Глава 12 "Мама и Седрик"
5 июля 2020 г., 23:13
Катрина мирно спала в своей кровати, выпив, сегодня, зелье сна без сновидений. Профессор Снейп сказал, что можно позволять его время от времени, чтобы мозг отдыхал. Время было около восьми часов утра, и сегодня у Сириуса последнее заседание, где его, уже официально, амнистируют. Когда Катрина проснулась, она заметила странную коробку, на которой лежал белый конверт. Удивлению девушки не было предела. Откуда это здесь? Она взяла конверт и раскрыла его, внутри лежало письмо, написанное очень кривым почерком, но было, вполне, читабельно.
«Здравствуй! Понимаю, что, возможно, ты не хочешь обо мне слышать, но не помочь тебе я не могу. Людвиг не самая большая опасность на твоём пути, и твой дар единственная возможность защитить себя. В этих записях ответы на небольшую часть из всех вопросов, ответы на которые вы с Грегором ищите. Когда мы увидимся- я не знаю и ничего обещать не буду. Но, пусть и звучит это странно и неуместно, я безумно люблю вас двоих, и не менее безумно скучаю. Благодарю от всей души Джейкоба, Агату и Руфуса, за заботу о тебе и любовь, что они тебе дарили и дарят. Желаю удачи и сил Сириусу на новом этапе жизни. С любовью, мама.»
Девушка перечитывала его раз за разом. Спросонья суть письма не укладывалась в голове. Катрина не могла поверить в то, что автор письма мама. Почему письмо? И почему она не может увидеться с ней? Может быть, она как и отец некоторое время назад, думает, что Катрина оттолкнёт её? Наконец, прекратив размышлять, девушка открыла коробку, в которой лежали две небольшие книги. Одну из них она уже прекрасно знала: та самая красная книжка, которая была в её воспоминаниях. Раскрыв её, она поняла, что профессор был прав, это чья-то записная книжка, очень старая и записи сделаны на латыни, архаической к тому же, в которой она разбиралась не лучше, чем в математике. Катрина искала записи, в которых были хорошо знакомые строчки «Sit immortalitatis me manere». Она нашла то, что искала, но, конечно же, мало понимала. Если учесть, что это древнелатинское писание, стало ясно, почему она не смогла запомнить больше одной строчки. Просто, потому что не понимала, что говорили те женщины, а постоянная паника рассеивала внимание. Провозившись чуть дольше, стало ясно, что в рамках написаны рецепты и заклинания, а рядом с ними возможно описания или история создания, не разобрать, а в самом верху страниц наименования того или иного, с пометкой что это. И на последних пятнадцати листах более обновлённой формы латынь, но не доведённой до классической. Ещё немного провозившись, Катрина сообразила, что, скорее всего, кто-то переписал чужие рукописи, так как бумага была не шибко и древняя, а язык более чем. Позже она взяла вторую книгу. Это была точно книга и написана она уже на французском. Слава Ктулху, как сказал бы один её хороший знакомый. Она была среднего размера, но очень толстая, а написана очень мелким почерком, но, благо, понятным. Прочитав предисловие и первую главу, стало ясно, что это исследование про Сновидцев. И делилась книга на исследования разных людей. В предисловии к первому исследованию указано, что, один из авторов Андре Боне, ставил различные эксперименты на двух Сновидцах, для выявления особенностей дара и возможностей, которые можно достичь. Жене и дочери. Дочь Боне умерла во время одного из экспериментов, а жена тронулась умом и уже не могла развивать способности, но автор считает, что это того стоило. Катрина скривилась от подобного бесчестия и низости. Его работа датирована… восьмым веком. Профессор Снейп находил информацию, датированную лишь в тринадцатом. Пролистав до конца, она увидела, что исследования велись с восьмого по четырнадцатый века, пятью разными людьми: Андре Боне, Мария Роше, Реми фон Грац, Алиса фон Грац, Иветта де Леруа. —Фон Грац… Фон Грац… Что-то знакомое… — Катрина сидела и щёлкала пальцами. Её типичная привычка, когда она пытается, что-нибудь вспомнить. В комнату постучались. — Войдите! Кэт услышала, как открылась дверь и к ней вошёл отец. Очевидно, что он только встал: волосы растрёпаны, тапки обуты не на те ноги, лицо опухшее, к тому же одет только в свои штаны для сна. —Ты есть идёшь? — зевая спросил мужчина. —Да… Пап, тебе что-нибудь говорит фамилия Фон Грац? Я не могу… Грегор резко взбодрился, с подозрением посмотрел на неё и подошёл к кровати дочери. —Это фамилия Людвига. — он сел поближе к ней. —Ты что задумала? Решив, что скрывать ничего не стоит, Катрина передала отцу письмо. Тот внимательно принялся читать. Сначала на его лице застыло неверие, затем он снова пробежался по строчкам и теперь неверие сменило непонимание, отрицание и надежда. —Это… Это не её почерк. Не понимаю… Откуда… —Вот коробка. —Катрина стукнула по ней. —На ней лежало письмо. А внутри лежали эти книги. —она взяла красную книжку. —Эта тебе не о чём не говорит? —Не говори, что это та книжка… —Это она. И я нашла ту самую строчку. Но у нас проблема. Здесь абсолютно всё написано на древнелатинском. В нём я полный ноль! Грегор замотал головой. — Всё равно не понимаю… Если это тебе дала Дени… Это не её почерк, это уж точно. Она левша, как и ты, а письмо написано правой рукой, при чём коряво… Наклон букв, стилистика… Я не знаю… — он вздохнул. —Я… Я хочу, чтобы это была она… Но верить всему мы не можем. —Я знаю, но… Книги нам дали, и эта. — она стукнула по корешку. — Точно та. А в этой я нашла двух людей с фамилией Фон Грац, и они исследовали дар сновидения. Очень странное совпадение. Грегор взял вторую книгу и стал читать имена исследователей. Он усмехнулся. — Да уж. Мария Роше. Прямо как наша. — Катрина вопросительно выгнула левую бровь. — Мария в девичестве была Роше, её родители французы. И тут Катрина кинула взгляд на письмо. «Только бабушка, Джейк и Руфус» - пронеслось у неё в голове. Марии не было среди тех, кому мама высказала благодарность. Даже предложение с благодарностью выделено. Как и имя Людвига. Это было очень странно, Кэт даже не обратила внимание сначала. Намёк на то, что с Марией что-то не чисто? На самом деле, с Марией в действительности было не чисто. И не только с ней. После того, как выяснили, что Катрина, по сути, является хозяйкой дома где выросла её мама, всех очень волновал вопрос, а почему про это неизвестно. Бабушка клялась, что никаких бумаг она не видела, хотя, по идее, их должны были оповестить о наследстве. Джейкоб тоже был в замешательстве, и, через министерство проверил, что это действительно так. Деньги Блэков отходили Сириусу, очевидно Вальбурга надеялась на освобождение сына, а дом отписала внучке. Вот тут-то и вылезли грешки всех, кроме Руфуса, Грега и самой Катрины. Оказалось, что бумаги и документы спрятала Мария, и объяснила свой поступок недоверием к Джейкобу, ссылаясь на «проёб всех денег Денеболы». Отец Катрины, который всегда сохранял спокойствие с родными и близкими, резко начал проявлять агрессию и поднялся с места, все сидели в гостиной, он стал требовать ответы от Джейка. Тот лишь начал извиняться и никак не объяснил, что именно и как он сделал. Руфус, пока братья чуть не дрались, объяснил крестнице, что её маму не зря называют истинной Слизеринкой. Денебола нашла очень лёгкий способ заработка огромных денег. А именно, сначала, украла из Запретной секции Хога несколько занимательных книг, сделала множество копий. Продала исходники и потом и копии. Разумеется, платили за такое очень хорошие, буквально, до неприличия деньги. За два года такого «бизнеса», Денебола заработала больше семидесяти тысяч галлеонов. Плюс деньги их с Сириусом дяди, и вуаля, у Денеболы просто огромное состояние, и это в неполные девятнадцать лет. На эти деньги, плюс небольшие накопления Грега, и жила, как оказалось, молодая семья во время войны, так как учиться или работать, во-первых, времени не было, во-вторых и смысла. После «смерти» родителей, всё отходило, само собой, единственной дочери, а Джейкоб, на правах опекуна, мог пользоваться этими деньгами. Воспользовался ими не только он, но и Агата. Ни кната не осталось, а её отец был просто в бешенстве. Мать заверила сына, что всё окупится. Наследство было распределено, и Джейкобу ничего не достаётся. Как и Грегору, ведь он считался мёртвым, но его это не заботило, в любом случае он отказался бы от всего в пользу Катрины. Таким образом наследниками всего состояния семьи остаются Катрина и Руфус, который и подумать не мог о том, что его вообще могли засчитать. Мужчина был очень польщён тем, что Агата считает его полноценным членом семьи, по факту своим третьим сыном, чему не был доволен Джейкоб, по понятным причинам. Так же крёстный был недоволен поведением жены, ведь он сам ничего не знал. Разразился скандал и теперь Руфус живёт с ними, а не с Марией. Катрина из всей ситуации поняла, что её семью, однажды, очень испортили деньги, и её отец не меркантильный, слава Мерлину, она в него. Она никак не отреагировала на происходящее, кроме того, что обидно за маму, которая, в прямом смысле, рисковала будущим, зарабатывая эти деньги. Да, способ такой себе, но она всегда шла напролом и не стесняла себя правилами и моралями. Джейкоб, при всей своей «идеализации», творит просто немыслимые вещи. Интересно теперь, как мама отреагирует на такое свинство с его стороны, если учесть, что отношения у них не очень. Решив повременить с высказыванием подозрений, Катрина спросила другое. —Но кто и как дал нам это? Не думаю, что мама спокойно зашла и вышла, оставшись не замеченной. —Оставь книги здесь, пошли завтракать. За столом всё обсудим. Кэт кивнула, а Грегор пошёл на выход из комнаты. Ещё немного просидев с письмом, Катрина вылезла из постели, взяла коробку и сложила туда книги. Кровать девушка заправила с помощью заклинания, и поставила на покрывало коробку. Она сразу не пошла вниз, а сначала умылась в ванной комнате и переоделась в домашние шорты и топ. Стоя у зеркала ей пришло озарение, о том, что она снова резко набрала в росте, из-за того, что шорты еле прикрывали зад, а топ стал чуть ли не как лифчик. За прошлое лето она вытянулась на семь сантиметров, и за время учёбы ещё на восемь. От резкого роста у неё появилось огромное множество растяжек: на ногах, руках, бёдрах и животе. И были они ярко бордовые. За последние полтора месяца она вытянулась ещё сильнее, сильно округлились бёдра, и немного выросла грудь, но опять же растяжки, которые сильно раздражали. Бабушка сказала, что для Катрины это вполне нормально, так как отец и Джейк так же резко вымахали в росте, а они оба очень высокие, Грегор чуть больше двух метров, а Джейк несколько пониже, да и в принципе, их физическое развитие ускорилось в один момент, и тогда же остановилось. Благо, ни у матери, ни у отца не было прыщей и тому подобной неприятной шелухи в подростковом возрасте, что унаследовала и она. Разумеется, это не отменяет того факта, что загонов у Катрины всё равно стало больше прежнего. Из-за бёдер ей казалось, что она сильно поправилась, из-за очень бледной кожи сильно выделялись растяжки. Головой она понимает, что это всё обычное физическое и психологическое созревание, и это происходит с каждой девушкой, да и парнем. При и так нестабильном характере и не очень хорошем контроле эмоций, подростковые эмоциональные скачки только ухудшали дело, а загоны держали девушку в некой клетке, где она как загнанный в угол лев пыталась выбраться, но ничего не выходило. Недовольство собой, что внешними, что внутренними качествами, только увеличивалось. И, само собой, этому способствовала и влюблённость. Обречённая на крах, ко всему прочему. Катрина искренне надеялась, что за лето, при условии, что объект её обожания будет за тридевять земель, всё закончится. Но, всё было с точностью да наоборот. Её просто тянуло в Хогвартс, чтобы поскорее увидеться с профессором. Она как заключённая отсчитывала дни, до отъезда, и дни до следующих уроков по зельям и дополнительных. Руфус, как только мог, поддерживал её, так как был единственным человеком, который знал о данном факте. Раньше он относился к этому с некой иронией, мол, подростковая мимолётная влюблённость в преподавателя, со многими девочками и девушками такое случалось. Но, после того, как в очередной раз застал её в слезах, на данной почве, мужчина осознал, что это не мимолётное чувство, и ей нужна вся возможная от него поддержка и отдача, чтобы хоть немного облегчить душевную боль от неразделённого чувства. Так же себя вела и Дени, когда влюбилась в Грегора, но не давала ему «зелёный свет», считая, что тот слишком несерьёзен и вообще хочет быть с ней, потому что она, своего рода, трофей. Красавица Денебола Блэк слала всех лесом и не только, плюс парней кошмарили и Сириус с Грегором. Первый из-за чисто братской ревности и заботы, несмотря на сложные отношения с Дени, он желал сестре лишь счастья и всякую "требуху" к ней не подпускал, а второй просто из-за ревности, так как мечтал добиться её внимания любой ценой, именно из-за искренних чувств. Руфус, как не только однокурсник, но и в некотором роде сожитель Дени в школе, наблюдал за всеми её душевными терзаниями. Однажды даже вызвался выслушать её, но сначала был послан, ибо нефиг приставать к чистокровной волшебнице из великого рода Блэк какому-то грязнокровому голодранцу. Под уговорами она сдалась и выложила всё как есть: и что влюблена в него с момента знакомства, и что даже заигрывает с другими, чтобы вывести Грега на эмоции, и о том, что мечтает выйти замуж за него, но боится его несерьёзности и отсутствие чувств . Было это на шестом курсе, и за этой беседой их застал небезызвестный Северус. Тот назвал Дени полной дурой, тогда ещё их отношения были, мягко говоря, не очень, и чётко заявил, что Грегор без ума от неё, но сам же Северус не понимает, что его друг нашёл в такой высокомерной идиотке. И, благополучно свалил, вдоволь наплевавшись ядом. Конечно же, она не кинулась к любимому, как в романтических мелодрамах и мультфильмах. Всё решило то неудачное заклинание Грега, когда тот практиковал тёмные искусства. Заклинание отрикошетило в Грега и тот чуть к праотцам не отошёл. Денебола выхаживала его и с того момента они начали отношения, которые перешли в брак и рождение желанного ребёнка. К сожалению Кэт – это не её случай. От слов совсем и никак. Она влюблена в хмурого, язвительного, холодного, но умного и интересного профессора Снейпа. Да и в общем, Кэт всегда казалось, что профессор держит определённый образ, ведь наедине с ней он был…другим. Как именно это описать, девушка и сама толком не понимала. Не добрым, не дружелюбным, а просто другим. И хоть она и страдала из-за неразделённых чувств, частичка её души радовалась тому, что профессор ничего не знает. Ведь наверняка Снейп не отреагирует положительно на подобные заявления своей ученицы и подруги Поттера, и их общение, занятия и его положительное отношение к ней сойдут на нет. Да и отца, который искренне дорожил дружбой с профессором, она могла подставить под удар, и неясно, как и Грегор отреагирует на её чувства. Утерев подступившие слёзы от урагана негативных мыслей, Катрина нашла свой спортивный костюм и надела его, заместо неуместной, уже, обычной домашней одежды. Она быстро добежала до столовой, где уже во всю завтракали отец, дядя, бабушка и домовики. —Доброе утро и приятного аппетита! — как можно радостнее поприветствовала семейство Кэт. Маскировать эмоции она научилась хорошо. —Доброе утро, хозяйка! — в один голос отозвались Тилли и Мордак. Катрину передёргивало от обращения домовиков. Они были семьёй, но они оба не могли избавиться от привычки звать всех, кому они прислуживают «хозяевами». Даже к Руфусу, который бегал за ними всё лето и пытался научить их звать каждого в доме по имени. —Доброе, дорогая! Быстрее кушай, пока всё не остыло до конца. — добродушно ворчала бабушка. — Ты почему в такую жару в спортивном костюме?! — Агата всегда внимательно следила за каждым действием внучки. От Блэков и Малфоев бабушку отличала толерантность, в остальном всё должно быть, как и у всех аристократов, идеально: учёба, поведение в обществе, характер, опрятный внешний вид и, самое главное, уровень интеллекта. Благо, с учёбой у Катрины всё наладилось, чему Агата была несказанно рада и горда, характер у Катрины не подарок, и Агата давно с этим примирилась, ведь знает кто её родители, а со внешним видом и умом у внучки всё более чем хорошо. Агата никогда сильно не давила на Катрину, потому что знала во что вылилось её излишнее давление на сыновей, когда один женился на неудачной, и даже не со стороны чистокровности, партии, а второй чуть в тёмные волшебники не подался, благо, жену нашёл более чем достойную. Катрина даже более чем устраивала женщину по всем параметрам, ведь девушка сильная, волевая и умеет давать отпор, что словами, что магией, что кулаками, а это всё, что должна уметь женщина, остальное приложится. —Я опять выросла. — Джейкоб прыснул со смеху, а Грегор лишь покачал головой, мол, а то не видно. —Ничего смешного, между прочим! Я стала бояться, что до вас дорасту. Вы больше шкафа в моей комнате. —О, не беспокойся. Новую одежду мы в состоянии купить. Грегор и Джейк так же в пятнадцать-шестнадцать вымахали, а после больше не росли. Тем более гены матери играют тебе хорошую службу, и ты не вырастишь выше ста восьмидесяти. — уверенно заявила Агата, попивая кофе. —Ба, я уже, скорее всего где-то метр семьдесят восемь. Так как выше Руфуса, а он около ста семидесяти пяти, и разница у нас видная. И мне, блин, четырнадцать. —Не начинай! Красивая, высокая, статная! Как я тебя учила: спинка прямая, голова гордо вскинута, уверенная походка и весь мир твой. С такими данными уж точно. — она доела свой завтрак. Кэт бесило постоянное указывание бабушки, на её внешность. С лица, как говорится, воду не пить. — И вообще! Будь у меня хоть половина твоих данных, я бы горы свернула! —Пока что я сворачиваю свою самооценку, любимые шмотки, омлет и шеи Слизеринцев, у которых в голове ничего хорошего. — как-то грустно пошутила Кэт. Забини, весь последний год, так и норовил узнать как её дела, просил объяснить материал по зельям, просто подходил и спрашивал всякую чепуху. Дважды два, она сложить, прекрасно может. Грегор усмехнулся. —Не грузись. Всё наладится, поверь нам. Там и загоны уйдут и нужную шею сломаешь. — отец подмигнул дочери и закинул в рот кусок брокколи. Девушка усмехнулась, мол, нужную точно нет. — Вообще, мам, к нам в дом никто ночью не захаживал? —Конечно нет! Так ведь? — она обратилась к домовикам. —Приходили, хозяйка. — ответил Мордак. —Кто? — удивилась женщина. — Мария? —Нет, хозяйка. Кикимер. Он сказал, что должен передать послание хозяйке. С Кикимером тоже очень интересная история. После обнаружения документов, Грегор и Кэт отправились в дом на площади Гриммо, 12. Там, обосновался Сириус, на время судов. Временный хозяин жилья был искренне рад гостям, и извинился за вид дома. Кикимер забросил заботу о доме, и ухаживал лишь за портретом покойной хозяйки. Сириус и Грегор обсуждали вопросы касательно дома, Кэт и тому подобных вещей. Она же исследовала дом, который ей показался отличным местом для фильма ужасов, призрак же её поразил до глубины души, и дольше всего задержалась девушка в гостиной на втором этаже. У гобелена. Как ей рассказывал отец, после новости о том, что Денебола выходит за «предателя крови», её выгнали из дома и выжгли с гобелена за предательство семьи. Сейчас же девушка собственными глазами видела на гобелене себя, маму и даже отца. Очевидно, бабушка, действительно, многое переосмыслила после гибели двоих детей и отправления за решётку третьего. И ещё одной примечательной новостью того дня стало родство с Драко. Вот уж родству с ним, Катрина, мягко говоря, не была обрадована. Да, в принципе, относилась она к нему терпимо, но такое родство радости не вызывало. Оказывается они троюродные брат и сестра. Ну да, отношения определённо соответствуют. Из живых, близких, родственников были, помимо Драко, его мать Нарцисса, и её сёстры Беллатриса и Андромеда, которая была выжжена с гобелена, как объяснил Сириус, за брак с маглорождённым. Сам он с ней не поддерживал отношения, после её замужества, а вот с Денеболой они всегда были очень близки. Даже при старых маминых взглядах на жизнь. Руфус рассказал про Нарциссу и Беллатрису. Первую, Катрина и сама знала, но та при их встрече никак не обозначила их родство, очевидно из-за «неофициального» статуса Шепардов, как предателей крови. Вызывала она у Руфуса не только неприязнь, но и уважение. Он считал Нарциссу достойной женщиной, матерью и женой, даже не смотря на её взгляды и поддержку тёмного лорда. А вот с Беллой история иная. О ней он отзывался крайне негативно. —Если кто и может потягаться с Реддлом в жестокости, алчности, злобе, высокомерии и количестве убитых и покалеченных, так это Белла. — это первое, что он рассказал о ней. Хоть Белла и красива, но невероятно злобна и жестока. К тому же влюблена в Тёмного лорда по уши и выполнит любую его прихоть. Именно она, и ещё несколько пожирателей, оставили Невилла без родителей. Подробностей Руфус не раскрывал. Об обеих дамах у Катрины сложилось не очень приятное впечатление: обе презирают не-чистокровок, обе лояльны к Тёмному лорду, первая высокомерная, а вторая вообще наглухо отбитая, как показалось Катрине. Сириус и отец поддержали данной описание Беллы. Сириус так же рассказал, что обе сестры боятся её маму. Нарцисса прекрасно понимала, что кузина способна на многое и не трогала её, а вот Белла на собственной шкуре испытала гнев Денеболы. Сначала на семейном вечере у них дома, ещё во время учебы, а после в одной из схваток во время войны. Дени не стала марать руки об сестру и отпустила её. Как оказалось, убей она Беллу, было бы спасено множество невинных жизней. Возвращаясь к гобелену. Катрина так долго простояла, пока не заметила, что за ней наблюдают. Обернувшись она увидела домовика, и сразу не признала в нём Кикимера из своего сна. Тот наблюдал за ней, не скрывая своего презрения и недоверия. Но, в его взгляде был и интерес к её персоне. Катрина списывала это на то, что тот, скорее всего, разделял взгляды её бабушки, и девушка в его глазах просто выродок двух предателей крови, которая затесалась в гобелен и унаследовала дом, из-за сложившейся ситуации в семействе Блэк. И он обязан ей подчиняться, в силу того, что она тоже Блэк, да и дом её. Но её суждение было ошибочным. Кикимер был абсолютно нейтрально настроен по отношению к ней. Домовик опасался, что она будет обращаться с ним жестоко, как и Сириус, поэтому проявил некую враждебность. Когда они разговорились, тот поведал ей о последних днях жизни горячо любимой хозяйки Вальбурги. Джейкоб был категорически против общения «полоумной» Блэк и не разрешал той видеть единственную внучку. Агата же, прекрасно понимая чувства женщины, в тихую приводила внучку к Вальбурге. Катрина не помнила этих встреч, хотя ей было уже лет пять точно. Домовик сказал, что сразу узнал девушку по необычным глазам и шраму, и что она была похожа на «маленькую хозяйку» даже тогда. Так он называл маму. Он подтвердил и тот факт, что Денебола абсолютно точно была жива. Она приходила за несколько дней до смерти бабушки. Кикимер сказал, что хозяйка продержалась чуть дольше именно из-за радости от встречи с дочерью. Кэт расспросила его о том, как она выглядела. Мама действительно была сильно покалечена, глаз закрывала повязка, но было понятно, что она его лишена. Но, насколько может судит домовик, она была в порядке. Он рассказал и том, что мама очень скучала по ней. Денебола плакала, когда Вальбурга рассказывала о Катрине и показала фотографию подросшей дочери. И на вопрос матери, почему Дени не вернётся к ней, ответ был такой «Нельзя». Почему «нельзя» Дени не ответила. Эти сведения были очень важны для Катрины, ведь теперь она знает, что, возможно, однажды, она сможет увидеться с мамой, которая очевидно, действительно, любит её. Кикимер, с того дня, часто сбегал к Шепардам, прикрываясь службой Катрине. Поведение Сириуса крайне возмущало Катрину, и она с удовольствием прикрывала домовика. Тот выполнял её просьбы с огромным удовольствием. Ведь Катрина была очень вежлива и добра к бедному Кикимеру. Тот очевидно скучал по Вальбурге, Регулусу и по маме. Складывалось впечатление, что отношение Блэков к прислуге, походило на их собственное, но домовики не считались равными, их просто уважали. А из прихотей у Катрины было только принести то, это, чай и книги из библиотеки. Кикимер с удовольствием выполнял эти небольшие поручения. Даже, можно сказать, подружился с Мордаком. По крайней мере они хорошо ладили. Новость о том, что именно Кикимер принёс коробку с письмом не только не удивила, но и успокоила Катрину и Грегора. Значит это абсолютно точно была Денебола. Только вот стоит расспросить домовика поподробнее. Днём данное желание было исполнено, ведь Кикимер пришёл, потому что Сириус снова наорал на него и выгнал прочь. Катрина искренне надеялась, что Сириус съедет из дома, потому что смотреть на то, как он относится к Кикимеру было невыносимо, а разговоры ничего не решили, мол она маленькая и не понимает. Шутка про тяжёлое детство у мужчин до сорока имеет смысл не только для Руфуса. Сириус, буквально, застрял в ненависти ко всему, что касается родителей. Домовик был в этом числе, так как любил кидаться словосочетаниями «грязнокровки отбросы» и т.п. Но, благодаря сегодняшнему инциденту, Катрина смогла расспросить домовика о маме. —Кикимер. —Да, хозяйка? — после хлопка домовик оказался перед её глазами. —Ты можешь рассказать о встрече с мамой? Домовик кивнул и начал рассказ, голос его был очень грустный. — Конечно. Я, как обычно, ухаживал за портретом покойной хозяйки, когда увидел на пороге вашу матушку. Она подошла ко мне, расспросила как я поживаю, как дела у Сириуса и у вас. — Катрина внимательно вслушивалась в слова Кикимера. — Хозяйка передала мне коробку и попросила подождать пока она напишет письмо. Я так же сообщил ей, что вы приходили в дом с отцом, и хозяйка была сильно удивлена этому. — после паузы он добавил. — У бедной хозяйки нет руки… Катрину бросило в дрожь от этих слов. — В смысле? — смысл этих слов не доходил до Катрины. —Её левая рука… Её нет, хозяйка сказала, что это последствия заклинания. И, как только написала письмо, отдала его мне и попросила отнести лично вам. Когда я вернулся, Денебола уже ушла. —Спасибо… Отдыхай. — Катрина была в шоке от рассказанного. Чем занимается её мама, что аж потеряла руку? И, очевидно, она считала отца умершим, раз удивилась. Или думала, что он всё ещё скрывается. Столько вопросов и никаких ответов на них. Сириуса, благополучно, оправдали. Было принято решение отпраздновать это радостное и долгожданное событие, на которое, конечно же, нужен был и Гарри. Сириус хотел как можно быстрее забрать парня от маглов, благо, он поживёт у Уизли, пока Сириус будет решать необходимые вопросы. Для подобного празднества, из шмоток, Катрине подошло только платье пиджак, которое было очень коротко, но сойдёт, его же она наденет и на день рождения Гарри. Конечно же она накрасилась и сделала причёску. В таком прикиде бежать по Лондону, прямо до Литтл Уингинг было странно и ново для неё, но выбор был не большой. Дурсли, с войной, передали Гарри официальному опекуну. Их лица надо было видеть. Руфус, который хорошо разбирался в системе перемещения по Лондону и его пригородах, отвёл её и Сириуса до нужного дома, перед самым началом торжества. Дверь открыла Петуния. —Кто вы?! — не очень-то дружелюбно «поприветствовала» их хозяйка. —Здравствуйте. Меня зовут Катрина. Я подруга и однокурсница Гарри. — Катрина еле сдерживалась, чтобы не заржать от реакции женщины на эти слова. — Мы приехали за ним. Это, — она указала на Сириуса. Тот склонил голову в знак приветствия. — Официально назначенный опекун Гарри, ещё при жизни мистера и миссис Поттер. Петуния стояла абсолютно ошарашенная наглостью незваных гостей. Она даже позвала мужа, чтобы тот разобрался с незнакомцами. Разговор вышел долгий. Катрина и Руфус были убеждены в том, что Гарри преуменьшал рассказы про них. Таких невыносимых, ограниченных людей ещё поискать. Пока продолжался срач, и Катрина не понимала почему они вообще стали упираться, Кэт проскочила в дом, и спросила у Дадли, где она может найти Гарри. Тот, сразу же ответил, и смотрел на неё как на голодную тигрицу, которая хочет его сожрать. Реакция этих маглов просто смешила. Кэт поднялась по лестнице и вошла в нужную дверь. Гарри сидел за учебником, закрыв уши. Очевидно, Вернон часто орёт, что аж Гарри даже не вслушивается в суть происходящего. Она подошла к парню сбоку и облокотилась на его стол. Друг, повернул голову и раскрыл рот от удивления и широко раскрыл глаза когда понял, кто это. Девушка звонко рассмеялась от его реакции. —Я тебя еле узнал! — поднимаясь из-за стола и обнимая подругу произнёс Гарри. — Ты так изменилась за месяц! И выглядишь просто потрясающе! —Сама в шоке, и спасибо за комплимент. Ладно, не хотелось бы оставаться с твоей роднёй дольше, поэтому давай собирайся. —Куда?! Катрина вскинула бровь. — Как бы, Сириус теперь официально оправдан. Сегодня торжество и мы решили, что заберём тебя сейчас. Правда, на несколько дней к нам, у нас отметишь день рождения и потом отправишься к Уизли, а Сириус будет решать вопрос с жильём, и уже на Рождественские каникулы ты будешь с ним. Или ты перехотел? — поддразнила Кэт друга. —Конечно нет! — Гарри был окрылён и принялся собирать вещи со скоростью их мётел. Катрина, разумеется помогала. Вещи, учебники, всё было упаковано очень быстро. Гарри взял чемоданы, а Катрина клетку с Буклей. Гарри сиял как начищенная медалька, и когда они спустились, дядя Вернон принялся преграждать дорогу. —Быстро вернулся в свою комнату! И крёстным своим ты меня не запугаешь! — дядя Вернон был красный, как помидор. И его лицо было, в принципе, похоже на помидор. —Сириус и есть его крёстный. —подал голос Руфус, до этого молчавший весь скандал. Петуния и Вернон попятились подальше от Сириуса. Наслышаны. — И как официальный работник Министерства подтверждаю, что Сириус Блэк, является опекуном Гарри Джеймса Поттера. Ещё будут возражения? — Руфус был спокоен как никогда, но его тон дал понять, что возражения не принимаются. Вернон же хотел возразить, но не стал. Гарри сразу кинулся в объятия Сириуса, а после пожал руку Руфусу. Гарри попрощался с родственниками, и Сириус подхватив один из чемоданов, а Руфус другой принялись уходить. —Салют! — Катрина прикрыла за ними дверь. Когда она настигла свою компанию, все дружно засмеялись и принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. Отмечали амнистию Сириуса в ресторане и отлично провели вечер. Катрина, наверное, никогда не видела друга настолько счастливым. Он участвовал в беседах, шутил и был очень активен. Видеть Гарри таким, было огромным счастьем для девушки, ведь у Дурслей Гарри не знал, что такое любовь, забота и поддержка семьи, а с Сириусом, его определённо ждала новая и счастливая жизнь, наполненная этими маленькими радостями. К тому же, они теперь будут часто видеться за пределами школы. После ужина, они отправились домой к Шепардам. Конечно же Гарри помчался к Клювику, который пасся у входа в дом. Гиппогриф, по всей видимости, узнал Гарри и тоже был рад встрече. Поначалу парень даже застеснялся, когда они вошли в дом и его поприветствовали домовики. Для него было в новинку видеть абсолютно счастливых Тилли и Мордака, пусть Катрина и рассказывала об особенностях её семейства. Она показала другу дом, его комнату на эти дни, и сообщила, что тот волен делать всё что хочет. Те шесть дней, до дня рождения Гарри, парень провёл с крёстным и подругой. Они постоянно куда-нибудь ходили: гуляли в парке развлечений, кино, посещали музеи, галереи и просто развлекались как могли. В день рождения дом Шепардов ломился от гостей. Приехали все Уизли, Гермиона, и даже Мария. Такого наплыва не было никогда. Бабушка, Мария и миссис Уизли наготовили столько вкусностей, что и половины блюд не было испробовано, гостиную, где было торжество, наряжала, так называемая «малышня». Катрина познакомилась с Биллом Уизли, который произвёл на неё очень хорошее впечатление. Так как она подумывала стать ликвидатором заклинаний, а Билл именно им и работал, они быстро нашли точки соприкосновения и проболтали добрую половину предоставленного «детворе» времени. Конечно же она беседовала и с Чарли, с которым они виделись лишь однажды, когда передавали ему Норберта. Его страсть и любовь к драконам восхищали девушку. С Перси у Кэт никогда не складывалось, поэтому с ним она особо не общалась в тот день, да и он не особо активно участвовал в вечере, а лишь, несколько, высокомерно оглядывал всех. С близнецами, само собой, у Катрины были отличные отношения. Пускай они и не особо часто общались, но что она с особой теплотой относилась к ним и их проказам, что Фред и Джордж с огромной теплотой относились к боевой подруге брата и Гарри. В конце концов в одной команде играют. С Джинни, примерно, та же ситуация. Девочка была благодарна Катрине и Гарри за спасение от лап Реддла и с той поры они мало-мальски общались, и очень тепло относились к друг другу, так как общего у них было предостаточно. К Гарри, конечно, Джинни относилась лучше, в силу своей симпатии к нему. Кэт казалось, что из них выйдет отличная пара, если всё удачно сложится. Ночью, когда все разбрелись по комнатам, Гарри, Рон, Гермиона и Катрина сидели в её комнате и обсуждали последние события и доедали торт. Друзья были шокированы тем, что Драко родственник Кэт. Да и история с матерью их равнодушными не оставила. Но Рон, большую часть времени, уговаривал Катрину поехать с ними на матч. —Давай! Тебе понравится, ты же любишь квиддич, к тому же проведём время вместе вне школы. До матча ещё чуть меньше месяца. —Рон, спасибо большое, правда, но я не могу. В силу того, что мне надо каждый день практиковаться, отлучиться из дома нет возможности. Будь ситуация иная, я бы поехала. Рон был действительно расстроен отказом Катрины, но понимал, почему так. — Быть анимагом полезно, но, очевидно, отбирает слишком много времени. Катрина рассмеялась. — Скорее, требует некоторых ограничений. Самая отвратительная часть ходить месяц с этим сраным листом мандрагоры во рту. Ну и жижа на вкус такая себе. —Ты уже можешь превращаться? — спросил Гарри. —Ну, конечно, но, — она подняла руку и выставила указательный палец. — Даже не просите. За мной надо следить во время трансформации. А то убегу куда-нибудь и ищи свищи. —Меня больше волнует твоя мама. У неё очень странное поведение. — Рон укоризненно посмотрел на Гермиону, а та принялась защищаться. — Нет, я рада твоим успехам, но эти письма, книги. Это очень подозрительно, и эти обвинения в сторону Марии. Мне она показалась милой… —Не спорю. — согласилась Катрина. — Особенно та часть, где моя мама без руки, глаза. Я никак не могу представить, ЧТО с ней могло произойти. Почему она не может ко мне вернуться? Что с ней? Да и жива ли сейчас, учитывая такие сюрпризы? А Мария… Я уже не знаю что и думать по поводу этого… —Ты будешь пытаться расшифровывать записную книжку? — уточнил Гарри. — Или всё же углубишься в исследования? Она в ответ лишь пожала плечами. — Для этого надо выучить древне латинский. Я собираюсь в августе этим заняться, но успешно ли, будет зависеть исключительно от интереса к нему. Но, у меня огромное желание получить ответы. Думаю, управлюсь. —Кстати, а как твой отец на это реагирует? — спросил Рон, поедая кусок торта. —Не особо эмоционально. Скорее всего, он полностью не осознаёт того, что мама жива. Или просто не верит в это. Он крайне эмоционален только когда на взводе. Гарри сморщился. — Да, я помню как он Люпина молотил. Петтигрю наверняка сейчас где-то с Тёмным лордом… —Или ищет его. — заключила Гермиона. — В пророчестве Трелони она не указала когда и где, вроде. —Нет. Они воссоединились той же ночью.—напомнил Гарри. —Меня больше волнует, как собирается теперь вернуться Тёмный лорд. С камнем-осечка, с дневником-осечка. — начала размышлять Катрина. — Просто чем дальше, тем чудовищнее. И более сложно, что ли… Честно, я боюсь того, каким способом он вернётся, а не… Катрина не успела договорить, потому что в комнату вошла бабушка. —Молодые люди! Вы видели время? Гарри, Рон, быстро к себе! — парни нехотя соскочили с кровати, они знали, что с Агатой лучше не спорить, и пожелав подругам спокойной ночи вышли. — Спокойной ночи, девушки. — пожелала Агата и тоже вышла за парнями. Подруги, конечно же, не легли спать. Они начали обсуждать всякую девичью чепуху, книги, планы на год и, конечно же, парней. —Я вот всё стесняюсь тебя спрашивать… — Гермиона сильно засмущалась. — Да и рассказать кое-что хочу… —Спрашивай, рассказывай, я не кусаюсь. Ну, тебя и ребят точно не укушу. —Ты же нравишься Блейзу. —Катрина кивнула. — И как ты на это реагируешь? Кэт лишь пожала плечами и откинулась на подушку. — Никак. Мы с ним не общаемся, чтобы я как-то на это реагировала. Тем более, что он клюёт только на мою внешность, а это меня сильно раздражает. А ещё я теперь определённо выше него. Не судьба. —А ты у нас романтик, да? — хихикнула подруга. — И с каких пор тебя смущает разница в росте? —Я рационалист. Правда, если чувства настоящие, то никакая рациональность не спасёт. К сожалению. — Кэт резко взгрустнула. — А рост. Ну, когда у тебя двухметровый отец, и ты растёшь как гриб под дождиком. Напрягает. Гермиона не заметила резкой перемены настроения подруги. — Тут ты права… — Гермиона тоже резко опечалилась. —Что, в Малфоя втрескалась? — Катрина решила пошутить, но увидев реакцию Гермионы, подскочила на месте. — Шутишь?! —Нет. Он мне со второго курса нравится. — очевидно, что Гермионе было очень неловко делиться этим. —Знаешь, думала пройдёт… Но нет. И почему я грязнокровка… Он постоянно задевает меня из-за этого. А мне очень больно и обидно. Я даже тогда на уходе за магическими существами расплакалась не от того, что мне обидно от его слов, а от того, что очень больно… Что это он говорит все эти вещи мне. Катрина приобняла подругу, и уткнулась подбородком ей в макушку. — Не надо называть себя тем, кем ты не являешься. Да, ты маглорождённая, но ты к тому же замечательный человек, волшебница и друг. Я не так талантлива, как ты, хотя, напомню, что я чистокровная. — Гермиона, наконец-то, улыбнулась. — А Драко… Я не думаю, что он искреннее верит в превосходство чистокровок. Моя мама почти всю жизнь была уверенна в этом. И что? Она вышла замуж за «предателя крови», родила меня, сделала крёстными родителями маглорождённых. Разорвала все шаблоны. —Что ты имеешь ввиду конкретно? — Гермиона не совсем улавливала мысль подруги. —Что Драко не такая задница, каким он хочет казаться, и что относится к тебе не так плохо, как показывает. И он может изменить свои суждения со временем. Но моё мнение может быть ошибочным. Да и… Кто знает как жизнь рассудит? Мне кажется каждый был влюблён безответно. Надеюсь, по крайней мере. Иначе обидно становиться за нас с тобой. —Ты тоже?! — Гермиона удивилась. — Надо же. Я его знаю? Катрина не знала, что и ответить, да и стоит ли. С одной стороны Герми её лучшая подруга, а с другой она вполне себе может не понять. Были вещи, которые Гермиона воспринимала в штыки. Ещё немного помолчав и поколебавшись, Катрина ответила. —Да. —Кто он? — Герми явно заинтересована. — Давай, ты же знаешь, что я никому не расскажу. —Да тут, понимаешь ли очень щепетильная ситуация. Возможно слишком абсурдная, сюрреалистичная… —Катрина глубоко вздохнула и продолжила. — Я, получается, со второго семестра прошедшего учебного года, — она специально растягивала момент. —Поняла, что мне нравится, прямо очень нравится один… мужчина. —Мужчина?! Прямо… —Да, прямо взрослый мужчина. Да профессор. —Герми кивнула. — И, в конце года, мои чувства стали расти. Да так правильнее всего звучит. И вот мы не виделись с ним месяц, и, я поняла, что… Ну осознала скорее, что, прямо люблю его. Возможно звучит это бредово, мне всего четырнадцать, да, но я так чувствую. На данный момент времени, по крайней мере. —Это профессор Люпин? — Катрине показалось, что будь это профессор Люпин, было бы даже проще в этом признаться и принять. —Нет. — Кэт серьёзно посмотрела на Гермиону и потом выпалила. — Снейп. И я не шучу. Прям совсем не шучу. Катрине казалось, что сейчас она была красной как редиска, и желание врасти в кровать нарастало с каждой секундой. С одной стороны было облегчение, потому что скрывать такие вещи от подруги ей не нравилось, а с другой был дикий страх. Почему? Не понятно. —Я даже не знаю, как поддержать тебя… — только и промолвила Гермиона. — Просто… Это очень неожиданно. Хотя… Не знаю… —Спасибо, что хотя бы не считаешь, что я сошла с ума окончательно. Но, — она сделала паузу, пытаясь сдержать слёзы. — Я никогда не хотела в школу, так как сейчас… Я скучаю, блин. И... Она разревелась. Опять. Теперь уже Гермиона успокаивала подругу, и крепко обняла её. —И ты утверждаешь, что не романтик? — Катрина рассмеялась сквозь слёзы. Позже заплакала и Гермиона. Неизвестно сколько они так просидели плача друг другу в плечо. Но, как только пришли в себя, измождённые всё же легли спать. На утро они обе выглядели, как прокомментировал Руфус, прямо как с бодуна. Опухшие, не выспавшиеся лица. Но, они обе были вполне себе довольны, так как определённо этот небольшой, но очень откровенный разговор сблизил их ещё больше. Утром все завтракали тем, что осталось с вечера, а днём гости уехали, вместе с Гарри.***
После прошлого лета, у неё вошло в привычку сидеть дома. А возможно это из-за её эмоционального состояния. Кто знает. Максимум она выходит во двор и тренируется. Грегор выбил разрешение для Катрины, на использование магии вне школы. Таким образом сейчас она обучается боевой магии, анимагии и развивает способности Сновидцев вне снов. Искусство дуэли давалось ей с поразительной лёгкостью, а вот с анимагическими способностями, как уже указывалось, были трудности. Трансфигурация, как ни крути, не её вообще. Зелья, ЗОТИ, даже заклинания – да. Обратиться в белку – она обращается, а вот доводить это до совершенства нужно будет и в стенах школы. Благо, Руфус будет рядом. Снова. Вместе с письмом в Хог для Кэт, пришло письмо и от Дамблдора, с просьбой кому-нибудь из семейства снова отлучиться в школу на весь учебный год, причину он не указывал. Джейкоб сразу отказался, так как карьера и так встала, а Грегор учится, и при всём желании он не сможет. А вот Руфус, при всей своей амбициозности, с радостью согласился, ссылаясь на то, что в компании Катрины ему нравится больше, чем в Министерстве. На самом деле он согласился, чтобы приглядывать за крестницей и оказаться рядом, в случае чего. Ещё Руфус, в магловской книжке про животных, вычитал вид той белки, форму которой имеет патронус Кэт. Как и её анимагический облик. Это была красная белка, только вот Катрина была чёрной, похоже цвет волос сказывается на облике. Руфус настолько увлёкся, что так сделал со всеми в семействе: Джейк – Барибал, Грегор -Юго-Восточный африканский лев, а вот у Руфуса форма вымершего вида волков, которых называют «Ужасный волк», он этим гордится, Агата – ласточка-касатка, но патронус у бабушки слон. Катрину удивляло, что у бабушки, у единственной, патронус различался с анимагической формой. Как оказалось, слоном был дедушка. Девушка до этого не знала, что патронус может меняться в течении жизни. У Грегора тоже патронус изменился со льва на чёрного лебедя, как у мамы. Такой странный зоопарк в семье образовывался. Ласточка, медведь, лев, чёрный лебедь, волк и белка. Катрина потом нашла информацию, что белки её вида крайне агрессивны, когда дело доходит до защиты семьи и тех, кого они считают друзьями, а так вполне себе дружелюбные создания, с неповторимой индивидуальностью. Её патронус очень хорошо вписывался в её образ, но на счёт неповторимой индивидуальности спорный момент. А её способности Сновидца развивались и росли в количестве. Катрина начала читать мысли всех поблизости и сначала, она было решила, что просто с ума сходит, так как не понимала откуда ноги растут. Благо, она научилась «выключать» данный талант, и активировала его, при определённой необходимости. Изначально был расчёт на то, что чтением воспоминаний всё ограничится, но не тут-то было. Позже она стала присутствовать во снах и счастливых воспоминания всех домочадцев. С Руфусом они умудрились даже в картишки перекинуться. Его непосредственность порой пугала Кэт, но при этом давала чувствовать себя лучше. Отцу постоянно снилась смерть мамы, а самым счастливым его воспоминанием было её рождение. Присутствовать на собственном появлении на свет, сначала, было дико и очень неуютно. Про то как и откуда берутся дети, Катрина прекрасно знала. «Спасибо Руфусу и да будет он проклят.» — вот что она думала обо всём этом. Роды у мамы были очень тяжёлые, но папа не отходил. Ни на секунду, до долгожданного крика новорождённого. Точнее, новорождённой. У родителей был шок, именно шок, когда им сказали, что родилась дочка. Папа, почему-то, пошутил про измену со стороны матери, а та, из последних сил хорошенько стукнула его. Но они оба светились от счастья, это было очевидно. Катрина даже разревелась, когда увидела это впервые. Конечно же, Катрина спросила, почему родители были шокированы её половой принадлежностью. Ответ оказался странным: у Шепардов никогда не рождались девочки. По крайней мере века с семнадцатого точно. Даже те шестеро сквибов и один волшебник, в одном поколении – все были парнями. Произошёл, в связи с этим, казус. Виктор, дедушка, закупил вещи, игрушки и множество другой шелухи для мальчика, Руфус купил подарок по случаю рождения мальчика. Все готовились к мальчику. Но их ждал сюрприз, благо, приятный. Если бы она была парнем, её бы звали Лука Виктор. Новое имя выбирали долго, пока их не устроила Катрина. И таким образом получилась Катрина Виктория Шепард. Могла бы быть просто Виктория и зачем все носились с этим непонятно. Мамина прихоть. Эту способность она тоже научилась контролировать. Весь август ушёл на изучение древнелатинского, и всё усложнялось отсутствием пособий по данному языку, но успех определённо был. Так же Катрина несколько раз посетила Уизли, где её встречали очень радушно и участились переписки с Гермионой. Они и без этого летом переписывались каждые два дня точно, но с того разговора они стали переписываться несколько раз на дню. По большей части, конечно же о чепухе, косяках и грубости Рона, что сильно задевали Гермиону, как оказалось. Кэт советовала не обращать внимание, потому что Рон обычно говорит, а потом думает, и его слова не имеют того смысла, который он несёт. А если же прям бесит, то подмешать слабительное в еду всегда можно. Гермион отругала подругу за столь радикальные мысли, но Катрина более чем уверенна, что Герми взяла это на заметку. Ведь план по поджогу задницы Малфоя всё ещё в силе. В ночь, с двадцать второго на двадцать третье августа, Катрине приснился самый настоящий кошмар. Сон шёл отрывками, почти не связанными между собой. Сначала она увидела Гарри и Седрика, со кубком рядом, они сидели на земле, на каком-то кладбище. В следующий момент, она видит как Седрик встал, и через пару секунд Седрика убивает Петтигрю. После, будто прошло приличное количество времени, уже появился образ вполне себе живого и здорового Волан-де-Морта, который пытается убить Поттера, посылая на него убивающее заклинание. И следующим моментом дуэль, из которой неясно, кто выходит победителем. Катрина вскочила и упала с постели. Девушка была в ужасе от увиденного, простыни были порваны, её руки опять поцарапаны, а она самая потная, заплаканная и сильно напуганная. Так происходило всегда, когда она входила в свои воспоминания, до момента контроля. Но то, что она увидела сейчас – этого не было. Седрик жив, здоров, слава Мерлину. Гарри сейчас на чемпионате, в полной безопасности. Кэт даже встать нормально не смогла и кое-как вышла из комнаты, ползком, всё ещё находясь в состоянии шока. Она ползла вниз по лестнице, когда Грегор завидел дочь, подхватил её, чтобы она не скатилась вниз. Он присел рядом и принялся гладить её по голове и успокаивать. —Милая, что такое?! Что случилось? —Я… Я видела… Как Седрика убили… И Тёмного лорда… — Грегор не понимал, что она имеет ввиду, поэтому просто взял на руки дочь и отнёс на кухню. Он налил ей стакан воды и дал успокоительное зелье. Когда Катрина более-менее пришла в себя то объяснила подробнее. — Мне приснился кошмар. Гарри и Седрик были на каком-то кладбище, там был Петтигрю. Он убил Седрика. Потом я увидела самого Тёмного лорда, и он пытался убить Гарри. Между ними состоялась дуэль. И больше ничего… Всё было какими-то обрывками… Грегор внимательно слушал дочь и обречённо покачал головой, когда она закончила. — Не к добру это… —Пап? Что…— её снова охватил ужас. Неужели что-то случилось с Гарри? И Седриком? —Ночью, на месте где был расположен лагерь со зрителями чемпионата, Пожиратели смерти совершили нападение. Они устроили пожары и подвесили в воздухе семейство маглов. Искали маглорождённых. Так же была выпущена Чёрная метка. Всё так же как тогда… И твой сон… —А Гарри, Герми, Рон… Как они?! Как Уизли?! Что… — она снова запаниковала. —Тише. Они в порядке, никто не пострадал. Там сейчас Руфус с Джейком. — он почесал подбородок и о чём-то задумался. — Давай я отнесу тебя в комнату, Тилли и Мордак принесут тебе поесть наверх. А я найду способ разобраться в твоём сне. Она не стала спорить. Сил не было даже чтобы сидеть, и Грегор отнёс её в комнату. Когда они вернулись в комнату, Тилли уже поменяла постельное бельё. И когда они только успевают. —Спасибо, Тилли. — Катрина легла в постель. — Правда… Я очень благодарна. — в обыденное время, Катрина сама заправляет постель и меняет бельё, но сегодня был не тот день. Грегор чмокнул дочь в макушку и вышел из комнаты. Было видно, что он сильно обеспокоен. —Всегда рада служить, хозяйка. Может вы чего-то ещё желаете? —Мороженое. Ванильное. С орешками. — сладкое спасает её душу, в такие моменты. Вообще в Хогвартсе за прошедший год, она часто просила домовиков об конфетах, пудинге и тому подобных сладких прелестях, после снов. Те, при чём с удовольствием, давали ей эти прелести в огромных количествах, ещё и чаёк готовили. С чем это связано, Кэт не знала и не понимала, но всегда искренне благодарила домовиком, чему они несказанно радовались. Тилли хихикнула и тут же исчезла. Через пару минут она снова появилась в комнате и передала хозяйке ведро с мороженным и ложку. —Спасибо! — Катрина заметила, что Тилли какая-то странная. — У тебя всё хорошо? Тилли замялась, но потом принялась объяснять. — На матче, когда напали злые волшебники, уволили Винки и обвинили её в чёрной метке того-кого-нельзя-называть. —Её хозяин идиот? Как эльф могла без палочки наколдовать эту… мерзость? Да и кто поверит, что это сделала Винки? —У неё была палочка Гарри Поттера, которой наколдовали метку, хозяйка. Но она этого не делала, правда! — Тилли была сильно взвинчена, увольнение из семьи было для неё больным местом. —Я верю! Успокойся, пожалуйста. —что-то в этой истории не клеилось. Как ей рассказывал Руфус, для метки нужно специальное заклинание. Откуда обычной домовихе знать его? — Тилли, а кто её хозяин? —Мистер Крауч. Крауч. Она не знает кто это, но в тот же момент она где-то видела эту фамилию. Или слышала. После долгого раздумья, она вспомнила, что видела эту фамилию на гобелене. Ещё один родственник через тридцать три колена. —Хм. Странно это всё. А где Винки сейчас? —Не знаю, хозяйка. Многие эльфы обсуждают это после прошедшей ночи, вот я и знаю об этом. Все уверенны в её невиновности. Рада, что и вы верите. —Ну, с логикой у меня в порядке. Надеюсь, она сможет найти работу или, на край, новых хозяев. — Тилли улыбнулась ей, и взяв постельное бельё направилась к выходу. —Слушай, перед тем, как уйдёшь, подай, пожалуйста, те три тетрадки и красную книжку рядом. Эльф с удовольствием подала всё, вышеперечисленное, и удалилась. Первую половину дня Катрина провела в постели, переводя заклинание и описание из записной книжки. Самочувствие было ужасное, но забота близких оказывала хорошую службу. Руфус и Джейк влетели к ней в комнату, стали расспрашивать о её самочувствии, принесли конфет и передали, что с друзьями всё действительно в порядке, и у Гарри с Седриком всё хорошо. А бабушка чуть сердечный приступ не заработала. Когда дело касалось здоровья близких, в ней включался паникёр. Через несколько часов, Катрина уже чувствовала себя лучше и занялась делами насущными. Но в постели. За месяц был неплохой прогресс в переводе, но для точного перевода нужно приличное время. В спешке могла быть совершенна ошибка и вся работа пойдёт насмарку. Пока что, очевидно, это больше ритуал, чем заклинание. И, самое странное, в каждой строчке говорилось про бессмертие. От этого становилось жутко, потому что подобного рода магия – самая тёмная из всей возможной. А из исследований она прочла только первое, этапы которого она уже прошла. Но читать это было невыносимо. Боне всё описывал в мельчайших подробностях, начиная от мук дочери перед смертью и заканчивая безумием жены. Воистину гении – безумцы. Из способностей, которые осилила его семья, были абсолютная легилименция, вмешательство во сны и дочь умела менять воспоминания, но подолгу в таком состоянии находиться не могла. В восьмом веке ещё говорили на латыни, поэтому перевод на французский был достаточно недостоверным, но суть была ясна. При разборе середины заклинания, кто-то постучал в дверь. Она на автомате дала разрешение войти. Катрина писала, возможный, перевод строчки когда услышала. —Катрина? Сердце начало отплясывать румбу, по позвоночнику побежали мурашки, а ноги отнялись и руки перестали слушаться. Катрина даже почувствовала резкий прилив сил. Девушка резко вскинула голову. Профессор Снейп. В её спальне стоял профессор Снейп. «Божечки. Боожечки» — единственное, что было в её голове, будто мозг постепенно отключался. Она нашла в себе силы нормально поздороваться. —З-здравствуйте, профессор… — у неё был очень хриплый голос. Во-первых из-за сна, а во-вторых от внезапной встречи с профессором. — А... А какими судьбами? —Я могу пройти? — игнорируя вопрос, спросил Снейп. —Да! Да, конечно! — она ответила слишком резко, профессор вопросительно вскинул бровь, и прошёл к столу. «Дуууура. Просто дура» — замаячило у неё в голове, как табличка «ОПАСНО». Катрина принялась успокаиваться. И не пялиться на него, как на начищенный сапог. Но второе было с треском провалено. Профессор взял стул и подошёл, как можно ближе к ней, чем вызвал у Катрины немой восторг, который она пыталась скрыть со своего лица, цвета свежего граната. Да, она находка для шпиона. —Грегор написал мне, что у тебя был очень странный сон. Подробностями, твой заботливый отец, решил меня не обременять, будто я телепат и смогу выяснить, что произошло, без них. Давай, рассказывай. — Снейп откинулся на спинку стула и ждал, когда она начнёт рассказ. Заставляя себя не смотреть на него как на экспонат, Катрина принялась рассказывать про сон, вспоминая всё до мельчайших подробностей. Даже рассказала как были одеты парни. «На кой чёрт Снейпу знать это?!» - кричал здравый смысл в её голове. К, сожалению, здравый смысл в её голове лишь говорил, а не действовал. Сейчас это было необходимее всего. Профессора немного склонил голову набок и кивал, во время её пауз. За эти несколько минут, Кэт, наверное, сотню раз поправила волосы и сменила позу. Она закончила свой рассказ, а на лице профессора, как обычно, никаких эмоций. Он кивнул, каким-то своим мыслям, или ей, неясно, и начал задавать уточняющие вопросы. —Ты абсолютно точно уверенна, в том, что видела? —Вот после вашего вопроса, я начала сомневаться. — поправив лямки пижамной майки и снова, в который раз, сменив позу, она продолжила. —Я абсолютно точно уверенна, что там были Гарри и Седрик. И Тёмный лорд. Сон был очень… Он шёл отрывкам. Скорее всего просто плод фантазии… —Сновидцы, некоторые из них, предвидели будущее. В сложившейся ситуации, твой сон выглядит очень подозрительно. Надеяться, что это плод твоей фантазии – очень глупо. —Но… — она надеялась, что это не так, но всё же. — Вы же не хотите сказать, что я в своём сне, видела часть от возвращения Волан-де-Морта? Да, это же абсурдно! А Седрик?! На кой чёрт ему убивать Седрика?! Снейп усмехнулся. — Ты с такой лёгкостью произносишь его имя. Всегда удивляло твоё глупое бесстрашие. А на счёт абсурда… Тебе не стоит быть такой уверенной в этом. Ты обладательница редчайшего дара, плохо изученного, к тому же, тебя всю жизнь будут ожидать сюрпризы. И навряд ли, они приятные. —Я не глупая. — твёрдо заявила Катрина, смотря Снейпу прямо в глаза. — Я не боюсь его, да должна, но не боюсь. Потому что этого он и добивается, а потакать его прихотям – это и есть глупость. — заверения Снейпа о её глупости оскорбляли Катрину, что она даже пропустила мимо ушей всё остальное. Даже резко взбодрилась и перестала, на некоторое время, нервничать и смущаться. —Глупая – последнее из слов, которыми тебя можно охарактеризовать. Я сказал, про «глупое бесстрашие», потому что твои родители вели себя так же. Грегор и Денебола думали одним местом, считали себя выше и сильнее Тёмного лорда, особенно твоя мать, и в итоге это чуть не погубило тебя, а они, наделали ошибок, которые не исправить. — его явно забавлял этот диалог. Это, даже, звучало так, словно профессор волновался за неё. Но этого не могло быть, она же для него просто ученица. Катрина хмыкнула и посмотрела с вызовом на профессора и принялась оспаривать его слова. —Моя мама, очень умна и хитра. Она до сих пор жива, как и папа, а глупые и безрассудные долго не живут, особенно в их ситуации. А на ошибки каждый имеет право. Теперь уже Снейп посмотрел на неё с вызовом, а его голос будто упал на несколько тонов. — Да? Интересно, по чьей же милости ты почти весь учебный год страдала от кошмарных воспоминаний, чуть не впала в вечный сон и сейчас лежишь вся исцарапанная и замученная?! А про ту ночь промолчу, пожалуй. Ты и так итог видишь каждый день в зеркале. Она не нашла, что ответить, и лишь отвела взгляд. Если смотреть правде в глаза, то она пострадала из-за родителей в том числе, да и продолжает. Да, это правда, но они бились за неё, её мама пошла на убийство, и до сих пор помогает ей, а отец охотился на тех, кого не поймали власти и сам вершил правосудие. Потому что опасался, что эти нелюди вернутся и захотят убить её. Юлить Катрина не собиралась, она бы, как и многие другие дети, предпочла бы, чтобы родители были рядом с ней. Учили бы её ходить, говорить, радовались её маленьким успехам и успокаивали при неудачах, отвели бы её в школу, как и Руфус радовались подожжённому кактусу в четыре года, когда впервые проявилась магия. Вместе с бабушкой и Катриной прыгали бы от радости, когда пришло письмо из Хогвартса. Да, она бы хотела всё это, и не только. Но, её всегда учили радоваться и благодарить судьбу за то, что есть. Папа жив и она не таит обиду, каждый день общается с ним, обнимает и целует, мама жива и она ждёт встречи, чтобы обнять её и поцеловать, как и отца. Не отпускать их больше никуда. Конечно, обычной семьи уже не получится, но она, как и родители наверняка, будет ценить то, что есть. Очевидно, она слишком долго молчала. —Я… — начал профессор и она снова посмотрела на него. —Я не хотел тебя обидеть. — он с большим трудом сказал это, но точно искренне. Катрина понимала, что он не любитель извиняться, да и не за что сейчас это делать, ведь на правду не обижаются. — Просто… Не соверши ошибки отца. —Он себе этого не простит… — закончила его мысль Катрина. —Что… Что теперь делать? Если, вы правы, то, нужно искать способы выяснить всё. Я про, предвидение будущего, если это оно. Снейп пожал плечами. — Теперь только ждать. Мы же не знаем, как это работает. К тому же, — он оглядел её, отчего Катрина ещё сильнее засмущалась. — Тебе нужно время на поправку, а то на лестницах в Хогвартсе тебя никто ловить не будет. Увидимся в школе. Я постараюсь что-то найти. Если что, пришлю письмо. — он встал со стула, и поставив его на место вышел. Вот она знакомая ирония профессора Снейпа, отсутствие любезности и выход, почти по-английски. До школы оставались считанные дни, всё лето она ждала встречи со Снейпом и теперь, она не сможет спать, осознавая, что он был в её комнате, она вела себя как нервозная дура, так ещё и поспорить с ним умудрилась. И, что теперь до школы, она будет считать секунды, чтобы снова вот так вот в наглую, но вполне законно, пялиться на него во время занятий.
