Его воля будет исполнена/His Will Be Done

-====][====-

      Первое, что понял лорд-адмирал Куоррен, придя в сознание, – это то, что он находится в своей постели и в своей каюте.       Последнее имело смысл, он это хорошо помнил. Он вернулся в свои апартаменты после того, как освободил фон Сигера и указал на следующего ответственного – коммандера Матой, третьего офицера "Наследия" – и сел за свой стол, чтобы составить то, что, по его мнению, должно было стать самым невероятным отчётом в его карьере. И последнее, что он мог вспомнить, – это щелчки по экрану своего настольного когитатора. Как он оказался в кровати…       Он вылез из постели, опустив босые ноги на ковровое покрытие пола спальни. Он всё ещё был в майке и нижнем белье со вчерашнего дня, и лорд-адмирал довольно быстро пришёл к выводу, какие события произошли в отношении его личности. Он потерял сознание от полного истощения, когда сидел за своим столом, и кто-то – скорее всего, один из стюардов – раздел его и уложил в кровать. Он посмотрел на часы на соседней стене и остался доволен временем. Несколько минут до семи утра. Позднее, чем его обычное время пробуждения, но, учитывая, что это была его первая настоящая спокойная ночь сна за… наверное, недели, если не месяцы, это было простительно.       Он заметил полную смену одежды, ожидавшую его на вешалках, когда он подошёл к дверному проёму своей ванны. Его парадная форма была настолько свежевыстиранной и отглаженной, что он практически чувствовал запах свежести. Проходя через арку, он провёл рукой по лицу. Почти пятидневная щетина, отчаянно нуждающаяся в бритье. Неужели он казался Вилл таким… неопрятным?       Вилл. Ой…       Да, вчера… случилось. "Убийца планет". Мисс Вилл. Всё это. Куоррен рассматривал себя в зеркало над раковиной в ванной и своё обветренное лицо, которое смотрело на него пронзительным голубым глазом. Тонкие шрамы обозначали травму, стоившую ему другого много лет назад. По крайней мере, он выглядел отдохнувшим, если ему нужно было принять душ и побриться. Куоррен чувствовал разочарование в себе, из-за того, что позволил себе так ужасно выглядеть в её присутствии. Он снова посмотрел на время – едва за семь, – и решил, что нужно сделать, чтобы подготовиться.       У Куоррена было два отдельных утренних распорядка, в зависимости от обстоятельств, с которыми он мог ожидать столкнуться в данный день в отношении своих утренних приготовлений. Первый был самым простым: сходить в ванную, почистить зубы и побрить щетину, а затем принять короткий горячий душ. Первая процедура в целом занимала примерно пятнадцать минут – немного дольше, если он чувствовал себя расточительно и хотел потратить несколько дополнительных минут, позволяя горячей воде течь по своей коже, или не особо ограничивал время. Второй был более продолжительным. Сначала короткий горячий душ, затем зубы, бритьё и всё необходимое, а затем снова второй, более продолжительный душ.       Второй вариант длился тридцать минут, и его он приберег для особых случаев или когда ему требовалась дополнительная ясность ума, которую давал расширенный утренний распорядок. Но независимо от ситуации, он всегда выходил из ванны через полчаса и по большей части обновлённым.       Через тридцать минут после входа в ванную комнату Куоррен вышел оттуда, чувствуя себя намного лучше, чем до того, как вошел. Уже имея опыт, он начал надевать форму. Нижнее бельё и рубашка, брюки и камзол, последний был отягощён избранными медалями за его долгую и легендарную карьеру на флоте. Затем последовали его ботинки и пояс, а за ним – оружейный пояс. Он поправлял кобуру и проверял лаз-пистолет, когда в дверь его спальни раздалось три коротких стука.       – Войдите, – сказал он, уже зная, кто это был.       – Милорд, – начал Рауль – его личный стюард, – Коммандер Матой ждёт вас в вестибюле.       Куоррен кивнул.       – Отлично. Ей есть что сообщить?       – Я считаю, что есть, сэр.       – Хорошо, скажи ей, что я сейчас выйду.       Он взял красный монокль с туалетного столика, единственное внешнее украшение, прежде чем осторожно вставить его в пустую глазницу. Он инстинктивно моргнул, и устройство тут же подключилось к его глазным нервам и восстановило зрение глаза, который раньше видел.       – Что насчёт завтрака?       – Я взял на себя смелость приготовить лёгкую пищу, согласно вашей привычке, милорд.       – Хорошо, хорошо, – ответил лорд-адмирал, – Лёгкий обед сегодня днём. Хотя это может измениться.       – Конечно, милорд. Это всё?       – Да.       И с этими словами Рауль молча ушёл, так же тихо закрыв за собой дверь.       Закончив с приготовлениями, Куоррен снова взглянул на себя в зеркало в полный рост в своих покоях. Глядел на человека в зеркале, в его богато украшенной флотской форме, оценивал, казалось бы, неукротимый взгляд другого. Мужчина в зеркале смотрел в ответ так же непоколебимо.       – Придётся делать, – сказал Куоррен никому, кроме себя, прежде чем шагнуть к двери и выйти из комнаты.       Он прошёл по коридору, ведущему к центральному фойе его апартаментов, мимо массивных картин, изображающих прошлые битвы и славу "Наследия Савона". Мимо столь же массивных портретов многих предыдущих капитанов и командиров корабля. Скорее всего, однажды он присоединится к ним. Войдя в фойе, он лицом к лицу столкнулся с Матой. Вернее, коммандером Матой после её недавнего повышения.       Она повернулась и твёрдо отсалютовала ему, и он так же твёрдо ответил.       – Сэр, – начала она, – я пришла к…       – По пути поговорим, – ответил Куоррен, проходя мимо неё в свою столовую, – Вы можете проинформировать меня за завтраком.       – Я… конечно, милорд, – она пошла рядом с ним, – Я пришла, чтобы передать вам тактическую информацию и доложить. Что касается безопасности системы, то о еретиках нечего сказать. Помимо нескольких стычек с оставшимися системными мониторами и военными кораблями под нашим командованием, подавляющее большинство еретического флота покинуло систему.       «Сразу к делу».       – Хорошие новости, – ответил он, когда они вошли в столовую. Рауль и стюардесса, имя которой он не совсем помнил, только что закончили оформление помещения на двоих, – Вы ещё не ели?       – Я…, – коммандера оборвал отчётливый звук урчания в животе. Куоррен поймал ухмылку, которая ненадолго осветила обычно стоическое лицо Рауля, – Никак нет, сэр.       – Тогда, не хотите ко мне присоединиться? Мы можем обсудить всё, что требует моего внимания.       Он сел в конце стола, а она села справа и спереди, когда стюардесса начала наливать им обоим чашки рекафа.       – Милорд и госпожа, позвольте мне подать сосиски и яйца ракка с яблочно-персиковым пирожным, – сказал Рауль, – Подается, конечно, с рекафом.       – Отличная еда, Рауль, – сказал Куоррен, – Это должно быть всё.       – Конечно, милорд, – Рауль поклонился, прежде чем он и безымянная стюардесса тихо ушли.       – Итак, коммандер, – начал Куоррен, делая глоток дымящегося рекафа, – вы упомянули отчёт?       – Да, сэр. Или, скорее, технически это ваш отчёт.       – О верно.       У него не было возможности даже скомпилировать его в когитаторе на своём столе. К его удивлению, коммандер протянула ему через стол инфо-планшет с тем, что, казалось, было законченным планом событий битвы накануне.       – Я и четвёртый офицер составили план событий.       В течение следующей минуты он просмотрел текст, хорошо написанный и лаконичный, пока они с коммандером ели. Он перестал читать, когда дошёл до акронима, который не сразу узнал.       – УПП? – спросил он.       Коммандер положила вилку на тарелку перед собой, вытирая уголок губ.       – "Устройство пересечения пустоты", милорд. Это был мой вывод и заключение четвёртого офицера Оуэлла, основанное на моих собственных наблюдениях за битвой с "Убийцей планет". Они представляют собой форму оборудования, которое позволяет рядовым и экипажу нашего корабля легче работать вне стен корабля. Наиболее распространённые устройства функционально представляют собой набор двигателей, которые прикрепляются к пустотным скафандрам членов экипажа, позволяя им свободно перемещаться за пределами корабля.       – …Интересный вывод, коммандер, – ответил Куоррен. Тогда он заметил, что тарелка коммандера была без единого пятнышка, в то время как его почти не опустела. Куснув печенье, он спросил, – А как насчёт её… необычной внешности на авгурах "Наследия"?       – У меня нет прямого объяснения из моего собственного опыта, лорд-адмирал. Сначала я искала совета у Тех-Магоса корабля, но он, очевидно, был поглощён своими мыслями.       Бровь приподнялась на лице Куоррена.       – Как так?       – По словам подчинённых ему техножрецов, он, цитирую, «непрестанно трудился, чтобы умиротворить духов машин корабля», конец цитаты.       Куоррен потёр виски, прежде чем сделать ещё один глоток рекафа и позволить своему взгляду направиться в сторону противоположного конца обеденного зала и в сторону аристократических покоев.       – Наш последний гость определённо оказался головной болью для некоторых.       – Возможно, сэр.       – Действительно возможно, – сделав ещё один большой глоток, осушивший кружку, он закинул в рот последний кусочек колбасы, – Верно. Отчёт ничуть не хуже других. Независимо от того, как кто-то из нас мог бы его сформулировать, я сомневаюсь, что какое-либо слово или фраза на Высоком или Низком Готике может адекватно описать то, что с нами произошло, – он подтолкнул планшет обратно к Матой, – Отдай это связному астропату для передачи командованию Сегментума. Пусть они выяснят, как доставить его туда, куда ему нужно попасть. После этого иди и отдохни, коммандер.       – Будет исполнено. Спасибо, милорд.       – В этом нет ничего такого, – лорд-адмирал встал, отодвинувшись на своём стуле и направился ко входу в свои каюты. Коммандер стояла прямо за ним, – Пока не забыл, что насчёт других офицеров мостика?       – Лейтенант Оуэлл наблюдает за вице-адмиралом по моей просьбе, – начала Матой, – Что касается нашего пятого офицера, лейтенанта Говена, я попросила его сопровождать юную мисс Вилл на мостик по вашему приказу.       – Хорошо.       «Подождите…»       Что-то начало щёлкать далеко в потаённых глубинах разума лорд-адмирала. Самую верхушку командной структуры "Наследия" можно было свести к цепочке из восьми человек – его самого и фон Сигера, а также шести офицеров мостика, занимающих места с первого по шестое. Первый и Второй корабля были переведены за несколько месяцев до этого в связи с повышением на поле боя, и на данный момент эти должности ещё не были заняты, а продвижение по службе среди остального его комсостава ещё не завершено. Что означало…       Первый и Второй отсутствовали. Третий, Четвёртый и Пятый исполняли задачи. Что, в свою очередь, означало…       Куоррен остановился на полушаге, глаза внезапно расширились до размеров блюдец из которых он и его третья в командовании ели, упомянутая женщина едва не врезалась в собственного командира. О нет. А затем он зашагал так широко и так быстро, как мог физически, к выходу из своих покоев. Матой внезапно была вынуждена бежать вместе с ним, чтобы не отставать.       – Милорд, в чём дело? – спросила Матой.       – Мичман, отвечающий за линкор, вот в чём дело, – он добрался до дверей, распахнул их и двинулся дальше к мостику. Матой следовала за ним, – Вы никогда не позволите этому случиться, никогда.       – Сэр, прошло не более двадцати минут с тех пор, как я ушла, а мичман Кевил компетентен, – ответила коммандер, – Конечно, ничего плохого не может случиться…       Они оба почувствовали это одновременно. Ощущение дрожи, вибрации, когда огромный линкор на короткое время содрогнулся. Куоррен сразу узнал это, как и Матой. Это узнает каждый достойный моряк. Характерная дрожь углового момента, передача которого от одного судна к другому по мере их соединения, когда два массивных объекта внезапно превращались в один ещё более массивный объект.       Что-то только что состыковалось с "Наследием".       Что-то большое.       Куоррен сопротивлялся внезапной потребности обернуться и свирепо взглянуть, нависнув над своим третьим помощником, прежде чем он просто отказался от всех претензий на формальность и дисциплину и побежал к мостику, всё ещё находящемуся в нескольких сотнях ярдов от него. Позже он будет ругать свою команду мостика и сердито смотреть на них, но сейчас…       Сейчас ему нужно было взять корабль под контроль.

-====][====-

      Вилл проснулась в семь утра, как раз в назначенное ею время.       Это было… странно, это ощущение сна. Когда-то давно она не нуждалась в этом. Как линкору ей не нужно было спать. Её системы всегда были активны, её команда работала по сменам, поэтому она всегда была в курсе и готова к бою, а одни люди были на дежурстве, в то время как другие отдыхали. Если бы она всегда была "бодрствующей" в том смысле этого слова, который можно было когда-то применить к ней, была бы готова сражаться за Императора в любой момент, только во время её кратких стоянок на верфи или швартовки к станции она когда-либо действительно "отдыхала". А теперь…       Это было почти инстинктивное желание закрыть глаза и плыть по течению. И тогда она каким-то образом вообразила, что может продлевать сон бесконечно… Это было кое-что ещё, что ей пришлось принять в своей нынешней природе. Хотя наличие у неё в голове своего рода будильника – или, скорее, на её мостике – определённо помогло.       Она знала, где находится: в гостевых покоях "Наследия", лежала в просторной постели. Парадоксально внутри другого корабля. Вилл подавила этот мыслительный процесс и осмотрела своё окружение, "аристократические покои", как их называли на "Наследии". «Все корабли разные», – подумала она. Она осторожно стянула с себя одеяло и села на своей кровати, прежде чем ступить на палубу. Почувствовала ковер под своими босыми ногами. Она ненадолго задумалась о своей униформе и оружии, прежде чем слова стюардессы вернулись к ней.       И прямо у двери в ванную, на вешалках, была её парадная форма, свежестиранная и выглаженная. Она решила, что ей надо будет поблагодарить стюардессу Алис.       Она собиралась надеть форму, прежде чем её команда на мостике проинформировала её о другом деле – ей нужно было приготовиться в ванной, – хотя она не знала, почему. А потом она вспомнила, обращаясь к той же туманной базе знаний, из которой она черпала свои навыки владения мечом, – что у её команды были утренние распорядки. Чистить зубы, бриться и при необходимости принимать душ. Она вошла в ванну и нашла набор туалетных принадлежностей, приготовленный, вероятно, Алис. Там были зубная щётка и паста, бутылка средства для умывания и, к её удивлению, бритва и тюбик крема для бритья с цветочным рисунком. Ей пришлось использовать свои знания, чтобы узнать, что многие женщины, как и несколько её бывших офицеров, бреют ноги. Вилл посмотрела на свои собственные длинные стройные ноги, мускулистые, мощные и совершенно безволосые. Бритьё казалось ей делом, в котором, по крайней мере, на данный момент не нужно было участвовать.       Тем не менее, после двадцати минут размышлений о том, как использовать предметы, чтобы удовлетворить свою услужливую команду фей, она почувствовала себя немного более свежо. Не совсем освежённой, но близко. Вилл быстро надела форму, лишь ненадолго задержавшись с застёжкой лифчика. С помощью полезного указания феи на её мостике она быстро поняла, и через несколько мгновений она снова стала великолепной в своей униформе, снова выглядя так, как должен выглядеть настоящий военный корабль Имперского флота. И кроме того, если задуматься, это чувствуется.       Когда она поправляла свой нагрудник с золотой аквилой, кто-то тихо постучал в дверь, напугав её.       – Эмм, входите?       Дверь тихо открылась, и вошла Алис.       – Миледи, – начала она, – вы не спите.       Вилл кивнула.       – Да. Думаю, я неплохо спала. Ах, и спасибо за принадлежности в ванной.       Она кивнула, улыбаясь.       – Конечно, миледи. Пришёл джентльмен, чтобы вас встретить. Лейтенант Говен.       – О. Ладно, я пойду, чтобы встретиться с ним.       – Конечно, – она поклонилась и повернулась прежде чем уйти.       Вилл посмотрела на себя в соседнее косметическое зеркало. Она всё ещё выглядела так, как она представляла себя – высокая, красивая, гордая. Очень живописное определение линкора. Она постояла ещё мгновение, любуясь своей грудью и изгибами, прежде чем решила, что ей нужно встретиться с лейтенантом. Предположительно, он собирался сопровождать её на встречу с ее адмиралом. Удовлетворенная тем, что она одета в соответствии со своими собственными стандартами, она повернулась и вышла из спальни.       Он стоял в дверном проёме её покоев, прямо у входа в холл. Сержант из прошлой ночи – Кантрелл, она вспомнила, как его звали, – стоял справа от него. Она узнала свой оружейный пояс, который он держал в руках.       – Миледи, – лейтенант говорил и приветствовал её спокойным и ровным голосом, – Мне было приказано сопровождать вас, пока вы не встретитесь с адмиралом.       Вилл заметила его правую руку, когда он отдавал приветствие; это была аугметика – рука металлически сверкала.       – Да, конечно, – ответила она, – Что касается моего оружия…       – Конечно, – сказал сержант, передавая Вилл ремень, – Прошу прощения, если я лишил вас вашего имущества. Когда стюардесса сообщила мне о нём, вы уже удалились, поэтому я взял его на хранение. Я не имел в виду какого-либо неуважения.       – Всё в порядке, сержант, спасибо, – Вилл взяла пояс, быстро и ловко застегнув его на талии. И снова она была целой, хотя, если бы она действительно была в отчаянии, она чувствовала, что могла бы как-нибудь позвать их, и они бы пришли, – Однако ещё есть время до того, как адмирал попросит меня о встрече.       – Думаю, сейчас по распорядку завтрак, – сказал Говен.       – Завтрак?       «Да, людям нужно есть», – размышляла она. И, по словам её феи-квартирмейстера, припасы были на исходе. Хотя линкор её класса мог продержаться… довольно долгое время без необходимости пополнения запасов, пополнить запасы, так сказать, не повредило бы.       – Указывайте путь, – улыбнулась она.       – Конечно, миледи, – он повернулся, чтобы уйти, прежде чем ненадолго остановиться, чтобы обратиться к сержанту рядом с ним, – Сержант, освободите своих людей на день. Найдите что-нибудь поесть и отдохните.       – Спасибо, лейтенант, – он отсалютовал, прежде чем повернуться, чтобы уйти вперёд их.       – Могу я порекомендовать Офицерскую столовую? – спросил лейтенант, – Они совсем недавно начали подавать завтрак.       Вилл кивнула.       – Это идеально, – её слова были прерваны внезапным, неожиданным ворчанием из её живота. Она почему-то вообразила, что это ворчание её фей, недовольных перспективой сокращения порций в её столовой, – Более чем идеально.       Лейтенант усмехнулся.       – Тогда мы должны поторопиться, следуйте за мной.

-====][====-

      Офицерская столовая "Наследия" располагалась в надстройке линкора, всего на несколько палуб ниже палубы офицерских кают. И она была такой же роскошной, как и её собственная.       Когда лейтенант проводил её через вход, Вилл громко ахнула, внезапно засыпанная зрелищами и звуками, а самое главное вкусами и запахами того, что лежало внутри. Она почти продолжала идти, почувствовав, что её тянет к раздаче, прежде чем лейтенант Говен указал на гигиенические пункты у входа – даже офицеры подчинялись стандартам чистоты, установленным хирургеоном корабля. Тем не менее, после этой незначительной икоты и со свежевымытыми руками она обнаружила, что у неё поднос с тарелками, а изо рта текла слюна от разнообразной еды. Это… Всё это…       …Было невероятно. Буйство взглядов, звуков, запахов, цветов и вкусов. Пункты раздачи, обслуживаемые людьми и с самообслуживанием, заполненные всевозможной едой. Несколько видов мяса на завтрак, разнообразная выпечка в виде пирожных и рогаликов, пирожков и печенья. Были фрукты всех видов, и начинки, и приправы, и напитки. Она даже увидела три разных вида напитков на разливном автомате. Такая щедрость, такая удивительная щедрость…       – Миледи? – попытался сказать ей Говен, – Вам нездоровится?       – Это… это потрясающе…, – запинаясь, пробормотала Вилл.       – Я… полагаю, что для некоторых это было бы так, – ответил он, – Хотя в последнее время они немного скупятся на пайки. Обычно там больше разнообразия, но с положением дел в Секторе, так сказать…       – Б-больше разнообразия? – в шоке спросила она. Её… её команда, даже её офицеры, никогда не ели так хорошо. Даже в те дни, когда она была рядом со своими двумя сёстрами и защищала Терру. Это… Это было слишком, – Могу… я могу?       – Угощайтесь, – ответил Говен, – Я считаю, что вы, вероятно, заработали полноценную еду.       Так она и сделала. Обходя фуршетные столы, Вилл хватала всего понемногу, и вскоре она завалила свой поднос всевозможной едой – если бы у неё была возможность попробовать такое разнообразие блюд, она собиралась сделать всё возможное, чтобы получить от этого удовольствие.       И она наслаждалась этим. Она быстро поела, очистив тарелки на подносе с удивительной эффективностью. Она осушила обе кружки рекафа, и, казалось, совсем некогда, она почувствовала что-то новое: удовлетворение. Было… интересно ощущать то, что называлось «сытостью». Она вздохнула, потирая рукой живот. К счастью, Вилл не имела таких же потребностей в снабжении, как некоторые другие боевые корабли её типа, вооружённые исключительно лэнсами. Никакого бесконечного потока макро-снарядов и торпед, питающих её несуществующие орудия и торпедные аппараты. Тем не менее, её феи по-прежнему нуждались в пище, реакторы – в водороде, а иногда её батареям орудий ПКО и пушке «Нова» требовалась перезарядка…       – Эээ… что…       Она подняла глаза, внезапно осознав окружающих её людей. Говен сел напротив неё, почти не касаясь своей еды. Как и у многих других сидящих вокруг них. Он и его сослуживцы-офицеры в восторге наблюдали за ней.       – Лейтенант?       – Куда… всё это делось?       – Я не понимаю.       – Ты… только что съела… только что съела пайки на два взвода, – сказал мужчина с заметной долей трепета в голосе.       Вилл моргнула.       – Я была голодна, – она внезапно осознала, что начала краснеть.       Некоторые, а затем и большинство людей, сидящих вокруг, возобновили еду. Говен сделал то же самое, быстро съев остатки своего грокс-бекона и картошки.       – Не думаю, что до этого я когда-либо видел, чтобы женщина справлялась с чем-то подобным, мэм, – сказал мужчина, откусывая кусочки от своей пищи.       – Я думала о десерте. У них были яблоки-персики. Я никогда не слышала о них раньше.       Говен сглотнул.       – Они хороши. Однако их трудно хранить в свежем виде в течение длительного времени.       – О, тогда я пойду и попробую, – Вилл встала и поднимала поднос, когда она и все остальные в столовой почувствовали это – что-то состыковалось с "Наследием". Что-то большое. Столовая замолчала, все глаза смотрели вверх на звук и чувство дрожащих вибраций. Голова Вилл повернулась к лейтенанту, её глаза встретились с его глазами. Это было ненормально.       Он сразу встал, как и многие другие офицеры и унтер-офицеры в столовой. Вилл направилась вместе со всеми к зоне подачи подносов, поставив пустые тарелки и поднос на решётку, прежде чем поспешить к выходу, Говен был прямо рядом с ней.       – Проклятье Императора, я был идиотом, – пробормотал он.       – Лейтенант?       Он бросил свой поднос рядом с ней, прежде чем опередить её на выходе.       – Мичман Кевил, я подумал, что это будет хорошая идея. Полчаса, не более сорока пяти минут. Выяснить, сможет ли он удержаться в капитанском кресле без посторонней помощи.       Вилл моргнула, осознавая последствия.       – Вы оставили мичмана командовать линкором?       – Это была ужасная идея.       – Очень ужасная, лейтенант.       – Взгляд в прошлое такой ясный. Куоррен меня в космос выкинет.       Вилл нечего было на это ответить. Тон вокруг них изменился. Внезапная тревога, повышенная активность экипажа, движущегося вокруг них. Вилл могла легко это видеть, будучи на голову выше всех остальных.       Они вошли и поднялись по центральной лестнице, ведущей на мостик. Лифты будут переполнены, забиты и временно перегружены, и им нужно быть там как можно скорее. И через мгновение они вышли на командную палубу и прошли через позолоченные двойные двери в самый мозг "Наследия".       Вилл увидела мостик – десятки людей, укомплектовавших столько же информационных станций, анализирующих данные из артиллерийских батарей, авгуров, инжинариума и многих других. В центре зала находился помост, на котором стояли дисплеи для капитана корабля и большая сферическая голосфера. Перед ней, сквозь прозрачные арма-плазменные экраны толщиной в несколько метров, был мир Кадия, такой близкий, но такой далёкий, и ещё более далёкий, кружащийся, злой красный цвет Ока Ужаса. Несмотря на то, что что-то подобное было её основной частью, всё ещё было захватывающе видеть это воочию, наблюдать оживление активности, наполнявшее эту часть любого данного звездолёта.       Когда она последовала за Говеном, тогда как он сердито двинулся к тому месту, где на возвышении стоял одинокий молодой человек, произошло сразу несколько вещей.       Адмирал Куоррен – её Адмирал – вышел на мостик в сопровождении ещё одной женщины-офицера. За ним, в свою очередь, следовал фон Сигер, за спиной которого стоял собственный офицер. И когда её голова повернулась, чтобы признать их, она увидела в обзорный экран судно, с которым они состыковались.       Гранд-крейсер с почти угольно-чёрным корпусом – дыра на фоне клубящихся красных облаков Ока Ужаса. Он был освещён только светом, падающим из его собственных смотровых окон, и огнями, освещавшими колоссальную печать, шириной около пятисот метров и прикреплённую к борту судна на миделе.       Красно-чёрная "I" Инквизиции, инкрустированная черепом.       Она поняла, что её Адмирал видел то же, что и она наблюдала в этот момент.       – О, фракк, – сказал он.

-====][====-