Так было задумано...

Завтра уже в школу. Впервые она с таким трепетом ждёт первое сентября, и собирает вещи, учебники, и письменные принадлежности. Ещё безделушки и миски Лютика, куда же без него. Она только сейчас приметила, что её гардероб стал состоять из трёх цветов: красный, чёрный, белый. Из белого и то, две рубашки, свитер и кроссовки. Даже пижамы, одна чёрная, другая тёмно-красная. Да и вещей в разы меньше предыдущих лет. Когда она стала просматривать вещи в шкафу снова, мало ли что-нибудь забыла, девушка заметила, белую, шёлковую накидку. Вещь была действительно очень красивая, со шлейфом, рукавом средней длинны в форме «фонарика», с застёжкой чуть ниже груди, определённо на неё, но проблема была в том, что она её видит впервые в жизни. Катрина определённо не мерила и не покупала эту вещь. Зачем? В Хогвартсе никаких бальных вечеров не проводят, да и на такие мероприятия она не ходила никогда. Прихватив накидку она отправилась вниз, спросить бабушку. Та сидела с Марией в саду, и они листали какой-то альбом, что-то бурно обсуждая. —Извиняюсь за вторжение, но откуда это и зачем? — она выставила вперёд накидку, аккуратно придерживая её, чтобы ткань не волочилась по полу. —Тебе не нравится?! — на лице бабушки прямо читалась паника, она даже вскочила с места. Катрина нахмурила брови, от непонимания. —Нравится, но зачем она мне в школе? Это же не повседневный наряд. Я, конечно, могу в таком заявиться на зелья или трансфигурацию, но меня не поймут. —Как понять, зачем? На бал, конечно же! Я понимаю, что ты это не совсем твоя стихия, но когда ещё тебе представится такая замечательная возможность? —Бабуль, я сейчас ничего не понимаю. Какой бал и где бал? —на лице Катрины читалось чистое недоумение. Вот уже будет четвёртый год её обучения в школе, но про бал она слышит впервые, хотя общается и со старшими курсами в том числе. —В этом году, в вашей школе будет проведён Турнир Трёх Волшебников. — начала объяснять Мария. — Во время этого турнира, на Рождество проводится Святочный бал. Очень красивое мероприятие, на котором надо выглядеть соответствующе. Все приходят парами. —Это тот турнир, где школьники помирали как мухи? Прекрасно. —Грубо, но верно. Тем более, ты же не должна участвовать в турнире, но бал… Почему нет? —Да всё равно. — Катрина пожала плечами. Она лгала и не пойдёт на бал, если она прямо скажет об этом, то пойдут вопросы, ответить на которые Катрина не сможет. Если бы можно было прийти одной, то да, она бы пошла. — Ладно. А в турнире даже и мысли не было участвовать, своих дел по горло. — она решила, что скажет, что никто её не приглашал. Бабушка резко повеселела. — Отлично! Вечером идём за платьем, туфлями и аксессуарами! Катрина спорить и противиться не стала, всё равно дело бесполезное и гиблое, и простившись, отправилась обратно собирать вещи. Хорошо, что Кэт не особая любительница одежды и её не так много, и накидка спокойно поместилась в чемодан. Даже для платья осталось место, ну и для обуви. Когда она докупит необходимое, сборы можно будет считать оконченными. Какое-то странное чувство она испытывала из-за новости о турнире. Некое беспокойство. Катрина далеко не паникёрша, даже своё состояние, до выявления дара, она списывала на всё, что угодно и не шибко парилась, до определённой поры. Да, она очень эмоциональна, сентиментальна, а из-за видений у неё случались и нервные срывы, но паника никогда. Тем более беспокойство из-за не касающегося её события, было очень необычным состоянием. Катрине казалось, что это связано с её видением, но как. Если ей не изменяла память, то от трёх школ избирается по ученику, а Гарри и Седрик определённо не могут участвовать вдвоём. По абсолютно очевидной причине. Да и кто отправит детей на кладбище? Одних? Так ещё и в лапы Петтигрю, Тёмного лорда? Вина Петтигрю была доказана, и сейчас его ищут по всей Британии, даже маглов подключили к поискам. Хоть она ещё в тот день пришла в себя, но девушка постоянно думала о том сне. Что-то терзало её душу, будто это предупреждение, будто она должна повлиять на события. Но что можно сделать? Точнее, что ОНА может сделать? Никто, кроме некоторых членов её семьи, профессора Снейпа и, возможно, Дамблдора не воспримет всерьёз её слова про возрождение Волан-де-Морта, смерть Седрика. Её посчитают сумасшедшей, и это будет самое безобидное из всевозможных последствий. Дома ей поверили отец, Руфус и Сириус. Остальные не обратили особого внимания, кроме того, что обеспокоились за её моральное состояние, мол, не может сниться такое человеку со здоровой психикой. Благо, отец, настоял на том, чтобы никто не вмешивался в личное пространство дочери, и не водили её к докторам и волшебникам. С семьёй он был мягок, но когда следовало, характер и твёрдость проявлял. И, конечно же, профессор Снейп, который сразу сказал, что это не просто так, и скидывать всё на игру воображения не стоит. В тот день, как оказалось позже, он искал всевозможные упоминания и источники, из которых стало бы ясно, что именно с Катриной. Действительно ли видение? Или же это попытка навредить ей извне? Такое отношение ей льстило, и само собой, приносило невероятное чувство счастья. А какой девушке не понравится, когда предмет её воздыхания уделяет своё личное время, чтобы помочь ей? Да, в школе он часами занимался с ней, но школа – это школа. Его попросил профессор Дамблдор, да и позиция Катрины, как дочери Грегора, тоже сыграла свою роль. Но вне школьного времени уделять своё личное время он был не обязан. Он даже написал ей письмо, в котором описал то, что нашёл и сообщил, что у них прибавится работы в новом учебном году. Конечно же, она обрадовалась возможности проводить с ним больше времени. Вот уже два дня, она пытается написать профессору письмо. Не с признанием, конечно. Катрина уже написала перевод страницы с тем ритуалом, и его содержание взволновало не на шутку, и она очень хотела обсудить это с ним. Этот ритуал рассчитан на «спасение жизни и дальнейшую защиту». То есть, когда один находится при смерти, его спасают при помощи жизненной энергии другого, при этом образуется некая защита. Умереть Катрина может, но для этого следует постараться. Именно из-за этого она не умерла тогда от болевого шока и позже, от воздействия рун. И не сломала спину когда улетела от удара василиска, и ей не проломила голову ветвь ивы, хотя вполне себе могла. Картинка начинала выстраиваться. Та, первая «мама», которая вошла в комнату, это неизвестная, кто, по всей видимости, повинна в выжженных на ней рунах, которые должны были убить Катрину, или же помогала и работала на тех, кто это сделал, и мама это прекрасно знала. И она, откуда-то, знала про ритуал, раз смогла провести его, абсолютно хладнокровно и расчётливо. Хотя, исходя из слов родных, холодность и расчётливость это её второе я. И, она знала про эти руны. И про то, что Катрина станет Сновидцем. Так же в этом ритуале участвовала и Эмилия, если это вообще она. Чем больше людей, тем сильнее защита. Но эти ответы породили и новые вопросы. Откуда мама знает про этот ритуал? Вопрос про цель нападения и зачем Катрине подготовили такую долгую и мучительную смерть из-за наложенных рун? Откуда мама про это узнала? И куда она пропала? И как в это всё вписывается Людвиг? Он же обычный наёмник: нашёл – убил – ушёл за наградой. Да и, исходя из его слов, детей он не трогает, хотя это странно для наёмного убийцы. У Катрины было мнение, что такие люди абсолютно беспринципны и за деньги готовы на всё, да и могут всё. После встречи с Людвигом, ей хотелось помыться и наждачкой оттираться. Более мерзкого человека она не встречала: детей он не убивает, а на неё смотрел таким похотливым взглядом, что её аж в дрожь бросало. Да, она выглядит старше своих лет, но это мало что меняет. В общем, сейчас она сидела и смотрела на пустой лист пергамента, размышляя, что и как расписать. Само собой Катрина вложит в письмо лист с переводом, чтобы профессор Снейп понимал в полной мере, почему её это так волнует и беспокоит. Вообще, ей было очень неловко от того, что есть возможность написать ему. По факту, она могла написать всё, что ей угодно. С одной стороны, она могла бы выложить все свои чувства к нему на бумаге, и отправить, потом с очень тяжёлым сердцем лечь спать, наутро получить письмо с гневной триадой, разрыдаться и больше не появляться никогда на пороге школы. Ещё с одной стороны, вот как в данный момент времени, она имеет возможность поделиться с профессором наболевшим, сомнениями и другими подобными вещами. Но, Кэт не знала стоит ли? Кто она ему такая? Да никто, типичная студентка нелюбимого факультета, подруга Поттера, к которой он неплохо относится. Но это не даёт Катрине права думать, что Снейпу есть дело до её проблем и волнений. Почему же она решила ему написать? Просто ей хотелось поделиться этим именно с профессором. К тому же, Снейп говорил, что она может писать ему в случае чего, спрашивать что угодно. Правда говорили они тогда про дар девушки, но тут всё вместе: и про дар информация и её переживания. Скорее всего, это её внутренняя неунывающая оптимистка Катрина, у которой хватает смелости думать, что профессор Снейп может обратить на неё внимание. Мечтать ей никто не может запретить, так что оптимистка внутри Кэт не унывает и ищет различные пути взаимодействия с профессором. И эту оптимистку совершенно не волнует, что профессор любит Лили Поттер, которой уже давно нет в живых, и Катрина пролетает со скоростью пули как ни крути. Об этом она услышала из разговора отца, Руфуса и Джейка, когда те выпивали в столовой. Ей стало очень больно и обидно, но не за себя, а за профессора. А что она? Хоть надежда и теплилась, головой она понимает, что это безнадёжная односторонняя любовь, которая, если всплывёт наружу, разрушит его тёплое отношение к ней. Только её проблема и вины и ответсвенности на профессоре за это, конечно же нет, как и Лили, впрочем. Так же Снейп стал ещё больше восхищать девушку. Любить столько лет одну единственную женщину, несмотря ни на что, это правда восхищает. Катрина уже давно сравнивает образ профессора с Шекспировскими героями, а факт его бессмертной любви к одной женщине только укрепил это мнение. Но, очевидно, его душа болит больше её: он любит мёртвую женщину, которая к тому же полюбила того, кто всю школьную жизнь издевался и смеялся над профессором. В принципе, если Катрина каким-то чудом не разлюбит Снейпа, то в какой-то мере начнёт понимать его чувства. Да, как бы ужасно это не звучало, Катрина хочет его разлюбить. Потому что, тогда она сможет начать встречаться с кем-нибудь, более простым, познает любовь в полной её мере, заведёт семью, станет счастливой матерью. А с любовью к кому-то извне это не получится. Во-первых, если сейчас, она каждую свободную от проблем и дел секунду думала о Снейпе, то попробовать начать отношения с кем-то — это низко и эгоистично по отношению к этому кому-то. Во-вторых, она не любит врать, ненавидит даже. Но иногда ей приходится это делать, а сейчас Катрине нужно играть роль обычной ученицы Снейпа, которая просто хорошо к нему относится. Ложь на лжи ложью погоняет. Ужасное состояние, но по-другому никак. Из-за всего этого, она чувствует себя конченной эгоисткой, но Руфус уверенно убеждает её, что это не так, и её желание «избавиться» от этих чувств имеет место быть. Какая же, всё-таки, жизнь сложная и болезненная штука. Катрина взялась за перо, и начала писать письмо. Нашла в себе силы отвлечься от дурных мыслей, другими дурными мыслями. Правда более серьёзными, чем её глупая, безрассудная любовь к профессору. Мама, ритуал и её дар. Катрине казалось, что не стоит всё расписывать в мельчайших подробностях, как она рассказывала про сон, а просто рассказать про свои мысли, переживания, идеи и вопросы, которые появились после полного перевода. Она подбирала каждое слово, по несколько раз прокручивала в голове мысль и составляла предложения, и потом перечитывала по сто раз. Да, так долго она даже на экзамене по Истории магии слова не подбирала, и когда объясняла бабушке, почему профессор МакГонагалл жалуется на сквернословие Катрины. После того случая, у Кэт появились подозрения, что какая-то крыса её заложила, потому что матюкается она только в компании друзей, и очень редко. Только в экстренных ситуациях и когда «бомбит». В целом, письмо забрало часа три, если учитывать то время, которое она потратила на самокопания. Запечатав письмо в конверт, Кэт отправилась на поиски Себастьяна, совы их семьи. У Джейкоба была и своя собственная, но тогда ей пришлось бы сказать кому и что она собирается отправлять. На её скромную удачу, Себастьян сидел и пялился на кактус, у коморки, на первом этаже, под лестницей, со швабрами, тряпками и вёдрами. Птица была очень заинтересована в цветке, который недавно принесла Мария. Катрина пошутила, что он отравлен и не подходит к нему. Мамино предупреждение она решила учесть. Погладив птичку по голове, Катрина поднесла к его клювику письмо. Пискнув, Себа сел ей на предплечье и Катрина понесла его к ближайшему окну и пустила в небо. Благо, Клювокрыл привык, что домашнюю птицу жрать нельзя, а поначалу гиппогриф любил начинать охоту на них. Ещё он пару раз пытался сожрать Лютика, но тот убегал как ракета, и догнать его не смог даже Клювик. Сейчас, Лютик и Клювокрыл вместе гуляют на лужайке, возле конюшни. Лютик мирно дремлет на спине у гиппогрифа. Катрина задумалась о том, что Клювик, скорее всего будет скучать по низлу, ведь Лютик уедет с ней. Ещё немного посмотрев на идиллию её мини-питомника, Катрина отправилась на кухню. За сливочным пивом и мороженым.

***

Вот долгожданный отъезд в школу. Ответ на своё письмо Катрина не получила, и её душа была не на месте. Девушка стояла в дверях купе, в чёрном мини платье на бретельках, пиджаке красного цвета и в полусапожках на каблуке, высматривая хорошо знакомую копну волос подруги, чтобы они сели все вместе. Она проспала, поэтому надела то, что было выглажено, и чувствовала она себя несколько неуютно в школьном поезде. В соседнее купе уселся Драко, который, перед входом, одарил Катрину оценивающим взглядом. Она продемонстрировала ему средний палец, в ответ на это, а тот лишь ухмыльнулся. Вот она заметила друзей, Рон, как и всегда, из-за чего-то возмущался, а Гарри заметил Катрину. Друзья сразу поспешили к ней. —Катрина! — Герми обняла подругу. — Интересный наряд. —Я проспала и не успела погладить нормальную одежду, что было то и надела. Привет. — Катрина обняла парней по очереди. — Давайте запрыгивать. Расскажете, что да как. Гарри, Рон и Гермиона, уже вживую, рассказали ей в подробностях о той ночи. Да, она писала парням и подруге письма, расспрашивала их об их состоянии, но никакое письмо не заменит живого общения. Катрина ещё больше обрадовалась, что не поехала на чемпионат, с её эмпатией и желанием помогать, и безрассудством она не смогла спокойно убежать и не помочь бедному семейству маглов. Так же она совершенно не удивилась, что Драко спокойненько себе стоял и подпирал дерево. Люциус наверняка как-то в этом замешан, если не принимал участие. И вот она расспросила о судьбе бедной Винки. Слишком уж рассказ Тилли показался девушке странным. Друзья рассказали больше, чем Тилли и у Катрины появилось больше вопросов и сомнений. —Бред какой-то. Уволил домовиху из-за того, что она, якобы, наколдовала метку Реддла и ослушалась хозяина. Это же бред. А ещё бесчеловечно, она же привязана к этому семейству. —Ты думаешь дело в другом? В чём? — поинтересовался Гарри. Катрина лишь пожала плечами. — Понимаешь. Домовики, в наших реалиях, ценное, как бы ужасно это сейчас не прозвучало, приобретение. Семьи с домовиками, по сути равняются аристократии. Это признак древнего рода, и так далее. Поэтому Малфой был в бешенстве от того, что мы помогли Добби. А этот хрыч, Крауч, просто взял и избавился от домовика? Ну, это глупо даже с точки зрения репутации. Эльфов даже как прислугу не воспринимают и их выходки — это пыль. —У эльфов совсем никаких прав? — ужаснулась Гермиона. —Нет. Считай рабство, но… Тут всё сложнее. Я до Добби и не знала, какие ужасы творятся с этими бедными созданиями. Но если сравнить его с Тилли, или той же Винки, для них свобода, даже при плохом отношении, это дикий ужас. —Но это же не этично. Волшебное сообщество поддерживает рабство! А бедные эльфы страдают! —Понимаешь… Они и сами не против. — лицо Гермионы вытянулось от ужаса. — Я говорю, это всё очень сложно. Блин, когда эльфу, который не хочет этого, даруют свободу, для него это как оскорбление. Как… Будто он не нужен, ни на что не годен, в общем позор. Тилли до сих пор не может отойти от того, что её освободили. Она каждый божий день доказывает нам, что она может всё. Мордак привык к семейным отношениям, потому что уже лет сто так живёт, а она, хоть и любит нас, но не понимает почему её освободила прошлая семья и всеми силами доказывает нам, что она хорошая. Её даже на улицу выкинули… Мрак, в общем. Гермиона притихла. Друзья услышали, как Драко рассказывает, что его хотели отправить в Дурмстранг, но его мама воспротивилась и настояла на Хогвартсе. Зря. —Пфф. Да, там ему самое место. —А что это? Тоже школа? — поинтересовался Гарри. —Да. — ответила Гермиона. — Ужасное место. Там изучают тёмные искусства. Её местонахождение неизвестно, как впрочем и Хогвартса, и других школ. Из-за постоянного соперничества между школами, они скрывают местонахождение, для сокрытия своих секретов. Так же школы скрыты от глаз маглов. —Ага. И директор Дурмстранга - Пожиратель смерти. — между делом рассказала Катрина. Друзья резко посмотрели на неё, с ужасом. — Игорь Каркаров. Сдал нескольких пожирателей и избавился от ходки в Азкабан, подлый трус. Руфус мне о школах рассказывал и не забыл упомянуть об этом факте. Мужик, кстати, более неприятный, чем Малфои. Но, это на взгляд Руфуса. —Да уж. Весёленькое место. Малфою правда там самое место. — согласился с Катриной Рон. — Кстати, ты не знаешь, что в этом году будет в школе? Мама, Билл и Чарли намекали на что-то интересное. Катрина подняла спадающего с неё Лютика и ответила. — Ах, да. Турнир Трёх Волшебников. — все уставились на неё с немым вопросом. — Я точных подробностей не помню, но знаю, что с помощью какого-то волшебного артефакта, от трёх школ: нашей, Дурмстранга и Шармбатона выбирают по чемпиону. Или участнику, как вам больше нравится. И в три этапа проходят смертельно опасные испытания за денежную награду и славу. А ещё эти соревнования отменили из-за того, что участники помирали как мухи, и в честь чего их возобновили, мне очень интересно. Рон мечтательно уставился в окно. — Деньги, слава. Хорошая награда за преодоление опасностей. А участвовать могут все? —Я не знаю, Рон. Честно. Я участвовать не собираюсь, поэтому не узнавала. — тут Катрина посмотрела на Гарри. Он уставился на свои руки и не моргал. —Гарри, ты чего такой задумчивый? —Да, я всё про свой сон думаю. И Сириус всё никак не ответит. Не знаешь, что с ним? —Сириус сейчас занят, он хотел проститься с нами на вокзале, но не смог. Какие-то трудности с документами. — Гарри после слов Кэт взбодрился. — Не переживай… А сон… Дамблдор же говорил тебе, о связи с Волан-Де-Мортом, а эта связь может проявляться как угодно и не очень. Главное – твоя безопасность. —Прекратите произносить его имя! — неожиданно взбесился Рон. — Вы оба вообще головой не думаете? Один постоянно по имени его называет, вторая тоже! Катрина и Гарри лишь засмеялись. —Прости, Рон. — извинился парень, потом снова переглянулся с Катриной и они снова засмеялись. Рон лишь заворчал и уставился в окно. Открылась дверь купе и к ним заглянул Малфой. — Обсуждаете турнир, не так ли? Или чемпионат, на котором побывали в первый и последний раз в жизни? Почему тебя там не было, Шепард? —Чем меньше вижу твою рожу, тем лучше. — буркнула Катрина. — Дверь с той стороны захлопни. —Чего тебе, Малфой? — со злобой в голосе прорычал Гарри, сжимая в кулаках руки. —Да ничего. Смотрю вы слишком сильно расслабились после чемпионата, что, потеряли страх за свою грязнокровую подружку? Или за «Избранного»? — с иронией спросил Малфой, с ухмылкой на все тридцать два. —Драко, свали, ради самого себя. — голос Катрины был не дружелюбнее тона, которым говорил Гарри. А всё потому что она заметила, как Гермиона отреагировала на его слова. За подругу она будет рвать и метать. —Я не поленюсь надавать такой коротышке, как ты. И сам знаешь. — хоть какие-то плюсы от очень высокого роста. Можно козырять перед наглыми личностями, которые ниже тебя сантиметров на десять. —Пфф. Думаешь, я боюсь тебя? — Катрина поднялась и Малфой резко отскочил. А ведь опасается. Катрина сложила руки на груди и уставилась на Малфоя в ожидании его ухода. — Ничего ты мне не сделаешь. Твоему паршивому папаше за это не поздоровится! Как и твоему дяде уголовнику! —Ах ты сука белобрысая. — Катрина кинулась на Малфоя, вот угрожать её отцу и Сириусу не смел никто, Драко кинулся бежать, и Кэт резко достала палочку. — Инсендио! — план по поджогу задницы Малфоя пришёл в исполнение слишком рано намеченного. Но, всегда можно повторить. Задница Драко заполыхала. Из купе, на его крики, стали выходить студенты, кто ужасался, а кто ржал. Вторых, в силу репутации Малфоя, было больше. Гарри, Рон и Гермиона толпились с подругой у входа и не сдерживали смех и восторг. Крэбб и Гойл бегали за Драко и не знали, что им делать. Тут показались и Паркинсон с Забини. Парень тоже не сдержал смеха, в то время как Панси с яростью в глазах уставилась на виновницу торжества. —Шепард! Что ты сделала, сука? — девчонка захотела кинуться на Катрину, но ту удержал Руфус, появившийся из неоткуда. Катрина даже не поняла откуда он здесь. —Драко сам нарвался, как обычно. — сказал Блейз, после того, как Руфус потушил Малфоя. —Тебя накажут за использование магии вне школы. — торжественно заявила Панси. —Ты зря ухмыляешься, Шепард. Катрина лишь хмыкнула. Рон с Гарри закрыли подругу, от злющей Паркинсон. — У меня разрешение. Выкуси, Мопс. Панси побагровела от ярости ещё сильнее и хотела, было, достать палочку, но при Руфусе не рискнула. Она без лишних слов отошла к Драко, а тот, как обычно, исполнял театральную постановку в жанре трагедии. Даже трусы не сгорели, а он орал так, будто сидеть больше в жизни не сможет и начал отходить к своему купе. —Так, всех зрителей попрошу сесть обратно, фаер шоу закончилось. Драко иди переоденься, а то папочку разозлишь, стоя посреди поезда с полуголой сракой. — начал давать указания Руфус и вызвал новую волну смеха. Драко, будучи абсолютно неблагоразумным, принялся оскорблять Руфуса. —Не смей мне указывать, грязнокровая тварь! Она меня чуть не убила и мой отец узнает об этом! Её нужно наказать! —Бла-бла-бла. Декану своему пожалуйся, может он тебя выслушает и накажет её. Но мы то знаем, что этого не случится. Так, все по купе, быстро! Друзья вернулись в своё купе и Катрина снова взяла Лютика на руки. Руфус заглянул к ним, сдерживая смех, и придавая себе суровый вид. —Ты что творишь? А если бы он сгорел? Катрина, такие шутки добром не кончатся. — Руфус пытался злиться, но было очевидно, что он ничего плохого в этом не видит. —Не злоупотребляй своей властью. —Невелика потеря. — выступил с поддержкой Катрины Рон. — Он сначала Гермиону оскорбил, а потом и мистеру Шепарду начал угрожать, как и Сириусу. Руфус покачал головой. — Ой, эти Малфои. На них свет клином не сошёлся. Ладно. Давайте до школы без фокусов, а то половина Слизерина канет в небытие и Дамблдор этого не одобрит. — он подошёл к Катрине и прошептал ей на ухо. — Слушай, я думаю, что ты была бы не против того, что Снейп тебя отшлёпает за такое. Катрина густо покраснела и раскрыв рот от возмущения дала Руфусу по уху. — Ты охерел что ли? — она засмеялась и поднялась. Тот ржал и ретировался. —Собака, блин! —Скажи, что я неправ! — но Катина ничего не ответила, а лишь дала Руфусу пинка и закрыла дверь купе. — А я знал, что ты не против такого развития событий! — крикнул он через дверь и пошёл в сторону вагона машиниста, задорно смеясь. —Правда идиот! — с задором в голосе произнесла Кэт и села обратно, успокаивая Лютика. — Надо же такое придумать! ААА! —Что он тебе сказал? — спросила Герми и Катрина подвинулась поближе к ней и рассказала то, что ей сказал Руфус. Гермиона выпучила глаза и покраснела гуще Кэт. — Какой ужас! Фу! Катрина засмеялась пуще прежнего, и Гермиона присоединилась к ней. Парни ничего не понимали, а лишь пожали плечами. Девчонки. Дальнейшая дорога до школы прошла без приключений.

***

Когда поезд прибыл к месту назначения, друзья со всех скоростей побежали к каретам, из-за дождя, предварительно отсалютовав Хагриду, который как обычно, встречал первокурсников. В этом году им не повезло ехать на лодке. Когда они добежали и сели в свободную карету, уже были все мокрые и грязные. —Хорошо, что мы в поезде не переоделись! — выжимая рукава свитера сказала Гермиона. —У меня учебник намок! —Тебя только учебник беспокоит?! — удивился Рон, выжимая штанину. — Всегда поражался твоим приоритетам. Катрина и Гарри, которые тоже выжимали свои вещи, лишь усмехнулись и ждали пока друзья прекратят спор о своих приоритетах. Их всегда забавляло, то как ссорятся Рон и Гермиона. Гарри даже шутил, что отличная пара получится, но Катрине казалось, что это было бы ужасно для них обоих. Слишком уж они разные. Катрина выглянула в окно. Дождь и не думал прекращаться. Позже она приметила то, как Руфус по лужам несётся до школы уже весь грязный и мокрый. Конечно же она будет подкалывать его до конца жизни. Можно же было догадаться залезть к ним в карету, ведь он приметил её торжествующее лицо и показал средний палец. Лютику и Живоглоту тоже досталось и они сидели и вылизывали свою шёрстку, теперь в карете пахло сырыми котами. Гермиона была права, на счёт школьной формы. Сидеть в мокрой одежде весь ужин было бы ужасно и не гигиенично. Благо, Катрина положила её в основной чемодан. Уже в школе, их ждал новый «мокрый сюрприз». Пивз нашёл забавным, покидаться в уже мокрых учеников водяными бомбами. А что им будет? И так мокрые. В Катрину, он конечно же, не кидался, а вот в Руфуса с большим удовольствием. И несколько угодили в Гарри с Гермионой. Руфус же поскользнулся несколько раз на лестнице и чуть не упал. Это насторожило девушку, ведь она и по полу летает, как во время игры в квиддич на метле, и ей приходится держаться за бедного Гарри, который тоже еле стоит на ногах, но Катрину не отпускает, иначе она точно расшибётся. Лютик погнался за Руфусом. Так же было и с профессором МакГонагалл, которая чуть не упала, но удержалась за Гермиону и прогнала Пивза. Друзья начали подниматься по лестнице, но не сразу в Большой зал, а сначала переодеться в чистую и сухую школьную форму. Пароль они спросили у профессора. По дороге к лестницам, которые отведут друзей в гостиную их факультета, Катрина скользила в мокрых полусапожках, как по льду, и один раз полетела вперёд, но приземлилась на ладони. Получилась какая-то поза из йоги, ничего другого в сравнении ей не пришло, и мокрые волосы закрыли ей лицо. Впервые в жизни, девушка захотела отрезать их нафиг. Со всех сторон послышались смешки тех немногих, кто тоже решил переодеться в школе, да и она сама начала смеяться, из-за абсурдности и собственной глупости. Можно было попросить Рона или Гарри довести её, но нет, Катрина сильная и независимая. Даже не убрав волосы с лица, Кэт поднялась и пошла дальше, ведь оставалось всего ничего, и снова поскользнувшись, полетела куда-то вперёд, но не упала. Она в кого-то врезалась и этот кто-то удержал Кэт от падения и даже помог нормально устоять на ногах. Мужчина, что было вполне очевидно, прижал её за талию к себе, чтобы она снова не начала улетать в стратосферу. Катрина, наконец, убрала волосы от лица и принялась рассматривать, кто же её спаситель. К её удивлению, радости, смущению и стыду это был профессор Снейп. Смотрел он на неё, как и обычно, абсолютно нечитаемым взглядом. —П-профессор. Простите, пожалуйста, ботинки сильно скользят. — она принялась оправдываться, но разрывать объятий не спешила. По понятным причинам. —Твои перекатывания из стороны в сторону это наглядно продемонстрировали. Неужели друзья не могут тебе помочь нормально добраться до спален факультета? —Катрина услышала, как кто-то позади неё фыркнул. Руку на отсечение, что это Рон. —Да ладно. Сама доползу. — она принялась отшучиваться и отходить от профессора, а то ситуация начала приобретать странный ход, но снова поскользнулась и её уже сзади поймал Рон. —Ладно, долечу. —Мы ей поможем профессор. — резко сказала Гермиона и схватила Катрину за руку и принялась отводить её прочь, в то время как Рон придерживал её сзади. — Ты сейчас в лужу сама превратишься! — Катрина лишь сдержала смешок. —После ужина зайди ко мне. — лишь это сказал профессор, прежде чем пойти в сторону Большого зала, через студентов. —Твою мать, как же неловко. — Катрине действительно было максимально неловко от происходящего. Врезаться в Снейпа, опять, как на втором курсе, когда она скакала из-за удовлетворения от победы в Тайной комнате. Тогда она была сильно уставшая, но довольная, и не заметила как летит прямо в профессора зелий. Тут она просто ничего не видела, поэтому влетела в него. Но, сказать, что она недовольна результатом, было бы огромным преувеличением. Побывать в объятиях профессора дорогого стоит, и она не против повторить судьбу Титаника, если это организует такую же неловкую ситуацию.

***

Уже в большой зал друзья дошли без приключений. Они пропустили песню шляпы, и усевшись на свободные места, рядом с Ником, стали ждать начала распределения. Гарри и Рон пожаловались на то, что они ни разу не были на распределении, кроме же их собственного. Катрина удивилась, а потом вспомнила, что действительно, на втором году обучения, парни прилетели в школу на фордике, а в том году, она и сама не знает, почему парни пропустили распределение. Ведь она уснула долгим сном, как Белоснежка. С её оттенком кожи вполне подобающее сравнение. Гарри окликнул Колин Криви, наверное, самый преданный фанат Поттера. Катрину он немного бесил, в силу своей прилипчивости, но парень определённо был добрым и позитивным. Сказал, что его брат в этом году поступает, и надеется, что тоже на Гриффиндор. —Ммм, твой фан-клуб пополняется. — пошутила Катрина, за что получила толчок в плечо. —Ай! Гарри сделал вид, что обиделся, а Катрина принялась рассматривать первокурсников. Ничего примечательного, как в её год не было: ни нового выжившего после Авады, ни дочери друга одного из профессоров, и без новых Уизли, так же не одной девчушки с гривой. Забавно. Катрина перевела свой взгляд, на преподавательский стол. Один стул был пуст. Там где должен сидеть новый преподаватель ЗОТИ, очевидно. Как же она скучает по профессору Люпину. Девушка до последнего надеялась, что Дамблдор сможет убедить его вернуться на должность, ведь он превосходный учитель и лучше уже не будет. —Ты тоже надеялась, что он вернётся? — спросил Гарри, вид у него, при взгляде на преподавательский стол, был не менее удручённый, чем у Кэт. —Да. — тихо ответила девушка. — Сириус сказал, что не знает, где он сейчас. —Как думаешь, он в порядке? —Надеюсь. Но, мне кажется, что мы точно ещё увидим его. Жопой чую. Гарри усмехнулся. —Ну раз жопой, значит точно увидим. На счёт жопы, Катрина наконец-то увидела Руфуса, он сидел за столом преподавателей, и о чём-то оживлённо разговаривал с профессором Снейпом. Судя по реакции профессора, а выглядел он так же, как когда Локхарт предложил студентам сходить к Снейпу за рецептом любовного зелья, Руфус опять нёс какую-то забавную дичь, которую не оценил Снейп, но вполне себе могла оценить она. Потом, лицо профессора изменилось на заинтересованность, и затем уже озадаченность. Снейп резко перевёл свой взгляд на неё, от чего у Катрины внутри всё похолодело. Но виду она не подала. Руфус продолжал что-то говорить профессору, а тот лишь кивал и объяснял что-то в ответ. Когда они договорили, профессор всё так же смотрел на неё, а она на него. Некая игра в гляделки. Их игру закончила профессор МакГонагалл, когда произнесла неожиданные для Катрины и Руфуса имя и фамилию. —Монтгомери, Луиза! Катрина просто впилась взглядом в девочку, сделавшую шаг вперёд. Русые волосы, оливковая кожа, очень симпатичная на лицо, кареглазая, с такими же озорными огоньками, как и у Руфуса, и очень низенькая. Катрина и то была выше, хотя на первом году обучения она была ниже Гарри. Она с замиранием сердца ждала вердикт шляпы. Она так же посмотрела на Руфуса, который с немалым интересом и шоком наблюдал за Луизой. Значит она права в своих подозрениях. —Слизерин! На столе «змеек» поднялся ажиотаж и все аплодировали новенькой на факультете. Старосты пожали ей руку. И она села на свободное место, рядом с другими первокурсниками. —Ты её знаешь? — поинтересовалась Гермиона. Катрина немного пригнулась к подруге и ответила. — Возможно, это кузина Руфуса. Скорее, я даже уверена, что это так. —У него есть родственники? А почему твоя семья тогда брала на него опеку? —Потому что они отказались от него. Мол, фу, волшебник, позор в семье, даже с его родителями при жизни все контакты разорвали. Да и между нами считается, что Руфус – сирота. Но, если это дочь его дяди, то будет забавно. —Какая низость. —Гермиона сморщила нос. — Ты собираешься выяснять так ли это? —Нет. Зачем? Она и её родители как шли так и ехали. Только если Руфус захочет, хотя у него есть более легальный источник информации. Гермиона ничего ей не ответила и все стали ожидать конца распределения. Желудки по всему залу начинали общий хор, с просьбой поскорее дать студентам покушать. —Я есть хочу! — пожаловался Рон, вместе со своим желудком. —Мы все хотим. — ответил Гарри. Когда наконец всё закончилось, Дамблдор объявил о начале пиршества. Как и каждый год, стол ломился от различных лакомств и яств. Катрина, конечно же, налетела на сладкое. В то время как Рон принялся уплетать всё и по порядку. И куда в него столько лезет? Гарри и Гермиона, более рационально подошли к вопросу ужина, и накладывали на тарелочки картошечку и курочку. К десерту они приступят позже, как и обычно. —Зачем ты ешь сладости? Поешь нормальной еды. — принялась ругать подругу Герми. —Какая разница в каком порядке уплетать праздничный банкет? Потом поем картошечки. — отшутилась Катрина, а Гермиона лишь фыркнула и начала кушать. —Днём на кухне был погром. — начал было Ник. — Повезло, что банкет поздно вечером. —Пивз? — догадалась Катрина. —Что на этот раз он учудил? —Он самый. Учинил неприятности, скандал. Повсюду раскидал посуду, кастрюли, горшки. —Бедные домовики. Как они, управились с этим? В этот момент Гермиона выронила свой бокал с тыквенным соком, закашлялась и уставилась на беседующих. Вид у неё был такой, будто она только что вспомнила, что не выключила дома утюг и всё дома сгорело дотла. —В школе есть домовики?! Почему я ни одного не видела? И что они здесь делают? Катрина погрузила кусочек торта и запила его тыквенным соком, чтобы как можно дольше протянуть с ответом. Она и не догадывалась насколько для подруги домовики стали больной темой. Ник сам ответил. — Работают на кухне, следят за факелами в школе, убираются… Всего по чуть-чуть. — его тон был такой, будто он отвечает на глупейший из возможных вопросов. — А не видела ты их, потому что в этом суть хорошего домового эльфа – его не видно, и не слышно. —А им платят за работу?! Предоставляют отпуска, пенсии? — она определённо негодовала из-за сложившейся ситуации. —Гермиона, прекрати. — проговорила Катрина. — Они не нуждаются в пенсиях и отпусках. Это их личное желание. Гермиона перевела взгляд на привидение и тот кивнул в знак согласия, со словами Катрины. Она отложила столовые приборы и буквально прошипела. — Рабский труд! Всё это здесь за счёт рабского труда! Рон, с набитым ртом, принялся уговаривать Гермиону поесть, но так категорически отказывалась это сделать, ссылаясь на «рабский труд» домовиков с кухни. Гарри тоже предпринял несколько попыток уговорить подругу поесть, но Гермиона одарила парней таким взглядом, что МакГонагалл гуляет нервно где-то в сторонке. Кэт даже не пыталась переубедить подругу, так как если Гермиона в чём-то будет уверенна, её не переубедит даже сам директор школы. Позже они это обсудят и Катрина постарается донести до Гермионы, что с домовиками всё очень сложно, раз она это не поняла из диалога в поезде, и что домовики в Хогвартсе по собственной инициативе. Когда все закончили кушать, профессор Дамблдор поднялся со своего места и начал обыденную речь: в запретный лес не соваться, в Хогсмид только с третьего курса и то, по определённым дням. Так же в этом году, как оказалось, увеличился список запрещённых вредилок и приколов. Судя по реакции некоторых студентов, никто знать не знал, что такой список вообще существует. Да и Дамблдор говорил об этом с нескрываемой иронией. А близнецам, наверняка, вообще до лампочки эти запреты, у них приколов собственного изготовления хватит на всю школу. После новости про список, на пьедестал вышла новость о том, что раздосадовало многих: квиддича в этом году не будет. Гарри, близнецы, Анджелина, новый капитан команды Гриффиндора по квиддичу, и Катрина сидели просто разинув рты от шока. Катрина уже было хотела возмутиться, но Гермиона и Гарри придержали её за плечи, они знали, что ничего хорошего она не скажет. Дамблдор объяснил данное решение, событиями которые должны в скором времени начаться. Стало понятно, что он говорит про Турнир. В тот момент, как он собирался объявить о Турнире Трёх волшебников уже всей школе, за дверью раздался оглушительный раскат грома и в уже раскрытых дверях показался странный мужчина в чёрном плаще, с длинным посохом в руках. Он снял капюшон с лица и встряхнул своими тёмными волосами. Все уставились на него. Незнакомец поковылял к Дамблдору. Каждый его шаг отзывался глухим стуком по всему залу. Когда тот настиг директора и пожал ему руку, Катрина смогла разглядеть пришельца. Она уже поняла кто это. Аластор Грюм –аврор, наставник Руфуса. Даже не будет преувеличением назвать его легендой аврората. Он стольких обитателей Азкабана поймал живьём, что диву даёшься. Она и сама с ним знакома, если так вообще можно выразиться. Дамблдор, как ни в чём ни бывало, объявил о том, что Грюм их новый преподаватель по Защите от Тёмных искусств. Поприветствовали нового преподавателя Дамблдор, Хагрид, Руфус и Катрина. Грюм, прежде чем проковылять к своему месту, подошёл и поприветствовал Руфуса и о чём-то обмолвился с ним парочкой слов. Тот светился от счастья, но и почему-то напрягся, при встрече с бывшим наставником. Когда новый профессор сел на своё место, Дамблдор продолжил речь. —Что с его лицом? —спросила Гермиона, и как завороженная глазела на Грюма. —Производственные травмы. — тихо ответила Катрина. — Он половину Азкабана переловил во время войны и после. Жёсткий мужик, но моя родня от него в восторге. —Обалдеть. — только и промолвил Рон. В этот момент Дамблдор объявил о Турнире Трёх Волшебников. Зал, наконец-то, ожил. Все с огромным интересом слушали профессора. Тот как раз начал объяснять суть турнира. Гермиона снова ужаснулась подробности о смерти участников, но, что было забавно, это волновало только её и Катрину, по крайней мере из ближнего окружения девочек. Все же остальные, кто активно участвовал в дискуссии, думали только о денежном призе в тысячу галлеонов. Фред и Джордж буквально загорелись идеей участия в турнире. Как и Рон, впрочем. Гарри занял несколько нейтральную позицию. Но, Дамблдор обломал малину почти всем. Участвовать могут только студенты от семнадцати лет. Поднялся вопль возмущения, особенно от тех, кому до октября не стукнет семнадцати, и участвовать они не смогут. Катрине же казалось, что это мудрое решение. Если на какого-нибудь «достойного» первокурсника натравят мантикору, то ему определённо не жить, а вот старшие курсы, уже смогут выстоять против могучей твари. Она знала, что на этом Турнире участников ставили против опаснейших из волшебных созданий, хоть, как сказал Дамблдор, все меры предосторожности будут соблюдены, чтобы никто из участников не погиб, это не говорило о том, что им не подсунут каких-нибудь химер, огров, драконов и смеркутов. И эти меры не значат, что никто не погибнет. Катрина снова подумала о Седрике. Вдруг он будет чемпионом от Хогвартса? Если Кэт не ошибается, то ему уже есть семнадцать, да и парень он не промах, наверняка будет участвовать. Хотя… Каким боком здесь четырнадцатилетний Гарри? Во-первых двух чемпионов от Хогвартса быть не может, а во-вторых Гарри малолетка. Всё-таки таилась в девушке надежда на то, что это был всего лишь дурной сон или неверное толкование её сознания показанных образов. Ведь такое уже было, она потратила полгода на правильное толкование собственных воспоминаний, и то, далеко не факт, что всё верно. Уж какая способность ей не нужна, так это предвидение будущего. Самая неблагодарная и ужасная из всех возможностей. Увидеть смерть родных, друзей, любимых задолго до того, как это случится? Никому не пожелаешь такой участи: жить и ждать того дня, когда ты последний раз увидишь и обнимешь дорогого тебе человека. Да, Седрик ей никто, но всё же его смерть ей далеко не в радость и далеко не по боку, а вот уже Гарри очень дорогой ей человек. И спасти хотя бы его – она обязана. Катрина не знает выживет ли он после дуэли с Тёмным лордом. Ещё его сон. Одно к одному прикладывается и это уже не кажется обычным совпадением. Да и как четверокурснику выжить в дуэли с самым опасным из волшебников за все времена? Правильно – никак. Годовалым мальчиком ему удалось выжить, но это не значит, что такая мощная защита будет вечна. Из раздумий её выбил толчок Гермионы. Она сказала, что уже все расходятся. Катрина извинилась и напомнила, что профессор Снейп попросил её зайти к нему. Близнецы и троица друзей отправились в одну сторону, в то время как Катрина отправилась к Слизеринцам. Те одарили её многозначительным взглядом, мол, что ты здесь забыла. Кэт не обратила на их взор никакого внимания и следовала вместе с ними к подземельям. Мелкие «змейки», точнее часть из них, очевидно чистокровки, пускали в сторону Катрины сальные шуточки. Один из них, что-то сказанул про её родителей, особенно про «стервозную и тупую мамашу», и получил от Катрины хорошего пинка под зад. Про неё могут говорить всё что угодно, но семью трогать нельзя. Тот отлетел вперёд на метр точно. Она прошла мимо студентов «вражеского» факультета и направилась прямиком в кабинет профессора. Почему Катрина не сообразила посмотреть ушёл ли он из большого зала? Постучавшись, она не услышала никакого ответа и просто дёрнула ручку. Дверь спокойно себе открылась, но никого внутри не было. Решив рискнуть, она вошла внутрь и села на обыденное место. Через несколько минут в кабинет вошли Снейп и Руфус. Оба были серьёзны, и если для профессора это было нормой, то для Руфуса серьёзное лицо – это что-то новое. —Отлично. Ты уже здесь. Надеюсь, хотя бы сюда ты дошла без падений и полётов? — Снейп прошёл к своему столу и стал что-то искать среди бумаг. — Тебе на выбор две новости: плохая и не очень? С чего начать? —Да нормально я дошла… — тихо отозвалась Катрина. — Давайте обо всём по порядку? —она переводила взгляд то на Руфуса, то на профессора. Снейп кивнул Руфусу и тот начал. Он стоял облокотившись на шкаф с книгами. — После твоего сна, я, и Сев в особенности, искали информацию о том, что это было. Утверждать что это точно видение будущего, как и отрицать данный факт – мы не можем. Точнее не могли. —Руфус определённо был озадачен и взволнован. —У нас есть знакомые, из не самых лучших кругов общества, и… —И мы выяснили, что это было. —грубо прервал его долгий монолог профессор. —Ты не видишь будущее. Но…— тут уже замялся профессор. Катрина напряглась. —Огонёк, только не бери это прямо во внимание, ты это не контролируешь. —Кэт кивнула. —Ты… Ты можешь предвидеть чужую смерть. Смерть людей из своего окружения. И это и есть плохая новость. Катрина вздохнула. —Откуда такая уверенность? — и почему в последнее время исполняются её главные страхи? —Потому что Сновидцы, когда видели будущее не реагировали во сне, так как ты. Для них это как книжку прочитать и никакой реакции после этого не следовало. А у тебя был шок. — профессор смотрел в упор на неё. — Но, у этого есть и светлая сторона. Ты можешь повлиять на события, и помочь человеку избежать погибели. Или же не ты. Без разницы, но то, что ты видела – это не конечное событие. —Так. Ладно. — она анализировала услышанное. — И как это работает? Я могу, как и чтение мыслей, «выключить» это? —В том то и проблема, что ты первая, у кого это проявилось. Без магического вмешательства. В той книге, которую тебе дала мать, с исследованиями, указано, что данную особенность из людей вытягивали и контролировали извне. После твоего письма, у меня появилось предположение, что чары или проклятия, которые накладываются на человека имеют прямое влияние на способности, которые проявятся в будущем, но проверить эту гипотезу - невозможно. И как работает твоей навык – мы тоже не знаем. Катрина уставилась на профессора с изумлением. —Откуда вы знаете, что написано в книжке? —Мы купили ещё один вариант. — ответил уже Руфус. — Их всего-то две. Твоя и, теперь уже, Северуса. Но первая была украдена лет двадцать назад. И тут наклёвывается вопрос, откуда она у Дени. Снейп подошёл к Катрине и протянул конверт. — Здесь всё, что тебе нужно. У тебя три дня на выполнение всех инструкций, и потом придёшь на занятия. —Катрина взяла конверт в руки. — Теперь ступай, все студенты уже должны быть в кроватях. —Да. Хорошо. Спасибо. — она поднялась с места и на ватных ногах вышла из кабинета, предварительно попрощавшись. Руфус проводил её взглядом и сел на её место, а Снейп за свой рабочий стол и начал заполнять бумаги. Руфус начал разговор, который зрел в его голове с прихода Грюма. —Грюм. Вот так подарочек. Я, конечно, рад с ним увидеться, но надеюсь он ничего не выкинет. —Ты о чём? — заполняя пергамент спросил Снейп, даже не взглянув на Руфуса. —А, понял. И что может сделать Грюм в данной ситуации? У Грегора здесь нет ушей и твоя жопа как была в безопасности, так и останется. —Да я том, что если это кое-что всплывёт наружу… То Грегор точно убьёт Джейкоба. Ты понимаешь о чём я. Именно убьёт. У Грегора рука не дрогнет, если учесть события последних лет. Северус всё же поднял глаза на Руфуса. —Раз Катрина ничего не рассказала, значит и причин для паники нет. Кроме той, что ты тогда бездействовал. —А что я должен был сделать? Я пожалел его и... —Хватит всех на свете жалеть. — жёстко сказал Снейп. — Джейкоб бессовестный, безответственный, завистливый маменькин сынок, который возомнил себя невесть кем. А то, о чём ты молчишь, хорошо показало его как «родителя». Да! Грегор имеет полное право знать, о произошедшем… Руфус вскочил с места. —Не надо! Не надо сейчас про это! Можно было и не произносить этого вслух! Джейкоб уже раскаялся и больше не занимается теми вещами. —Раскаялся? Как же? — Руфус не ответил. — Джейкоб продаст тебя, продаст Грегора, и продаст Катрину, так же, как сделал это семь лет назад. Люди не меняются в лучшую сторону. А такие как Джейкоб и подавно. —Но ты изменился! Сев, да ты и сейчас мрачный хрыч, плюющийся ядом, но уже не такая мразь, что и раньше. Боже, да ты Сириусу жизнь спас. СИРИУСУ! —Можно не напоминать мне об этом каждый раз? — огрызнулся Снейп. —Помог и помог. Закрыли тему. —Руфус хотел что-то ответить, но Снейп его опередил. — И если тебя жрёт совесть, а точнее то, что от неё осталось, ты прямо сейчас идёшь и пишешь Грегору письмо. Тогда они хотя бы без тебя и Катрины разберутся, и он будет уверен в тебе. —Это я-то бессовестный? — оскорбился мужчина. — Это почему? Снейп поднялся с места и взял в руки книгу со стола. — Вы вдвоём ходили здесь и пиздели Грегору о вашей замечательной, непоколебимой дружбе, о том, какие вы хорошие опекуны. Прямо святые. Красивая картинка нарисована, а Грегор по своей дебильной наивности - верит. А что по факту? Ты воспитываешь девочку постоянными потаканиями её капризам, лишь бы уйти от ответсвенности, а Джейкоб играет роль «скорбящего вдовца» трахая каждую вторую в министерстве, и её воспитанием не занимается от слова совсем. А однажды вообще продал тёмным магам и мать и племянницу. Про Денеболу промолчим, она бедная еле оправилась от того, что он с ней сделал. —Снейп был в бешенстве. —Если Грегор спросит меня, то я молчать не буду, Руфус. Хватит с него ваших сказок. Как и Грюм, впрочем, не умолчит о Джейкобе. —И что? Ты хочешь сказать, что Катрина… Да и вообще, ты прекрасно знаешь, почему я так к ней отношусь, не надо мне тут. Она ко МНЕ приходит, когда ей плохо! И я этого доверия не предам! — Ты сейчас, начав этот разговор со мной, пытаешься уйти от ответсвенности перед Грегором. Он обо всём узнает и лишит вас обоих возможности контакта с Катриной, если ты сейчас не высунешь палку из задницы. — Снейп задвинул стул и дал понять, что разговор закончен. —Да, возможно. Но ты ответь. Что с ней не так? Чем мы плохи как опекуны? — Руфуса задели слова о не надлежащем воспитании Катрины. Снейп уставился на Руфуса. —Разговор окончен. Либо говоришь ты, чем раньше тем лучше, либо я, если Грегор спросит меня о ваших косяках. Всё, доброй ночи. Снейп ушёл в свои покои, а Руфус зарылся руками в лицо. Он не знал, что ему сейчас делать. А ведь правда Грегор взбесится. При всём его миролюбии и всепрощении – он взбесится. Не только на Джейкоба, но и на него, да даже на Марию. Руфус – трус, в такие моменты. Когда дело касалось собственной совести и чести – он был трусом, когда надо было отвечать за собственные косяки – он был трусом. Желание всем угодить, перед всеми выглядеть обычным шутом, весельчаком и милым парнем стояло выше. Но не выше его отношения к Грегору и Катрине. Первый был его ближайшим другом, а вторая… У Руфуса и Марии нет детей. И не будет, в силу сложившихся жизненных обстоятельств, и всю свою любовь он отдаёт именно Катрине. Так сложилась судьба. Да, сначала он несколько безответственно подошёл к своим обязанностям крёстного отца, но, когда стало понятно, что отцом ему не быть и отношение к девочке изменилось. Он искренне любит Катрину, да и Грегор ему как брат, и потерять сразу двоих родных людей для мужчины было соизмеримо трагедии. В особенности, после того как родственники от него отказались, а семья Шепардов дала кров и относились не хуже, чем к их родным близнецам. У него не так много времени, прежде чем всплывёт правда. Да, до низости Петтигрю он бы не опустился никогда, но сейчас он врал не только Грегору, но и сам себе. Катрина ничего не рассказала, потому что привыкла не лезть в чужие дела. Или, думает, что Джейкоб сознался во всём, как и в истории с деньгами. Неважно. Перед ним стоял выбор, или пойти сейчас написать письмо и сознаться, или же умолчать и потерять самых дорогих ему людей. Он вскочил с места и пошёл в свою комнату. Предстоит трудная ночка и много бумаги. Или несколько ночей.

***

Первая учебная неделя была очень насыщенная. Катрина просто каждый день охреневала от происходящего. По-другому это не описать. В первый же учебный день, между Драко и компанией Гарри случилась потасовка. По инициативе Драко, как и бывает зачастую. Сначала парень обсмеял мистера Уизли. Рита Скитер написала скандальную статью, Драко зачитал это перед всей школой, на входе в Большой зал перед ужином. Рон был в бешенстве и Гарри с Гермионой пытались оттащить его подальше от Драко, в то время как Кэт порвала газету и сказала Драко отвалить. Никакой агрессии к нему Катрина не проявляла, и просто хотела, чтобы тот прекратил и все разошлись с миром. Но, Драко не унимался. Дошло до того, что сначала Малфой оскорбил миссис Уизли, а затем Гарри оскорбил миссис Малфой. Оба поступили просто ужасно, но Драко, оскорбившись, бросил в спину Гарри заклинание, и затем началась дуэль между ним и Катриной. Конечно же Катрина не стерпела такого бесчестного поступка. Во время происходящего, к ним на огонёк зашёл профессор Грюм. К удивлению Катрины, тот поверил ей и её друзьям, и задал Драко встряску. Превратил парня в хорька и начал им шлёпать об пол и потом поднимать к потолку. Это всё было бы забавно, если бы профессор не бил Малфоя с такой силой. Он вполне себе мог убить бедного парня. Катрина начала заступаться за Драко, к огромному удивлению Рона и Гарри, и просила профессора, хотя бы, не бить его. Благо, уговаривать долго не пришлось, на счастье Малфоя, подбежала профессор МакГонагалл и напомнила экс-аврору, что в школе совершенно иные виды наказания. Драко вернули в нормальное состояние, и повели к Снейпу. Грюм даже с некоторой излишней охотой пошёл к профессору. Гермиона, позже, сказала, что ей было очень обидно за Малфоя, и была уверенна, что тот плакал. Так же в тот вечер, Гарри получил долгожданное письмо от Сириуса. Тот извинился перед ним за долгое отсутствие и пообещал приехать в Хогсмид в тот же день, когда они отправятся для посещения. На следующий день, Катрина, к своему удивлению, застала отца на входе в школу. Это было в обед. Тот о чём-то оживлённо разговаривал с Руфусом и был зол. Мягко говоря. Грегор орал, жестикулировал, а Руфус стоял и кивал, иногда что-то отвечая. Катрина даже не пошла обедать, опасаясь за здоровье крёстного. Девушка подбежала к мужчинам, и те, сделали вид, что всё нормально, и никто не ссорился. Понятно в кого у неё такой талант врать и не краснеть. Всё лучшее от папы. Но, он всё же огорошил дочь. Теперь Джейкоб больше не будет жить с ними. Отец порвал с ним все контакты и выпер из дома, как когда-то, а она с ним будет общаться только в присутствии кого-либо. На вопрос почему, ответа не последовало. Эта новость ввела её в ступор. Что вообще происходило? Но с отцом, именно в тот момент, спорить не стоило. Конечно же, она сильно расстроилась. Вечером Катрина написала письмо бабушке, чтобы хотя бы так объяснила резкую смену погоды в семье. Ответ Катрина получила. Всё дело было в нападении семилетней давности. Катрина не поняла о чём речь. На кого напали? Зачем напали? И при чём тут был Джейкоб? Хотя, с памятью Катрины не удивительно, что она не помнит события такой давности. Но это было и странно, потому что она целый вечер потратила на попытки хоть что-то припомнить, но не вышло. Среда прошла спокойно, относительно. У Катрины было первое занятие у Снейпа. Она выполнила все его рекомендации, которые он ей выдал в воскресение, после праздничного банкета. Там были не только задания, но и письмо. Ответ для неё. Это хоть и было странно, что он так вручил ей его, а не отправил раньше, но Катрина была довольна настолько, что когда подпрыгнула на кровати, от восторга, чуть не упала прямо на Лютика. Ещё больше она пришла в восторг от того, что Снейп написал, что она может рассчитывать на него. Катрина, буквально, подлетела на месте от этого и запищала, так громко, что даже напугала Гермиону, что-то тщательно вычитывающую в книге. Как мало надо для счастья влюблённой девушке. Из указаний было детально изучить определённые страницы из книги с исследованиями. Там была информация про чтение мыслей и про видения смерти. На занятии, Катрина пыталась «проникнуть» в то видение, и расширить обзор, для более точных подробностей. Всё было тщетно. Она даже через собственные воспоминания не смогла вернуть картинку кладбища, Тёмного лорда и смерти Седрика. Ничего. Конечно, после постоянного успеха, такой полный провал вогнал девушку в недоумение. Профессор сказал, что способность очень сложная, и на её освоение могут уйти годы. Прогноз не утешительный, но, вполне логично, что просто не будет. Единственное, она смогла легко прочесть мысли Руфуса, который сидел через стенку, но это ей и до этого давалось с лёгкостью. В голову профессора девушка лезть отказалась. В четверг было первое занятие у профессора Грюма. Близнецы и Ли Джордан поделились впечатлениями от урока экс-аврора, и были в полном восторге. Четверокурсники столпились у кабинета ЗОТИ, в ожидании урока. Гермиона почти опоздала на урок, из-за своего нахождения в библиотеке. Друзья заняли удобные им места: Гарри и Рон сидели вместе на второй парте среднего ряда, а Катрина и Гермиона на первой парте ряда у стены. Все в классе достали учебники и стали ждать преподавателя. Позади девушек сидели Драко и Гойл. Так как Грюм немного задерживался, Катрине пришла идея прочесть мысли Драко. Она нашептала о задумке подруге, и та, на удивление Кэт, с энтузиазмом встретила эту шалость. Катрина сосредоточилась и «проникла» в голову Драко. Мысли парня были слишком спутанные и противоречивые, а из-за слишком близкого контакта, тот мог понять, что Катрина копошится у него в голове, если она усилит напор, для разбора. Она смогла разобрать только переживания о том, что отец узнает о его позоре, Катрина подумала, что он о случае с наказанием от Грюма, потом шли мысли о маме, зависть к Гарри, обида на него. И самый последние, самый мутные, мысли о девушке. Утверждать что это влюблённость, симпатия или же наоборот ненависть нельзя. Было вообще не понятно о ком конкретно он думает, но точно о девушке. Чтобы его разобрать точно нужно приложить усилия, а Катрина не стала этого делать. Она прекратила своё вмешательство и принялась на пергаменте писать Гермионе записку, где описала всё, что увидела. Гермиона внимательно прочла и немного поникла. Миона о чём-то подумала и хотела что-то спросить у Кэт, как вдруг зашёл учитель. Он приказал им убрать учебники, так как в них нет никакой нужды. Взяв в руки классный журнал, тот начал перекличку. Его взор задержался на двух студентах: на, само собой, Гарри и, почему-то, на Катрине. Они с другом даже переглянулись, с немым вопросом в глазах. После этого, профессор заявил, что, проработает в школе только год и темой сегодняшнего урока являются Непростительные заклинания. У Катрины челюсть отвисла. Дома ей запрещали даже открывать рот на эту тему. В принципе, один из немногих запретов. Грюм спросил знает ли кто, название непростительных. Несколько человек подняли руку, среди которых была, разумеется, Гермиона. Ответил Рон. Первым, что они разобрали, если можно так вообще выразиться, было Империус. Грюм всё демонстрировал, благо, на пауках, хотя мог и на самих студентах. Никто бы не удивился. Затем было Круцио. К удивлению всех, назвал его Невилл, который проявляет активность, разве что на Травологии. Когда Грюм продемонстрировал заклятие, Катрину охватила какая-то паника, и неожиданно даже для самой себя она очень резко дёрнулась и толкнула ногой парту. Тяжёлую парту, между прочим. Невилла тоже пробрало, намного сильнее, чем девушку, он был просто в ужасе. Гермиона принялась упрашивать профессора прекратить, и только когда парта девушек отъехала тот перестал. Он быстро отошёл от своего стола и подошёл к Гермионе и Катрине. —Ты зачем это сделала? — строго спросил профессор, уставившись на Катрину. —Я случайно. Меня резко передёрнуло, сэр. Извините. — Катрина встала и принялась задвигать парту обратно, её немного потряхивало, то ли от волнения под грозным взглядом учителя, то ли ещё от чего, Гермиона ей помогла. —Хм. Ты Шепард? — только и ответил он, как-то странно смотря на неё. Катрина кивнула и села на своё место. — Что ж. Понимаю. Думаю, ты сможешь назвать последнее непростительное? Девушка не сразу, но ответила. — Убивающее. Авада Кедавра. — многие в классе уставились на Катрину. И это было не из-за парты. —Верно. — и он вернулся к своему столу и продемонстрировал и его. После, он начал разъяснять суть, которую уже все в классе вполне себе уловили. Он не забыл упомянуть о том, что только один человек выжил после Авады. Гарри. Катрина посмотрела на него, как и остальные, но заметила, что его взгляд был абсолютно пустой. Будто он сейчас думает о чём-то другом. Грюм не обратил на это никакого внимания и продолжил объяснять подробнее про Непростительные. Весь оставшийся урок, они записывали примечания к заклятиям. Год обещал быть весёлым. Когда закончился урок, многие, буквально, дали дёру из класса. Обсуждали всё произошедшее со смесью ужаса и восторга. На пути, Катрину и её друзей встретил Руфус. —Как первое занятие? — дружелюбно поинтересовался мужчина. —Жесть. — только и ответил Рон. — Просто жесть. Руфус усмехнулся. —Это Грюм, у него по-другому и быть не может. Что проходили? —Непростительные. — возмущённо сказала Гермиона. — Он демонстрировал их нам! Улыбка сползла с лица мужчины. — Вот дела… Вы все нормально себя чувствуете? Я, конечно, знал, что Грюм это далеко не Римус, но чтобы настолько. —Вроде, нормально. — ответил уже Гарри. Катрина молчала. Она смотрела куда-то через Руфуса. Точнее за ним, на Невилла. Только потом она сказала. —Мы нормально, а вот Невилл нет. Посмотрите. Невилл стоял, смотря прямо в стену, его взгляд был всё так же полон ужаса, как и на уроке. Руфус только и произнёс. —Чёрт… — и устремился к мальчику. Ребята пошли за ним. Теперь точно стало понятно, что Невилл, мягко говоря, неравнодушен именно к этому заклятию. Они все аккуратно подошли к нему. Он даже не обратил внимание на них, пока Гермиона аккуратно не положила руку ему на плечо и не позвала его. Парень будто пробудился, как от кошмара и стал делать вид, что всё нормально и проходили они только что единорогов. Тут же, неожиданно к ним подскочил и Грюм, позвав Невилла на чашку чая. —Гарри, Катрина, вы как? — он поинтересовался о самочувствии и у них. —Н-нормально. — робко ответила девушка, подвинувшись ближе к Руфусу. Гарри кивнул в знак согласия. —Понимаю, это было жестоко, но вы должны это знать, для своей же безопасности. Может статься и так, что придётся самим воспользоваться этими заклинаниями, не так ли, Руфус? Руфус лишь положил руки в карманы и немного перекатываясь из стороны в сторону ответил. —Будем надеяться, что ребятам не придётся их использовать, Аластор. — он сделал акцент на слове использовать. —Действительно. Пошли, парень. — Грюм потянул Невилла за собой в кабинет. —Ты действительно использовал их? — подала голос Катрина, строго смотря на Руфуса. —Да. Но, я этим не горжусь, если тебе интересно. Кстати, почему он и вас расспросил? — вопрос был адресован Катрине и Гарри. —Катрина ногой парту снесла. — ответил за них Рон. —Мы аж подскочили. Катрина пожала плечами. — Меня как-то передёрнуло, когда профессор демонстрировал Круцио. И я ногой парту зацепила. Не знаю, почему… Руфус странно посмотрел на неё. —Ладно, идите. Потом вечером поговорим, Кэт. Друзья пошли в Большой зал, в то время как Руфус, стоял и о чём-то размышлял. Он резко отправился в сторону лестниц. Ему срочно нужно поговорить с директором. И с Грегором.