Я тебя нашёл

      Прошла неделя с тех пор, как я увиделась с Чимином в парке. На дворе начало августа и до учебы остается всего месяц, а я уже не уверена, что мне нужно хоть какое-то образование. С каждым днем его необходимость в моей жизни тускнеет, и я боюсь, что к концу лета она и вовсе пропадет. Какой смысл? Я не знаю, кем я хочу быть и что хочу от жизни, а то, чем я занимаюсь в последнее время, не требует школьных оценок и аттестатов. Почти каждый день Чонгук возит меня на стрельбу, и пусть у него не всегда получается со мной заниматься, с этим довольно неплохо справляются другие инструкторы. В библиотеке, которая, как оказывается, есть у Хосока, мне хватает интересных книг, чтобы почитать и для души и для ума. А два дня назад Юнги с Чонгуком предложили мне начать занятия по борьбе, так что я успела позаниматься с обоими: Чон младший взялся обучать меня рукопашному бою, а Мин согласился на бои с уклоном на шоу-дао и бо-дзюцу, чтобы отрабатывать эти техники каратэ с использованием длинной палки. Не знаю уж что с ними делали в этой «школе», но эти двое, оказывается, умеют куда больше, чем я предполагала. И все это так интересно, что я будто бы уже и не хочу возвращаться к той жизни, которой жила раньше. Хотя бы потому, что я уже сама другая.       Не скажу, что я окончательно привыкла к своей новой жизни, но находиться здесь мне стало легче. На удивление, отношения с Хосоком за прошедшие семь дней не ухудшились, а скорее даже наоборот, да и с другими контактировать стало проще. Я могу сказать, что это из-за того, что я начала более адекватно себя вести, но причина не только в этом. Как бы то ни было, они все тоже очень предвзято ко мне относились. Но я все еще чувствовала себя беспокойно, потому что поиски виновных в смерти моей матери продвигались очень медленно. Точнее, они совсем никак не продвигались. Дойдя до определенной точки, парни стали в тупик, от чего сами ужасно злились. Меня на собрания пока не зовут, но иногда я слышу какие-то крики, доносящиеся из кабинета Хосока. Бывает, что весь день они ходят злые, как адовы черти, и тогда я предпочитаю проводить свой досуг на кухне или в библиотеке, чтобы на всякий случай не попасть под горячую руку.       Сейчас я снова задумалась о людях, которых мы разыскиваем, пока сидела на ступеньках у выхода из гостиной во внутренний двор и пила кофе. Солнце еще не поднялось слишком высоко, так что я могла насладиться пока еще свежим воздухом и прохладным ветерком, прежде чем жара снова начнет иссушать все на своем пути. Было, кажется, около восьми утра, когда я услышала, что во двор заехала машина.       - Черт, все, это ужасно, - я смогла разобрать голос Джина среди мужских разговоров и смеха, - ты сумасшедший, не зови меня с собой больше.       Колокольчик любопытства зазвенел, и я поднялась на ноги, чтобы пройти к главному входу и посмотреть, что происходит.       - Да брось, - Тэхен ставил спортивную сумку на крыльцо, когда я вышла из-за угла дома и прислонилась левым плечом к кирпичной стене, делая пару глотков теплого капучино, - это лучше, чем тащиться туда в конце дня. И так сил никаких.       Парни, очевидно, вернулись с тренировки в зале, потому что были в кроссовках, спортивных шортах и безрукавках. Я невольно прикусила щеку изнутри, подмечая их шикарное телосложение. Давно не смотрела на Джина без рубашки, подкачался что ли?       - О, Т\и, - он посмотрел на меня, пока проводил рукой по мокрым волосам, - а ты чего тут?       Я улыбнулась и кокетливо помахала им ручкой.       - Да вот пью кофе, наслаждаюсь утренней тишиной, а тут кто-то орет на весь двор.       - Ох, я бы не отказался от кофе, - Тэхен прищурился, глядя на меня, но по итогу все же одарил улыбкой.       - Вам как обычно?       - Угу, - почти синхронно, они снова взяли в руки сумки, закидывая в них бутылки с водой.       - Хосока не видела? – Джин притормозил у дверей, пропуская меня вперед.       - Нет, но я слышала возню в комнате, наверняка уже встал.       За последние несколько дней Джин успокоился и перестал на меня огрызаться. Он совсем не вел себя со мной как прежде, нет, теперь я понимаю, что этого никогда не будет, потому что тот прежний Сокджин был не настоящим. Но он стал более мягок ко мне. Да и он такой мне нравится больше. Настоящий, не слишком правильный, который теперь наконец может показать мне свое недовольство или ответить так, как считает нужным, даже если это будет грубо. Теперь в моей голове его образ смотрелся максимально гармонично. Образ хорошего друга, который всегда говорит правду, чем всем и нравится.       Я поставила две чашки на стол в гостиной, куда заходили парни, уже переодевшиеся в черные брюки и заправленные футболки.       - Сегодня коллективный дресс-код?       - Пх, ага, - Ким младший усмехнулся, застегивая наручные часы на левой руке.       - Встреча с каким-то там хмырём какой-то там компании, которую как-то там надо отнять, - Джин показательно закатил глаза и взял чашку, делая глоток, но затем, что-то вспомнив, вскинул указательный палец и развернулся ко мне. – Кстати. На самом деле очень хорошо, что ты сейчас здесь.       Я шутливо пожала плечами и сжала губы.       - Еще бы.       - Не зазнавайся, - он лукаво прищурился и улыбнулся, - вообще, я рад, что у тебя хорошее настроение, но боюсь, что я тебе его подпорчу.       Я вздохнула. Что ж, он это умеет. Я вопросительно вскинула бровь, ожидая продолжения его слов.       - Я тут вспомнил, что кое-что тебе обещал и до сих пор не выполнил.       На несколько секунд я опустила взгляд в пол, вспоминая, что же он мог мне обещать. Как далеко мне надо заходить в воспоминаниях? Скорее всего, это что-то, что было сказано уже после нашего «разрыва». Но что это может …       - Сегодня? – Я заглянула ему в глаза, пока земля медленно уезжала из-под ног. Я вспомнила.       - Сейчас, если быть точным.       Я начала дышать более глубоко.       - Не хочу, чтобы это был кто-то другой, а позже я занят. Раз сегодня подвернулся такой удачный момент, то почему бы и нет? Но мы можем подождать до следующего раза, если хочешь. Я не настаиваю.       - Нет, - я заметно распереживалась и бегала взглядом по всему помещению, в том числе и по Тэхену, который явно не понимал, о чем мы говорим, - раз сказал, значит пойдем.       - Тогда, - Тэ, видимо, не выдержал неясности и поспешил ретироваться, - я оставляю вас, буду наверху, может Чон уже в кабинете.       Джин кивнул в ответ, а затем повернулся ко мне.       - Так что?       - Это далеко? – Я думала нужно ли мне переодеться во что-то более презентабельное, чем летний брючный костюм.       - Нет, минут пять пешком.       Пять минут. Чувство тоски и отчаяния очень быстро наполнили меня с ног до головы. Всего пять минут разделяют меня и Ён, но я все это время даже и не подозревала об этом.       - Ладно, идем, - я провела обеими руками по волосам, глубоко вздыхая.       Джин мотнул головой, подсказывая выйти на задний двор, откуда, миновав калитку, которую я раньше не видела, вывел меня на улицу с обратной стороны дома.       Я смотрела на лес, вдали которого виднелись какие-то дороги и огни. С небольшого холма, на котором находится особняк Хосока, открывается слишком красивый вид на все это природное роскошество. Я обернулась, чтобы взглянуть на сам дом и окна, выходящие в эту сторону, и пришла к выводу, что никогда не была в комнатах, из которых виднелась бы такая картина.       - Осторожно, тут еще может быть скользко, - Джин вернул меня к нашей прогулке, указывая на старые тропинки из натурального камня. Они кое-где были спрятаны за невысокой травой, немного во мхе и капельках росы, которая уже должна была давно высохнуть, но успешно спряталась под широкими кронами пихт и клёнов. Чем дальше мы спускались вниз, тем более прохладным и свежим становился воздух, а деревья росли плотнее, так что когда мы вышли на ровную тропу, солнце уже лишь изредка попадало на кожу.       - Это раньше была зона умеренного посещения, - парень шел слева от меня и умиротворенно смотрел то наверх, то по сторонам, держа руки в карманах, - а потом ее переквалифицировали, отдали часть на застройки, часть, чтобы сделать парк, и часть отвели на кладбище. Но здесь гуляют в основном только те, кто живет по этой улице, то есть очень мало людей. В основном бизнесмены, дипломаты, большие юристы, богатые бабушки с дедушками, которые на закате своих лет выбрали покой и природу вместо шумного города. Всех устраивают тихие и порой даже дикие туристические тропинки, поэтому никакого парка тут так и не появилось.       Я закивала головой. Я бы сделала так же. Ты гуляешь среди первозданной природы, наслаждаешься свежим воздухом, тишиной, которую прерывают только шум листьев и симфонии птиц, но при этом чувствуешь себя в безопасности, потому что есть необходимый минимум для комфортного здесь пребывания. А эти каменные тропинки и витиеватые скамейки создают атмосферу некоторого мистицизма и волшебства.       - Хосок не говорил мне про это место…       Джин улыбнулся.       - Он не хотел снова бегать за тобой среди деревьев.       - Как будто он сам за мной гнался, - я ответила с небольшой издёвкой, но все же не злилась. Мне понятны страхи Хосока, хоть и не приятны.       Усмехнувшись и показав мне рукой направо, Джин приостановился.       - Нам туда. Смотри под ноги, - он придержал меня за локти, когда я слегка поскользнулась на одном из камней, - говорил же, растяпа.       - Ничего, привык уже.       - И то верно, - мы подходили к кованым воротам со столбами из белого кирпича.       - Ну, вот мы и здесь.       Джин прошел внутрь, я же осталась стоять при входе. Сначала я рассматривала само кладбище, которое размером оказалось даже меньше, чем половина футбольного поля. Располагалось оно на опушке, окруженной высокими, преимущественно хвойными деревьями, трава низкая, аккуратно скошенная, тропинки были такие же, каменные, но удивило меня другое: каменных надгробных плит здесь было едва ли десять. Все они были вдали от входа, выстроенные ровными рядами, чем напоминали какое-нибудь военное захоронение. А потом у меня начала кружиться голова, и даже не знаю от чего. От того, что я надышалась свежим воздухом, или от того, что понимаю, что сейчас увижу?       - Ты в порядке? – Ким стоял уже на половине пути к концу кладбища. Я кивнула, сделав шаг на территорию, огражденную воротами, и догнала Джина, который любезно решил дождаться меня.       Тоска сильнее начинала душить, словно насильно выдавливая из меня слезы, которые я упорно старалась сдерживать. Я вновь начинала чувствовать себя виноватой, вновь в голове всплывали картинки, когда я последний раз видела ЁнШи живой, улыбающейся и верящей в лучшее. Той, которая поддерживала меня, заступалась, готова была пойти на все. И которая пошла, поплатившись за это жизнью.       Рука коснулась моего плеча, пока я шла, сама не зная куда, потому что перед глазами была пелена и лицо Ён, которое я теперь старалась запомнить на всю жизнь. Подняв голову, я обратила внимание на одну из плит, которая стояла от всех остальных на удалении, но так же ровно и четко. На ней не было ничего. Пусто.       - Это, - я замолчала на секунду, понимая, что вот-вот расплачусь, - это здесь?       Джин молча кивнул.       По плите было видно, что могила более свежая, чем все остальные, цветы завяли, но не потеряли цвет. Почти все. На каменном основании стоял маленький горшочек с растением, очень похожим на фиалку, но усыпанный бледно-розовыми соцветиями с более тонкими и нежными лепестками. Он стоит здесь не первый день, потому что несколько листьев с деревьев, упавшие сверху, уже успели пожелтеть. Я присела на корточки, чтобы убрать их. Мои губы начинали понемногу пульсировать и щипать, потому что я уже несколько минут беспощадно их кусаю и сдираю кожу, чтобы не сорваться в истерику.       - Цветы? – Немного дрожащими руками я коснулась цветка, боясь, что лепестки осыпятся.       - Конечно. - Не осыпались.       - Не думала, - первая слеза скатилась по щеке, и я поспешила стереть ее.       - Им стыдно.       - Им?       Джин помолчал какое-то время.       - Юнги жалеет не меньше твоего.       Я усмехнулась, закрыв глаза и сжав губы, что им стало еще больнее. Но не больнее, чем мне. Теперь я плакала, щекоча свои щеки слезами, пробегающими одна за другой. Они капали мне на колени, растворялись где-то среди тонких нитей темными пятнышками. Как всё было глупо. Глупо и ужасно больно.       - Прости меня, - я бормотала себе в губы, проводя пальцами по плите, - прости меня, Ён, это я во всем виновата…       Слезы сдавливали, мешая нормально вдохнуть и выдохнуть, легкие дрожали, а перед глазами давно уже все размылось в одно большое серо-зеленое пятно. Хочется зарыдать в голос, вцепиться пальцами в волосы и сжать так сильно, чтобы стало так же больно, как болит и ноет внутри. Хочется бить руками камень, сдирая в кровь костяшки, сказать «Ну все Ён, выходи, хватить прятаться и шутить, пора домой». Но никто не выйдет, потому что никто не шутит. Она там, внизу, подо мной, спит теперь уже навсегда. А я даже не видела ее в последний раз и не смогла сказать «прощай».       - Т\и, - голос Джина был мягок, но звучал как под водой, - тебе опять станет плохо.       Он провел ладонями по плечам, поглаживая, чтобы успокоить меня. И когда понял, что еще немного, и я достигну крайней точки, вынудил меня подняться и обнял.       - Не думаю, что она считает тебя виноватой, - он обнимал так, как умеет только он. Ничего необычного или особенного, но даже в полнейшей темноте, будучи потерянной или практически без сознания, я уверена, что узнала бы его объятия. Я не знаю, зачем он это делает сейчас, но вряд ли я смогла бы уйти отсюда в адекватном состоянии, если бы он этого, наоборот, не сделал. И я благодарна ему. Благодарна, что он смог найти в себе желание остаться для меня хорошим человеком.       - Я смогу сюда приходить иногда? – Я буркнула ему куда-то в плечо, дергаясь от попыток вдохнуть полной грудью.       - Когда угодно.       Простояв так, может быть, минут пять, у Джина прозвенел телефон, после чего он сказал, что нам нужно идти.       - Я бы предложил тебе остаться, но, боюсь, что тогда снова придется вызывать для тебя нашу миссис Пак.       Я улыбнулась, пока пыталась окончательно вытереть свое лицо.       - Да я и дорогу не очень-то запомнила.       Джин понимающе кивнул и слегка двинул меня рукой в плечо, от чего я заулыбалась еще больше.       - Да я нормально уже, нормально.       - Тогда возвращаемся.       Окинув последний раз кладбище взглядом, я поплелась вслед за Джином, придерживаясь за его руку, пока глазам еще окончательно не вернулась четкость взгляда после слез.

***

      До обеда я ни с кем не разговаривала, потому что во мне не осталось совсем никаких сил и эмоций, чтобы контактировать с кем-то из внешнего мира. Мне, честно говоря, и на свои мысли сил не хватает, что уж тем более говорить про возможность ими делиться. Какое-то время я пыталась просто успокоиться, надышаться воздухом в одиночестве, пару часов просидела в беседке во дворе, потом на ступеньках крыльца. Затем там стало слишком людно и я сбежала в библиотеку, где компанию мне составили какая-то книга про призраков и кондиционер. Так прошло еще несколько часов, когда я наконец смогла забить голову чем-то, кроме своих голосов. Я переходила экватор книги, когда в библиотеку постучали и зашли прежде, чем я успела что-то сказать.       - Отвлекаю? – Юнги стоял в дверях, немного скованный и задумчивый, отчего его образ мне казался непривычным и будто бы неправильным.       - Нет, - я захлопнула книгу, не вкладывая в нее закладку. Вряд ли вернусь к ней в ближайшее время.       - Ты не спустилась на обед.       Я подняла голову, чтобы посмотреть на висящие на стене часы. Обед был два часа назад.       - Вы не очень-то торопились позвать меня.       - Хосок сказал тебя не трогать.       Я кивнула и спустила ноги с кресла на мягкий коврик. Все тело затекло после долгого чтения в одной позе. Размяв пальцы, я поймала себя на мысли, что стала слегка заторможенной.       - Чон хотел бы с тобой поговорить, если ты не занята.       - И где он?       - В кабинете, - Мин стоял, оперевшись вытянутой рукой на дверной откос, и смотрел в пол.       Я не стала отвечать, просто поднялась и пошла к выходу, положив книгу в сером переплете на стеклянный журнальный столик.       - Чонгук сегодня не сможет, кстати. – Юнги увидел мое замешательство, поэтому продолжил, - у вас должно было быть занятие по рукопашному.       - А, - я пожала плечами, - без проблем, я вообще забыла про это.       - Я вижу. - Парень отошел в сторону, чтобы выпустить меня в коридор, и, кажется, стоял там еще некоторое время, пока я удалялась от него в сторону кабинета Хосока. Весь это диалог был слишком некомфортным. И я и Юнги были напряжены, неразговорчивы, словно двух заклятых врагов посадили в одну клетку и заставили общаться. Мне было тяжело видеть его, потому что именно он убил Ён, и моему мозгу и сердцу сейчас совершенно наплевать, что он не хотел этого и все произошло случайно. А он… Почему он был сейчас таким?       Я коснулась ручки двери и зашла внутрь. Хосок немного резко повернулся, и тогда до меня дошло, что я забыла постучаться и весьма бесцеремонно ворвалась к нему.       - Прости, - я тихо закрыла за собой дверь, - я задумалась… Следовало постучать.       - Все нормально, - он встал из-за стола, подходя ко мне, - как ты?       Я начинала злиться. Почему все меня спрашивают об этом? Я настолько ущербно выгляжу, что каждый вокруг сомневается в адекватности моего состояния?       - Обязательно меня спрашивать об этом?       - Да. – Моя раздражительность, вероятно, очень легко считалась, из-за чего Хосок ответил мне более холодно и грубо, чем за все предыдущие дни. – Твоя жизнь, если не помнишь, сейчас на моей совести, и мне важно знать твое состояние.       Я еле сдержалась, чтобы не спросить есть ли она у него вообще.       - Что опять не так?       Он тоже был злой, но держался. Я уже была слишком уставшая для того, чтобы делать то же самое. Или я не знала, как мне по-другому выразить мои эмоции, которых опять было слишком много. Я не знаю. Я запуталась.       - Насколько я знаю, Джин насильно не вел тебя на это кладбище, - Хосок чуть наклонился ко мне, засовывая руки в карманы и будучи недовольным моим молчанием.       - Насколько я знаю, если бы не ты, мне бы вообще не пришлось туда идти.       Тот самый момент, когда мне стоило сначала подумать, а потом говорить. Хосок сменился в лице, заглядывая холодным взглядом мне в самую душу. Но мне все равно. Потому что я сказала правду, которая ранила его только сейчас, когда я кинула её ему в лицо, как перчатку. Меня же эта правда резала изнутри все эти две недели.       - Я ведь хотел нормально с тобой поговорить, Т\и, - он по-злому прикусил нижнюю губу, явно сдерживаясь, чтобы не сказать чего-то, что повело бы в бездну весь наш диалог.       - И наверное поэтому послал за мной именно Юнги?       - Замолчи.       Это было спокойно, шепотом, будто бы совет. Чон смотрел на меня рассерженными глазами, но, словно у ищейки, они метались по моему лицу, пытаясь высмотреть объяснение моему поведению. Я молча смотрела на него в ответ, но в висках пульсировало от страха. Мне знаком этот взгляд, в котором горят пожары и дуют ледяные ветры одновременно, где все горит дотла, а потом сковывается мертвенным холодом, чтобы убить в зародыше то, что попытается заново прорасти. Сейчас могло произойти нечто страшное, и я чувствовала это своей кожей, которая покрылась мурашками. Но он молча развернулся и отошел к столу, где выдвинул правый ящик и что-то достал.       - Вот, - он вскинул руку, откуда почти через весь кабинет полетел телефон, отскакивая от спинки и падая на сиденье дивана под подушку, - забирай.       Я нервно облизнула губы, отходя от мимолетного испуга, где была уверена, что он летит прямо в меня. Немного помедлив, я все же сунула руку к дивану, вытаскивая на свет телефон, - действительно мой.       - Можешь идти. – Голос Чона снова звучал сухо, а я, оказывается, уже успела отвыкнуть от его грубости.       Не став ждать повторного предложения уйти, я развернулась и вышла в коридор, где тоже не стала задерживаться и свернула к себе в комнату, практически подбегая к уже привычной белой двери.       Мне снова хочется плакать, потому что я совсем не знаю, что мне делать. Еще утром я начала верить в то, что привыкаю к новой жизни, от которой мне уже никуда не деться. Я начала смиряться с осознанием, что как прежде уже никогда не будет, и что мне нужно искать смыслы жить и радоваться в среде, которая меня окружает, а не цепляться за старые призрачные воспоминания. Но прогулка к этому кладбищу стала для меня настоящей подножкой, которую я сама себе же и поставила, считая, что я уже достаточно окрепла для этого. Нет, я совсем не окрепла, я все так же слаба, и теперь мне снова придется отращивать свой панцирь, который я сорвала с себя до того, как он успел окрепнуть. Мне снова надо разбираться со своими эмоциями, которые нахлынули как из прорвавшейся дамбы, что я теперь в них тону. Мне снова надо начинать делать все заново, и скорее всего самой, потому что здесь нет людей, которые бы мне помогли пройти через все это. Меня окунули головой в ведро с ледяным прошлым, как хозяин своего нашкодившего котенка. Только и этим котенком и этим хозяином была я. И теперь я боль выплескиваю агрессией, отчаяние слезами, а тоску – сарказмом. И рушу этими эмоциями и без того хрупкие мосты, которые удалось построить, налаживая отношения с Хосоком. Он мог бы ударить меня, как перед приёмом, или накричать и принизить. И я бы даже не стала спорить с ним и обижаться. Потому что он был бы прав.       Экран телефона засветился, и я опустила глаза вниз, пытаясь рассмотреть хоть что-то поплывшим от слез взглядом. Проморгавшись, я увидела уведомление из соцсетей о том, что одноклассница выставила новую фотографию. Я не держала телефон в руках без малого месяц, не видела, чем живут сейчас мои друзья и что происходит в мире и у людей, меня интересовавших. Но мне сейчас так безразлично, что я поставила гаджет на беззвучный и откинула его в сторону. Разбился бы он тогда в кабинете, мне было бы все равно.       Распахнув настежь окно, чтобы хоть и горячий, но все же ветер, сильнее гулял по комнате, я завалилась на кровать. Солнце танцевало в листьях за окном, отражая свои движения тенью на полу, редкие птицы иногда что-то обсуждали между собой, так же быстро замолкая, как и начинали, видимо, приберегая силы к вечеру. Я хотела раствориться в этом раскаленном августовском воздухе, быть беззаботной, свободной и счастливой. Но пока я растворялась в самой себе, теряя последние нити, за которые держалась, пока тонула все эти дни.

***

      В один момент мое тело решило напомнить мне, что оно живое, и стянуло правую ногу судорогой. Резко вскочив, я начала растирать голень, чтобы уменьшить боль, пока в голове начинало все плыть от слишком быстрого подъема с подушки. В который раз организм начинал посылать мне тревожные звоночки из-за своего состояния, и который раз я откровенно их игнорирую. Надо бы все же написать или позвонить миссис Пак, чтобы проконсультироваться. И выпить витамины, про которые я сегодня забыла уже дважды.       Пару раз потянув стопу на себя и удостоверившись, что боль отступила, я поднялась с кровати за телефоном, который остался лежать на полу недалеко от двери. Я ввела пароль и зашла в сообщения. Все было точно так же, каким было в тот день, когда я держала его в последний раз. Те же чаты, фотографии, то же непрочитанное. Но одно было иначе – отсутствовала переписка с Хосоком. Нахмурив брови, я зашла в чат с Чимином, потому что помнила о том, что кто-то отвечал ему в ту ночь, когда меня увезли сюда. Тоже ничего. Только наша последняя переписка в самом начале летних каникул. Что ж, молодцы, добросовестно все почистили. Я уже было хотела отбросить телефон в сторону, поскольку злость и недовольство вновь безжалостно накатывали, но меня остановил страх. Тот самый первобытный и природный страх перед смертью. Потому что мой мозг, ставший в последнее время в разы более тревожным, подумал, что такими темпами я запросто могу умереть от стресса и лучше бы правда написать врачу.       Отыскав лист с заключением, - спасибо, что у меня хватило мозгов положить его в стол, а не закинуть по привычке неизвестно куда, - я ввела номер, написанный на обратной стороне, и представилась. Пока я вводила текст сообщения, то немного успокоилась. Вспомнились слова миссис Пак о том, что период восстановления не будет коротким и главное следовать всем ее рекомендациям, над чем я, честно говоря, не особо стараюсь. Не удивительно, что я снова чувствую себя плохо как и морально, так и физически. Совсем не удивительно.       Перечитав сообщение еще раз и нажав «отправить», я вздохнула и положила телефон рядом. Но через несколько секунд мне пришло уведомление, от которого у меня дрогнуло сердце. Это был Чимин.

***

Чат с: Чимин - Т\и? - Чимин!! Боже, я так рада снова с тобой связаться😭 - Но ты ли? - Я ли -_- - Ахаххаха, ну допустим - Как ты? - Нормально - Совсем не обязательно разговаривать со мной так сухо, Чим, мне грубости здесь и так хватает - Без обид, но мне один раз уже начистили лицо. Может кто-то из этих ублюдков снова пытается из меня что-то вытянуть, мм? - * Голосовое сообщение* [ Надо было все же побить тебя в парке на скамейке, совсем уже зазнался] - АХАХАХ понял, прости Т\и - Я понимаю. Я теперь тоже подозрительно ко всему отношусь. Так и все-таки как твои дела? - О ну я.. отлично. Все идет своим чередом 😇 - Говоря «всё» ты имеешь в виду твои супер планы, чтобы прихлопнуть Хосока? - Хочешь ты этого или нет, но я этим занимаюсь, да представь себе. И ради тебя между прочим - Ради меня можно остановиться этим заниматься - Ты глупая - А ты у нас умный? - Да, я откопал нечто железобетонное. И я знаю как тебя вытащить, но я сам не справлюсь, нужна твоя помощь - Чимин, прошу, ты должен меня послушать сейчас. Остановись пока не поздно, умоляю - В таком случае уже поздно, потому что то, что я нарыл, может мне дорого стоить - Что это? - Я не могу тебе сказать, но мне нужна твоя помощь, ради тебя же - Это плохая идея. Очень плохая. И это плохо кончится - Это вместо спасибо? Ты невероятно мила, Т\и - И как ты планируешь меня отсюда вытаскивать? Если не будет спецназа с вертолетами, то я пас - Ха-ха-ха 🙄 Если не помнишь, мой дядя работает в полиции. И он помогает мне пробивать некоторые источники. - Нет, стоп, остановись, я серьезно. Ты еще и в полицию ввязался? - Да. И не напрасно, ты вот например знала, что на Хосока заводили два уголовных дела? Которые таким чудесным образом прошли в его пользу, просто прелестно. Наркоторговля и покушение на убийство)) - Бл, не лезь в это, тем более в полиции, идиот - Или что за людьми, которые официально числятся работниками в его компании тоже пиздец сколько дел по разным инстанциям? Один из них срок мотал за незаконную продажу оружия, но потом вышел спустя год, когда посадили на 8)) - Я даже не хочу интересоваться в какую жопу ты залазил ради этой информации, Чимин. Твой дядя знает что с тобой случилось? - Нет, иначе он бы поднял страшный шум и суету, это мне только мешать будет - Хватит играть в следователя, это не смешно - Сидеть в заточении у преступника тоже не смешно, но ты же сидишь, еще и отказываешься уходить - Я не отказываюсь, но тот путь, который ты мне предлагаешь может сделать ситуацию в сто раз хуже не только для меня, но и для тебя, твоей семьи и твоего дяди, которого первого уберут из этой цепочки, когда узнают чем он занимается - С чего бы Хосоку об этом вообще знать - Ты дурак - Т\и, я говорю с чего бы Хосоку знать о том, чем может заниматься кто-то в полиции - Я на твоем месте не была бы сильно наивным человеком. Он просто… - Что просто - Страшный человек. - Вот именно. На него можно собрать кучу всего, что будет доказывать его преступность, я уверен, что тут и на смертную казнь насобирается, не то что на пожизненное. И доказательств куча, если начать в этом разбираться, но почему-то все вокруг закрывают на это глаза, в упор ничего не видят - Что можешь сделать ты, Чим, просто школьник?? Я просто не понимаю чего ты добиваешься своей упертостью - Я хочу тебя спасти. Ты не заслуживаешь быть там и того отношения, которое получаешь. Просто поверь мне, это так сложно? - Моя ситуация исправима, ты же доводишь себя до ужасных событий, которые могут тебе стоить слишком многого - Но я же поверил тебе и твоему плану, когда ты пришла ко мне такая красивая в том красном платье? Почему ты не можешь поверить мне? - Чим.. - Я тебя когда-то подводил? - Нет - Так в чем же дело? - В том что я боюсь за тебя - А я за тебя. И пока что именно я твой должник, а не ты мой. Всё решено Чат с: Пак Хичон. Центр. больница 🏥 - Миссис Пак, здравствуйте! Вас беспокоит Т\и, я нашла ваш номер на заключении, которое Хосок передал мне. Извините, если я вас сильно беспокою, но в последнее время мне стало чуть более тревожно за свое здоровье. Не буду Вам врать, периодически я совсем не следую вашим указаниям, но сегодня в отличие за прошедшие несколько дней, мне стало хуже, и я не знаю, нормально ли это? Я была бы очень Вам благодарна, если Вы внесете мне больше ясности в эту ситуацию. Спасибо - Т\и, добрый день! Я очень рада связаться с тобой лично, ты большая молодец, что написала. Можешь сказать, что именно тебя беспокоит? - Со вчерашнего дня у меня болит голова, но я старалась не сильно обращать на это внимание. Сегодня же, когда к этому добавилась общая слабость, головокружения и ломота в теле, то игнорировать ее стало сложнее. Сегодня я пропустила два приема витаминов, но принимала все по графику до этого с того момента, как получила все указания. - Главное помнить, что в твоей ситуации все немного сложнее, чем может казаться, потому что периодически ты все же окунаешься в состояние стресса. У тебя кардинально поменялась обстановка и образ жизни, а для любого организма даже просто переезд или смена работы уже стресс, который сказывается на организме. У тебя же еще большие эмоциональные потрясения. В твоем случае неизбежны откаты, когда тебе будет казаться, что все стало еще хуже. Но я могу тебя уверить в том, что если ты будешь продолжать делать все, что следует, то со временем тебе станет лучше. - Сильно плохо, что я забываю принимать то, что вы мне назначили? - Не критично, но, конечно, лучше бы этого не делать. Сегодняшняя ситуация не страшна, главное не пускать это в систематичность. - Я поняла Вас, спасибо большое!! - Я могу сказать Хосоку, чтобы он привел тебе психолога. Если ты этого, конечно, хочешь? - Для меня это необходимо?.. Просто мне казалось, что я смогу справиться сама - Можешь. Если вдруг решишься, не стесняйся и пиши мне, я быстро решу этот вопрос. И главное – береги себя. Анализы у тебя достаточно хорошие, просто тебе и твоему телу нужно чуть больше заботы и любви. От тебя самой - Благодарю Вас, Вы мне правда очень помогаете.. - Я на связи в любое время суток. Пока, Т\и, и удачи! - Спасибо! До свидания, миссис Пак

***

      Я встала, чтобы умыться, и обнаружила, что на улице уже заметно стемнело. Лежа в кровати, а потом и в переписке с Чимином и с миссис Пак, я совсем не заметила, как пролетело время. Взглянув в телефон, который я уже отложила на тумбочку, я с удивлением хмыкнула, смотря на цифры на экране: 20:47.       Вернувшись к окну, из которого наконец-то теперь веяло приятной опускающейся на землю свежестью, я нависла на подоконник, выглядывая наружу. Еще чуть-чуть и солнце скорее покатится за горизонт, оставив за собой оранжевый след на небе. Птицы словно ожили, потому что стали летать гораздо чаще прямо перед глазами, уворачиваясь от веток и что-то щебеча. Внизу тоже было шумно, я слышала голоса персонала и голос Хосока, который периодически сменяли другие мужские разговоры. Слышно было людей из открытых дверей гостиной, с самого двора и откуда-то из гаража. Собственно, все те голоса, которые я слышу все время, что нахожусь здесь. Могу ли я назвать себя пленницей? Я нахожусь в доме, в который меня привезли против воли, откуда выпускают лишь периодически и только по важным вопросам, где вернули телефон только сейчас, но все еще приказывают вести себя так, как будет удобно кому угодно, но не мне.       Я выпрямилась, обдумывая абсолютно случайную мысль, родившуюся у меня в голове. Почему я не просила все у Хосока сама? Да, с большей вероятностью он бы мне отказал. Но могу ли я утверждать это наверняка, когда даже ни разу не пыталась? Эта мысль, оправдывающая Чона, мне совсем не понравилась, и я поспешила сменить тему размышлений. Например, на Чимина. Здесь тоже есть о чем подумать. Учитывая, что его слова и так всю неделю крутились у меня в голове, к ним добавился еще и сегодняшний разговор… Слишком опасную игру он затеял, и мне действительно страшно за него. Страшно, потому что я знаю, что у него может получиться. Он разобьется в ноль, но всегда докопается до правды, уж это я в нем выучила. Но зачем так рисковать ради меня? Для чего? Ён как-то говорила, что я ему приглянулась, но мы всегда переводили эти разговоры в шутку, потому что тогда я встречалась с Джином. Может именно поэтому он так тепло ко мне относится?       Я потерла глаза, глубже вдыхая вечерний воздух. Я не хочу больше ни о чем думать, потому что и мысли о Чимине теперь делают мне больно. Во мне образовался очередной смерч эмоций, который запутывает их между собой еще сильнее с каждой секундой. Я переживаю за него, потому что он ввязывается в сложные, грязные и опасные дела. Мне стыдно, потому что он делает все ради меня, хотя я даже не совсем уверена, что заслуживаю этого. Мне тягостно, потому что, если он действительно чувствует что-то по отношению ко мне, я не смогу с уверенностью ответить ему. Я хочу отсюда уйти, но я не хочу, чтобы Хосок злился. В конце концов, я хочу знать правду о смерти матери с отчимом, но не хочу быть рабыней в чьих-то руках. Хочу разобраться в своих чувствах и эмоциях, но пока что только сильнее в них путаюсь.       Не знаю, как глубоко бы я забрела по лабиринтам своего самоощущения, но звук открывающихся ворот и въезжающей машины меня отвлекли, и я открыла глаза, пытаясь рассмотреть кто и откуда приехал. Не сумев разглядеть знакомого лица или фигуры, я решила спуститься вниз. «Лучше отвлекусь хоть на что-то, чем буду продолжать закапывать сама себя».       - Не забудь связаться с Кибомом, - Хосок стоял в фойе, сложив руки на груди и наблюдая, как Чонгук накидывает на себя кожанку.       - Юнги еще не высылал мне ту ориентировку? – Чон младший похлопал по карманам курточки, а потом что-то достал из заднего кармана черных военных брюк.       - Высылал, - голос Юнги раздался у меня за спиной, от чего я дернулась, - карту перепроверь.       Мин прошел к парням, обогнув меня в проходе, и протянул Чонгуку увесистый черный рюкзак с подсумками. Я проследила за ним, но потом заметила, что Хосок смотрит на меня. Встретившись взглядами, он посмотрел мне в глаза несколько секунд, но затем отвернулся, уделяя все внимания парням, а не мне.       - Может я с тобой? – Блондин стал недалеко от Хосока, сунув руки в карманы таких же брюк, пока Чон младший поправлял футболку. За приподнятой курткой я не сразу заметила наплечную кобуру, идеально слившуюся по цвету с остальной одеждой.       Чонгук кинул быстрый и сварливый взгляд на Юнги, отчего последний захихикал.       - Надеюсь, резерв повесил?       - Обижаешь, - Гук цокнул, а его взгляд стал еще более обиженным и недовольным.       - Дай угадаю, - Мин шутливо выставил палец в его сторону, задумчиво сведя брови, - как обычно предплечье?       Хосок заулыбался, что не осталось незамеченным для Юнги, который приподнял одну бровь с искренним удивлением.       - Неет?       - Теряешь хватку, чувак, - Чонгук засмеялся, наклоняясь за рюкзаком. - Стыд и позор мне, - Юнги и Хосок тоже улыбались, но в их глазах я читала волнение. Чонгук едет выполнять какое-то поручение, это было очевидно, но какое именно?       Парни не стали задерживаться, поэтому уже меньше, чем через минуту, они вышли во двор к машине, а я поспешила за ними.       - Не забудь про Кибома, - Хосок нервно покусывал губы, стоя на последней ступеньке крыльца, пока Чонгук, уже закинув рюкзак в салон, возвращался к нему, чтобы пожать руки. - Может лучше хотя бы телефон?       - Не надо, - Мин вышел из-за машины, кивая на ходу Донхёку, который садился за руль, и захлопывая заднюю дверь. – Расслабься, он справится.       Он уже подошел к Хосоку и стал рядом, похлопав Чона младшего по плечу.       - Ладно, уже время, - парни глянули на наручные часы Хосока. - Удачи.       Еще раз пожав руки и улыбнувшись, Чонгук сел в машину, которая практически сразу же тронулась с места, выезжая со двора, пока совсем не скрылась за деревьями у трассы. Еще около минуты все стояли на своих местах.       - Давай я поеду следом? – Юнги прервал нависшую над всеми тишину, заглядывая Хосоку в глаза.       - Ты ему не веришь?       - Верю, - их голоса были тихие, но задумчивые. - Но ты же боишься за него.       - Все нормально, - Чон развернулся и начал подниматься по ступенькам, не вынимая рук из карманов, - он знает, что делает.       Кивнув, Юнги стал подниматься следом.       - Нет, я тебе сейчас ничего не расскажу, - Хосок остановился напротив меня, предугадывая мой вопрос.       - Я и не надеялась. – Возможно, мой голос прозвучал слишком грубо.       - До завтра, Т\и.       Кинув на меня усталый взгляд, Хосок ушел внутрь, где, судя по разговорам, его выцепил кто-то из ребят в гостиной. Юнги же остался стоять со мной на ступеньках.       - Не только у тебя сегодня нервный и эмоциональный день, - он потянулся рукой в карман, откуда вытащил сигареты.       - Очень рада.       Злость и раздражение все еще кипели внутри меня. Я хотела сделать первый шаг к возобновлению нормальных отношений с Хосоком, но его фраза, безразлично брошенная в мое лицо, сработала красной тряпкой.       - Не хочешь съездить отдохнуть?       Я уставилась на него, недоумевая.       - С кем? И куда.       - Со мной.       - Ты серьезно? – Я сказала это больше с издевкой, чем с удивлением.       - Абсолютно, - он стоял курил и смотрел на меня совершенно спокойным взглядом, словно между нами никогда и не было этой взаимной неприязни друг к другу. – Мы можем вместе неплохо провести время, выпустить эмоции, повеселиться. Либо же ты дальше будешь думать, что я конченный гандон, а я – что ты последняя эгоистичная истеричка. Выбирай.       Его «комплименты» меня задели, но я задумалась. Собственно, а что мне мешает действительно поехать?       - Хорошо, давай.       Я словно начинаю новый эксперимент.       - Тогда оденься поудобнее, - он затушил окурок и подошел ко мне, - но с юбкой покороче.       Подмигнув, он кинул остаток сигареты в урну, пока я растерянно смотрела на него, подбирая слова, чтобы выразить свое недовольство и непонимание происходящей ситуации. Но он не дал мне ничего сказать, прежде чем уйти.       - Через пятнадцать минут на первом этаже. Жду.