое множество, что я и сама в них запуталась. Но помолчав с минуту, я набралась смелости заговорить первой.       - Ты так много знаешь о винах. Я думала ты предпочитаешь куда более крепкий алкоголь..       Хосок заулыбался, глядя мне в глаза.       - Ты правильно думала, я люблю покрепче. Но мой отец очень любил вина и разбирался в них покруче любого сомелье и кависта, и мне, как старшему и первому ребенку просто приходилось выслушивать все подряд о его винном увлечении, - он встал, пройдя к кухонному столику, забрал тарелку с сыром и сел обратно, - а потом я и сам втянулся, начал читать его литературу про вина, разбираться в сортах, винодельнях, правилах хранения. Но, пожалуй, для меня номер один все равно останется Реми Мартин, - Он поджал губы, улыбаясь, и пожал плечами. Я улыбнулась в ответ. Но меня уже интересовал далеко не вопрос о винах.

***

      К моему удивлению на следующий час мы с Хосоком разболтались как две одноклассницы, опустошив почти две бутылки. То ли на нас так повлиял алкоголь, то ли нам самим уже надоело вести себя как зазнавшиеся идиоты, - либо же и то и другое, что скорее всего больше походит на правду. Мы обсудили его работников, должности, на которых он руководит, прибыль его компании, моё образование и даже наши детские увлечения. С каждой минутой этот человек раскрывался для меня с новой стороны, и я боялась, что проснувшись утром я буду смотреть на него совсем по-другому.       Так, закончив очередную тему для обсуждения, на кухне воцарилась минутная тишина.       - Я знаю чего ты от меня ждешь.       Я повернулась к Хосоку, не сразу понимая о чем он говорит, поскольку алкоголь прилично ударил в голову. Чон расслабленно сидел на стуле, закинув ногу на ногу и облокотившись левой рукой на стол. Он смотрел прямо, пока уже рассветающее небо путалось в его белоснежной футболке, заставляя ее казаться синей.       - Моя мама любила эту кухню.       Мои руки кольнуло иголками от неожиданности. Неужели он сам расскажет за свою семью?       - Хочу сказать, что тебе повезло найти эти документы. Обычно они лежат в сейфе, но вчера они мне понадобились и я просто не успел их положить обратно.       Очередной прилив стыда облил меня с ног до головы, заставив вновь отвернуться и опустить голову.       - Мой отец руководил этим бизнесом. Отец с мамой. Они вдвоем. Мы с Ёнок почти сразу поняли в чем дело, несмотря на то что у них довольно неплохо получалось скрывать истинную суть их деятельности. И в мои 14 лет они рассказали нам чем занимаются. - Хосок был уже сильно пьян, его голос был расслаблен, речь медленная. Но было очевидно одно - он устал. И речь не только о физической усталости.       - Мы никогда не чувствовали особой опасности. Это был мелкий бизнес. Очень мелкий. В оборот шли всего по 2-3 кг наркотиков в неделю и не больше 10 единиц оружия, которые не задерживались в этом доме больше 12 часов. А потом в один момент мы просыпаемся ночью от выстрелов...       Он замолчал, чтобы сделать очередной глоток вина. Я тоже молчала, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть момент.       - Когда мы с Ён спустились вниз, они были уже мертвы.. А я...       Он вновь замолчал. Я не видела этого, но я слышала по голосу, что его глаза полны слез.       - А я не успел схватить Ён, чтобы убежать..       Ком начал подступать к горлу. Я глубоко вздохнула, чтобы сдержать слезы, и повернулась к окну.       - И я до сих пор не знаю кто это сделал.Вот уже почти 9 лет.. Ты же это хотела узнать от меня? - Хосок посмотрел на меня красными глазами, а мне захотелось провалиться под землю.       - Я не хотела... - Я сказала это шепотом, но мне казалось, что я закричала на весь дом. В голове сразу всплыли все мои слова в его адрес о том, что он не понимает боль, через которую я прошла, и мне стало стыдно еще в миллион раз сильнее. Я всегда отличалась особой эмпатией, но в этот раз я подвела сама себя.       - Мне ужасно стыдно... прости..       - Забудь. - Это прозвучало слишком безразлично.       Хосок встал из-за стола и протянул руку к тарелке, но я перехватила ее своей. Его ладонь была почему-то такой холодной, что от контраста температур по мне пробежали мурашки. Либо же это было от его взгляда, которым он окинул меня от неожиданности.       - Не беги от моих извинений. Я оказалась не права, -я говорила тихо, как самый виновный в этом мире человек, а он внимательно слушал, всматриваясь мне в глаза словно в самую душу, будто хотел усмотреть там фальш или иронию.       - Я не должна была этого делать и я понимаю твою обиду, - я не выдержала и опустила взгляд, - я должна была быть более терпеливой. Только хуже сделала..       Он молчал, а я не осмеливалась поднять голову и посмотреть на него. Наоборот, я убрала еще и руку. Захотелось спрятать лицо в ладони и свернуться в клубочек, - настолько стыд накрывал меня своим одеялом беспомощности и неудобства.       - Если я скажу, что прощаю тебя, тебе станет легче? - Голос Чона прозвучал чуть громче чем за все это время.       Я неуверенно кивнула головой. В ту же секунду что-то коснулось моей макушки, согревая мягким теплом.       - Я прощаю тебя. - Его голос раздался прямо над ухом, а ладони скользнули от шеи к лопаткам, заключая напоследок в крепкие объятия.       Захотелось заплакать. Впервые за это долгое время я чувствую на себе тепло чьих-то рук, которые бережно обнимают меня не против моей воли. Впервые меня кто-то обнял, а мне не захотелось убежать.       - Нам пора идти спать. Уже рассвет, скоро придет миссис Ёнми и прогонит нас отсюда, - я представила как миссис Ён прогоняет Чона с кухни и слегка засмеялась, заставив Хосока усмехнуться вместе со мной.       - Так и думал что ты только этого и ждешь, - я засмеялась еще сильнее, смахивая оставшуюся от слезы дорожку на щеке тыльной стороной ладони и поднимаясь со стула.       - Пообещай мне сегодня не плакать, - Хосок положил ладонь мне на щеку и заглянул в глаза. Уставший, пьяный, пахнущий духами и вином, сейчас он выглядел так беззащитно и несчастно, словно никогда в жизни не знал что такое любовь и нежность, но откуда-то сам знал как их нужно дарить.       - Я постараюсь..       - Вот и чудно, - он снова поцеловал меня в лоб, - будто это становится чем-то особенным, чем-то "нашим", - и взяв за руку, повел к выходу из кухни.