ММ

Первое, что почувствовал Мастер, когда проснулся, так это то, что его лоб соприкасается со лбом Джима. Потом он почувствовал его руку, прижатую к своей груди, тонкий аромат его дорогого парфюма. И что ноги – его и Джима – перекрещены у щиколоток, и, по-видимому, торчат из-под одеяла. Ноги легким движением он засунул под одеяло, сладко сопящему Мориарти, похоже, и так неплохо было. Первое, что почувствовал Джим, когда проснулся, так это ноги Мастера, бесцеремонно выскальзывающие из «объятий» его ног и завоевывающие себе пространство под одеялом. Затем почувствовал руку блондина у себя на талии. И что Мастер поморщил лоб. Мастер знал, что Джим тоже проснулся. Как жаль, что он всего лишь человек. Но блондин утешал себя тем, что этот человек отличался от остальных. И чем-то походил на него самого. Поэтому Мастер не нашел никакой причины отказаться от «общения» с таким же подонком, как он сам. Блондин улыбнулся своей мысли. Доктор, конечно, был прекрасен во всех отношениях. Ну, по большей части. За исключением огромного числа его недостатков. Но, с Джимом они были одним целым. Они думали одинаково. Иногда Мастеру казалось, что даже об одном и том же. Не надо было быть ни ведущим, ни ведомым. Они понимали, чувствовали друг друга. И в жизни, и в … Джим знал, что Мастер с другой планеты. Он понял это, еще когда они только познакомились. Ибо такого злого гения, как он сам, на этой планете больше нет. Общение с блондином было чем-то новым. Мастер, сумасшедший маньяк с инопланетными тараканами в голове, существенно отличался от хладнокровного, рассудительного Шерлока. В общем и целом, и Мастер, и Джим играли новые для себя роли, когда были вместе. - Итак, - сказал Мастер, - о чем думаешь? Судя по выражению лица – обо мне. Джим открыл глаза. - В тебя стоит влюбиться только за твою самоуверенность. - Брось, в частности, после того, что было этой ночью… - Мастер ехидно улыбнулся. - Эта ночь ничем не отличалась от предыдущей. Мастер окинул взглядом комнату. В общем-то, Джим был прав. По всей комнате были, как всегда, разбросаны вещи, некоторые предметы мебели приняли несвойственные им положения, потому как до кровати любовники добрались только ближе к утру. В принципе, ничего особенно нового. И все же… - Да? Тебе напомнить? – Мастер потянулся пальцами к вискам Джима. - Эй! Давай без фокусов! – Джим отстранился и перевернулся на спину. - Это не фокусы, это физиология, - сказал Мастер, улыбнувшись. - Хорошо, давай без физиологии. - И как ты это себе представляешь? - Все равно ты не первый, о ком я подумал, - Джим закинул руки за голову. - Да ну! – с сарказмом произнес Мастер. - Нет. - Да, Джим. - Нет. - Да. - Пусть так, - сдался брюнет, и улыбнулся, прикрыв глаза. - Вот и молодец. Думаешь, они знают? - Они? Шерли знает. Я бы жутко усомнился в его умственных способностях, если бы он не догадался. Пара блондинистых волосков на одежде и нижнем белье, три вырванные пуговицы на рубашке. Пиджак помят в несвойственных ему местах, значит, он где-то небрежно валялся, что несвойственно мне. - Веские аргументы, - с сарказмом сказал Мастер, перевернувшись на спину. - Но самым весомым и завершающим аргументом были синяки от твоих пальцев и следы от твоих ногтей, оставленных тобою же на моей спине во время оргазма, - ехидно сказал Джим, - Как сказал Шерли, «Здесь все настолько очевидно, что применять дедуктивный метод – святотатство». - Ну, прости, - блондин повернул голову к Мориарти, - Как я могу загладить свою вину? Джим перевернулся на бок и облокотился на одну руку. Брюнет положил ладонь Повелителю Времени на грудь и провел ей вниз по животу, к паху. - Ты знаешь как, - сладко прошептал Джим. Рука брюнета ласкала, и Мастер чувствовал, как его тело начинает реагировать на прикосновения Мориарти. - Прекрати так делать, - сказал Мастер, стараясь, чтобы его голос не сорвался. - Почему? - Я излишне возбуждаюсь, - пояснил Мастер и закрыл глаза от удовольствия. - Может, я именно такого эффекта и добивался, - улыбнулся Джим. - Тем более не наблюдаю с твоей стороны никаких попыток остановить меня. Мастер расплылся в улыбке, Мориарти всегда чувствовал его. Он перекатился на кровати, укладывая брюнета на спину, и вовлек его в страстный поцелуй. Мастер почти кусал губы своего любовника, направив свою руку к его паху, стараясь быть нежным, хотя нежность и Мориарти слабо сочетались. Джим простонал блондину в рот от удовольствия. Мастер знал наверняка, если он сейчас остановится, то вероятнее всего окажется под лазерным прицелом, и улыбнулся, не прерывая поцелуй. Обоим любовникам уже стало не хватать воздуха, когда Мастер прервал поцелуй. Он поцеловал Джима в шею, затем начал опускаться ниже, оставляя дорожку из поцелуев, заставляя брюнета откинуть голову. Мастер оставил влажный след языком в ямочке между ключицами и продолжил покрывать тело Джима поцелуями. - Ну, а Доктор? – спросил Джим, задыхаясь от желания. - А что Доктор? – отвечал Мастер между поцелуями, опускаясь все ниже, - Наверное, знает. Наверное, ревнует. Мне плевать. Мориарти довольно ухмыльнулся. Мастер начал медленно стягивать с Мориарти одеяло, когда тот нежно приподнял его голову за подбородок. Джим сел, Мастер все еще стоял на коленях и разогнулся. - Предлагаю по-другому, - с заговорщической улыбкой на лице и сладким шепотом произнес брюнет. Он чувствовал Мастера. Джим уложил Мастера на спину и медленно раздвинул ему ноги. - А Шерлок не будет против еще пары синяков на твоей спине? – с саркастической ухмылкой на лице спросил Повелитель Времени. - В принципе, мы могли бы этого избежать. - Шшш, слушай своего Мориарти, - сладко прошептал брюнет. - Плагиатор, - сказал Мастер. И тут раздался так знакомый для Мастера и абсолютно новый для Джима Мориарти звук материализовывающейся Тардис. - Что это? – скорее недовольно, чем удивленно спросил Джим. - Проблемы, - раздосадовано выдохнул Мастер. Тардис, по-видимому, приземлилась у дома, в котором они сейчас были. Через мгновение в дверь позвонили. Судя по голосам, звонили двое: Шерлок и Доктор, которые мило беседовали между собой. - Я думаю, они решили заглянуть на чай, - задумчиво сказал Джим. - Какая жалость, что нас дома нет, - наигранно расстроился Мастер и потянулся за поцелуем. Они всегда думали одинаково.