nonemeaning

Когда Чонин возвращается домой, он выглядит странно. Не так, как обычно выглядит. Немного более.. безбашенно, что ли. - Наверное, это звучит ужасно эгоистично, но я хочу скорее стать знаменитым. Хочу уставать от славы и внимания. Сехун отрывается от своего занятия - чтения глянцевого модного журнала - и поднимает бровь, мол - да ну? Чонин усмехается. - Не смотри на меня так, я говорю серьезно. - А я не хочу, чтобы ты становился знаменит, - Сехун отвечает спустя долгую-долгую паузу. Чонин спрашивает почему. - Слава ослепляет людей. - Они забывают о семье, друзьях и любимых. И меня ты тоже забудешь. - Нет, - Чонин резко обрывает его, протестуя, - Все будет нормально. Я не откажусь от тебя. - Почему нет? - Сехун хмыкает. - Чем я отличаюсь от тех людей, которых ты утешал? Чонин молчит. Он пытается найти правильные слова, чтобы вразумить Сехуна. Слова, которые заставят поверить в то, что он, Сехун, особенный для Чонина. Но тот снова возвращается к чтению журнала, потеряв интерес к парню, который слишком часто сидит за компьютером и слишком много работает на камеру, чтобы научиться по-человечески выражать свои чувства. Сехун и не замечает, как Чонин оказывается возле его ног и утыкается лбом в его острые коленки. - Ты отличаешься, - наконец подает он голос, - ты - моя муза. В тебе все мое вдохновение. Сехун думает, что настолько ванильных слов не слышал от Чонина еще ни разу. Какая чушь. - И поэтому ты постоянно говоришь 'вдохновение меня покинуло' и 'муза - продажная шлюха'? - Сехун цедит яд ведрами, а Чонин кусает губы, ероша темные волосы о гладкую кожу (невыносимо хочется спросить - неужели он и правда говорил такое). - Как мило. Сехун встает, безразлично отпихивая Чонина в сторону. - Позвони, когда взойдешь на верхнюю ступень пьедестала. Ну, если, конечно, ты обо мне вспомнишь.