Выстрел

Чонгук смотрел в черную бездну в своей кружке и все никак не мог понять, как пришел к тому, что сейчас имел. Он сидел на чужой кухне в чужом доме, где жили чужие, абсолютно незнакомые ему люди. В голове вертелся недавний разговор. Он нервно покусывал внутреннюю сторону щеки и все пытался собраться с мыслями, но выходило плохо. К тому же, боль от ранения все никак не покидала тело и постоянно напоминала о себе: когда он вставал, когда садился, когда пытался поднять руку. Даже когда делал слишком глубокий вдох. Когда его представляли Намджуну, лидеру, как мог догадаться Чонгук, он испытывал смешанные эмоции, потому что не знал, чего ожидать. На нем болтались чужие спортивные штаны и просторная черная футболка, которая пахла стиральным порошком. Ему было неуютно в чужой одежде, неуютно стоять под прицелом пронзительных глаз. К тому же стоять на ногах так долго он уже не мог, тело неумолимо тянулось к земле. Хотелось свернуться в позу эмбриона и просто отключиться от этого мира. - Ты можешь сесть. – мужчина, сидевший в кресле за темным дубовым столом напротив, сделал приглашающий жест. Чонгуку не надо было задумываться над предложением. С каким-то полуоблегченным-полуобреченным стоном он опустился в мягкое кресло. После того, как незнакомый блондин снабдил его одеждой, он проводил Чонгука до незнакомой двери и оставил, так и не представившись. Теперь Чонгук сидел напротив того самого Намджуна, о котором говорили Сокджин и Юнги. Если честно, то Чонгук представлял его мужчиной лет пятидесяти, с небольшим пивным животом, толстой короткой шее и красным одутловатым лицом. На деле же Ким Намджун оказался молодым, лет тридцати мужчиной с приятной, даже слишком, улыбкой, подтянутой фигурой и легким европейским акцентом. Его светлые волосы были тщательно уложены назад, открывая высокий лоб. В ухе он заметил одинокую сережку с маленьким красным камнем. В его кабинете пахло сандаловым деревом и еще немного табаком, и от такой плотной смеси начинала слегка кружиться голова. Окна были плотно зашторены, и определить время суток вновь не представлялось возможным. - Что ж, надеюсь, чувствуешь ты себя лучше, чем выглядишь. – мужчина откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на парня. Чонгук старался не показывать, что ему было неудобно под этим проницательным и оценивающим взглядом. - Спасибо, что подлатали. – он с преувеличенным интересом рассматривал свои руки. Не сказать, что он испытывал какую-то реальную благодарность, но что такое элементарная вежливость еще не забыл. Чонгук хотел задать много вопросов, но продолжал молчать, потому что не знал, с чего начать, и вообще сомневался, что его удостоят ответом. - У тебя, наверное, накопились вопросы. – Намджун будто бы читал его мысли. Хотя, скрывать свои чувства Чонгук умел не так хорошо, как хотел бы. – Ты можешь спрашивать. - Вы - мафия? – Чонгук и сам не знал, почему позволил этим словам вырваться. Хотелось хорошенько врезать себе, в отрезвительных целях. - Хм, нет. – полуулыбка коснулась губ мужчины, будто он старательно сдерживал себя, чтобы не засмеяться в голос. – Уверяю тебя, вся наша деятельность вполне законна. - Тогда почему…? – Чонгук не знал, как спросить про оружие и, вообще, про ту ситуацию в целом. Что-то ему подсказывало, что ответ ему не понравится. - Это была крайняя мера, на которую мы редко когда идем. К тому же, если бы Юнги не выстрелил первым, ты, скорее всего, сейчас бы знакомился с морозильной камерой в морге. – его голос все еще был мягким, будто бы он всячески пытался успокоить Чонгука и настроить на более мирный лад. - Тогда… кто вы? - Скажем так, мы выполняем некоторые поручения и, в основном, занимаемся доставкой. – Чонгук уже открыл рот, собираясь задать соответствующий вопрос, но мужчина его опередил, - и нет, это не наркотики. Как я уже сказал, вся наша деятельность вполне законна. Это были туманные слова и туманные определения, но надеяться на что-то более конкретное не приходилось. - Чонгук, - парень вздрогнул, потому что не ожидал, что его имя тут кому-то известно, - я знаю, что недавно ты потерял родителей, и приношу свои соболезнования. – Намджун замолчал, будто тщательно взвешивал свои дальнейшие слова. – Несомненно, ты храбрый малый, хоть и слегка безрассудный, что доказал в том переулке. – Чонгук удивленно поднял глаза и наконец-то посмотрел в лицо мужчине. – Поэтому у меня к тебе деловое предложение: не хочешь подработать? Чонгук удивленно замер. Не такого поворота событий он ожидал. Если честно, он до конца сомневался, что его вообще выпустят отсюда живым. Потому что хотя заверения в том, что их деятельность легальна, и были сказаны вполне убедительно, наличие у них оружия и такого спокойного отношения к убийству пусть и какого-то ненормального типа отнюдь не внушали доверия. - У меня есть выбор? – он с каким-то скрытым вызовом посмотрел на Намджуна. Чонгук был отчего-то уверен, что выбора у него никакого нет, и если он откажется, то выйдет он отсюда уже только вперед ногами. Мужчина изогнул губы в странной, будто бы все понимающей улыбке. - У тебя ничего не осталось. Я же предлагаю тебе неплохой заработок и возможность жить под нашей гостеприимной крышей. - А если я откажусь? – на самом деле, Чонгук все уже для себя решил. Его и правда ничего не держало в той жизни. Он не знал, как существовать и не думать постоянно о той ночи, как перестать прокручивать в голове, словно заевшую пленку, лица с таким мертвым и безжизненным взглядом. - Зачем тебе знать ответ, если ты уже согласен? – Намджун довольно ухмыльнулся и, сложив руки в замок, облокотился на стол. - Что я должен делать? * Черные разводы были везде, даже на зеркале. Казалось, вся ванная комната была покрыта черной, густой кровью. На деле же Чонгук пытался перекрасить свои каштановые волосы в черный цвет краской, что он обнаружил у себя в новой комнате пару часов назад. Намджун сказал, что ему необходимо сменить имидж, для начала. Потом полностью восстановиться. Чонгук не сомневался, что где-то в недрах дома у них имелся собственный спортивный зал и много чего еще. За день, что он провел здесь, Чонгук так и не смог осмотреть весь дом. Большую часть времени он провел лежа на кровати и стараясь не выть от боли. Ему не хотелось просить обезболивающее, поэтому он просто прикусывал кулак, когда боль становилась совсем невыносимой. Он еще два раза сменил повязку, и заметил, что крови стало меньше. Швы, которые кто-то так умело наложил, пока он был в отключке, прекрасно делали свою работу несмотря на все его похождения. Все это время в доме было подозрительно тихо. Что-то ему подсказывало, что вся компания находилась на каком-то «задании». В какой-то степени он был даже рад побыть наедине с собой. С другой стороны, появлялось слишком много мыслей, с которыми он был не в силах справиться. Чонгук попытался оттереть краску от белоснежной керамики, получалось из рук вон плохо. Смыв остатки краски с головы, он как следует встряхнул волосами и решил оставить все как есть. В конце концов, он навряд ли в ближайшее время появится на людях. Еще утром парень обнаружил, что телефон пропал с концами, по всей видимости, потерялся где-то в той злосчастной подворотне. Собственно, а кому он собирался звонить? Разве что сообщить начальнику, что он что? Заболел? Но это бы означало возвращение к работе в будущем.. в чем Чонгук сильно сомневался. Ему было откровенно скучно. Он мог бы лежать целый день и стонать от боли. Но такое занятие слишком быстро приедалось. Поэтому было решено отправиться на небольшую ознакомительную прогулку. В конце концов, ему предстояло здесь жить. Он помнил, что кухня находилась этажом ниже. Из чего следовало, что на этом этаже располагались спальные комнаты и ванная, вероятно, даже не одна. Чонгук прикрыл дверь и осмотрелся. В доме стояла такая тишина, что он слышал собственное дыхание. С левой стороны коридор через две двери обрывался тупиком. С правой же он заканчивался очередным поворотом. Чонгук не был уверен, насколько безопасно для его здоровья было соваться на чужую территорию, но был готов рискнуть. Он повернул налево и попытался открыть первую дверь, но она оказалась заперта. То же было и со второй дверью. А собственно, на что он надеялся? Что его, незнакомого человека, оставят одного в доме, откроют перед ним все двери: мол, делай что хочешь, бери что хочешь? Что-то он стал слишком наивным. Видимо, вместе с кровью вытекла и часть мозгов. Чонгук хмыкнул и, ожидая точно такой же результат, направился в другое крыло. Как и ожидалось, все двери оказались заперты. Просто для очистки совести он повернул в незнакомый коридор и уперся в последнюю дверь. Чисто механически он подергал ручку, и дверь с тихим скрипом поддалась. Разум подсказывал, что надо закрыть дверь и как прилежный мальчик уйти в свою комнату. Но любопытство взяло вверх, и осторожно, будто боясь что-то или кого-то спугнуть, Чонгук зашел внутрь. На первый взгляд комната была самая обычная: темные, будто шелковые, обои, высокая кровать из темного дерева, комод, окно, закрытое плотными занавесками. И ни одной фотографии и вообще какой-либо личной вещи. Ничего, что помогло бы определить владельца. Только пахло чем-то сладковато-горьким, будто смешали апельсин, корицу и черный перец. Но Чонгук не был настолько сведущ в запахах, поэтому не мог определить точно. Понимая, что делать тут особо не чего, он вышел из комнаты и закрыл дверь. Было решено отправиться на кухню и найти что-то более или менее съестное. Уже сидя на высоком стуле и поедая бутерброд с невесть откуда взявшимся арахисовым маслом, Чонгук понял, что он не увидел в доме ни одних часов: ни настенных, ни напольных, ни каких либо еще. Это вызывало определенные вопросы, которые парень не мог четко сформулировать. Еще он заметил, что тут вообще редко открывали шторы. Почти всегда в доме царил полумрак, отчего обстановка, мрачная от одного лишь дизайна, включавшего темные оттенки дерева и краски, становилась еще мрачнее. - Черт! Держи его! – голос, внезапно прозвучавший в тишине будто выстрел, заставил Чонгука удивленно подскочить и случайно пролить на себя чай. – Быстрее, в лазарет его! – кажется, это был голос Джина. - А я говорил тебе, Хосок, не надо было одному идти. Этот макнэ только кажется безобидным, но на деле… - Откуда я знал, что за пазухой у него прятался ятаган! Блять, мне кажется, мои кишки остались в той мусорной урне! Голос был Чонгуку незнаком. Не понимая, что происходит, парень не спеша прошел в коридор. Развернувшаяся его глазам сцена вызывала много вопросов: в коридоре, опираясь на стену, стоял Джин и под мышки придерживал незнакомого Чонгуку парня. На лбу у того была ссадина, кровь на которой успела слегка запечься и покрыться коркой, черная футболка была в разводах пота, а на уровне пупка там зияла ярко-красная, почти алая дыра. Парень прикрывал ее рукой, но делал это вяло и будто просто для вида. За поясницу его поддерживал Юнги и постоянно матерился себе под нос, но так, чтобы это слышали все. В дверях стоял блондин с нечитаемым выражением лица и постоянно оборачивался назад через плечо, будто кого-то ждал. - Блять, Тэхён, возьми его! У меня руки отваливаются. Надо позвонить Хвану, кто-то должен прибраться за вами, салаги. – Сокджин хоть и ругался, но делал это будто на автомате, обеспокоенно посматривая в сторону входа. - Эй! Я вообще-то прекрасно справился с заданием, - немного обиженно промычал незнакомый парень, которого назвали Хосоком. – просто случились непредвиденные обстоятельства! - Ну да, ты это будешь Намджуну говорить. Мне твои жалобы нахрен не сдались. – Джин закатил глаза, когда на том конце наконец-то кто-то взял трубку. – Хван, у нас ЧП. Да, это были Драконы. Что? – мужчина раздраженно шагал из стороны в сторону, когда наконец-то заметил Чонгука, застывшего в арке. – А ты чего рот разинул? Помогай! – он раздраженно махнул рукой в сторону парней и направился в недра дома. Чонгук, не ожидавший, что его вообще кто-то заметит, лишь удивленно моргнул. - Возьми его сзади под мышки, давай! – Юнги выжидающе уставился на него. Чонгук кивнул и подошел к раненому. Когда на него навалилось 70 кг чужого веса, его собственная рана отдалась в теле такой болью, что в пору было самому ложиться прямо здесь на коврике и молить о помощи. - Болит? – мягкий, как патока, голос блондина раздался прямо над правым ухом. Чонгук удивленно поднял глаза. – Тебе надо лежать, иначе швы разойдутся. – кристально-голубые глаза внимательно изучали его лицо, будто пытались найти в нем ответ на какой-то вопрос. - Я в порядке. – буркнул Чонгук и, притянув Хосока к себе, облокотился спиной на стену. - Сменил имидж? Тебе идет. – блондин удовлетворенно цокнул языком и улыбнулся уголком губ. - Нашли время для флирта. – Юнги закатил глаза. - Ну и чего вы здесь застыли, как терракотовая армия Цинь Шихуанди? – Намджун выглядел недовольным и крайне озабоченным. – а ну марш отсюда в лазарет! Я, что ли, с вами нянчатся должен? Не в первый раз, ей богу! – он быстрым шагом вошел в дом, закрыл за собой дверь, несколько раз набрал какой-то код на входной сигнализации и скрылся в том же направлении, что и Сокджин. На нем был темно-синий костюм, слегка помятый сзади, но в остальном он выглядел как главный босс какой-то мировой корпорации. - Техён, пошли. Кто-то должен подлатать этого бойца, иначе новый костюм я надену уже разве что на его похороны. – Мин недовольно хмурил брови и продолжал ворчать. Если бы не ситуация, Чонгук непременно посмеялся бы с его лица. - Чонгук, - теперь Юнги обращался к нему, - давай. На Техёна можешь даже не рассчитывать, он ни за что не позволит никому и ничему испортить его любимую рубашку.