Выстрел

Первый день лета в Сеуле выдался жарким. Таким жарким, что было «слишком». Слишком жарко для того, чтобы долго стоять у окна, слишком для того, чтобы варить обжигающий кофе, слишком, чтобы носить такую дурацкую дешевую униформу из полиэстра, просто слишком. И все это «слишком» было для Чонгука слишком. Потому что сегодня он заменял Мина на смене, потому что он сейчас бегал по залу кофейни, разрываясь между вытиранием столов и приготовлением напитков. И, черт, вся спина была такой мокрой в этой ненавистной форме, что хотелось скинуть ее прямо сейчас и плевать, что все увидят его полуобнаженного. Термометр его терпения вылезал за все допустимые деления, буквально крича «слишком»! - Черт! – обжигающий пар неожиданно выстрелил прямо в лицо парню, заставляя отпрыгнуть назад и наткнуться спиной на острый угол столешницы. – Черт! – Чонгук опять выругался. Еще немного и он сбежит отсюда. И плевать он хотел на то, что рабочий день был в самом разгаре. Нет, он поедет к Мину и убьет его голыми руками. Сначала оденет его в эту чертову униформу, а потом утопит в тазике обжигающего кофе. Да, именно так. От мыслей о такой сладкой мести Чонгука отвлек звон входного колокольчика. Звук был противным, как скрежет ногтей по стеклу. Его передернуло. Стараясь сделать улыбку менее натянутой, Чонгук вежливо посмотрел на нового посетителя. - Добрый день! Не желаете попробовать наш новый фирменный напиток? Потрясающий колд брю с нотками… - но договорить заученную на кануне речь ему не дали. Посетитель, а это был молодой мужчина, жестом руки попросил его замолчать. Чонгук заткнулся скорее от удивления, чем от просьбы. Мужчина выглядел лет на 30 и одет был весьма просто: темно-синие джинсы и простая черная футболка. Но было в нем что-то, что вызывало какие-то непонятные вопросы, которые Чонгук для себя не смог четко сформулировать. Взгляд из-под темных солнцезащитных очков как-то оценивающе скользнул по нему и остановился на окне. - Двойной эспрессо. Без сахара. – голос, на удивление, был самым обычным. «А чего ты ожидал? Крестного отца?» в мыслях ругал себя Чонгук и, кивнув, принялся за заказ. Он, скорее всего, перегрелся. И ему, определенно, требовался отдых. И если он сейчас же не снимет с себя эту чертову футболку, то упадет в обморок от теплового удара. - Ваш заказ. – парень протянул мужчине стаканчик, с запозданием понимая, что забыл спросить у того имя, чтобы подписать пластиковую емкость. - Благодарю. – мужчина осторожно принял стакан из рук Чонгука и с ловкостью фокусника (Чонгук бы и не заметил, если бы так не пялился) вынул из заднего кармана что-то, напоминавшее портсигар, поднес его к стаканчику и также ловко убрал обратно. «Фляжка» осенило Чонгука. Кто это в середине дня закидывается крепким алкоголем? Но парень не дал этой мысли надолго задерживаться в своей голове, точно назойливой мухе. Потому что это не его ума дело и вообще. Надо было работать. До конца смены оставалось еще шесть часов. Он точно сегодня умрет. * К вечеру солнце перестало так нещадно палить, и из приоткрытого окна дул приятный ветерок. Чонгук буквально считал про себя секунды. Посетителей стало еще больше. Многие возвращались с работы, кто-то, наоборот, заходил перед ночной сменой. Шум голосов, от которого Чонгук старательно пытался себя отгородить, мешал ему думать. Только мысли о том, что он обязательно как-нибудь повесит на Мина свою ночную смену, причем обязательно в самый жаркий день лета, дарила хоть какие-то приятные чувства. Да уж, месть будет далеко не такой холодной, как о ней привыкли говорить. В кармане джинсов весело пискнул телефон. Чонгук, убедившись, что у кассы никого нет, быстро достал телефон и просмотрел сообщение. От кого: мама «Дорогой, мы не дождались тебя на ужин, папе срочно позвонили и вызвали на работу. Я еду с ним. Еда в холодильнике. Целую» Вернув телефон обратно, Чонгук на секунду задумался. Сегодня была суббота, первое июня. У отца – первый день отпуска. Что такого могло случиться? У мистера Чона был свой небольшой магазинчик в тихом районе недалеко от их дома. Управляющий и до этого прекрасно справлялся. В любом случае, его смена уже закончилась, только вот его сменщик, новичок по имени Пак Чимин, еще не появился. Чонгук видел его всего два раза, но уже успел заметить, что тот не отличался особой пунктуальностью. Он тихонечко взвыл. Хотелось пить. А еще стянуть наконец-то с себя эту промокшую насквозь от пота одежду и помыться. Чонгук представил, как залезает в душ, и прохладные струи воды приятно касаются кожи, смывая с себя этот до ужаса жаркий день. - Привет, Чонгук. Надеюсь, ты не заснул на рабочем месте? А то ведь и ограбить могут. – веселый голос вернул Чонгука из своих мыслей обратно в жизнь, он и не заметил, как закрыл глаза, предвкушая свой вечер. Перед ним стоял Чимин. Его униформа была такой сухой и свежей, что парень будто сошел с рекламы какого-нибудь кондиционера для белья. Его пухлые губы изгибались в приветливой улыбке, а волосы, тщательно до этого уложенные, слегка растрепались и кое-где прилипли к вспотевшим вискам. - Ты опоздал. – Чонгук недовольно цокнул языком и наконец-то снял с себя хотя бы рабочий фартук. Чимин на его грубость лишь закатил глаза. - На двадцать минут. Это не конец света. Ничего не ответив, Чонгук скрылся в подсобке. Стянул с себя футболку и только потом вспомнил, что не захватил с собой сменной одежды, потому что рано утром, когда он наслаждался своим законным сном, ему позвонил Мин и слезно умолял заменить его на смене, ссылаясь на какие-то очень срочные дела и чуть ли не умирающую бабушку. И так как до смены оставалось всего полчаса, а дорога до кафейни занимала как минимум минут двадцать, Чонгук выбежал из дома сразу в форме, решив, что не стоит тратить время на переодевания. И теперь об этом несказанно жалел. Потому что придется ехать домой в этой липкой футболке и штанах. И, Чонгук был на 200 процентов уверен, от него пасло как от опоссума, который забрался в старые вонючие носки. Но выбора не было, и ему пришлось натянуть злосчастную футболку обратно. Выходя со служебного входя во внутренний двор, Чонгук задумался. Он мог сейчас поехать домой, принять душ, а потом поужинать великолепной маминой стряпней, и, несомненно, он так и планировал. Но с другой стороны, свежий вечерний воздух приятно ласкал разгорячённое за день тело, и мысли как-то сами собой расслабились и потекли, словно мед. Ведь можно было и заглянуть к отцу в магазин. Если родители были там, то они могли вернуться домой и все вместе поужинать. Чонгук разрывался между желанием побыть наедине собой и желанием провести этот вечер с родителями, которых редко видел из-за частых смен в кофейне и учебы. Бросив взгляд на часы, которые показывали без двадцати минут седьмого, парень вздохнул. В любом случае, отсюда до магазина быстрее чем до дома и практически по прямой. Решив, что родители все-таки важнее, чем душ, Чонгук поплелся к остановке. * Сегодняшний день явно претендовал на место «худшего» в только что появившемся рейтинге Чонгука. Сначала он невыносимо долго ждал автобус. Целых десять минут! Затем этот самый автобус ехал с такой черепашьей скоростью, что, казалось, он не ехал, а его кто-то толкал. Потом он стал издавать странные звуки, а дверь, и до этого не закрывавшаяся до конца, неожиданно открылась от подскочившего на очередной кочке автобуса. Чонгук был уверен, что он не доедет живым. Нет, определенно, проще было идти пешком. В итоге, проехав метров двадцать, автобус неуверенно буркнул что-то напоследок, и застыл. «Бунт на корабле, товарищ капитан. Точнее, бунт у корабля» невесело усмехнулся про себя парень и вышел из автобуса. Сумерки, опустившиеся на город, здесь ощущались сильнее, чем в центре, потому что магазинов в этом районе было немного, а вывесок и того меньше. Но в этом была своя прелесть. Можно было прикрыть глаза и представить, что ты один, далеко от людей, наслаждаешься тишиной. Где-то вдалеке завыла сирена, и Чонгук вздрогнул. Обычно тут ничего не происходило. Ничего криминального, по крайней мере. Видимо, от такой жары у кого-то сорвало башню, и он попытался украсть из лавки холодильник. Шутка была несмешная, но парень все равно усмехнулся. Он точно перегрелся. До магазина родителей оставалось идти около десяти минут быстрым шагом, и почему-то в сердце что-то неприятно зашевелилось. Будто маленький червячок выполз из норки и принялся проедать в нем крошечную дырочку. Чонгук и сам не знал, от чего это. Какой-то неприятный гул все нарастал, а к нему прибавился еще один вой сирен. Парень незаметно для себя ускорил шаг. Если что-то случилось, то надо быстрее найти родителей и ехать домой. Он совершенно не хотел становиться свидетелем какого-то преступления, и провести полночи в участке, давая показания. Вот уже показалось знакомое здание с выбитыми в цоколе окнами, которые уже два года почему-то никто не может заменить. Нужно лишь пройти еще один поворот, повернуть направо, и он упрется прямо в невысокое двухэтажное здание «Лавка Чо». Но уже на подходе к повороту Чонгук понял, что что-то не так. На всегда опустевшей улице сейчас толпились люди, а на проезжей части друг за другом стояли машина скорой помощи и полицейский форд. Сердце от чего-то стало биться чаще, а к горлу подкатил совсем уже непонятный ком и мешал сделать нормальный вдох. Надеясь, что никто не пострадал, Чонгук практически побежал вперед. Почему- то мысль, что кража, или еще что, могла произойти в их магазине, в его голове не появлялась. Точнее, он настойчиво не подпускал ее к себе. Добежав до магазина, и прорываясь сквозь гудящую, как осиный рой, толпу, он внезапно остановился. На подходе к магазину, приклеенная к фонарному столбу и исчезавшая где-то в темноте, висела полосатая лента. Та, которая обычно всегда висит на местах преступления. Та, за которую никого не пускают, кроме самих полицейских. Чонгук тяжело сглотнул и достал телефон. Судорожно ища в телефонной книге номер отца, он постоянно не мог попасть по нужным иконкам, потому что пальцы судорожно дрожали. На том конце трубку никто не брал. Не собираясь сдаваться, Чонгук набрал номер матери, но там и вовсе было недоступно. Глаза как-то вмиг потяжелели, захотелось на миг отключиться от этой реальности, а потом открыть их, и оказаться на этой же улице, где нет никакой толпы и этих сирен. Этот противный звук вбивался в мозг, путал мысли и заставлял сердце пропускать удар. На негнущихся ногах Чонгук подошел к полицейскому, что стоял неподалеку и отваживал любопытных. - Простите, что здесь происходит? – голос, на удивление, не дрожал. Только был выше на несколько тонов, чем обычно. Будто мог вот-вот сорваться. - Вам нечего здесь делать, отойдите, пожалуйста, от места преступления. – недовольно ответил полицейский и жестом попросил его сделать шаг назад. - Место преступления? – в голове у Чонгука как-то резко стало пусто. Он смотрел, не моргая, на магазин, и видел, как у входа маячит несколько сотрудников полиции, которые, обливаясь потом, что-то старательно ищут у подъездной дорожки. – Но там мои родители, я должен… Полицейский, не слушая, легко, но ощутимо, толкает его назад. Чонгук еще что-то пытается кричать, но потом понимает, что это бесполезно. Он видит, как с другой стороны к мужчине подбегает молоденькая девушка с микрофоном в руке, а за ней, расталкивая толпу, шагает невероятных размеров мужчина с камерой на плече. Журналистка что-то громко щебечет, временами срываясь на фальцет, и Чонгук улавливает лишь слова «двойное убийство», «пуля» и «ограбление». Пока полицейский пытается избавиться от настойчивой журналистки, Чонгук, не думая, ныряет под ограждающую ленту и, что есть сил, бежит ко входу в магазин. Пролетая мимо опешивших работников правопорядка, парень буквально влетает в открытые двери и по инерции еще делает несколько шагов, когда его взгляд падает на одинокое тело прямо рядом с прилавком. В помещение не так светло, поэтому на темном полу Чонгук не сразу замечает небольшую лужу крови рядом с головой мужчины. Он упорно отказывается смотреть на лицо, но взгляд цепляется за руку, которая в каком-то неестественном угле выгнулась вдоль тела, и видит обручальное кольцо, которое, почему-то, словно маяк, светиться в этой удушающей темноте. - Парень, а ну вали отсюда по-хорошему, пока мы не применили силу. – очередной полицейский пытается схватить его за локоть, но Чонгук вырывается и делает шаг в сторону. Мужчина пытается выставить его вон, толкая в сторону двери, но парень лишь сильнее вырывается, и делает еще несколько шагов в сторону. И там, за небольшой витриной с овощами, он видит женщину. Ее голова повернута прямо в его сторону, и Чонгук может видеть этот застывший, казалось бы, удивленный взгляд. Глаза, которые так тепло раньше смотрели на него, сейчас похожи на две маленькие льдинки. Они такие же пустые и холодные. - Мама… - Чонгук не замечает, как в глазах начинает темнеть, а пол вдруг меняется местами с потолком. - Вот черт! – полицейский успевает подхватить парня прежде, чем тот приложится затылком о холодный кафель.