Выстрел

Лазарет оказывается просторным помещением в подвале. Там холодно и светит голубоватый свет, что с непривычки немного режет глаза. Они укладывают Хосока на кушетку, и Техён тут же начинает копаться в ящиках и шкафчике, доставая марлю, бинты, спирт и длинную металлическую иглу. - Ты что, будешь его зашивать? – Чонгук слегка в шоке. Он удивленно смотрит на Техёна, но видит лишь немного скучающее выражение. - О да, Ви у нас подрабатывает медсестрой на полставки, ахаха. – Юнги хлопает удивленного брюнета по плечу и начинает разминать шею. Только сейчас Чонгук замечает, что у Мина все руки в крови, и он надеется, что это кровь Хосока, а не его. Юнги пару раз вертит головой, затем, кивнув Хосоку, уходит из комнаты. - Вот зараза, небось пошел опустошать мой неприкосновенный запас виски! – Хосок срывается на стон, потому что Техён пробует снять с него футболку. - Придется рвать. – блондин кивает и одним резким движением разрывает ткань буквально пополам, и лоскуты просто свисают с края кушетки. Хосок пытается не закричать, потому что ткань успела присохнуть к ране, и кажется, что вместе с ней Техен вырвал ему пару кусков кожи. - Чонгук, в дальнем шкафу в углу, - блондин смотрит на Чонгука а потом кивком указывает в нужном направлении, - в самом нижнем ящике должна была остаться пара бутылок, принеси. Чонгук идет к шкафу, выдвигает нижний ящик, но видит лишь пустую банку из-под кофе. Он начинает осматривать остальные ящики, но и там не находит искомого. - Ви, здесь нет, нигде. – он и сам не понимает, почему внезапно замирает, когда чужое имя слетает с губ. Он смотрит на парня и видит, как тот свел брови в задумчивости. - Ненавижу тебя, Юнги! – Хосок гневно кричит сквозь стон, потому что Техён начинает промывать рану спиртом, и потому что у них, по каким-то неизвестным причинам, нет обезболивающего и вообще какой-либо анестезии, кроме крепкого алкоголя. - Придется терпеть. – блондин виновато пожимает плечами и берет в руки иглу. От вида открытой раны, которая больше похожа на месиво из мяса и крови, Чонгука начинает мутить. Он смотрит на бесстрастное лицо Техёна и в каком-то смысле завидует его отстраненности. На лицо Хосока ему страшно смотреть. Тот закусил собственный кулак и всячески пытается подавить крики, но выходит плохо. Чонгук не знает, как помочь, и от этого чувствует себя беспомощным и лишним здесь. Движения Техена быстрые и уверенные. Чонгук ловит себя на том, что неотрывно смотрит на чужие руки. Они красивые, с изящными длинными пальцами. Они ловко орудуют иглой, и Чонгук зависает. - Ты бы мне очень помог, если бы сходил за стаканчиком чего-то покрепче, чем чай. – голос Хосока заставляет Чонгука вынырнуть из своих мыслей. Он замечает легкий намек на улыбку у Тэхена, хотя сам он не отрывает глаз от работы. – Прошу, спаси остатки моих драгоценных запасов, после последнего нашествия этого гада я два года собирал коллекцию заново. А, блять! – последнее ругательство срывается с его губ от нового шва. - Не уверен, что войну с Юнги сейчас можно выиграть, он слишком зол. – Техен задумчиво хмуриться, но Чонгук почему-то уверен, что это игра. – Советую заглянуть на кухню, возможно, там что-то еще и осталось. Чонгук выходит из комнаты, запоздало понимая, что его попросту выпроводили вон. На кухне он обнаруживает Сокджина. Тот стоит в голубой рубашке, пиджак бережно висит на спинке стула. Темные волосы слегка растрепались, будто он куда-то очень спешил, а на лбу выступила капелька пота. В руках он держит стакан с темно-коричневой жидкостью, а взгляд отрешенно направлен в экран телефона. Чонгук замирает в нерешительности, потому что не хочет его беспокоить, но при этом ему нужно найти алкогольную заначку Хосока. Он чувствует себя актером из запасного состава во всем этом спектакле: главные актеры играют свои роли, а он стоит и смотрит, хотя его никто не приглашал. - Если ты ищешь болеутоляющее для Хосока, то посмотри в среднем шкафчике внизу. Последний раз я там видел полупустую бутылку кубинского рома. – Джин даже не взглянул на Чонгука, все еще внимательно что-то рассматривая в телефоне. - Спасибо, - Чонгук открывает шкафчик и видит, что в бутылке осталась разве что треть от половины. – Как ты…? - Все знают, что Юнги сейчас пытается запить стресс, а Хосок внизу корчится от боли, так что… - он наконец-то поднял глаза и изучающе посмотрел на Чонгука. – Удивлен, что ты все еще здесь. Думал, что по возвращении мы тебя уже не увидим. Чонгук непонимающе и удивленно смотрит на мужчину. - Но как я мог уйти? Я же согласился работать на вас и… - он неловко пожимает плечами. - Но мы тебя здесь не держим, привязанного к кровати. – Джин смотрит на него, и Чонгук готов поклясться, что в его глазах застыла улыбка. – Другой бы на твоем месте сбежал. – он убирает телефон в карман брюк и делает небольшой глоток из стакана. - Но я не… вы же… - Чонгук хочет ударить себя чем-нибудь тяжелым, потому что не может сказать, что на самом деле думает. - Можем убить тебя? – от того, что Джин говорит это вслух, и то, как он это говорит, Чонгуку хочется провалиться под землю. Будто отец разговаривает с нашкодившим ребенком: снисходительно. – Ты слишком приумножаешь свою ценность. Пока что. – он залпом опустошает стакан, и, оставив его на столе, уходит с кухни. Чонгук возвращается обратно в лазарет и застает Хосока с Техёном о чем-то тихо перешептывающимися. Он неловко покашливает, привлекая внимание. Они уже закончили внеплановые медицинские работы, и теперь на животе Хосока красуется белая повязка, как у самого Чонгука. Он протягивает почти пустую бутылку, и парень практически одним залпом допивает остатки. - Ох, хорошо! Спасибо … - он вопросительно смотрит на Чонгука. - Чонгук. Чон Чонгук. – зачем-то добавляет он и уже второй раз хочет заехать себе по лицу. Он чувствует себя каким-то неразумным подростком среди компании взрослых друзей отца. - Я Чон Хосок, но можешь звать меня Джей-Хоуп. И спасибо за топливо. – он подмигивает ему, приветственно машет бутылкой и встает с кушетки. Медленной осторожной походкой он удаляется из помещения. Чонгук все также стоит на месте, и чувствует, как слева его тело пронизывает волна острой боли. Он морщится и пытается не обращать на это внимания. - У тебя кровь. – внезапно говорит Техён и обеспокоенно смотрит на Чонгука. – Наверное, швы разошлись. Давай, ложись, я посмотрю. Чонгук удивленно смотрит на свою футболку и видит небольшое красное пятно в области живота. Он ложится на то же место, где только что лежал Хосок, и чувствует следы чужого пота. Он осторожно снимает футболку и старается не смотреть на ранение. - Значит, это ты меня зашил? – Чонгук не знает, как начать разговор, но молчание ему кажется худшей альтернативой. - Да, можешь не благодарить. Это, своего рода, моя работа. – Техён улыбается и, обработав рану спиртом, берет в руки иглу. - Спасибо. – все равно говорит Чонгук и замирает, когда чувствует холодной прикосновение чужих пальцев на своей разгоряченной коже. От чего-то воздуха вдруг не хватает для полноценного вдоха, а выдохнуть он не может, потому что боль от проникающей под кожу иглы пронзает тело, и он изо всех сил старается сдержать крик. - Прости. – Техен виновато смотрит на Чонгука и грустно улыбается. – Можешь говорить со мной, чтобы отвлечься. Чонгук не знает, что сказать, потому что смотрит на эти воздушные ресницы, которые отбрасывают небольшие тени, и почему-то очень хочет до них дотронуться. Чтобы проверить, на самом ли деле они такие мягкие, или ему только кажется? Он не знает, почему так хочет посмотреть в эти кристально-чистые глаза, и при этом страшно этого боится. Наверное, это болевой шок, уверяет себя Чонгук. Он бредит и сам не знает, чего хочет. - То, что случилось с Хосоком, - он, наконец, находит в себе силы что-то сказать. – это было задание? Техён молчит, сосредоточив все свое внимание на работе. Чонгук думает, что он уже не ответит, но тут парень делает последний стежок и поднимает взгляд. - Да. Но это было исключение, а не правило. Мы не возвращаемся каждый раз домой при смерти. – он накладывает новую повязку и как следует затягивает бинты. - Ты тоже занимаешься этим? – Чонгук удивлен, потому что думал, что блондин в их компании исполняет роль фронтовой медсестры. - Естественно. – Техён издает короткий смешок, и от этого звука у Чонгука внутри все снова замирает. – Это лишь дополнительные рабочие часы. – он кивает на свою работу и протягивает Чонгуку футболку. – Я могу одолжить тебе новую. Чонгук протягивает руку за футболкой, и его пальцы случайно соприкасаются с чужими. Он быстро одергивает руку, будто боится обжечься. Техён как-то странно смотрит на него, но ничего не говорит. - Я не могу больше брать у тебя одежду. Это уже граничит с наглостью. – Чонгук быстро натягивает футболку и встает. На Техёна он не смотрит. – И спасибо, что снова спас мне жизнь. - Ой, от такого никто еще не умирал. По крайней мере, у меня. – парень улыбается ему, и начинает убирать все подручные инструменты. Чонгук ничего не говорит и просто уходит. Ему трудно соображать в одном помещении с этим человеком, и ему это не нравится. Потому что он не знает, почему. * Когда на следующее утро Чонгук спускается на кухню, он застает там Юнги, явно мучавшегося от похмелья и Сокджина, который мирно попивает кофе и читает газету. - Доброе утро. – Чонгук с минуту неловко стоит в арке, но затем все же проходит вперед и идет к холодильнику. Кто-то уже успел пополнить его съестными припасами. Он задумчиво изучает ассортимент, затем закрывает дверцу и ищет глазами кофе машину. Есть почему-то не хочется. - Доброе, Чонгук. – Джин кивает ему, не отрываясь от газеты. Юнги что-то неразборчиво мычит и пьет воду прямо из бутылки. Он сейчас больше похож на школьника после первой бурной вечеринки, а не на члена какой-то группировки. Чонгук наливает себе кофе, и от горьковатого запаха приятно сводит желудок. Он пьет крепкий черный кофе без сахара и молока и всего на секунду чувствует себя нормально. - Я надеюсь, что все чувствуют себя лучше, чем Юнги. – в кухню входит Намджун в темно-синем костюме, и Чонгук чувствует тяжелый шлейф сандала. – Джин, сегодня в два часа дня ты должен доставить Хёну бумаги. Я все проверил, ошибок быть не должно. И, пожалуйста, будь осторожен, я полагаюсь на твое благоразумие, а не на горячую кровь, как у некоторых Сонбэ. – он недовольно цокает языком, и заваривает себе черный чай. - Конечно, будь спокоен, Намджун-хён. – Джин коротко кивает, убирает газету и допивает свой кофе. – Все будет исполнено в лучшем виде. - Юнги, зайди ко мне в кабинет и прихвати Хосока. У меня к вам разговор. На слова Хёна Юнги недовольно закатывает глаза и вздыхает. Чонгук стоит, облокотившись на кухонную тумбу, и осторожно пьет горячий напиток. Сейчас эти люди больше похожи на семью, чем на коллег, несмотря на начальственный тон Намджуна. - Чонгук, вот твой новый телефон. В него уже вставлена симка и добавлены наши контакты. С сегодняшнего дня ты начнешь понемногу приходить в себя и вливаться, если можно так сказать, в коллектив. На следующей неделе тебя ждет твой первый заказ. Нужно будет доставить посылку одному важному человеку, и все должно пройти на высшем уровне. Чонгук нервно сглатывает и нечаянно обжигает язык горячим напитком. Он, конечно, ждал, что рано или поздно этот момент настанет, но не думал, что так скоро. - Ах да, и еще, - Намджун оборачивается на полпути выхода из кухни, - сегодня Юнги проведет для тебя небольшую экскурсию по дому, а то негоже постоянно упираться в закрытые двери. – и уходит. Чонгук смущенно прячет глаза. Неужели он каким-то образом узнал о его небольшой вылазке? Хотя, чему он удивляется. Наверняка, весь дом напичкан камерами. Учитывая их сомнительный род деятельности, им необходимо знать обо всем, что происходит. Тем более, когда в доме незнакомый человек. Теперь понятно, почему его так спокойно оставили одного. К тому же, у Чонгука до сих пор не выходил из головы тот разговор с Сокджин-хёном о том, что он мог спокойно уйти, и они якобы не стали его держать. - Так, а вот это без меня. – Юнги встает и издает жалобный стон. – Я в няньки не нанимался, уж извини. - Я могу тебе все показать. – знакомый голос звучит совсем рядом. Чонгук поднимает глаза и натыкается на фигуру Техёна, застывшего в арочном проеме. Он смотрит на него нечитаемым взглядом, закусив нижнюю губу. Сегодня на нем шелковая оливковая рубашка и темно-синие джинсы. Пока он был единственным, кого Чонгук ни разу не видел в костюме. - Ну, вот и отлично! – Юнги довольно хлопает Чонгука по плечу и исчезает в коридоре. - Ну, так что, готов к небольшой прогулке? Чонгук не уверен, что сможет выдержать это. Но он лишь кивает, потому что выбора у него нет. Он старательно избегает смотреть Техёну в глаза. Он не знает, почему чувствует себя так неуютно под направленным на него изучающим взглядом. Ощущение, будто он стоит перед ним абсолютно голый, и Техён может прочитать каждую его мысль. А Чонгук к такому не готов. Потому что его мысли были отнюдь не настолько невинными, как бы того хотелось.