A Rift at Home

Это тепло… Покалывания поднимаются вверх по его телу, изливаясь на бедра, живот, затем переходят на грудь, прежде чем раствориться и начаться снова в бесконечной волне. Должен ли он открыть глаза? Но простыни на ощупь такие теплые, и ему здесь слишком уютно, чтобы двигаться, поэтому он просто вздыхает и буквально тает на кровати. Еще пять минут. Снова тепло, около паха, и что-то скользкое движется и… подождите… Морти приоткрывает глаза: мягкий, но раздражающий свет ослепляет его, и он щурится. Комната уже достаточно хорошо освещена, и что-то шевелится у него между ног. — Рик! — Его голос звучит пискляво, и он откашливается. Выпуклость под простынёй шевелится. — Доброе утро, Морти! — опаляющее дыхание щекочет его член, и по телу пробегает дрожь. — Чт-что ты д-делаешь, Рик? Его вопрос был встречен молчанием, пока рот Рика не заглотил его стояк, пухлый язык не коснулся ствола, а стон не вырвался из его горла. — Рик… — имя слетает у него с губ, и он представляет, что может почувствовать ухмылку Рика на своём пульсирующем органе. Волны накапливаются, концентрируясь в его животе, и каждый мазок, каждое движение вниз рта Рика подталкивает его все ближе и ближе к краю. Рик приподнимается, и его рот обхватывает головку члена; это ощущение просто восхитительно. Огонь поднимается вверх по его позвоночнику, и, прежде чем он приходит в себя, Рик опускается вниз. Его язык снова кружится вокруг головки, и он дрожит. В желудке начинает нарастать давление. — Рик… — он стонет, его руки вздымаются, чтобы схватить Рика за голову — но простыни встречаются с его ладонями, и он вцепляется пальцами в ткань. Еще несколько мгновений, еще немного ласки, вылизываний и движений рта Рика, и давление достигает наивысшей точки. Наслаждение взрывается и испускается наружу, длящееся несколько секунд, но, о боже, неужели эти секунды — лучшее, что он когда-либо испытывал? Он обмякает, и простыни шуршат под ним, пока голова Рика не появляется рядом с ним. Морти лежит с закрытыми глазами, пытаясь отдышаться. — Мне казалось то, что я делал было совершенно очевидным, Морти. Морти, не открывая глаз, закатывает их, а Рик все равно продолжает фыркать рядом с ним. — По крайней мере это… это отличный способ, чтобы проснуться, — говорит Морти. — Неблагодарный щенок. — Голос Рика звучит мягко, и Морти улыбается. Он чувствует себя довольным и расслабленным, а голос дедушки выдает его собственное настроение, и в целом Морти может оставаться в постели целый день. В животе у него урчит. А может, и нет. — Рик… — шепчет он, — неужели ты не хочешь ничего взамен? Несмотря на оргазм, который он только что испытал, он чувствует, как возвращается легкое возбуждение, и он знает, что способен еще на один раунд. Но Рик только хмыкает и бормочет что-то, что могло бы быть словом "позже". Лицо Рика утыкается в подушку, но то, что он видит, кажется расслабленным и безмятежным, несмотря на различные морщины и складки, которые появляются, когда он бодрствует, и Морти не хочет его будить. В конце концов, Рик никогда не был ранней пташкой. Поэтому он аккуратно отбрасывает от себя простыни, стараясь случайно не скинуть Рика с матраса, и скатывается с кровати. Его нетвердые босые ноги касаются холодного пола, и он съеживается. Он полностью голый, и Рик, наверное, раздел его, когда он вернулся из своего маленького путешествия в ванную. Тепло наполняет его сердце, и он не может не улыбнуться. Он находит свою пижаму. С таким же успехом можно начать завтракать. Он выходит из спальни и тихо шаркает на кухню. Что у них есть в холодильнике? Если он правильно помнит, там могут быть остатки вчерашней еды. Или ему стоит испечь блинчики? Саммер сидит у стола с кружкой кофе в руках, и он, спотыкаясь, останавливается. — Привет, — здоровается она с ним. Морти чувствует, как по груди и щекам расползается жар, и он ощущает себя обнаженным в своих поношенных пижамных штанах. — П-привет, — он заикается, и Саммер отводит взгляд. Легкий румянец заливает ее щеки, и Морти чувствует непреодолимое искушение убежать обратно в спальню. Он подходит к кухонному столу и бездумно открывает шкафы. — Ты, м-м-м, не уехала? — Нет, Рик сказал, что я могу остаться, если захочу. И вот, я здесь. — О-о… — Он затихает. — Тогда… не хочешь блинов? — Конечно. Он закрывает шкаф, в котором нет ничего, что могло бы ему пригодиться, и находит все необходимые продукты. Он готовит в тишине, за исключением небольшого шума миксера — но он всё ещё практически слышит присутствие Саммер позади него. — Кофе? — он спрашивает. — О, нет, я уже выпила две чашки, пока ты, эм-м-м, спал. Тепло возвращается к его щекам, и он смотрит на жидкое тесто. — Это… — Саммер осекается, и Морти достаёт сковороду. Он уже начал думать, что она уже решила ничего не говорить, но через несколько секунд она решила закончить свою мысль: — Это нормально, понимаешь? — Что "это"? — Треск готовящейся пищи наполняет кухню. — Ты и Рик. — Её голос звучит загадочно, и Морти не хочет говорить об этом, особенно после… после вчерашнего. — Я знаю, — все равно продолжает он. — Я серьёзно. — Скрип стула, и Саммер встаёт рядом с ним. Она прислоняется к стойке, обеими руками вцепившись в её поверхность. — Я рада за вас обоих. — Разве ты, ну-у-у… не испытываешь отвращения?.. — У него в желудке появляется комок, но он не может не спросить. — Вовсе нет. — Саммер не смотрит на него, её взгляд устремлён куда-то в стену, но она не выглядит недовольной, просто слегка взволнованной, и Морти едва заметно расслабляется. — Вы с самого начала были такими придурками. Морти бросает смешок и не может не согласиться, но ничего не говорит. — В этой огромной пустой вселенной то, что есть у вас обоих… лучше и быть не может. Теперь, Морти, ты уже не сможешь стать нормальным, а Рик никогда им и не был, и это прекрасно. Кто мы такие, чтобы говорить, что хорошо, а что нет без всепланетного мышления? — Нотки юмора украшают её голос. — Бет и Джерри могут не понять или у них могут быть свои принципы, но рано или поздно они придут к этому. — А придут ли? — Его голос звучит твёрдо. — Ну… — Я буду в порядке, если они всё-таки не сделают этого. В любом случае я… я бы не отказался от того, что имею с… с Риком. — Я знаю, и ты не должен. Но… но я до сих пор скучала по вам обоим, и думаю, что мама с папой тоже скучали. Так что было бы неплохо встретиться снова. — Возможно. — Морти сомневается в этом. Он перекладывает на тарелку первый готовый блин. Внезапно раздается сигнализация, и Морти слегка подпрыгивает. — Чёрт, это Хракхлены! — Он выключает газ и снимает сковороду с плиты. — Что? — cпрашивает Саммер, переводя взгляд с него на то место, где звенит сигнализация. Дверь их спальни с грохотом распахивается, и оттуда вываливается взъерошенный Рик. — Харкхалены, Саммер! Рик владеет ими, как миллиардами зрукелей! Черт, черт, черт. — Морти, тащи свою задницу сюда, мы уходим. Сейчас. Рик, спотыкаясь, направляется в мастерскую, и Морти семенит за ним. — Просто оставь двери открытыми, Саммер, в доме всё равно есть своя система безопасности. Морти оставляет Саммер на кухне и присоединяется к Рику в мастерской. Он выхватывает свои джинсы и футболку из коробки, которую оставляет только для таких ситуаций, и, прыгая на одной ноге, спешит натянуть штанину. Он видит, как Рик загребает в охапку различные инструменты и оружие, разбросанные повсюду, и бросает ему плазменный пистолет, который он почти что роняет, растерявшись. Рик берёт свою портальную пушку, и через мгновение комната наполняется ярким зелёным светом. — Нельзя терять ни минуты, Морти, вперёд! — Да, да. Рик хватает его за руку и тянет через портал. Он закрывается, и в квартире снова воцаряется тишина.